Глава 171-1. Лучший алхимик на всем континенте (часть первая)

По сравнению с тестом на мага, тест на квалификацию алхимика значительно проще. Хотя эта профессия до сих пор признается Магическим Союзом, но те кто получили эту профессию значительно ниже истинных магов, их коллеги всегда смотрят на них сверху вниз, хотя алхимия играет фундаментальную роль в теории магии.

Первый магический опыт, который получил Двэйн, был получен благодаря алхимии, которую он изучал в детстве. После нескольких лет изучения алхимии, он так и не смог понять, почему к ней так предвзято относятся!

По его мнению, самой большой ошибкой Магического Союза было то, что они сделали алхимию как отдельную профессию.

Алхимии может, и была основой магии, но в ней было практически невозможно добиться высот.

К примеру, финансовые эксперты должны быть специалистами в области математики, но это не означало, что не имею эту профессию, невозможно было совершать различные сложения и вычитания!

Двэйн хорошо осознавал это, и сегодня, ему придется использовать эту лазейку!

В отличие от множества уровней в магии, алхимия имеет лишь один уровень. Это значит, если ты пройдешь, тест на алхимика, то ты официально будешь признан Магическим Союзом.

А самым главным было то, что к алхимикам пренебрежительно относятся, поэтому их тест отличается от обычных тестов для магов.

«Ты…Двэйн, ты действительно хочешь пройти тест на магического алхимика?!», Дорган сказал это так, как будто он не хотел верить в то, что услышал, «Но…».

«Здесь не может быть никаких “но”», Двэйн перебил Президента. Его лицо было похоже на праведника.

«Магические алхимики так же признаются магами, для меня этого будет достаточно. Кроме того, мой учитель учил меня, что мне надо пробить свой собственный путь. На мой взгляд, все мои соученики уже добились различных высот в своих аспектах. Поэтому, я не хочу затонуть в их славе. Как ученик Гэндальфа, я хочу добиться того, чего не видел мир до этого. Что касается восьмых-девятых рангов, они меня не беспокоят…мне ничего из этого не надо, мне требуется бросить вызов и добиться своего собственного признания!»

Такие слова могли быть сказаны только настоящим мастером, стоящим на вершине всего континента!

И это было правдой. С его немыслимыми успехами в битвах, он в состоянии говорить такие сумасшедшие слова. Как-никак, всевозможные так называемые рейтинги имеют значение лишь для обычных людей, но для тех, кто стоит на вершине, они не стоят ничего!

Вы когда-нибудь видели Паладина, который как дурак прибежит в ассоциацию рыцарей, и начнет выпрашивать там титул “Паладина”? Конечно же нет, у таких людей есть своя собственная гордость и свое собственное понимание вещей! Таким людям как Хуссэйн или Родригез не нужны эти значки, чтобы доказать свои способности. И каждый раз, когда кто-либо встретиться с ними он сразу же поймет, что перед ним стоит Паладин!

Единственное различие между ними в том, что они действительно способны сделать подобные вещи.

Подтекст слов Двэйна: “Я не буду принимать ваши возражения. Мне не важны такие вещи как восьмой или девятый уровень. Если я буду признан Магическим Союзом, этого достаточно, чтобы объявить об этом всему миру”

Если человек не глуп, то он поймет, что сила Двэйна заключается в том, что он показал во время государственного переворота. Для обычных людей, подобная вещь будет рассматриваться как своеобразный стиль, присущий настоящему мастеру!

Эти слова Двэйна полностью связали руки и ноги Президента Доргана. Ранее, когда Дорган думал о всевозможных результатах сегодняшнего события, он просто не мог подумать, что Двэйн найдет выход из провокации Магического Союза, он считал, что единственным выходом для Двэйна была его милость.

Но теперь, единственное, что оставалось Президенту, это сожалеть о том, что он раньше не воспользовался своим положением и не удалил из ранжирования профессию магического алхимика!

«Я против этого», сказал Леонидас, когда увидел озадаченного Президента. Было очевидно, что этот человек знал о плане Доргана и поддерживал его.

С его бледного лица мрачный взгляд упал на Двэйна, «Маг Двэйн, как маг девятого уровня и глава комитета по оценке магической силы, я лично возражаю против твоей просьбы»

Двэйн молча, он лишь смотрел на этого парня, он ожидал, когда тот скажет следующие слова. В своих мыслях, Двэйн уже отнес этого человека к сторонникам Президента Доргана.

«Пожалуйста, не забывай о своём происхождении», оправданием Леонидаса было то, что ожидал Двэйн, «Ты последний ученик Магистра Гэндальфа. Мало того, что он величайший маг этой эпохи, он также является Магистром! Но что еще важнее, он являлся духовным лидером всего Магического Союза. Хотя он редко появлялся, но Союз всегда гордился тем, что этот могущественный человек является частью нас. Если бы по его авторитету был нанесен удар, то это было бы аналогично тому, что весь Магический Союз утратит престиж!»

