Глава 173.3. Разоблачение

— Эта дочь чиновника не понимает, о чём говорит Принцесса.

Принцесса Жун Синь посмотрела на неё с презрением, и прежняя доброта и мягкость исчезли, а на смену им пришёл взгляд начальника, смотрящего на низший ранг с высокомерием, с которым можно загнать муравья до смерти. Это было самое распространённое выражение лица в семье Фу, и когда-то Шэнь Мяо видела его ежедневно. Отвращение внезапно начало появляться в её сердце. Это была не ненависть Принцессы Жун Синь, скорее всего, ненависть была кровью семьи Фу, которая текла по венам Принцессы Жун Синь. Это делало их похожими, когда они использовали разные средства для достижения одной и той же цели.

— Ты знаешь о преступлении лжи Императорской семье? — сказала Принцесса Жун Синь.

— Оскорбить Монарха обманом, — ответила Шэнь Мяо.

— Сотрудничать с врагом, чтобы предать страну и обмануть Монарха. Этих слов достаточно, чтобы казнить всю вашу семью и вовлечь девять поколений семьи. Ты уже могла увидеть это на примере Шэнь Ваня. Ты знаешь, что ты говоришь с Бэнь Гун? О какой лжи ты говоришь Бэнь Гун? Не пролить ни слезинки, пока не увидишь гроб? — голос Принцессы Жун Синь пробирал до костей. — Если Бэнь Гун захочет твоей смерти, это будет несложно. Если ты не способна ответить Бэнь Гун, то Бэнь Гун нужно будет лишь упомянуть об этом Старшему Брату Императору, и это станет бедствием для твоей семьи Шень. Из-за твоего упрямства, неужели ты хочешь, чтобы твои родители и Старший Брат заплатили за это своими жизнями?

— Эта дочь чиновника ничего не говорила, — сказала Шэнь Мяо.

Шэнь Мяо продолжала отмалчиваться.

— А теперь скажи Бэнь Гун, Принц Жуй — это Се Цзин Син, который погиб на поле боя?

— Это не так, — три твёрдых слова прозвучали из уст Шэнь Мяо без единого колебания. Как будто все прежние страшные угрозы были дымовыми облаками и не оставили следа в её сердце.

— Шэнь Мяо, — Принцесса Жун Синь рассердилась. — Бэнь Гун накажет семью Шэнь.

— Всему нужны доказательства.

— До тех пор, пока Бэнь Гун желает, без доказательств, можно наказать кого угодно.

Шэнь Мяо мрачно рассмеялась в своём сердце. Семейство Фу всегда было таким, таким властным. Даже если дело казалось прекрасной Принцессы Жун Синь, когда человек сталкивается с вопросом, который он хочет знать, не будет никаких колебаний при использование императорской власти для запугивания.

Люди сложны. Человеческая природа эгоистична.

— Бэнь Гун спросит тебя ещё раз. Принц Жуй — это Се Цзин Син?

— Это не так.

Принцесса Жун Синь чуть не взорвалась от гнева. В обычные дни она ценила наличие рассудка у Шэнь Мяо перед лицом бедствий, но когда это было направлено на неё, Принцесса Жун Синь чувствовала, что перед ней бронзовая горошина, в которой она не могла найти ни единого изъяна. Нормальная женщина испугалась бы, но Шэнь Мяо совсем не боялась.

— Кто-нибудь, подойдите, — Лицо Принцессы Жун Синь стало серьёзным. — Идите и возьмите Шэнь Мяо…

Прежде чем она успела закончить фразу, остальные слова застряли у неё в горле.

Одетая в пурпур фигура запрыгнула в окно. Фигура появилась из заднего окна, а так как никто не охранял задний двор, поэтому никто его не видел. Этот человек был одет в тёмно-пурпурную парчовую мантию, а по углам ее были вышиты узоры золотыми нитями, с которыми Принцесса Жун Синь была слишком хорошо знакома.

Войдя в комнату, он неспеша огляделся, прежде чем неторопливо направиться к Шэнь Мяо. Это было так же естественно, как дома. Он остановился перед Принцессой Жун Синь. Затем он заговорил, лениво и медленно:

— Она робкая. Жун И, не пугай её.

Увидев этого человека, Принцесса Жун Синь замолчала, стоя в недоумении. Услышав «Жун И», она указала пальцем на человека.

В не очень просторной комнате свет от лампы слегка покачивался, в то время как этот человек, в маске закрывающей пол лица, перебирал что-то в руках. В холодном свете маски виднелись слегка улыбающиеся красные губы, но тепла от них не было никакого.

Шэнь Мяо уставилась на Се Цзин Сина. Она никак не думала, что Се Цзин Син осмелится появиться в этот момент. Как он мог, не скрываясь, появиться в резиденции Принцессы? Для Принцессы Жун Синь Се Цзин Син умер на поле боя в Северном Цзяне два года назад. Если Се Цзин Син появится снова, не говоря уже о волнах, которые будут созданы в Мин Ци, в дополнение к личности Принца Жуя, будут использоваться всевозможные приписки: разведчик, шпион или предатель.

Как он посмел?

Принцесса Жун Синь указала на него и задрожала, прежде чем спросить:

— Как Вы назвали Бэнь Гун?

Одетый в пурпур юноша в комнате был высокого роста, когда он медленно потянулся, чтобы снять маску.

