Глава 610 – У вас нет права быть моими родными!

Для 500-летнего культиватора Чэн Фэна, родственные узы уже давно ничего не значили.

Для культиватора уровня Хэ Дао — 3000 лет весна или 3000 лет осень, все постоянно. Для него словно вечность проходит, а простые люди за 100 лет превращаются в пыль. Культиваторы и простые люди, можно сказать, обладают разными жизнями. Культиваторы могут перерождаться или переселяться в другие тела, поэтому ни о каких чувствах и кровных узах можно не говорить.

Поэтому Чэн Фэн, как только возродился, хорошо относился только к тем, кто хорошо относился к нему.

Чэн Кэ Син, Ван Сяо Юн, Ан Я, Фан Цюн, Чэн Хуай Ань, тетя Тан — в прошлой жизни все они его любили и переживали за него. Но семья Чэн и Ван для Чэн Фэна уже не имели значения. Он уже поверхностно смотрел на Ван Чжун Го, а что касается Сюэ Хун Мэй, Чэн Фэна хоть убей, но он не собирался ее называть бабушкой.

«Сяо Фэн, как ты обращаешься. Это же твой дед и бабушка.» — Ван Кэ Цинь недовольно проговорил, нахмурив брови.

«Ты?» — Чэн Фэн удивленно посмотрел на него.

Даже хитрый Ван Кэ Цинь поменялся в лице. Когда Чэн Фэн был маленьким, он несколько раз видел его и конечно знал, что он был его внучатым дядей. Как ему не разозлиться.

«Я твой дядя, Ван Кэ Цинь.» — Ван Кэ Цинь, еле сдерживая гнев, проговорил.

«У тебя нет права быть моим дядей.» — закончив говорить это, Чэн Фэн не стал снова смотреть на него, а его взор упал на властно сидящего седовласого Ван Чжун Го.

Даже при такой дерзости Чэн Фэна, Ван Чжун Го сидел на диване молча и выглядел довольно спокойно. В его глазах не было и капли волнения. Он был достоин звания хитрой старой лисы. Даже Чэн Фэн не мог понять, что он задумал.

Однако Чэн Фэна это не заботило.

И что, что это был Ван Чжун Го? Он перед силой не выдержит и удара. В прошлой жизни Чэн Фэн пересек Вселенную и подавил множество миров. Неважно, какие бы перед ним не стояли хитроумные старцы и мудрецы, никто не мог выстоять перед силой почтенного Бэй Сюана!

«Сестренка, так ты воспитала их?» — Ван Кэ Цинь не смел спорить с Чэн Фэном, он мог только повернуться к Ван Сяо Юн и ей это высказать.

Ван Сяо Юн чувствовала себя немного неловко, однако дед явно был недоволен. Он постоянно молчал.

«Ладно, это мелочи.» — Ван Чжун Го, махнув рукой, проговорил:

«Сегодня Ван Сяо Юн вернулась домой, поэтому собрались Лао ер, лао сан. (Сыновья по возрастанию). Мы вместе поужинаем, все же не каждый день собираемся.»

Ван Чжун Го говорил это все строгим голосом. После его слов Ван Кэ Цинь сразу послушался его. Даже бабушка была в гневе и, повернув голову, больше не стала обращать внимания на Чэн Фэна.

Девочка Ван Чэн Чэн стояла рядом и смотрела своими большими глазами на все это. Она и подумать не могла, что ее двоюродный брат будет вести себя так перед Ван Чжун Го. Такого никогда не было, такое и представить нельзя было.

*Это мой двоюродный брат. Какое у него прошлое?* — Ван Чэн Чэн было очень любопытно.

Когда Чэн Фэн и другие прибыли в Пекин, уже вечерело.

Ужин накрывали в маленьком коттедже. Для главы семьи всегда готовили лучшие шеф-повара страны, национальные чемпионы, каждый из них был мастером своего дела.

Получив новости о приезде семьи Чэн, все стали подходить.

Если смотреть с вершины горы, то можно было увидеть, как внизу собирались множество роскошных авто. Со всех сторон на гору Бэйшань съезжались бугатти верон, феррари, ламборгини — все ограниченной версии. Не было машины дешевле 5 млн.

Ван Чжун Го всего имел 4 сына и 2 дочери.

