Глава 354.1. Вы наступили мне на ногу (часть 1)

Человек, обратившийся к Двэйну, был главным представителем фракции оппозиционеров. Маг едва ли мог вспомнить его. Это был пожилой, умудренный опытом аристократ, дослужившийся до звания сэра и владевший обширными землями в долине. Сказанные им слова мигом вызвали недовольный ропот среди прямых наследников графа Раймонда.

— Что за ерунда! Кто здесь посторонний?!

— Неужели господин Двэйн — посторонний? Ну ты осел!

— Я смотрю, совесть то у Вас нечиста! Иначе, с чего бы Вам бояться господина Двэйна?

Оппозиционная группа не желала так просто сдаваться. Кто-то из них, ругаясь, воскликнул:

— Докажите, что он не посторонний!

— Точно! Спроси-ка его, какая у него фамилия? Роулинг или же Рудольф?

— Он уже отрекся от клана! Разве это все не по-настоящему?

Под оглушительный гомон толпы Двэйн внезапно встал и, выхватив отцовский меч, с силой воткнул его в стол.

Меч глубоко вошел в дерево, его лезвие еще некоторое время дребезжало, пока не приняло вертикальное положение. Спорящие аристократы мигом затихли.

Лицо Двэйна оставалось невозмутимым, он равнодушно посмотрел на обратившегося к нему аристократа и сказал:

— Значит, ты утверждаешь, что я посторонний?

Тот заколебался, но, посмотрев на своего товарища, более уверенно сказал:

— Герцог Тюльпан, принимая во внимание Ваше теперешнее положение, Вы никак не можете считаться членом кала Роулингов.

— Да! Что с того, что Вы герцог! У нас нынче собрание членов фамилии Роулингов! Согласно закону Империи, никто не имеет право вмешиваться в дела клана, даже выходцы из императорской семьи. Даже если Вы любимец царского двора, это вовсе не означает, что Вы имеете право вмешиваться в наши дела.

— Очень хорошо. Вы все верно говорите, — кивнул Двэйн. — С точки зрения закона, я действительно не имею к клану Роулингов никакого отношения. Однако…

Маг внезапно усмехнулся, но получилось довольно мрачно. Смерив аристократа пристальным взглядом, он сказал:

— Однако ныне я присутствую здесь не как член клана Роулингов. Я советник по вопросам магии будущего главы клана, графа Габриэля Роулинга, поэтому место рядом с ним по праву принадлежит мне. Насколько мне известно, нынешнее мое положение позволяет присутствовать на собрании.

— Советник по вопросам магии?…

Толпа вмиг оживилась.

Поддержка магов была чрезвычайно выгодна аристократам. Это было повсеместной практикой на материке. Маги считались ценнейшими кадрами, так как их во всей Империи было не так много, и не каждый клан мог расположить их к себе. Если же удавалось привлечь их на свою сторону, то они становились надежной опорой клана во всех делах, который старался во всем следовать их советам. Разумеется, их допускали на все внутренние советы клана.

— Однако, Вы — прежде всего герцог Империи.

Двэйн усмехнулся.

— В каком это законе Империи сказано, что герцог не может консультировать графа по вопросам магии? Если я так хочу, то какое отношение это имеет к Вам?

Говоря это, он положил свою ладонь на торчащий из стола меч.

Переглянувшись, члены оппозиционной фракции больше не стали возражать.

— Тогда, раз никто больше не имеет возражений, давайте начнем выборы.

Двэйн снова опустился в свое кресло.

— Кажется, вы здесь что-то обсуждали, когда я вошел.

Прямые наследники графа Раймонда резко вскричали:

— Господин, я думаю, что следующим главой клана Роулингов должен стать молодой господин Габриэль, но кое-кто здесь, кажется, против.

Двэйн посмотрел на брата и усмехнулся:

— По какой же причине эти уважаемые господа против кандидатуры моего брата?

Кто-то из оппозиционеров тотчас ответил:

— Мы считаем, что у господина Габриэля, безусловно, есть полное право претендовать на роль главы рода, но пока он еще слишком молод. Согласно законам Империи, совершеннолетие наступает в пятнадцать лет, а до этого времени он даже не может наследовать титул, не то что вступать в какую-либо должность. Такое огромное состояние, обширные земли, крупные соглашения, разве может малолетний управлять всем этим? Конечно, мы не осмелимся высказываться против молодого господина Габриэля, в конце концов, он наследник графа Раймонда… Однако, пока необходимо выбрать временного исполняющего обязанности главы рода, хотя бы на несколько лет. А затем, когда молодой господин достигнет совершеннолетия, он сможет вступить в свои права на законных основаниях.

