Глава 454. Последовательные пощечины – первая форма (часть 1)

Внизу, под деревьями, Ли Цзы Му отчаянно пытался восстановить свою репутацию. Он совершенно не подозревал, что за каждым его действием пристально наблюдают люди, сидящие высоко на ветках деревьев.

— Цяо Чу! Бутылочка, которую ранее бросил тот малец, разве не та самая, которую Цзюнь Се передал нам прошлой ночью? — зоркие глаза Фэй Яня разглядели лежавшие за земле осколки фарфоровой бутылочки, и он повернул голову, чтобы спросить Цяо Чу.

Цяо Чу прищурился и сказал:

— Использовав ее прошлой ночью, я спросил Цзюнь Се, нужно ли мне вернуть ее, и он ответил, что нет. Я просто сунул бутылочку под одежду, должно быть, она упала, пока я спал.

— О… Я думал, раз ученики из главного подразделения всегда вели себя перед нами высокомерно, то это ниже их достоинства, присваивать себе чужие заслуги. Но когда это вещи нашего маленького Се стали принадлежать ему? — прищурив глаза, сказал Фэй Янь, чувствуя себя чрезвычайно рассерженным из-за того, что Ли Цзы Му бессовестно присвоил себе бутылочку с порошком Цзюнь Се.

Цзюнь У Се молча наблюдала за Ли Цзы Му, который пытался повысить свою ценность среди товарищей по команде.

— Маленький Се, ты знаешь его? — наблюдая за тем, как Цзюнь Се смотрит на Ли Цзы Му, проницательный взгляд Фэй Яня, казалось, что-то заметил.

Цзюнь У Се промолчала, но вместо нее, прокашлявшись, ответил Фань Цзинь:

— Тот мальчик под нами — Ли Цзы Му, и он был не особо дружелюбен по отношению к Цзюнь Се в академии.

Фань Цзинь проявил немалую сдержанность в выборе слов. Разве Ли Цзы Му был просто недружелюбен к Цзюнь Се?!

Можно было сказать, что именно он стал причиной, по которой Цзюнь Се пришлось страдать от всех тех проклятий и угроз от других учеников. Все началась в тот момент, когда Ли Цзы Му придумал ту историю в столовой.

Если бы Ли Цзы Му тогда сказал правду, то Цзюнь Се не окрестили бы презренным и коварным негодяем.

— О? — глаза Фэй Яня опасно прищурились.

Хуа Яо уже встал на своей ветви, после чего повернулся, чтобы посмотреть на Цзюнь Се и спросить:

— Его?

Цзюнь У Се помолчала мгновение, прежде чем с ее уст сорвались слова:

— Мы начнем с него.

У Хуа Яо и остальных внезапно блеснули глаза, и только Фань Цзинь по-прежнему пребывал в растерянности, не понимая, что хотел сделать Цзюнь Се. Но прежде чем он успел открыть рот и спросить, что происходит, Хуа Яо и остальные уже спрыгнули с веток!

Ли Цзы Му был занят, пытаясь успокоить своих товарищей по команде. Кольцевые духи нескольких его старших товарищей тоже получили ранения, и они попросили Ли Цзы Му излечить их с помощью техники исцеления духа.

Однако Ли Цзы Му, с выражением неохоты на лице, неоднократно отказывал в ответ на их просьбы.

— Ли Цзы Му! Что ты хочешь этим сказать?! Наши кольцевые духи были ранены, потому что мы спасали тебя, а теперь, когда мы просим немного их подлечить, ты так непреклонно отказываешься нам помогать?! Что это значит?! — вспыльчивый юноша из команды не смог сдержать свой гнев и закричал на Ли Цзы Му.

Ли Цзы Му побледнел и, замолчав, втянул голову в плечи.

Он уже какое-то время учился на факультете исцеления духа, и Гу Ли Шэн очень сильно заботился о нем. Поначалу из-за этого Ли Цзы Му стал тщеславным. Но его тщеславие долго не продержалось, так как вскоре он обнаружил, что, как бы он ни старался, никак не мог постичь концепцию техники исцеления духа. Даже проведя так много времени на факультете, не говоря уже об исцелении кольцевого духа, Ли Цзы Му даже свою духовную силу в духовную энергию преобразовывать не научился. А из-за чрезмерного внимания, которое уделял ему Гу Ли Шэн, его ненавидели все старшие с факультета исцеления духа. Ли Цзы Му теперь мог похвастаться только перед учениками двух других факультетов, которые не подозревали о его некомпетентности.

И любой, кто узнал бы, что он на самом деле скрывал под этим предлогом, тоже бы начал презирать и проигнорировать его.

А теперь его товарищи по команде просили, чтобы он излечил их кольцевых духов при помощи техники исцеления духа, но разве он мог сделать это? Если его товарищи по команде узнают, насколько он бесполезный, то они определенно, без малейшего колебания, прогонят его!