Двэйн продолжал молчать.

Видя то, что молодой Герцог не опровергает его слова, Леонидас продолжал давить на него, «Возьми, к примеру, своих соучеников. Каждый из них, без исключений, стал несравненным мастером в мире магии, такие люди как Гранд Маг Ернейзи, который находится здесь или та маленькая девочка, что появилась здесь год назад. Можно смело говорить, что вклад в магию, сделанный Магистром Гэндальфом просто колоссален. А теперь, когда настала твоя очередь…Сэр Двэйн,ты должен понимать, что ты ученик Гэндальфа, и это уже многое решает за тебя. Каждое твое движение, каждое твое решение, которые ты совершишь, будут пристально наблюдаться всеми. Если ты настаиваешь на получении профессии Магического Алхимика, то люди могут неправильно подумать и посчитать, что Союз не одобряет тебя, а что еще хуже, они могут подумать о том, что Магистр Гэндальф плохо обучил тебя!»

Хм!

Двэйн усмехнулся в душе.

Все было, как он и ожидал!

Поскольку их коварный план не сработал, они начали строить из себя сильных и могущественных людей?

Хм-хм…

Но за плечами Двэйна стояли две прожитые жизни, как он мог с такой ловкостью поддастся на подобную уловку?

Если дело доходит до хитростей, то Двэйн бесспорно силен в этом. Его действия крайне просты: “Если кто-то хитрит, то надо строить из себя могущественную и сильную личность, а если люди строят из себя сильных и могущественных, то он ответит хитростью!”

«Маг Леонидас», Двэйн решил нанести ответный удар, «Мне следует сказать…слова, сказанные таким известным человек Магического Союза, являются весьма обескураживающими для меня! Мне кажется, что ваши слова наносят огромные ущерб по престижу Союза!»

«…Что ты сказал!?», на лице Леонидаса появились следы гнева. С его положением внутри Магического Союза, кто бы посмел так открыто обвинить его?

Но Двэйн не беспокоился на этот счет, так как он уже понял, что этот парень выступает против него. Поэтому, ему совершенно нечего было умалчивать.

«Для начала, Маг Леонидас! Я должен сказать вам, что вы очень сильно недооцениваете роль магической алхимии в области магии! Я думаю что ваши слова очень несправедливы! О боже, я просто не могу представить то, что подобные слова вышли из уст такого почтенного старика прославившегося своей “честностью и справедливостью”!»

На лице Двэйна появилось драматическое удивление. С сожалеющим тоном он продолжил, будто он смотрел сверху вниз на Леонидаса, «Как старейшина Магического Союза, может так просто игнорировать правила Магического Союза!? Мне следует напомнить вам, что магическая алхимия признается Магическим Союзом также как и профессия мага! Это то, что известно каждому человеку в Союзе! Вы не можете просто взять и начать возражать против подобного, опираясь лишь на свой статус! Это прискорбно, но я считаю, что слова, сказанные вами, являются открытой дискриминацией этой профессии! От лица всех магических алхимиков, я выражаю вам протест!»

Наблюдая за тем, как Двэйн оспаривает его резкие слова, он больше не мог поверить в то, что этот мальчик был вежлив с ним всего несколько минут назад. Вместо этого перед ним предстал другой человек.

Видя, как изменилось выражения лица Леонидаса после сказанного, Двэйн усмехнулся в душе: “Не ты ли собирался показать из себя могущественного и сильного человека? Хм, не получилось? Любой может это сделать, но трудно сделать так, чтобы это вышло хорошо. По сравнению со мной, ты находишься в другой лиге, детка!”

Лишь после нескольких слов сказанных Двэйном, Леонидас просто оцепенел. Этот пожилой старик был настолько зол, что даже его белая борода тряслась от ярости. Если бы не Президент, то он бы уже пришиб этого юнца!

«А также!», Двэйн не останавливался!

Кажется, если он сейчас не остановится, то Леонидос просто умрет от гнева. Двэйн отвернулся от Леонидаса и посмотрел на Президента, «Мистер президент, я хочу уточнить кое-что, мнение сказанное Маг Леонидасом является официальной позицией Магического Союза или этого личное мнение?»

Дорган колебался, прежде чем посмотрел на своего товарища, «Это…»

«Свобода!», Двэйн выкрикнул это сильное слово. Без сомнений, его твердый тон надавил на каждого из этих дедков.

«Пожалуйста, прошу иметь в виду то, что Магический Союз является организацией распространенной по всему континенту, но она все равно не может противиться личным пожеланиям магов! Насколько я помню, нет никакого правила обязывающего мага выбирать определенный тест, не так ли? Каждый может выбрать тест, какой ему требуется. Это и есть свобода! Неужели Магический Союз превратился в организацию ограничивающей свободы выбора своим участникам?»