Старший дядя Ван Кэ Цинь, второй дядя Ван Кэ Шань, третий дядя Ван Кэ Фэн и младший дядя Ван Кэ Дун. И две дочери — Ван Сяо Лэй и Ван Сяо Юн. Ван Сяо Юн в семье Ван была второй.

Обладая таким количеством детей, конечно можно предположить, что младшего поколения будет еще больше. Точнее их было более десяти, еще не считая боковую линию и дальних родственников дочерей и сыновей…

Очень быстро на всей вершине собрались так много людей. Гул стал распространяться.

«ПА, ма, мы приехали.» — несколько дядей и тетей быстро подошли.

Они увидели Ван Сяо Юн и других, но не были удивлены. Очевидно, им до этого все сообщили. Только когда они смотрели на Чэн Фэна, в их взгляде появлялся страх.

Устои семьи Ван были довольно строгими.

Младшее поколение собралось снаружи маленькой усадьбы. И если кого-нибудь не звали, то никто не смел входить внутрь. Им только оставалось подходить к окну и примерно все осматривать.

«Слышал, это и есть наша тетя Ван Сяо Юн?»

«А тот молодой человек — ее сын? Вырос неплохо, довольно изящный. А рядом стоящие девушки очень красивы, намного красивее наших девушек.»

«Тише! Говорят, что семья Ван Сяо Юн могущественна, что даже Ван Чэн будет опасаться их.»

Множество людей из боковой линии или относительно молодых людей семьи не знали Ван Сяо Юн. Они более десяти лет не видели ее и не знали точного положения Чэн Фэна. Только старшие и Ван Чэн знали положение дел.

Также среди этой молодежи в это время стояли люди повзрослее. Они выделялись из этой толпы и стояли в центре. Это были избранные люди из молодежи. Среди них был один молодой человек, которому на вид было около 30 лет.

«Это и есть Чэн Фэн?» — Ван Хао, наморщив брови, проговорил.

Он был сыном второго дяди Ван Кэ Шаня.

«Хехе. Чэн Бэй Сюан настолько могуществен. Он прибыл в Пекин. У подножья горы избил Чжан Ю из семьи Чжан. А когда поднялся на гору, более того, он не поприветствовал бабушку, отчего та сильно разозлилась. Еще он сказал, что старший дядя недостоин быть его дядей. Он вовсе ни во что не ставит нашу семья Ван.» — родной братик Ван Хао, Ван Бэн холодным тоном проговорил.

«Тише говори, это все же шестая держава. Говорят, он подавил могущественного человека из ЕС. Даже наш дедушка немного боится его. Если ты будешь с ним ругаться, то, кто знает, может он не будет смотреть на родственные чувства.» — рядом стоящий сын третьего дяди — Ван Ху сказал недвусмысленно. Три человека, когда говорили, посмотрели на рядом стоящих парня и девушку. Это были действительно лидирующие личности среди младшего поколения Ван.

Ван Чэн — сын Ван Кэ Циня. Он — самый выдающийся молодой господин. Даже во всем Пекине он будет выдающимся человеком среди молодого поколения.

А рядом стоящая с ним девушка с короткой стрижкой и со смелым взглядом была невестой Вэн Чана. Ее звали Хан Цзюнь Ли.  Это была девушка из Пекинской семьи Хан, сестренка Хан Цзюнь Ту.

«Как подавил ЕС? Шестая держава, кто знает правда это или нет.» — сказала Хан Цзюнь Ли с ненавистью в глазах.

Эти несколько людей знали, что из-за Чэн Фэна, второго молодого господина семьи Хан, Хан Хун Куня заточили под домашний арест на несколько лет, но через некоторое время его выпустили. Однако, как только Чэн Фэн вернулся из России и стал убивать всех, семья Хан снова заточила Хан Хун Куня, и в этот раз условия у него были намного жестче. Они даже не давали кому-либо входить с ним в контакт. Он, действительно, словно сидел в камере смертников.

Будучи сестрой Хан Хун Куня, как Хан Цзюнь Ли не будет ненавидеть Чэн Фэна?

«Неважно — правда или нет, он может с каждой могущественной семьей Пекина вести себя на равных. Узнав про него, тесть и дед стали немного почтеннее относиться к нему.» — Ван Чэн говорил спокойно.

