Том 12. Глава 11

Волна антимагического настроения росла в мире каждый день, но школа — это нечто, похожее на самоуправляемое землевладение. У неё нет независимости и экстерриториальности, но, бесспорно, в некоторой степени это изолированное общество. Внутри самой Первой школы также сохранялось спокойствие. Тем не менее с того времени, как Тацуя услышал рассказ Фумии, он был уверен, что это лишь затишье перед бурей.

19 апреля, ночь с четверга на пятницу. Наконец объявление о том, где должен появиться шторм, достигло Тацую через телефонные линии.

— Тацуя-сан, спасибо за гостеприимство в тот день, несмотря на внезапность нашего визита.

— Всегда тебе рад.

Даже если она назвала это гостеприимством, всё, что они делали, это наслаждались чаем и закусками. Тацуя знал: Аяко вежливая, но она не тот человек, кто будет просто обмениваться лестью и торжественной скромностью.

— Так какие у тебя сегодня для меня новости?

— Тацуя-сан, может, ещё чуть-чуть поболтаем?

— В следующий раз.

Так она сердита или поражена? На лице Аяко были две эти эмоции, но в конце она смирилась.

— Ну… Пусть будет так. Конечно, у меня есть важные новости.

— Позволь мне услышать их.

Мысли Тацуи были сосредоточены на «важном деле» ещё до того, как он начал говорить. Под давлением пристального взгляда, достаточного, чтобы пересечь экраны, нет, он был достаточно силен, чтобы пересечь открытое пространство между ними, Аяко отвела взгляд от стыда.

— Насчет дела, о котором недавно говорил Фумия, был установлен график. — Тем не менее растерянная Аяко стойко исполняла свой долг. В подобных случаях Аяко не была легкомысленной девушкой, какой казалась с виду. — 25 апреля, в следующую среду, член национального парламента посетит Первую Школу для осмотра.

— Конгрессмен партии Гражданских прав Канда?

— Верно. Неплохая догадка.

— Разве это не было предсказуемо?

Конгрессмен Канда, молодой политик и член оппозиционной партии Гражданских прав, которая была известна чрезвычайной критикой национальных сил обороны, на этой неделе со стороны СМИ подвергся усиленному вниманию. У СМИ были всегда на слуху его слова и деяния, которые на первый взгляд были про-магическими, но на самом деле дискредитировали военных волшебников, и всякий, обративший на это серьезное внимание, понимал это.

— Верно, — усмехнулась она, наверное, потому что считала мнение Тацуи вполне естественным. — Так что этот конгрессмен Канда заявится в Первую школу с толпой репортеров.

— Что он будет делать в Первой школе?

— Кто знает, я не заходила так далеко.

— Значит, он не приготовил большого представления. — Тацуя даже виду не подал, что его побеспокоило поведение Аяко, он с пониманием кивнул.

— Под каким-то странным углом ты понял мои слова…

Этот разговор был только между Тацуей и Аяко. Рядом с Тацуей не было Миюки, а рядом с Аяко не было Фумии. За ней никто не наблюдал, и она так расслабилась, что теперь выглядела изумленной, идеально соответствуя своему юному возрасту.

— Если готовится нечто огромное, не может быть, чтобы ты об этом не знала, верно, Аяко? — подвёл итог Тацуя.

— …Я принимаю твою похвалу, — едва сумела дать холодный ответ Аяко (по крайней мере, таким он ей казался).

— Тогда с похвалой на этом закончим.

Однако, как и следовало ожидать от Тацуи, он был более серьезен, она даже слов не могла найти.

— Тацуя-сан… может, ты делаешь это намеренно?

— Что именно?

— Ты такой… ладно, достаточно. — Видимо, Аяко только притворялась, что её застали врасплох, но девушка проглотила слова, которые хотела сказать — она столкнулась взглядом с каменным лицом без намека на эмоции, словно это каменная стена. К тому же она наконец вспомнила, что позвонила не для этого. — Как ты и сказал, Тацуя-сан, я не знаю, что они собираются делать. Может, это обычный спектакль. Однако журналистов, которые будут его сопровождать, будет намного больше, чем обычно. Вполне возможно, он намерен создать большую суматоху.

