Глава 156. Конец графа Катабелия

Внимательно прочитав документы, я их подписала.

— Для вас письмо, миледи.

Я оторвала взгляд от стола и взяла из рук Тани письмо.

— Ах, кто же это может быть… О, это отец. Оно вместе с письмом от семьи Катабелия?

Услышав это имя, Таня моментально среагировала: нахмурилась, а во взгляде промелькнуло раздражение.

Глава семьи Катабелия — отец Дорсена.

Вероятно, она просто волновалась о том, что написано в письме.

Видя ее реакцию, я отчаянно улыбнулась и начала читать письмо моего отца.

— Отец пишет, что «Сейчас все решено…» Решено?

После этого я начала читать письмо графа Катабелия.

— Ах!

Я не могла не воскликнуть, прочитав письмо.

— Я могу узнать, что говорится в письме?

— Если кратко, это слезное извинение. Отец уже обратился с жалобой к семье Катабелия на предыдущие действия Дорсена. Можно ли сказать что это их ответ? …Кратко говоря, граф отказался от своей должности в рыцарском ордене, лишил Дорсена права преемника и разорвал с ним все контакты. Теперь он даже просит, чтобы у него забрали оружие и так далее. Что за жалобу высказал отец?

— Я помню, что во время того инцидента со вторым принцем, господин был особенно зол на Дорсена.

Я была немного удивленна, услышав слова Тани.

Уже прошло достаточно много времени с того инцидента, но я впервые слышала об этом.

— Вот как?

— Это естественно. Он ранил даму, опустился до того, что использовал насилие против миледи. Независимо от того, что сказал второй принц, в то время не было никаких официальных заявлений, так что в то время вы все еще были его невестой… Другими словами, будущим членом королевской семьи.

— Верно.

Вскоре после этого дворец официально объявил, что отказывается от помолвки. Только после того, как королева Элия приняла Юри, было принято официальное решение.

Когда вмешался Дорсен, я все еще была дворянкой и будущей королевой.

— С этой точки зрения Дорсен уже совершил непростительное преступление. Граф Катабелия тогда объявил, что собирается вызвать сына домой и наказать. Возможно, это была своего рода доброта… В какой-то степени он пытался защитить Дорсена. Ваш отец был возмущен этим, и я слышала, что ваша мать возмущалась еще сильнее.

— А…

— Когда она еще не была замужем, она много разговаривала с посещавшими ее рыцарями. Из-за этого она была более взбешена, когда Дорсен использовал положение ордена рыцарей в той ситуации. «Он говорит, что он следует пути рыцаря, но он не более чем вредитель для всего ордена. Будет ли рыцарь использовать насилие против нежной девы? Является ли это решением главы рыцарского ордена сделать этого человека одним из них? …И он смеет говорить о дисциплине? После многих лет обучения, каким же человеком он оказался? Граф Катабелия просто делает все, что пожелает, после того, как занял желанную должность. В конце концов, этот так называемый рыцарь не понес никакого наказания. С каких это пор на нас стали смотреть свысока?» Сказав это, она объявила, что мы больше не будем посещать какие-либо банкеты, проводимые семьей Катаблия, и что мы не будем присутствовать на тех, кто их приглашает.

— Матушка…

Спокойный голос, которым Таня передавала слова мамы, парадоксальным образом сделал ее ярость еще более очевидной.

— Говоря об этом, поскольку Катабелия уступил свое положение в ордене рыцарей… Это означает, что преемником является второй по рангу.

— На всякий случай, подтверди это. Также унеси этот документ.

Когда Таня ушла, я тяжело вздохнула.

Я была шокирована тем, что узнала сегодня.

Но в то же время… Я была счастлива как никогда.

Хоть я и пыталась подавить радость, губы непроизвольно расплывались в улыбке.

В тот момент отец был зол из-за ситуации со мной.

Даже если бы меня бросили, я бы ничего не смогла с этим поделать. В конце концов, я только что нанесла необратимый ущерб семье.

Я так много работала после того, как меня назначили заместителем феодального лорда. Главная причина была в том, что даже если я не смогу вернуть отцу надежду, я не хотела снова его разочаровывать. Конечно, моя нынешняя причина была совершенно другой.

…Я ступила на темную дорожку.

Кто-то погряз в глубоких проблемах, а я счастлива из-за этого.

Потому что даже в таких обстоятельствах, я все еще чувствовала любовь своей семьи.

Улыбка все еще расползалась по моему лицу, хоть я и пыталась себя остановить. И тут я услышала тиканье карманных часов, что всегда с собой носила.

Это подарок Дина, который он мне вручил, когда я объезжала территории.

Когда я рассталась с ним на улице, чтобы поблагодарить его за помощь в инциденте с Балтик, я купила ему кое-что в подарок в моем любимом магазине. К моему удивлению, он купил подарок и для меня тоже.

На крышке часов был неполный рисунок. Если объединить двое часов вместе, они превратятся в иллюстрацию. Почти как парные часы.

Схватив часы, я почувствовала, как смутное волнение и счастье улетучились.

Вскоре я решила больше об этом не думать.

Хотя я не должна была им сочувствовать, я не была уверена, что рада этим новостям.

Я снова коснулась часов. Тепло, распространяющееся из груди, ощущалось отличным от улыбки на моем лице.

Чем он сейчас занят?

Из-за волнения я забыла поблагодарить его. Он все еще помогает мне.

Не только с работой, но и духовно, эмоционально. Я полагаюсь на него, снова и снова.

Когда я думала о тяжёлых обязанностях, отягощающих меня, иногда связь с будущим всех моих граждан вызывала у меня гордость, но иногда это душило меня. Он был тем, кто был со мной, помогая мне снова встать на ноги.

Вот почему я надеялась не стать тем, кто опозорит его.

Как женщина, я не могу быть с ним.

Такие мысли крутились у меня в голове, пока я брала документы, которые я писала раньше и начала вновь над ними работать.

И именно тогда.

— Давно не виделись, миледи.

Дверь открылась и вошел Дин.