Подробную информацию о Чэн Фэне знали только спецотделы могущественных держав и организации подпольного мира. Даже семья Ван не смогла собрать полной информации. Они только знали прошлые дела Чэн Фэна, но не последние события, которые так тщательно скрывали США.

Даже если так, Чэн Фэн уже подавил весь мир. Насколько он был ошеломительным?

«Хехе, нам почтительно относиться к нему. Этот человек вовсе не по-родственному относится к нам.» — Ван Бэн говорил недовольно.

Эти люди семьи Ван уже давно занимают высокие положения и далеки от подпольного мира. Они не так сильно боятся могущественных мастеров, и, даже зная историю Чэн Фэна, они вряд ли бы сдерживали свою надменность и гнев относительно Чэн Фэна.

В это время, третий сын Ван Кэ Фэн вышел и позвал Ван Чэна и других.

И как только они вошли внутрь, то сразу заметили необычную атмосферу. Чэн Фэн, Фан Цюн и Ан Я стояли около окна спиной к остальным и рассматривали пейзаж подножья горы. Они, словно вовсе не обращали внимания на остальных, а Ван Сяо Юн и Чэн Кэ Син неловко сидели на диване. А бабушка сидела с каменным лицом, невероятно злая.

«Сяо Чэн (Ван Чэн), твоя тетя приехала издалека. Ты устрой их сегодня на 5 вилле горы Бэйшань.» — Ван Кэ Цинь проговорил.

«Слушаюсь отец.» — Ван Чэн ответил.

Ужин прошел довольно быстро. За столом никто не разговаривал. Даже снаружи дома младшее поколение и люди из боковой линии ничего не говорили, словно понимали эту атмосферу. Бабушка сидела недовольная и, словно набрав воды в рот, молчала. Только Чэн Фэн вел себя непринужденно, то и дело весело разговаривая с Фан Цюн и Ан Я.

Когда ужин закончился, Ван Чэн увел Чэн Фэна и других. Вспыльчивый Ван Кэ Фэн сразу ударил по столу и проговорил:

«Это что еще такое? Он за кого себя принимает? Ни капли уважения. Мы же его родные дяди. Он не только не обращался к нам, но даже не смотрел на нас. Даже бабушку и дедушку не называл. Высокомерный, надменный, не признает неба! Никакого воспитания! И как только его воспитывала Ван Сяо Юн?!»

«Верно, очень распущенный. Действительно считает себя главой могущественной державы, президентом! Его только эти мастера расхваливают и все.» — Ван Кэ Шань холодным тоном проговорил.

Когда они злились, они вовсе не думали о том, что 20 лет назад они вышвырнули семью Чэн Фэна и вовсе не признавали Ван Сяо Юн за дочь. За эти года они даже телефонного звонка не совершили. А сейчас, когда Чэн Фэн поднялся, они снова вспомнили о нем, словно как женщины с низкой социальной ответственностью.

Ван Чжун Го молчал, словно воды в рот набрал.

«Дед, в этом деле, похоже, ты беспомощный. Ты все же его дед, а Кэ Цинь — его родной дядя. А что в итоге? Он говорит, что у Кэ Циня нет права быть его дядей. Он действительно себя считает исключительным талантом! Богом.» — бабушка говорила покраснев. Ее губы дрожали.

Проводив Чэн Фэна и других, Ван Чэн вернулся обратно и, услышав разговор других, тоже помрачнел.

«Ван Чэн, ты — будущее семьи. Что ты думаешь?» — Ван Чжун Го, держась за посох, медленно спросил.

«Деда, я хоть и понимаю ваш замысел, но семья тети — полностью своевольная. Такие люди, даже если их использовать для семьи, могут, как обоюдосторонний меч, поранить нас самих. К тому же, наша семья Ван — богатая семья в Пекине. Нужно ли нам прибегать к его помощи?» — Ван Чэн немного колебался и потом ответил.

Окружающие все кивнули головой. Они тоже не понимали.

«Это потому, что вы не знаете самых последних новостей.» — Ван Чжун Го открыл полностью приоткрытые глаза и, вздыхая, сказал. Он сказал, словно удивлялся тому, чего они так не понимают:

«Потому что полмесяца назад, он сражался с США и заставил их склонить голову.»

Услышав это, все сразу поменялись в лице.

«Что?» — даже Ван Чэн не выдержал и прикрикнул.

Оставить комментарий