Когда маска была снята, можно было ясно увидеть его выдающиеся черты лица.

Несравненная красота.

Пара глаз, как всегда была наполнена легким блеском, а на его губах теперь появилась легкая насмешка. Легкомысленный взгляд был скрыт под маской безразличия и гордости.

Незнакомый Се Цзин Син. Молодой человек, совершенно не похожий на ослепительно красивого юношу, но на его теле смутно виднелась тень юноши. Только высокомерие было подавлено, а на смену ему пришла ужасающая опасность.

Затем он снова надел маску, но это было сделано небрежно, поскольку он говорил несколько лениво:

— Жун И береги здоровье.

Принцесса Жун Синь была ошеломлена в течение долгого времени, и казалось, что она только что пришла в себя.

Она посмотрела на Се Цзин Сина и смерила его незнакомым взглядом, прежде чем заговорить неясным тоном:

— Бэнь Гун должна называть тебя Принцем Жуем или Се Цзин Сином?

Отчуждение и защита в этих словах потрясли Шэнь Мяо.

Она раньше думала о том, какой будет сцена, когда Се Цзин Син столкнётся с Принцессой Жун Синь, но она никак не думала, что это будет вот так, как сейчас. Ранее семейная привязанность становилась обманом и шуткой, а недолговечная семья Принцессы Жун Синь становилась настолько враждебной, что это удивляло.

— Как пожелает Принцесса, — сказал Се Цзин Син.

— Лекарственные травы прислал ты? — спросила Принцесса Жун Синь.

Се Цзин Син лишь улыбнулся и не ответил.

Принцесса Жун Синь тоже улыбнулась:

— Бэнь Гун не смеет принимать вещи Принца Жуя просто так. Считается, что цены на эти лекарственные травы не низкие. Бэнь Гун проинструктирует людей отправить деньги в резиденцию Принца Жуя. Большое спасибо Принцу Жую.

— Нет необходимости, — сказал Се Цзин Син.

— Зачем здесь Принц Жуй? — голос Принцессы Жун Синь был вежливым, но настороженным, отличным от того, как она должна была разговаривать с воскресшим «сыном». Это была полная конфронтация с незнакомцем. Можно было сказать, что такой тон используется, когда сталкиваешься с врагом.

— Она ничего не знает, — Се Цзин Син указал подбородком на Шэнь Мяо. — Просто спроси меня напрямую о любых сомнениях Принцессы. Нет необходимости усложнять ей жизнь.

— Как я смею усложнять ей жизнь? — Принцесса Жун Синь холодно рассмеялась, но её тон был несколько запутанным.

— Хорошо, что всё не так сложно, — Се Цзин Син подошёл и взял Шэнь Мяо за плечи, не заботясь о том, какое выражение лица было у Шэнь Мяо. — Что касается сегодняшнего вопроса, этот Принц придёт лично в другой день, чтобы объяснить. Нет необходимости впутывать других в какие-либо недоразумения между Принцессой и этим Принцем. — Резиденция Принца Жуя рада тебе в любое время.

Закончив, он не обратил внимания на выражение лица Принцессы Жун Синь, и, сделав несколько шагов, выпрыгнул из окна.

Сегодня Шэнь Мяо была шокирована действиями Се Цзин Сина и не знала как реагировать, когда её вывели из резиденции Принцессы. Она никак не думала, что Се Цзин Син осмелится появиться в резиденции Принцессы и раскрыть свою личность Принцессе Жун Синь. Хотя Се Цзин Син и Принцесса Жун Синь были родственниками, словно мать и ребёнок, это было в прошлом. Се Цзин Син в настоящее время из Великого Ляна, и с другой национальностью это вызовет изменения во многих вопросах. Это было особенно актуально в том положении, в котором они оказались.

Например, когда Принцесса Жун Синь увидела Се Цзин Сина сегодня, Шэнь Мяо подумала, что Принцесса Жун Синь будет в истерике, сердито расспрашивать или плакать от боли. Однако первое выражение лица Принцессы Жун Синь было настороженным.

Её холодная ирония и жгучая насмешка, но молчаливое прощупывание почвы были сделаны из вежливости, чтобы ничего не усложнять. Этот вид сдерживаемых эмоций показывал один факт, который заключался в том, что Принцесса Жун Синь была скорее подозрительной, чем радостной воскресшему Се Цзин Сину.

До её ушей долетели слова Принцессы Жун Синь.

— В молодости он, казалось, прекрасно знал, чего хочет, а чего нет. Он больше не смотрел на то, чего не хотел, и крепко держал в руках то, что хотел с самого начала. Он всегда улыбался и нравился женщинам, но никогда не выражал никаких особых знаков ни одной женщине. На самом деле он более безразличен, чем кто-либо другой.

Было ли это потому, что Се Цзин Син знал, что такой день настанет, и таким образом, семейные отношения, которые он «не хотел» были не потому что он действительно их не хотел, а потому, что он просто не мог позволить себе их иметь? Потому что, как только он их получит, наступит день, когда он всё потеряет. Близкие станут врагами, а некогда сострадательные и заботливые взоры начнут защищаться. Раз так, то лучше с самого начала быть незнакомцами. Без какой-либо близости не было бы никаких недостатков, которых стоило опасаться.

Сердце Шэнь Мяо внезапно сжалось.