Глава 608 –Пекин содрогнулся

Семья Ван из Пекина была очень большой семьей.

Естественно, в этой семье были и боковые линии, которые распространились по всему Китаю. И конечно, положение членов прямой и боковой линии отличались в корне.

Родная тетя Ван Чэн Чэн по отцу – это родная дочь Ван Чжун Го. Почти никто не смел вызывать ее недовольство, но только этот Чжан Ю из боковой линии совершенно не принимал ее за кого-то важного.

Этот властный и заносчивый молодой человек по имени Чжан Ю был из семьи Чжан, что в Худуне.

Худун — является районом Пекина, на востоке от озера Куньминху, расположенный в Летнем дворце. Издавна это место славилось тем, что там собирались богатые и могущественные люди. Семья Чжан считалась сильнейшей в Худуне, денежные средства и власть у них были на высоте.

В Пекине семья Чжан хоть и уступала семье Ван, но, как и семья Сяо считалась такой же первоклассной и богатой. Чжан Ю и Ван Чэн Чэн были из младшего поколения, им было всего по 16-17 лет, и они учились в старшей школе. Им не следует вот так просто обращаться и общаться с главными членами больших семей. Однако их воспитали так, что они прекрасно знали разницу между положениями.

«Дальняя родня.» — остальные молодые парни и девушки закивали головами и снова невольно стали надменно себя вести.

Они все родились в знатных семьях Пекина и считали никем какого-то члена боковой линии.

* Чэн Чэн называет ее тетей, значит у них довольно близкое родство, но ее поведение говорит об отстраненности, как будто она — чужой человек. Значит, они долго не виделись. Возможно их глава семьи не придает особо значения этой тете. Без одобрения главы семьи даже родная тетя может стать никем. * — размышляла рядом стоящая с Ван Чэн Чэн, не накрашенная девушка.

Несмотря на то, что она была без косметики и ничего не говорила, но среди всей этой толпы людей она была одной из главных. Ее черты лица было настолько привлекательными и красивыми, что она была даже лучше девушек с тщательно выбранным и нанесенным макияжем.

«Это» — Ван Чэн Чэн, как рыба открывала рот, но никак не могла выдавить из себя и слова. Она просто не знала, как все объяснить.

В семье Ван разговоры о Ван Сяо Юн и Чэн Фэне были запретной темой. В течении десяти лет никто не говорил об этом. Ни Ван Чжун Го, ни Ван Кэ Цинь не говорили о них, как будто и не существовало вовсе дочери и внука.

Когда Ван Чэн Чэн была еще очень маленькой, она видела Ван Сяо Юн лишь раз, и только в последнее время их имена, то и дело, стали звучать в доме за обеденным столом.

Ван Чэн Чэн ясно почувствовала, что старшее поколение Ван всегда презирало семью Чэн Фэна. Потом они стали лишь немного презирать и завидовать, а сейчас, похоже, стали бояться!

Точно, Ван Чэн Чэн, впервые оказавшись прямо перед своей тетей и дядей, тут же ощутила, как страх наполняет ее сердце. Семья Чэн Фэна наводила страх до ужаса.

И с тех самых пор, как ее дядя Ван Кэ Цинь, который обычно на всех смотрит свысока, и знаменитый во всем Пекине двоюродный старший брат Ван Чэн стали очень серьезно говорить о Ван Сяо Юн и ее семье, Ван Чэн Чэн было очень любопытно узнать, почему. Она сама с большим трудом все-таки нашла фото Ван Сяо Юн у родителей, поэтому и смогла узнать ее с первого взгляда.

* Как же я им все расскажу? Просто сказать, что тетю Сяо Юн выгнал дедушка?* — мучительно соображала Ван Чэн Чэн.

Ван Сяо Юн пошла против семьи, и ее почти все стали считать большим позором. Почти уже никто о ней и не помнил, что в семье Ван была такая девочка.

