Глава 1232. Мобилизация

Цзянь Чен проигнорировал слова эмиссара. Он посмотрел на Тай Доу и сказал:

— Принеси мне его голову.

Тай Доу был ошеломлен этой командой, казалось, будто он никогда не мог подумать, что Цзянь Чен захочет убить эмиссара прямо на месте. Тем не менее, он быстро пришел в себя и, не говоря ни слова, направился к эмиссару.

— Как вы смеете! Вы пытаетесь попасть в неприятности!? Я представитель Семьи Тао…! — выражение лица эмиссара сильно изменилось и он поспешно закричал. Он никогда не мог подумать, что Цзянь Чен на самом деле захочет его убить. В конце концов, он приехал в качестве представителя Семьи Тао. Если Клан Черепахи действительно убьет его, пламя гнева Семьи Тао сожжет их до хрустящей корочки. Он не верил, что Клан Черепахи мог быть противником Семье Тао, даже если вернулся их легендарный правитель.

Тай Доу проигнорировал вопли посланника. Он протянул руку и повернул голову посланника, насильно вырвав ее из шеи. С силой посланника, как Святого Правителя, он был полностью обездвижен способностями Тай Доу, бывшего Святым Королем. Все, что он мог сделать, это лишь беспомощно наблюдать за тем, когда его голова отсоединялась от тела.

Посланник не умер. Для Святого Правителя отделение головы от тела было недостаточно, чтобы забрать жизнь. Пока его душа будет в порядке, он сможет выжить, даже если его голова окажется поделена на кусочки. В этот момент посланник в шоке и гневе смотрел на Цзянь Чена.

Даже сейчас он отказывался верить, что Клан Черепахи оказался достаточно смелым и обращался с ним подобным образом, казалось, они совершенно не боялись Семьи Тао, стоящей за его спиной.

Цзянь Чен, сидя на троне, щелкнул пальцами, и острая Ци меча выстрелила из кончика его пальца. Он вонзилась между бровями эмиссара.

Взгляд эмиссара быстро потерял свой блеск и стал стеклянным. Ци меча Цзянь Чена уничтожила его душу.

Цзянь Чен взмахнул рукой, и порыв ветра сдул голову посланника, направляя его в руки сопровождающего, который пришел с ним. Цзянь Чен холодно произнес:

— Иди и скажи Тао Чжэнтяню, что он должен вернуть все шахты Клана Черепахи в течение одного дня и что он должен заплатить десять миллиардов кристальных монет в качестве компенсации за жертвы, которые понес Клан Черепахи из-за битвы несколько дней назад. Если он не сможет выполнить эти два условия, мой Клан Черепахи начнет разрушительную атаку на Семью Тао и всех тех, кто состоит в альянсе. Мы не остановимся до тех пор, пока будем живы.

Два сопровождающих стали бледными, как бумага, а их души переполнились страхом. Они не могли не задрожать. Они быстро кивнули, услышав, что должен был сказать Цзянь Чен, после чего сбежали из Клана Черепахи с головой эмиссара в руках и беспорядком в своих разумах.

Все старейшины Клана Черепаха пришли в восторг, увидев, как закончил эмиссар. Некоторые из старейшин стали очень взволнованными и эмоциональными от того, что только что сказал Цзянь Чен двум сопровождающим. Их Клану Черепахи, наконец, не нужно было терпеть притеснения со стороны Семьи Тао. В то же время они поняли, насколько весомым был правитель Клана Черепахи.

Они страдали от разрушительных нападений со стороны семьи Тао, когда правителя не было раньше. Если бы не вмешался старейшина Храма, они, вероятно, больше не существовали бы. Теперь, когда правитель вернулся, клан снова усилился. Они больше не боялись Семьи Тао.

— Цзянь Чен, ты в самом деле решил выступить против Семьи Тао? Ты уверен, что сможешь с ними справиться? — серьезно спросила Цин Ишуан, но внутри себя она почувствовала некоторое предвкушение.

Цзянь Чен кивнул:

— Если Семья Тао действительно настолько сильна, как вы описывали, их мощи все еще недостаточно, чтобы угрожать нам. Ситуация на этот раз отличается от предыдущей. Нубис уже вышел из уединения, вместе с Тие Та, который не слабее меня самого, Семья Тао действительно не представляет для нас большой угрозы.

— Но мы пятеро тяжело ранены. Мы не сможем восстановиться за короткий промежуток времени, — с некоторым беспокойством сказала Цин Ишуань. Хотя она понятия не имела, откуда возникла уверенность Цзянь Чена, она также знала, что Цзянь Чен не был безрассудным человеком.

На лице Цзянь Чена появилась загадочная улыбка:

— Конечно, я знаю, что вы пятеро тяжело ранены. Вам не нужно беспокоиться об этой проблеме. Я могу очень быстро исцелить всех вас, — с этими словами из места меж бровей Цзянь Чена вылетела золотая полоса света, это была вышедшая из его моря сознания Священная Реликвия.

— Не сопротивляйтесь, — посоветовал Цзянь Чен, после чего переместил их в пространство реликвии. Он планировал использовать силы духа священной реликвии, чтобы тот быстро исцелил их.

