Глава 522.3. Татуировка грифона (часть 2)

Губы Двэйна расплылись в улыбке. Глаза его как бы подбадривали молодого человека продолжать.

— Мой отец работал в шахте… В молодости его осудили за преступление и приговорили к рабству. У него отняли гражданство и отправили на юг добывать руды. А моя мать, она…

Двэйн внезапно рассмеялся, разглядывая темную кожу Какалуотэ.

— Твоя мать — южанка, не так ли? Твоя кожа несколько темновата для обычного материкового жителя. Это особенность южных народов.

— … Да, так, — кивнул воин.

Он отчаянно пытался скрыть свое чувство униженности.

Двэйн отлично понимал его. В конце концов, для многих жителей Лоулани южане были всего лишь рабами, то есть подлым людом.

— Изначально я , как сын рабов, должен был тоже стать таким. Мой отец всю жизнь проработал на шахте и все-таки смог искупить свою вину. Однажды он спас жизнь одному надсмотрщику, в то время как на него самого упал камень, и он погиб. Этот надсмотрщик приходился далеким родственником одному аристократу и все рассказал ему, а тот в качестве благодарности даровал мне амнистию. Я стал свободным, из раба стал простым гражданином… Это случилось, когда мне было восемь.

Какалуотэ рассказывал холодным, невозмутимым тоном, но можно было себе представить, как много страдания скрывалась за этим внешним равнодушием.

— В Империи действует закон, что дети рабов, то есть первое поколение свободных, не могут претендовать на воинское звание. Да, я поступил в войска, но мне всю жизнь придется быть простым солдатом, даже нет возможности получить какую-то начальственную должность в армии.

На этом Какалуотэ покачал головой.

— Именно поэтому я не думал о воинском звании.

В Империи в самом деле действовал закон, согласно которому Какалуоэтэ как освобожденный раб в первом поколении не мог претендовать на высшие посты и должности. Только его потомки могли вновь получить это право.

Это было несколько жестоко, но феодальное общество отличается строгой сословностью.

— Где ты учился боевым искусствам? — вновь улыбнулся Двэйн.

— Мой учитель некогда был наемником, но по старости вернулся в родные края. Он взял меня к себе, когда мне было восемь, и стал меня учить сражаться…

Говоря об этом, Какалуотэ держался несколько робко.

Он был еще очень молод… Двэйн вздохнул. Воин еще не понимает, как скрываться свои эмоции.

Маг взял со стола большую тетрадь и аккуратно положил перед Какалуотэ, открыв одну из страниц.

— Какалуотэ. Пол мужской. Двадцать три года, воин, уровень низкий. Реальная сила соответствует седьмому уровню. Сын рабов. В восемь лет амнистирован и получил гражданство, ныне проживает в южном городе Цзыечэн. Учитель: Куса И Лима, императорский воин шестого уровня. Служил солдатом на юге, некогда входил в отряд наемников Красный Снег и пробыл в его составе шестнадцать лет. Двадцать лет назад отряд столкнулся с опасностью в южных болотах, Куса И Лима единственный, кому удалось выжить и вернуться. Проживает в родной деревне, занимается сельским хозяйством. Имеет недвижимость: пашня в четыре му. Два года назад погиб в стычке, будучи пьяным, оставил долг на сумму четыреста шесть золотых монет. Долг не возвращен. Наследников нет.

Написано черным по белому. Ясно и понятно изложена вся биография воина и его учителя.

Молодой человек изумленно поднял взор и посмотрел на Двэйна.

— Не волнуйся, — усмехнулся Двэйн. — Я не собираюсь шантажировать тебя. Однако… раз уж ты вошел в финал, то, возможно, ты скоро станешь главой ордена рыцарей материка… Я ни за что не позволю завладеть копьем Лонцзынуса человеку с неясным происхождением! Этим я хочу сказать тебе следующее: когда во время регистрации ты писал свою биографию, то скрыл некоторые факты, но для меня, с моими возможностями, это просто смешно. Если захочу, то я могу раскопать твою биографию с самого твоего рождения.

В глазах Какалуотэ мелькнула настороженность.

Двэйн ясно почувствовал неприязнь, исходившую от воина.

— И еще, ты, кажется, скрыл одну вещь… — слегка улыбнулся Двэйн. — У тебе ведь есть проблемы, не так ли?