— Ясно, похоже, так и будет. — Видно, Тацуя впервые за этот вечер перед троюродной сестрой погрузился в раздумье; Однако это продолжалось около пяти секунд. К нему вернулся его обычный взгляд, и он слегка улыбнулся ей в знак благодарности. — Спасибо, что со мной связалась. Над информацией стоит задуматься.

— Я буду с нетерпением ждать демонстрации твоих навыков.

Тацуя с улыбкой ответил на притворство Аяко. И после обмена любезностями звонок завершила она.

◊ ◊ ◊

Следующий день, 20 апреля, пятница. Перед занятиями Тацуя позвал Азусу и Исори в комнату школьного совета.

— Да, это очень серьезно! — Азуса, услышав об инспекции оппозиционной партии конгрессмена Канды, встала, задев свой стул, и подняла голос в панике.

— …Это что, стоит того, чтобы быть настолько подавленными? — Канон, как обычно приклеенная к Исори, задала вопрос «а не перебарщиваете ли вы».

— Это не шутки, Канон, — Исори разрушил её обычный оптимизм. — На первый взгляд, конгрессмен Канда официально выступает как защитник прав волшебников. Однако его своеобразный взгляд состоит в том, что использовать волшебников в военных делах явно неправильно. На самом деле он стремится разорвать связи между военными и волшебниками.

— Даже я отчасти это понимаю. Но на этот раз Канда нацелился на отношения между военными и образованием, правильно? Не на нас. — Возможно, Канон чуть-чуть разозлилась, потому что Исори принял сторону Тацуи и Азусы, а не её. Она бросила на него слегка недовольный взгляд.

— Даже если это затронет нашу свободу? — резко ответил Исори.

На лице Канон появилось удивление. Она ещё не поняла, что волнует Исори.

— Если люди, которые верят, что практическое применение волшебников военными должно быть остановлено, получат силу, то они точно запретят ученикам старших школ, таким как мы, поступать в оборонный колледж, а выпускникам университета магии присоединяться к военным.

— Ты имеешь в виду, что они пытаются контролировать сознание людей? — недоверчиво спросила Канон, на что Исори мог лишь отвести взгляд и закрыть глаза. Он не отказывался отвечать на вопрос, просто не хотел смотреть ей в глаза.

— По-существу, сам принцип пацифизма отрицает необходимость защитного вооружения, которое нужно для отражения атак чужих армий. Они подавят свободу слова, запретив более-менее позитивные суждения о существовании армии. Для этой цели даже не сильно жестокие меры должны быть запрещены. Им нет смысла стесняться контролировать наши мысли. В то время как они выступают за защиту человеческих прав волшебников, они забирают право у волшебников самостоятельно выбирать работу.

Это была неожиданно злая критика. Канон, которая должна знать Исори лучше всех, была слегка обескуражена, а для Тацуи было, наверное, естественно удивиться. Возможно, у Исори были плохие воспоминания об «основных принципах пацифизма».

— …Так что мы не можем притворяться, что это не наша забота, Канон. Итак, Шиба-кун, что ты хочешь сделать? — Наверное, даже Исори чувствовал, что слегка перегнул палку, он сменил тему, неуклюже натянув доброжелательную улыбку. — Ты позвал нас сюда, потому что у тебя есть идея, верно?

— Да, — коротко ответил Тацуя и обернулся, чтобы переглянуться с Миюки. С того времени как пришли Азуса и остальные, Миюки стояла позади Тацуи, но теперь она ступила вперед и передала электронную доску, которую держала в руке, Азусе и Исори. Тацуя увидел, как они уставились на эту самую доску и сразу начал объяснять: — Они осуждают магические старшие школы, заявляя, что это место военной подготовки, и утверждают, что школы направляют учеников в связанные с армией области. Не думаете, что было бы великолепно показать, что плоды магического обучения не только связаны с военными целями? — открыто сказал он, приближаясь к развязке. Никто не ответил на его слова пониманием, осуждением или недоумением. — Поэтому я подумал, что нам следует провести эффектную демонстрацию, которая совпадет с целями визита конгрессмена Канды.