Хотя Цзянь Чен также был Сияющим Святым Мастером 7-го класса, только энергия, связанная с водой, находилась в изобилии в морском регионе. Сияющая Святая Сила была очень слабой. Если бы он использовал свои силы для излечения этих пятерых, это было бы не так эффективно, как на Континенте Тянь Юань. А изначальная энергия Сияющей Святой Силы содержалась в малом количестве. Ее было еще труднее восстановить, чем Силу Хаоса, поэтому, чтобы сэкономить изначальную энергию, он решил позволить духу священной реликвии заняться их исцелением.

Чтобы достичь 8-го класса Сияющего Святого Мастера, все, что нужно делать — это лишь копить изначальную энергию. Как только Сияющий Святой Мастер будет обладать определенным количеством изначальной энергией, его душа претерпит качественные изменения и, следовательно, человек достигнет 8-го класса. Цзянь Чен не обладал изначальной энергией Сияющей Святой Силы. Когда печать в пространстве артефакта сломалась, он поглотил как можно большее ее количество. Эта изначальна энергия была его надеждой достичь 8-го класса, поэтому он не мог тратить впустую даже небольшое ее количество, если только не останется другого выбора.

Дух священной реликвии достиг 8-го класса Сияющего Святого Мастера, и эти пятеро оказались исцелены им менее чем за час. Полностью восстановившись от чрезвычайно тяжелых травм, они сильно обрадовались.

После этого Цзянь Чен предоставил им пятерым еще полдня, чтобы они смогли восстановить израсходованную Святую Силу. Затем он возглавил Цин Ишуаня, Тай Доу, Синь Пяня, Мочаса, Нубиса и Тие Та и в агрессивной манере направился в сторону Семьи Тао. Несколько старейшин клана тоже последовали за ними.

Цзянь Чен не рассчитывал на то, что Семья Тао согласилась на его ограничение в один день, ведь он знал, что его условия были невыполнимыми.

***

В то же время, в нескольких сотнях тысяч километров, в племени среднего размера с названием Племя Калор в хорошо украшенной комнате ходил кругами мужчина средних лет. Его брови были сильно нахмурены, казалось, будто что-то тяготило его сердце.

Это был нынешний патриарх Племени Калор, а также отец Кай Я.

— Цзя Со, разве молодая госпожа все еще не вышла из уединения? — внезапно патриарх спросил у кого-то снаружи.

— Патриарх, молодая госпожа все еще в уединении и до сих пор не вышла, — ответил охранник снаружи.

Патриарх еще сильнее нахмурил брови, чувствуя смутное беспокойство. Он прекрасно понимал свою дочь. Несмотря на то, что она проявила большой талант с юности, она не очень-то и увлекалась культивацией, иначе она, обладающая таким талантом, вероятно, уже бы стала экспертом 14-й звезды.

Кажется, что она претерпела невероятные изменения после того, как ее забрал правитель Клана Черепахи. Как только она вернулась, то на долгое время вошла в уединение, несмотря на то, что в прошлом она никогда не входила в уединение. Даже сейчас она не появлялась, что заставляло ее отца испытываться большое беспокойство. Помимо этого, еще ему было очень любопытно. Он понятия не имел, что произошло после того, как правитель Клана Черепахи забрал его дочь. Почему его дочь так загорелась культивацией? Неужели она подверглась насилию?

Когда патриарх глубоко задумался над этими тайнами, раздался шокированный крик охранника:

— Ах! Молодая мисс, в… вы вышла…

Прежде чем охранник успел закончить свою речь, дверь в комнату открылась. Вошла Кай Я, одетая в свои небесно-голубые одежды. Ее аура несколько отличалась по сравнению с тем, когда она входила в уединение.

Патриарх остолбенел, когда Кай Я внезапно предстала перед ним. Однако вскоре он засиял от радости:

— Кай Я, ты, наконец, появилась. Чудесно. Знала бы ты, как я волновался, когда ты внезапно ушла в уединение.

Кай Я улыбнулась и мягко ответила:

— Отец, прости за беспокойство.

Патриарх почувствовал, что Кай Я ведет себя нормально, и испытал облегчение. Он широко улыбнулся:

— Все в порядке, все в порядке. Главное, что у тебя все хорошо.

Патриарх видел, что Кай Я начала колебаться, поэтому заботливо спросил:

— Кай Я, есть то, что тяготит тебя? Если я могу тебе помочь, просто скажи мне. Я сделаю все, что смогу. Ах да, Кай Я. Почему в прошлый раз правитель Клана Черепахи пришел за тобой? И почему ты вошла в уединение сразу после возвращения, и вышла только сейчас?

Кай Я сначала колебалась, но затем все же ответила:

— Отец, на самом деле я вышла из уединения, чтобы попросить тебя о некотором количестве кристальных монет.

— Это лишь кристальные монеты. Сколько тебе нужно? — Патриарх улыбнулся.

— Чем больше, тем лучше, потому что мне будет нужна большая куча хрустальных монет, когда я направлюсь в уединение, — ответила Кай Я с легким румянцем на щеках. Она знала, что то количество хрустальных монет, которое ей нужно, настолько велико, что Племя Калор, вероятно, не сможет их предоставить. Однако, с ее скудной силой, если она хочет быстро вырасти в силе, у нее не имелось другого выбора, кроме как прийти за помощью к своему отцу.

Улыбка патриарха постепенно исчезла. Он серьезно посмотрел на свою дочь, которая стояла прямо перед ним. В тот момент он засомневался, была ли девушка перед ним той, кого он знал, ведь его дочь никогда так тяжело не работала над культивацией.

Оставить комментарий