Он пальцем указал на досье.

— Ты заинтересовал меня. К тому же, ты вполне возможно скоро станешь членом рыцарского ордена, поэтому я должен был более подробно разузнать о тебе… Конечно, твое происхождение более вопросов не вызывает. А вот твой учитель… Куса И Лима. Вот у него похоже были кое-какие… хм… сложности.

Двэйн старался говорить медленнее. Все это время он внимательно следил за реакцией молодого человека.

— Отряд наемников Красный снег… Второразрядный отряд.

Именно поэтому в минуту опасности они и распались. Эта новость не привлекла внимание общественности, не так ли? Но мне очень любопытно, кроме грифонов в южном болоте нет никаких опасных животных. Поэтому причиной распада отряда, очевидно, стали грифоны. Это единственное объяснение… Но…

Двэйн вздохнул.

— Несколько дней назад вернулись люди, которых я отправлял на юг, и сообщили мне весьма интересную новость. Твой учитель — единственный выживший после битвы на болоте, но ни на одном его оружии нет изображения грифона! Это разве не является вашим обычаем? Должно быть, он бился с грифонами и выжил, так тогда у него есть право выгравировать их изображение. Но почему же тогда он не сделал этого?

Двэйн говорил медленно. Он уже заметил настороженность, мелькнувшую в глазах молодого человека.

— Это первый сомнительный момент. А второй… Твой учитель по пьяни подрался с кем-то и погиб… Мне очень любопытно, компания пьяниц дерется с воином шестого уровня… Конечно, думаю, что сила твоего учителя многим больше, чем шестой уровень, но вопрос в том, что… как воин такого уровня мог погиб в пьяной драке? Это то же самое, что сказать, будто рыцарь Святого ордена упал с коня и разбился на смерть… Это же просто смешно!

Тон речи Двэйна становился все более строгим.

Какалуотэ опустил руки на колени. Ладони его сжались в кулак. Его немного трясло. Он глядел на мага ледяным взором, губы его были плотно сжаты.

— Третий сомнительный момент, — невозмутимо продолжал Двэйн. — Ты, будучи учеником своего учителя, был взят им на воспитание в восемь лет. Можно сказать, что он был тебе как отец! Он вырастил тебя, обучил тебя военному делу, помог тебе встать на ноги. Откуда же у него к тебе такая милость? К тому же, он погиб, а ты — его ученик и воспитанник — полон сил и энергии, да и с виду не трус. Если бы я был на твоем месте, я бы тут же пошел мстить. Но ты не стал!

Какалуотэ била мелкая дрожь, но все еще из последних сил сдерживал себя.

— Четвертый сомнительный момент. После смерти учителя ты похоронил его, а затем вдруг исчез! Согласно добытым мной данным, ты исчез почти на целых два года. Где же ты был все это время? Ты покинул родину, нигде не работал… Куда же ты ездил? На южное болото? Жил два года как дикий зверь?

На этом Двэйн слегка улыбнулся.

— Пятый сомнительный момент. Должно быть, за время твоего исчезновения твоя сила значительно увеличилась, не так ли? Твой учитель был воином шестого уровня, а ты, судя по твоему выступлению на турнире, уже обладаешь седьмым. Конечно, возможно, у тебя талант, и ты смог превзойти своего учителя. С натяжкой это может считаться объяснением… Однако, мне кажется, на самом деле все не так просто.

— Шестой сомнительный момент. Это наиболее интересно для меня, — усмехнувшись, Двэйн пристально посмотрел воину в глаза. — Ты вернулся домой около трех месяцев назад, но через три дня в Цзиечэне, твоем родном городе, кто-то напал на охранный патруль и устроил резню. Нападающий потерпел поражение, но было убито шестеро солдат. Разумеется, я не говорю, что это твоих рук дело… Вот только, после этого происшествия ты снова исчез! А затем приехал в столицу.

Сказав это, Двэйн улыбнулся.

— Любезный Какалуотэ, ведь ты не станешь уверять меня, что все это — совпадение.

Воин внезапно встал и, резким движением отойдя от Двэйна на несколько шагов, пристально посмотрел на него.

— Господин герцог, что Вам от меня нужно?

Двэйн по-прежнему сидел в своем кресте и загадочно улыбался, прищурившись глядя на молодого человека.