— …Эффектную?

— …Это?

Азуса и Исори наконец отозвались. Потрясение у них на лице было некой косвенной формой протеста. Однако их голоса не выражали потрясение, так же как и взгляды, так что это было поверхностное впечатление.

— Будет необходима крупномасштабная подготовка, но сама демонстрация не сильно отличается от экспериментов с электрическими разрядами, взрывами и тому подобным. Хотя на вид она будет великолепной.

— Наверное, мы сможем сделать из этого только шоу, — слабым голосом протестовала Азуса, но кривая улыбка Тацуи так и не изменилась.

— Если мы сделаем нечто только похожее внешне, значение может крайне отличаться… и это будет очень эффективно. Но, Шиба-кун… — Наверное, Исори наконец справился с потрясением, он убедил себя этими словами и бросил на Тацую мрачный взгляд. — Ты правда можешь решить её? Одну из трех Великих Загадок Системной магии Веса? Ты правда сможешь создать Термоядерный реактор под управлением магии Гравитационного контроля? — спросил Исори о наиболее важной части плана, на что Тацуя принял слегка нерешительное лицо.

— Настоящий реактор я сделать пока не могу. — Однако отсутствия уверенности относительно практичности не было, он размышлял, как следует ответить на вопрос. — Я не говорю, что мы создадим экспериментальный реактор. И это не будет в форме реактора. Но мы можем произвести нечто с потенциалом реализации ядерного синтеза более броское и легкое в понимании, нежели доклад, который мы сделали в прошлом году.

— …Звездный реактор? — Азуса, не отводившая глаза от электронной доски во время всего разговора, пробормотала это, так и не отведя взгляд. — Реактор термоядерного синтеза с магией Гравитационного контроля. Я думаю, что это понятие противоречит прерывистому ядерному синтезу, который предложила Сузуне-сан. — Азуса полностью поглотилась в электронную доску, она не смотрела ни на Тацую, ни на Исори. — Количество энергии, которое он способен производить в единицу времени, несравненно больше, чем система Сузуне-сан… Если звездный реактор Шибы-куна будет реализован, не будет разницы между днем и ночью, будет возможно подавать энергию, не зависящую от погодных условий. Фабрики будут работать, не беспокоясь об электроэнергии, и это может положить конец страху нового радикального снижения температуры. Вероятно, нет других экспериментов, превосходящих этот для демонстрации использования магии в мирных целях. — Азуса закончила монолог шепотом и повернулась к Тацуе. — Ты сам разработал этот план, Шиба-кун?

— Это не уникальная идея, но, конечно, это то, над созданием чего я работаю. Метод ещё далёк от практики, поскольку нужен высококлассный волшебник, но ученики нашей школы достаточно способны. Если эксперимент будет коротким, тогда вполне возможно привести в действие пробный реактор, — ответил Тацуя, намеренно твердо кивнув. Будто говоря: Термоядерный реактор на основе магии Гравитационного контроля — вершина моих амбиций. Звездный реактор был не более чем основным компонентом для реализации его настоящего плана, но сейчас Тацуя намеренно это скрыл.

— Вот как… Понятно. — Азуса тоже кивнула с не характерной для неё уверенностью. Тацуя не сказал им всё; однако его желание создать звездный реактор было искренним. Азуса заметила искренность Тацуи и кивнула. — Исори-кун, — она повернулась к Исори, — я хочу участвовать в плане Шибы-куна. Что насчет тебя?

— Я тоже буду участвовать. Общественный эксперимент «звездный реактор». Я хочу сделать это не только для противодействия конгрессмену Канде, в конце концов, я хочу стать инженером магии, — ответив Азусе, Исори тоже кивнул.

