Глава 539. Хворь

Двэйн быстро прикинул в голове возможные сценарии развития событий. К сожалению, все они были довольно плачевны… ведь если объявится новый правитель… жестокий и бессердечный, но мудрый и проницательный, то хороших времен в Империи не быть!

— Чего ты так боишься, брат? — удивленно воскликнул Габул.

— То, о чем ты так переживаешь в данную минуту, произойдет не менее, чем лет через десять… Лично я беспокоюсь лишь за то, чтобы Принц-регент не утратил доверия к тебе…

— Да если бы не его сынишка, я бы ни о чем не волновался… Должен признать, раньше я об этом совершенно не задумывался!

Двэйн окинул комнату взглядом:

— Что ж, да, Карлу всего десять лет, но я не мог не заметить, как активно отец вовлекает его в политическую жизнь, какое рвение к власти это в нем побуждает… Но Принц-регент по-прежнему удерживает престол, превращая «старого» императора в собственную марионетку… Что ж, еще пару десятков лет Принц-регент, может быть, и протянет, при условии, что Империя будет находится в равновесии, но разве такое возможно? Быть может, ближайшие десять лет Империя и не столкнется с серьезными междоусобицами, но что потом? Мальчонка вырастет, и что тогда будет делать Принц-регент?

Двэйн задумчиво всматривался в ночное окно.

— Он лишь регент, в то время как Карл – законный наследник престола. В народе его уже давно заклеймили посланником неба, и когда этот посланник неба повзрослеет и обретет достаточную силу, то неизвестно, что ждет Принца-регента… Как можно обходить стороной такую угрозу? Ведь скоро у Принца-регента не будет ни сил, ни права удерживать власть… Вероятно, когда сила законного императора окрепнет, он разгонит или попросту перебьёт весь прежний чиновничий аппарат, а в жены возьмет принцессу Дай-ли… едва ли новый правитель станет воздавать дань традициям. Вероятно, многое из того, что мы связываем с имперской властью, может вскоре исчезнуть.

Вступая на престол, Принц-регент достаточно быстро прослыл человеком, горячо любящим культурную жизнь, поэзию и музыку. Он любил верховую езду и охоту. Но его сыну были чужды музыка и искусство, после своего воцарения он был готов сровнять с землей все, что связывало бы его с прошлым. Принц-регент терял контроль над ситуацией, а вместе с тем из его жизни исчезал и покой. С самого начала правления все население Империи считало Принца-регента прекрасным правителем, вполне достойным своего регентского титула, его сынка же считали чем-то вроде послушного домашнего животного.

Принц-регент мерно дремал, откинувшись на спинку кресла в дворцовой библиотеке, но донесшийся издалека шорох вмиг заставил его пробудиться, вскочить со своего места, потирая глаза, и тяжело задышать. Принц-регент сильно устал и полностью выбился из сил в этот вечер. Громко покашляв, он достал из кармана камзола небольшой пузырек с мазью, открыв его пальцами правой руки. Комната вмиг наполнилась благоуханием целебных трав. За дверью послышались шаги, вскоре слуга шепотом произнес:

— Военный министр здесь, пустить его?

— Да! — воскликнул Принц-регент, и в комнату спешно вошел Камиссилиум, одетый в полевую форму военного офицера, и быстро исполнил все реверансы.

— Как там успехи Двэйна? Я полагаю, Герцог Тюльпан определенно прогрессирует в своем обучении…

— Что ж, он действительно научился принимать правильные решения, однако главнокомандующий не в полной мере доволен им, считая, что многие их его стратегических решений попросту опрометчивы с военной точки зрения…

— Ваше Величество! Герцог Тюльпан выразил требование передать ему пятьсот отборных гвардейцев. По его мнению, у обычных регулярных частей страдает дисциплина, и он нуждается в элитных частях!

— Что ж, передай ему их! — закивал головой Принц-регент. — Отряди их из столичного гарнизона и отдай в распоряжение Двэйну!

Камиссилиум немного замялся:

— Господин… но Двэйн постоянно требует что-то новое… Правильно ли мы поступаем, потакая его требованиям?

— А ты умен, видимо, немалому научился от Его Величества… — покачав головой, сказал Принц-регент. — Двэйн просто решил понабивать себе цену, это в его духе… сейчас же, несмотря на то, что потакание ему для меня отнюдь не выглядит, скажем так, выигрышным, но выхода у меня нет.

— Но господин! Двэйн очень жесток к нашим солдатам, он изнуряет их тренировками и морит голодом… К тому же, в рядах этой гвардии служит немало сынов из очень знатных имперских семей, и их родители уже не раз являлись ко мне со всевозможными жалобами касательно здоровья их сына…

— Ерунда! — воскликнул Принц-регент. — Скажи им, что если они изволят покинуть военную академию, то быть им в отставке всю жизнь! Если они не выдерживают даже учения, как они покажут себя в битве?

Камиссилиум глубоко огорченно вздохнул, выслушав Принца-регента.

— Есть! — сказал он и удалился прочь, не посмев сказать больше ни слова.

Когда звук шагов Камиссилиума стих в застенках коридора библиотеки, Принц-регент разразился тяжелым кашлем. Его лицо налилось красным цветом, Принц силился прижать платок к губам и заглушить кашель. Вскоре он взял чайную чашку и отпил из неё. Его глаза ярко поблескивали, когда в комнату вновь вошел слуга.

Принц-регент широко улыбнулся и равнодушно сказал:

— Ты видишь что-нибудь странное в моем облике?

Слуга побледнел и выронил чашку чая, которую нес для Принца-регента. Дрожащим голосом слуга ответил:

— Ничего, совсем ничего…

— Не только ты… я сам сегодня будто сам не свой… Учитель! — громко воскликнул Принц-регент.

Из темноты прохода позади слуги медленно показался человек в красной мантии волшебника.

— Закопать! — зловредно сказал Принц-регент. — И напомни мне быть поосторожнее впредь…

Волшебник взмахнул рукой, посмотрев на слугу, и тот медленно пошел в темноту, будто закоченевший… Взгляд Принца-регента скользнул по столу, остановившись на белом шелковом платке, на середине которого виднелась капля крови!

Оставить комментарий