Кто-то из родственников графа сказал:

— Через несколько лет! Да это же смешно! Кто знает, сколько за эти годы вы присвоите себе богатства! Да вы просто…

Он не успел закончить, как Двэйн махнул ему рукой и, покачав головой, улыбнулся:

— Да, сказано весьма точно. Действительно, так и есть!

Затем он обратился к брату.

— Габриэль, они говорят, что ты слишком мал, чтобы стать главой рода. Что ты об этом думаешь?

Габриэль мигом сказал:

— Я думаю, этот господин прав.

Затем он встал и искренним взором окинул толпу.

— Мне только одиннадцать лет. Я еще слишком мал и не готов принять на себя такую большую ответственность. Да… Раз все считают, что нужно выбрать человека мне в помощь, то так тому и быть.

Аристократ, выступавший за оппозиционный блок, поспешил добавить:

— Это непременно должен быть человек из клана Роулингов. Посторонние люди не допускаются.

— В таком случае, кого Вы рекомендуете? — как будто вскользь спросил Двэйн.

Оппозиционеры переглянулись между собой. Им показалось странной такая реакция Двэйна, уж слишком легко братья пошли на уступки. Такой поворот событий их чрезвычайно беспокоил.

Однако, раз они уже начали проводить свою линию, пути к отступлению у них не было.

Они вдруг вспомнили о плодородных почвах долины Роулингов и поистине колоссальном доходе клана… Появление на собрании Герцога Тюльпана вызвало определенную неловкость среди аристократов, однако для них он уже был человеком посторонним. К тому же, ни для кого не было секретом, что герцог не собирался надолго задерживаться в замке. В конце концов, когда то же ему нужно будет уехать в свои северо-западные владения! Тогда он уже будет далеко отсюда, разве у него хватит сил и времени управлять двумя имениями? К тому же, никому из присутствующих не хотелось упустить возможности поставить под свой контроль все огромное состояние клана.

— Мы готовы предложить несколько достойных кандидатов, — сказал один из оппозиционеров. — Давайте проведем голосование и изберем наиболее подходящего человека, который бы устраивал всех. Так будет справедливо.

Двэйн посмотрел на всех этих жаждущих выгоды аристократов и в душе подумал:

«Ха! Если бы я не добился указа об амнистии, вы бы все сейчас сидели дома, вспоминая былое богатство. Дураки! Во всем стремятся урвать свою долю».

Усмехнувшись, он произнес:

— Раз так, то назовите ваших кандидатов, и мы вынесем их на всеобщее голосование.

Оппозиционеры выдвинули двух кандидатов. Один из них был тот самый титулованный господин, который вступил с Двэйном в полемику и кричал громче всех. Вторым кандидатом был пожилой аристократ с седыми волосами. Двэйн очень хорошо знал его. Он был родственником графа Раймонда по боковой линии и владельцем большой доли клановых земель, а также обладал наследственным титулом барона.

— Сэр Дирк давно уже командует личной армии клана Роулингов. Мы считаем, что он как никто другой сможет помочь молодому господину в управлении нашими войсками. Что касается барона Шона, то он — настоящий финансовый гений, а потому сможет помочь молодому господину наиболее разумно распорядиться состоянием рода.

— Сэр Дирк? Барон Шон? — удивленно переспросил Двэйн.

На вид эти два господина выглядели достойными кандидатами. Однако, что касается финансового гения, то Двэйн невольно усмехнулся. Он еще с детства слышал об этом человеке немало интересных вещей.

«Что за вздор! Какой еще финансовый гений! Да этот старикан всего лишь хитрый ростовщик! Разве это можно назвать гениальностью?»

— Значит, эти двое и есть ваш выбор? — сказав это, Двэйн пристально оглядел кандидатов.

Старик-ростовщик вежливо улыбнулся магу, а сэр Дирк, напротив, с нескрываемой враждебностью глядел на него.

«Должно быть, ему не понравилось, что я открыто возразил ему» — заключил Двэйн.

— Габриэль, — маг снова обратился к брату. — Что ты думаешь об этих двух господах?

Габриэль улыбнулся и, моргая глазами, сказал:

— У меня нет возражений.

Оставить комментарий