В обеденный перерыв того дня Тацуя пошел в учительскую, чтобы найти профессора Дженнифер Смит. Для проведения экспериментов вне школьного плана надлежало подать письменное заявление. Если это часть клубной деятельности, то консультанту клуба, если это независимый эксперимент вне клубной деятельности, то ответственному за класс учителю, если учителей нет из-за принадлежности ко второму потоку, то пойти в учительскую. Ни один эксперимент нельзя было провести без разрешения школы.

Когда Дженнифер посмотрела на список заклинаний в начале заявления, которые должны быть использованы, она неожиданно подняла брови.

— Контроль гравитации, контроль силы Кулона, четырех-фазовый переход, фильтр гамма-излучения и нейтронный барьер? Шиба-кун, вы намерены сделать эксперимент с лазерной пушкой высокой мощности?

— Нет, что-то подобное я делать не собираюсь, — простодушно ответил Тацуя. Не было нужды придавать ответу странный вид, но он, не подумав, выбрал фразу-клише, потому что вопрос оказался неожиданным. Когда он составлял список предложенных им магических комбинаций, он не знал, что их можно использовать для завершения лазерного устройства, которое использует реактор ядерного синтеза, пока Дженнифер не указала ему на это.

Однако Дженнифер даже не слушала ответ Тацуи, поэтому они, может быть, были похожи. Ее вопрос был своего рода монологом; глаза Дженнифер были прикованы к письменному заявлению.

— Субъект эксперимента чрезвычайно амбициозен… — Дженнифер отвела взгляд от электронной бумаги и посмотрела на стоявшего в стороне Тацую. — Можешь гарантировать безопасность?

— По моим расчетам — могу.

Ответ Тацуи мог показаться безответственным, но Дженнифер не бранила его за это. Вся суть эксперимента в том, чтобы определить, станет ли теория явью. «Остановить эксперимент, потому что неизвестно, безопасен ли он» — то же самое, что поставить телегу впереди лошади. Она была ученым, которая никогда не сделает такую глупость.

— На прошлогоднем Конкурсе диссертаций в презентации этой школы была использована цепная реакция протона с протоном, дабы избежать выброса нейтронного излучения. Почему в этом эксперименте используется реакция тяжелого водорода?

Конечно, это не значило, что она не учитывает риски. Риски следует сводить к минимуму расчетами — Дженнифер всегда так считала. Само собой разумеется, Тацуя тоже так считал. Он не колебался с ответом:

— Условия для использования оригинальной цепной реакции протона с протоном были слишком суровыми для источника энергии. Методы в эксперименте Итихары-сэмпай возможно и были гарантией успешного контроля реакции, но если брать в расчет выгоду энергетического реактора, я считаю, что его мощность слишком мала, чтобы оправдать вклад в технику. С другой стороны, с цепной реакцией протона с протоном опасность радиации небольшая, если только нейтроны не вырвутся наружу.

Некоторое время Дженнифер молча обдумывала ответ Тацуи, затем скрестила руки.

— …Поняла. Я не могу давать разрешения по своему усмотрению. Заявление будет рассмотрено. Решение должно быть вынесено к концу школьного дня.

— Спасибо вам. И ещё, пожалуйста, не говорите никому об эксперименте. — Тацуя и не думал, что сможет немедленно получить разрешение на использование комнаты для экспериментов с радиацией и территории школы. Добавив несколько слов, он поклонился Дженнифер на прощание.

— Так ты получил разрешение на эксперимент?

После школы в комнате школьного совета. Тацуя, которого озадачила Азуса этим вопросом, показал письменное заявление с электронной подписью директора школы.

— Будет одно условие, а так эксперимент был утвержден.

— Условие? — спросил Исори.

Азуса, услышав это, оторвала взгляд от электронной бумаги с письменным заявлением.

— Естественно, будет наблюдать учитель. Это и есть условие.