После последних слов, веко Доргана задергалось, «Пожалуйста, следи за своими словами, Сэр Двэйн»

«Очень хорошо», Двэйн прекрасно понимал, когда ему следовало остановиться. Он немного опустил свою голову и сказал следующее, «Я забираю свои последние слова обратно, я был несколько возбужден»

Аллэй оглядел каждого, но как только он посмотрел на старика Ернейзи, он увидел, что его выражение лица совсем не изменилось, как будто он вовсе не слышал спора, который произошел между этими тремя.

Аллэй кашлянул, чтобы вставить свои слова, «Двэйн, тебе следует успокоиться. Я считаю, что в словах Мага Леонидаса не было плохих намерений. Конечно же, его слова это его личное мнение. Магический Союз никогда не будет ограничивать личный выбор каждого мага, ты можешь быть уверен в этом на данный момент»

Дорган задумчиво посмотрел на Аллэя, но он ничего не сказал в опровержение его словам.

«Ну тогда…если это “личное мнение”», Двэйн рассмеялся, а в его голосе было слышно презрение. Посмотрев на Леонидаса, он сказал тихим тоном, «Маг Леонидас, вы тоже ученик Гэндальфа?»

«…Нет»

«О. тогда вы возможно сверстник учителя? Вы изучали магию вместе с ним?»

«…Нет!», насколько бы не был тщеславным этот Леонидас, он не мог просто так взять и поставить себя рядом с таким человеком как МАГИСТР! Независимо от его возраста и его выслуги лет, он являлся кем-то из младшего поколения. Но он сразу же вставил несколько слов в свою защиту, «Ранее, когда я обучался магии, я также получилось несколько советов от Магистра Гэндальфа»

«Ах…», выражение лица Двэйна стало немного добрее, но следующее его слова просто ввели Леонидаса в ярость.

«О, это так называемые слова “Не вмешивайся в то, что тебя не касается”. Маг Леонидас, поскольку вы не из нашей школы, то я должен сказать вам следующее..», Насмешливые слова Двэйна не были не грубы, не холодны, «Вам не следует волноваться за учеников нашей школы!»

Подтекст: “Ты кто такой, чтобы диктовать нам, что делать или не делать!”

Как мог терпеть все это Леонидас, после подобного отношения? Старик пришел в ярость и подскочил со своего места. Но как только он собирался закричать гневные слова, его внезапно перебил Президент Дорган, «Хватит!!»

Эти сильные слова заставили замолчать каждого в комнате.

Как-никак он президент Магического Союза. Хотя в его лице и была серьезность, но в нем еще оставалась крупица сдержанности.

С мрачным лицом Дорган положил руку на плечо Леонидаса, чтобы тот сел обратно. Затем, спустя некоторое время, которое он смотрел на Двэйна с мрачным лицом, он рассмеялся.

За этим смехом стояло множество эмоций.

«Маг Двэйн уверен в том, что он молодой и перспективный. Он еще одно чудо, которое появилось на свет из школы Магистра Гэндальфа! Ха-ха…»

Двэйн молчал.

«Для начала, я должен сказать, что Союз не допускает дискриминации в любой форме. Каждый человек обязан выказывать свое уважение к Магическому Союзу и следовать его правилам, этот факт неоспорим», Дорган повернулся лицом к Леонидосу, показывая свое недовольство из-за его безрассудства.

Хотя и дискриминация магической алхимии было широко известным фактом, но это другое дело, когда это говорится на публике!

«Во-вторых, я хотел бы сказать, что Магический Союз уважает мнение каждого мага. В этом я уверяю тебя. Магический Союз не правительство Империи, мы организация, которая стремится объединить всех магов! Поэтому, мы не будем навязывать тебе свое мнение, как господа навязывают его своим слугам»

После уточнения этих фактов, Президент Дорган медленно произнес следующие слова, «Маг Двэйн, как Президент Магического Союза, я принимаю ваш запрос, на тест магического алхимика»

В глазах Двэйна появилось удовлетворение. Но затем, Дорган сказал то, что он не ожидал, «Но учитывая то, что ты являешься ученикам Магистра Гэндальфа, я должен действовать осторожно. Я решил, что обычный тест не применим к тебе, помимо основных этапов, ты пройдешь еще один специальный. Конечно, если ты не хочешь этого, то ты можешь отказаться. Как-никак все решает твое личное пожелание»

«Что за задание?»

«Для тебя будет создан специальный стандарт. Если ты сможешь пройти этот тест, то Магический Союз предоставит тебе честь и даст тебе титул “Лучший алхимик на континенте”!!

После этих слов Двэйну оставалось лишь вздыхать в душе.

Ему поставили “Шах”! (П.П. Как в шахматах)

Президент все еще оставался Президентом. Если бы он не был коварен, он бы не смог подняться до подобного положения.

Оставить комментарий