«Я не должен был вступать с вами в спор, принимая во внимание слова Чэн Чэн. Однако вы должны иметь в виду, что Бэйшань — это вам не какая-нибудь деревня, где вы раньше бывали. Здесь в кого не ткни – важный и влиятельный человек. Вы не можете просто так кого-то здесь задевать. Помните об этом.» — сложив руки за спину, Чжан Ю решил с видом опытного человека одарить гостей своими нравоучениями.

Он выглядел на 16-17 лет и сейчас учил 40-ка летнюю Ван Сяо Юн и остальных. Люди вокруг думали, что так и должно быть. У детей из прямой линии семьи Чжан с Худуна были такие права.

Если перед этим заносчивым сосунком стоял бы кто-то из боковой линии семьи Ван, то они бы уже склонили головы и извинялись перед ним.

Однако перед ним стоял Чэн Фэн, который спокойно ответил:

«Остановись!»

«Что такое? С чем-то не согласны?» — повернулся Чжан Ю и с холодной усмешкой в лице продолжил: «Я знаю. Вы думаете, что обладаете репутацией семьи Ван и на нее опираетесь, поэтому и можете делать все, что угодно в Пекине. Однако имейте в виду, что вы — просто людишки из боковой линии. Мое слово намного выше вашего. Семья Ван знает об этом, вам нельзя просто так злить меня.»

«Верно, Чжан Ю принадлежит к третьему поколению семьи Чжан. Его отец – нынешний глава семьи Чжан, которая входит в 30 лучший семей Пекина. Если он тоже самое сказал бы брату Ван Чэну, то тот тоже особо ничего и не смог бы ответить на это.» — холодно сказала девушка с тщательно подобранным макияжем, с сумочкой от Прада и костюмом от Шанель: «Вы — лишь грязь Пекина».

От таких слов все, кто был с Чэн Фэном, уже были готовы поджать хвосты.

И только Чэн Фэн говорил по-прежнему спокойно: «Подойти, встань на колени и извинись. Ударь себя по лицу 20 раз и тогда, я прощу эту опрометчивую ошибку вашей семьи Чжан.»

«Что?» — все подумали, что просто ослышались.

Они все были детьми важных и влиятельных семей. Кто может так с ними разговаривать? Кто может заставить их упасть на колени?

Даже та скромная девушка, стоящая рядом с Ван Чэн Чэн, слегка нахмурилась. Она никак не ожидала, что Чэн Фэн покажет свой нрав и взорвется вот так.

* Все-таки они прибыли из деревни. Какой позор! Иногда подчиниться перед более сильным — является мудрым решением. Но этот парень просто хам. * — слегка покачала головой девушка.

Ван Чэн Чэн совсем побледнела, она уже было хотела отговорить их, как в этот момент Чжан Ю без всяких стеснений с острым взглядом и холодной усмешкой на лице снова заговорил:

«Чтобы я преклонил колени? Ты себя кем считаешь…» — он не закончил говорить, как Чэн Фэн вдруг мелькнул и тут же оказался перед его лицом. «Бам, бам, бам» — 20 шлепков послышались в воздухе. Насколько могущественной была сила Чэн Фэна? И хотя он сейчас использовал лишь тысячную часть своей силы, но этого хватило для обычного человека Чжан Ю. Разве он мог выдержать удары Чэн Фэна?

Когда Чэн Фэн нанес только 3 удара, Чжан Ю стал кричать, как сумасшедший. После 5 удара он уже не мог выдержать боли, его речь стала более слабой.

Чэн Фэн не останавливался.

10, 13, 15 ударов.

Чжан Ю начал просить прощения, но это не могло остановить Чэн Фэна. Он нанес все 20 ударов и остановился.

Чэн Фэн отпустил Чжан Ю.

«Ба-бах.»

Чжан Ю рухнул на землю. Его обе щеки взбухли, а рот был полон выбитых зубов. Он даже сломал ему нос, а его губы были похожи на две дрожащие сосиски. Он не мог даже слова вымолвить.

Воцарилась мертвая тишина.

И скромная девушка, и остальные мажоры из знатных семей, включая Ван Чэн Чэн, все были напуганы. Все смотрели на Чэн Фэна с испугом, они даже и представить не могли такой исход.