— Ясно. Тогда кто будет с нами работать? — спросил Исори, но тут прозвучал сигнал о том, что пришел посетитель.

— Tсузура-сэнсэй. Он как раз пришел сюда на собрание, — Миюки, посмотревшая на монитор, повернулась кругом и ответила Исори.

Изуми быстро встала. Она не казалась такой уж энергичной; Однако, как единственной первогодке, для неё было правильно подойти к двери и поприветствовать профессора Тсузуру.

С появлением Тсузуры деятельность школьного совета временно прекратилась. Изуми, которая была в середине обучения процедурам школьного совета, тоже остановила своё занятие и пошла к столу для собрания. Тсузура сел туда, где обычно сидит Президент школьного совета, и комната школьного совета быстро стала местом для обсуждения эксперимента. Конечно, Тацуя, который спланировал эксперимент, также надеялся на помощь членов совета. Он, не говоря причины, попросил их с ним здесь встретиться.

— Я прочитал протокол эксперимента. Думаю, это интересный подход, — промочив горло чаем, который подала Пикси, Тсузура начал. — Итак, Шиба-кун. Ты уже распределил обязанности?

Под обязанностями он имел в виду, кто какую магию будет исполнять. В эксперименте нужно будет использовать: контроль гравитации, контроль силы Кулона, изменение агрегатного состояния вещества, фильтр гамма-излучения, нейтронный барьер.

— Первое, я хочу, чтобы Мицуи-сан отвечала за Фильтр гамма-излучения.

— Я!? — Внезапно назначенная на должность, Хонока была изумлена. Ведь она ещё даже о деталях эксперимента не слышала.

— В магии с участием контроля частоты электромагнитных волн, я не знаю никого, кто превосходит тебя, Хонока. Ты возьмешься за это?

— Я поняла! Сделаю всё возможное! — Тем не менее Хонока, после того как услышала от Тацуи «пожалуйста», кивнула в знак согласия. Учитывая её чувства, это, вероятно, было неизбежно.

— Исори-сэмпай, пожалуйста, возьми на себя контроль силы Кулона. — Наверное, они уже обсуждали это, так как Исори лишь молча кивнул.

— Для нейтронного барьера есть ученица первого года, которую я знаю. Думаю, она позаботится об этом.

Когда Изуми услышала заявление Тацуи, у неё дернулось лицо.

— Ученица первого года? А она справится? — Вероятно, беспокойство не сумел скрыть даже Тсузура. Казалось, он прервал их не думая.

— Да. Она обладает гениальным талантом в магии барьера против объектов.

— Кто она?

— Её зовут Сакурай Минами. Моя двоюродная сестра.

— Ясно.

Однако, услышав объяснение Тацуи, Тсузура вздохнул с облегчением и вернулся к первоначальной, расслабленной позе. Тацуя подумал, что Тсузура успокоился слишком легко. Может, обеспокоенность Тсузуры рассеялась не потому, что она была его двоюродной сестрой; наверное, у Тсузуры появилась уверенность, потому что она была двоюродной сестрой Миюки; заключил Тацуя.

— Я ещё не определился, кого попросить заняться изменением агрегатного состояния вещества. Но с контролем гравитации, думаю, справится моя сестра.

Когда Тацуя это сказал, Миюки, продолжая сидеть, чуть поклонилась.

— Думаю, такой персонал вполне подойдет, — на этот раз Тсузура сказал с пониманием. Сейчас в Первой старшей школе учеником с сильнейшей магической силой, помимо третьегодок, была Миюки. Тсузура, разумеется, это знал. — Со всем этим, единственной нерешенной проблемой остается выбор человека, который будет отвечать за изменение агрегатного состояния вещества, — сказав это, Тсузура перевел взгляд на Азусу. — Накадзо-сан, ты сможешь это сделать? — спросил он.

Однако ответил ему Тацуя:

— Полагаю, Президенту надлежит следить за всем экспериментом.