Должно быть, взгляд его производил на Какалуотэ очень тяжелое впечатление. Наконец он не выдержал и, выхватив из-за пазухи короткое копье, крепко сжал его в руке.

К счастью, он был достаточно благоразумен, чтобы не пытаться целиться им в Двэйна.

Маг вздохнул.

— Похоже… то нападение действительно твоих рук дело. Твоя реакция подтвердила мои предположения.

— И что Вы сделаете? — гордо ответил Какалуоте.

В этот момент в глазах его сверкало намерение сопротивляться во что бы то не стало.

— Нет-нет, — лениво покачал головой Двэйн и потянулся. — К стражам порядка я не имею никакого отношения. Это дело абсолютно меня не касается…

Он указал на копье, кивнул и мягко улыбнулся.

— На твоем месте я бы спрятал эту вещицу. Ты ведь понимаешь, что этим ты меня не одолеешь. Если бы я хотел схватить тебя, то я бы не стал тратить свое время и звать тебя сюда. Просто бы отправил отряд и схватил.

— Тогда… Чего Вы в конце концов хотите? — спросил воин сердито.

— Все очень просто, — он взял со стола чашку чая и слегка подул на нее. — Ты один из будущих командиров Ордена меченосцев Лоулани, поэтому я должен узнать тебя получше. Вот и все.

Сказав это, маг снова указал на копье.

— Присаживайся. Мы еще не закончили. Прошу тебя рассказать мне все с самого начала. Как есть. Возможно, в чем-то я смогу помочь тебе.

Какалуотэ на миг погрузился в раздумье. Внутри его происходила борьбе, но в итоге он вновь опустился на стул. Он понимал, что перед ним не простой богач, а сам Герцог Тюльпан, чья слава гремит по всей Империи. Человек, который владеет в равной степени и магией, и боевыми искусствами.

— Я… Мой учитель… В общем, он не погиб в драке с пьяницами, — процедил Какалуотэ, чувствуя горечь, смешанную с ненавистью. — Вы правы. Воин шестого уровня не может проиграть напившимся ублюдкам. Это было преднамеренное убийство! А убийца — тот самый командующий!

— Очень хорошо, что ты наконец сказал правду, — улыбнулся Двэйн. — Мне нравятся честные люди. Продолжай.

— А еще… У моего учителя действительно не было изображения грифона на оружии и доспехах, — громко сказал Какалуотэ, глаза его сияли гордостью. — Потому что изображение грифона было выточено на его теле!

Двэйн остолбенел.

— То есть у него была татуировка? — подумав немного, спросил Двэйн. — Должно быть, у вас на родине нет обычая татуировать тело. Я лишь знаю, что на юге обычно рисуют грифонов на оружии.

— У моего учителя было на это право.

В этот момент глаза молодого человека сияли!

Двэйн вздрогнул. У него вдруг появилось предчувствие, что он вот-вот узнает что-то поистине неожиданное!

— Это произошло во время последней вылазки отряда Красного снега… Учитель говорил мне, что в тот раз все погибли, но вовсе не из-за того неожиданно наткнулись на стаю грифонов… А потому что они обнаружили один очень ценный секрет… Меду ними возник спор, и они просто поубивали друг друга. Надо отдать должное, это мой учитель обнаружил секрет, а другие просто хотели убить его, чтобы заполучить то, что он нашел.

— Продолжай, — тихо сказал Двэйн.

Он вдруг посмотрел на Дэлона и обнаружил, что тот уже давно убрал с стола ноги и сосредоточенно слушает рассказ молодого человека.

— Этот секрет… связан с грифонами, — сказал Какалуотэ с горечью и возмущением.

Он вдруг выронил копье и, схватившись за свою одежду, с силой дернул.

Раздался треск, и рубашка его порвалась, обнажив его грудь.

Он был крепок, накачен, что, очевидно, было результатом долгих и упорных тренировок.

Но больше поразило Двэйна и Дэлона то, что на его груди красовалась кроваво-красная татуировка.

Ее цвет был таков, что казалось, будто кто-то ножом выцарапал ее на груди воина.

Это было изображение существа с головой ястреба, двумя огромными крыльями, острыми клыками и когтями, со свирепым взглядом.

Это было изображение оскалившегося грифона!

Оставить комментарий