«Ты с ума сошел? Ты хоть знаешь, кого ты избил? Вы себе яму выкопали.» — спустя какое-то время закричала девушка с сумкой от Прада.

«Если ты еще раз откроешь свой рот, тебя ждет такая же участь.» — спокойно сказал Чэн Фэн.

Девушка тут же изменилась в лице, но быстро замолчала. Если ее лицо будет изуродовано от 20 пощечин при людях, то это тоже самое, что и смерть. Нельзя такое допустить.

«Раз уж ты из семьи Ван, то должен понимать, что такого нельзя было делать с этим господином. Конечно, Чжан Ю может говорить много чего, но ты перешел черту и пустил в ход кулаки. После такого, тебя даже дед семьи Ван не спасет.» — сказала скромная девушка, наморщив свои густые брови.

«Верно, Чжан Ю является любимым сынком главы семьи Чжан. Конечно эта семья уступает семье Ван, но у нее тоже есть кое-какие связи. Дед Чжан любит своего внука и, когда он об этом узнает, то сам придет разбираться в дом семьи Ван. И тогда ваш дед уже ничего не сможет сделать. » — сказал старший сын семьи Лин.

Ван Чэн Чэн вся напряглась.

В ее семье не очень хорошо относятся к семье тети Сяо Юн. И вот наступил тот день, когда дед все-таки разрешил семье тети Сяо Юн прийти в их дом, и тут вдруг у подножья горы происходит такая беда.

Семья Чжан из Худуна, конечно, не были сами по себе кем-то очень важным, но Чэн Фэн вляпался в такую ситуацию и затеял большой переполох. От такого, старшее поколение семьи Ван не станут его любить больше. Ему стоило быть осторожнее.

Когда Ван Чэн Чэн приготовилась вставить свое слово, Чэн Фэн вдруг заявил:

«Кто сказал, что я из семьи Ван?»

«А? Ты не из семьи Ван?»

Все были ошарашены таким заявлением. Скромная девушка поменялась в лице, она и не думала, что будет такой поворот событий.

Ван Чэн Чэн в душе горько ухмыльнулась, она знала, что ее старший двоюродный брат больше 10 лет проявлял равнодушие к членам семьи, совершенно никого не слушал, и от этого его все не любили. Только вот на лицах у Ван Сяо Юн, Чэн Кэ Сина и остальных было одобрительное выражение.

«Он не член семьи Ван? Тогда я вас точно в могилу закопаю!» — стоявший на коленях Чжан Ю своими глазами излучал ненависть, он обязательно отомстит ему. Как жаль, что нельзя их всех просто убить, чтобы успокоить огонь гнева в душе.

Чэн Фэн заметил его блеск в глазах.

Взгляд Чэн Фэна не двигался, он не хотел убивать при отце и Фан Цюн, да и всех остальных. Однако он произнес проклятие и оставил его на Чжан Ю. Спустя несколько дней, он заболеет и умрет в мучениях.

Остальные несколько людей теперь смотрели с жалостью на Чэн Фэна.

Если бы он был из боковой линии семьи Ван, то семья Ван обязательно бы защитила его, и семья Чжан побоялась бы сводить с ним счеты, но он не был из этой семьи, и члены семьи Чжан не остановятся, пока не отомстят.

* Зная всю кровожадность молодого поколения семьи Чжан, они как минимум переломают ему все конечности и выкинут его где-нибудь в Пекине.* — слегка вздохнула скромная девушка.

Когда уже все подумали, что конец Чэн Фэна и остальных предрешен, с горы Бэйшань спустился человек средних лет. Увидев Чэн Фэна и остальных, этот мужчина ускорил шаг и поприветствовал: «Господин Чэн, старшая дочь, вы наконец-то прибыли. Быстрее пойдемте в дом. Дедушка уже заждался вас.»

Заметив этого мужчину средних лет, все тотчас же оцепенели.

Пришедшим был важный член семьи Ван – секретарь дедушки Ван – дядя Чжун!

Оставить комментарий