— Ясно. Конечно, это необходимо. — Отвергнув собственное предложение, Тсузура, похоже, ещё раз погрузился в мысли. Но тут подняла руку Изуми:

— Умм, может, поручите это задание нам?

Это предложение должно было быть чем-то непредвиденным, но, не показывая свои мысли, Тацуя спросил её в деловом тоне:

— Ты имеешь в виду Касуми и тебе?

— Да, мне одной может и не хватить силы, но если мы будем вдвоем, думаю, что мы точно окажемся полезны.

Слова Изуми слушали шестеро (Тсузура, Азуса, Исори, Тацуя, Миюки, Хонока), среди них четверо приняли озадаченный вид.

— …Вполне понятно, почему Тсузура-сэнсэй это знает, но я не думала, что это знает даже Шиба-сэмпай.

Разумеется, Изуми посчитала, что в ней будут сомневаться; она не думала, что её примут легко. Старшеклассник, которого выбрали инженером на Турнир девяти школ и представителем на Конкурс диссертаций, должен понимать, что значит двум людям отвечать за одну последовательность. А он даже удивленным не выглядел. Не может быть другой причины, кроме как той, что он знает о пределах их силы.

— Вернемся к этой теме в другой раз. Хотя такой возможности может и не быть. — Тацуя легко уклонился от пристального взгляда Изуми, посмотрев на модель эксперимента, которая отображалась на настенном экране. — Тсузура-сэнсэй, Мицуи-сан и Саэгуса-сан не знают о деталях эксперимента. Поэтому я подумывал всё объяснить, чтобы подтвердить детали.

С согласием Тсузуры, Тацуя с членами школьного совета перешел к деталям эксперимента. Азуса, Исори и Миюки уже знали содержание, но никто не выглядел заскучавшим.

— …Система звездного реактора с технической точки зрения ещё не развита. Однако если мы объединим силы и будем работать как команда, то, без сомнений, сможем достичь успеха в этом эксперименте, затрагивающем одну из трех Велики загадок. — Наконец он подвел итоги и «звездный реактор» Тацуи превратился в небольшое эффектное выступление.

◊ ◊ ◊

Подготовка к эксперименту «звездный реактор» проходила с 21 по 24 апреля, то есть четыре дня. Если бы это время выделили для постройки экспериментальной модели, которая нужна к Конкурсу диссертаций, тогда времени было бы крайне мало. Однако на этот раз не будет мобилизации всей школы. Прежде всего, Тацуя и остальные не должны были бы знать о предстоящей инспекции конгрессмена Канды. Эксперимент должен казаться не связанным с визитом конгрессмена Канды и СМИ. В общем-то, не было необходимости скрывать сам эксперимент звездного реактора, но всё-таки пока о нём знали лишь участники и члены школьного совета.

Однако Тацуя и Миюки с самого начала не смотрели на всё это пессимистично. Как он и сказал Исори, на этот раз они не собираются создавать структуру энергетического реактора. Они собираются лишь показать её. Этот эксперимент по сути лишь спектакль: они не собираются делать функционирующие экспериментальные устройства, как на Конкурсе диссертаций. Тацуя прекрасно понимал разницу. С другой стороны, Миюки не могла пессимистично смотреть на что-то, что пробует делать Тацуя.

Подготовка стабильно продвигались к цели, всё уже становилось похожим на реальность; выражение на лицах участников эксперимента становилось всё более нетерпеливым. Начиная с выражения лица Касуми, которая серьезно трудилась, решив сделать не меньше, чем проклятая Миюки с хмурым выражением лица, ясно показывающим её нежелание; взгляд Хиракавы Чиаки, который выражал вопрос: «как это произошло?» — но Чиаки ни секунды не отдыхала; и наконец Томицука, который простодушно и с добрыми намерениями вовлек Чиаки, и чей взгляд смотрел то вперед, то назад, не позволяя его беспокойству исчезнуть. Среди них был первогодка с серебряными волосами, чей взгляд был предназначен для его героя, Тацуи, но всё его тело говорило: он наслаждается тем, что всем помогает; сюда удалось проскользнуть Сумису Кэнто, хоть он и был посторонним.

Итак, 24 апреля, вторник. После школы за день до главного мероприятия в радиационной экспериментальной комнате проводилась последняя репетиция. Смесь из пятидесяти процентов тяжелой воды и пятидесяти процентов легкой была залита в колбу в форме водяного бака, сделанного из высокопрозрачных и высокопрочных полимеров. Большое количество тяжелой воды предоставил Тсузура. Её получали промышленным путем из обычной морской воды, но простому ученику старшей школы достать много тяжелой воды было, конечно, сложно. Тсузура в полной мере использовал свои связи.

— Итак, начнем. Миюки.

— Да.

Сначала был запущен контроль гравитации.

— Касуми, Изуми.

— Четырех-фазовый переход, запуск.

Близнецы заговорили как один и выполнили магию четырех-фазового перехода.

— Хонока, Минами.

— Фильтр гамма-излучения работает.

— Нейтронный барьер на месте.

Он не полагался на доклады девушек; Тацуя должен был сам убедиться, что первые шаги эксперимента выполнены, он использовал свой «глаз».

— Миюки.

— Точка фокуса установлена.

Тацуя произнес имя Миюки ещё раз, сообщая ей о том, что все приготовления завершены.

— Исори-сэмпай.

— Нейтрализация электромагнитного отталкивания, старт.

И когда оповестили о снятии последнего барьера безопасности, голоса участников, стоявших на своих местах напротив датчика, с волнением прошлись по контрольному списку:

«Стабильность гравитационного щита, нет проблем». «Гамма-излучение в пределах безопасных параметров». «Нейтронное излучение, в пределах безопасных параметров». «…».

Слушая эти голоса, Тацуя безмятежно посмотрел на первый шаг его мечты.

Последняя репетиция закончилась хорошо. Будь это обычный эксперимент, текущие результаты их бы удовлетворили. Однако этот эксперимент будет демонстрацией против антимагических сторонников. Завтра будет решающий момент. Участники молча хранили свои надежды вплоть до того, как покинули экспериментальную комнату.

Азуса и Исори взяли на себя уборку и закрытие кабинета, а остальные ученики пошли в комнату школьного совета. Было время, близкое к закрытию, но, быть может, они чувствовали непрерывное беспокойство. Тацуя думал об этом. Тем не менее остальные участники, Миюки и Хонока, следовавшие за Тацуей, Изуми и Минами, следовавшие за Миюки, и Касуми, следовавшая за Изуми, образовали что-то вроде цепочки. Касуми и Минами не были членами школьного совета, однако никого из присутствующих это не обеспокоило.

— С возвращением, — Шизуку поприветствовала Тацую и остальных. Она тоже не была членом школьного совета, но, как высокопоставленный член дисциплинарного комитета, она часто использовала лестницу, соединявшую комнату школьного совета и комнату дисциплинарного комитета. Из-за её молчаливости было трудно представить, что у неё на самом деле крайне спокойный характер. Но чувство ответственности у неё было выше, чем у всех, поэтому, поскольку её попросили присмотреть за комнатой в их отсутствие, она старательно выполняла обязанности.

— Извини за ожидание, Шизуку. Ты и впрямь нам помогла.

— Ничего необычного не произошло. — В ответ на благодарность Миюки, Шизуку кивнула, как бы говоря «не волнуйся об этом», и, проинформировав их о том, что ничего необычного не произошло, повернулась лицом к лучшей подруге. — Хонока, это?

Мгновенно лицо Хоноки дрогнуло. Возможно, всего лишь из этого Шизуку разглядела ответ на свой вопрос, у неё на лице появилось выражение, говорящее: «Ох, ладно».

Поднявшись и встав позади Хоноки, Шизуку схватила подругу за плечи. Хонока была выше на пол головы; однако, не обращая на это внимания, Шизуку развернула Хоноку, и та оказалась прямо напротив Тацуи. Убрав руки и отойдя от Хоноки, она огляделась, и, когда увидела сумку Хоноки, подошла к ней, а затем достала маленькую коробку, обвернутую в красивую бумагу. Вручив коробку Хоноке в руки, она снова обошла её сзади и толкнула вперед.

Сделав шаг вперед, Хонока остановилась и посмотрела Тацуе в лицо, которое оказалось чуть ближе, чем раньше. Они были слишком далеко друг от друга, чтобы считать это любовной сценой. Конечно, учитывая наблюдателей, как бы Хонока ни старалась сузить обзор, ей было сложно действовать смело. Эта попытка была очень невинной.

— Эм, Тацуя-сан! — выкрикнула она и сжала глаза, почти закрыв их, затем протянула коробку обеими руками. — С днём рождения, Тацуя-сан! — Не дав возможности Тацуе ответить, Хонока продолжала. Она говорила так быстро, что заставило сомневаться, есть ли у нее время, чтобы перевести дыхание, но было несложно понять, что она собирается сказать. — Это не такой уж и изысканный подарок, но я очень старалась, когда выбирала его! Пожалуйста, прими его!

«У Мицуи-сэмпай и Тацуи-сэмпая такой тип отношений?» — из угла комнаты ушей Тацуи достиг голос Касуми, но Хонока, несомненно, её не слышала.

— Конечно, я приму его.

В тот миг, когда рука Тацуи дотронулась до подарка Хоноки, он почувствовал не просто острый взгляд, а пронизывающий взгляд. Однако когда он поймал мимолетные взгляды со стороны, все следы этого взгляда исчезли.

— Спасибо.

— Н-нет, ничего. Эм, пожалуйста, открой его, когда будешь один.

— Хм? А, Хорошо. — Тацуя кивнул с немного озадаченным видом, и Хонока глубоко вздохнула. Казалось, она вот-вот упадет, так много сил она использовала, но, к счастью, она лишь споткнулась. Шизуку, увидев на лице Хоноки «я обожаю Тацую» выражение, означающее, что та больше ни на что не способна, решила следующий шаг взять в свои руки.

— Тацуя-сан, ты свободен в следующее воскресенье? — как обычно, Шизуку неожиданно заговорила. Даже вполне привыкший к этому Тацуя мгновенно был поставлен в тупик.

— В какое время? — Конечно, он был озадачен всего лишь на мгновение и сразу же продолжил разговор.

— Вечером. Около шести часов.

— …Да.

В воскресенье в третьем научно-исследовательским отделе FLT у него была запланировала встреча по разработке полностью контролируемой мыслями модели CAD, но к шести вечера он без проблем сможет вернуться. Ни главный офис, ни третий научно-исследовательский отдел не имели привычек задерживать деловые встречи.

— Может быть поздновато, но я хочу провести вечеринку по случаю дня рождения Тацуи у себя дома. Всё ведь нормально?

Это «всё ведь нормально» имело три разных значения: «Нормально ли рассчитывать на твое участие?», «Нормально ли провести твой день рождения в моем доме?» и «Нормально ли то, что я просто спланировала день рождения для тебя?»

— Все в полном порядке. Спасибо за приглашение.

У предложения Шизуку провести вечеринку в честь дня рождения Тацуи у неё дома не было никаких скрытых мотивов; это было по её доброй воле, он знал это, даже не проверяя. Тацуя кивнул, даже не притворившись, что задумался, и Шизуку ответила на это простым кивком. Хотя у неё на лице не было никаких эмоций, на губах промелькнул незначительный намек на самодовольство.

— Миюки и Минами-тян, вы тоже. — Она без промедления сказала это Миюки и Минами, напрасно пряча смущение.

— Да, хорошо, — улыбнулась Миюки.

— Спасибо за приглашение, — более робко ответила Минами.

Ну а Касуми, видевшая всё это, смотрела на Тацую оценивающим взглядом. Она не считала, что Тацуя популярен у девушек, но эта оценка теперь пошатнулась.

Оставить комментарий