Том 12. Глава 8

— …Потому это меня и раздражает.

— Ха… Я удивлена, что тебе удалось сдержаться, Касуми-тян.

Тот же день, вечер 13 апреля 2096 года. После ужина им сообщили, что пришли гости (хотя двух старших братьев пока не было дома), поэтому Касуми пошла в комнату к Изуми обсудить произошедшее в школе.

— Хм, ладно, когда думаю обо всех этих последствиях, мне кажется, что было бы лучше не отступать. Тем не менее, если честно, мне и вправду хотелось его отметелить.

Она сидела на коврике и держала в руках подушку, которую стукнула два или три раза, вероятно считая этот несчастный предмет Такумой.

— Кстати говоря… согласно твоему рассказу, Шиппо-кун был слишком уж недружелюбен.

— Недружелюбен? Да он явно драки хотел.

— Да, да. Тогда, раз он хотел драки, как он объяснил враждебность, показанную группой управления клубами по отношению к дисциплинарному комитету?

— Вот поэтому я и говорю, что он напрашивался на драку с Саэгусой, потому что он Шиппо.

Услышав предположение Касуми, которая сидела и эмоционально описывала произошедшее, Изуми не воспринимала это как свои личные переживания и возразила:

— Действовал он во имя семьи Шиппо или нет, однако он и впрямь вел себя очень грубо, — неожиданно сказала она.

Касуми обеими руками бросила подушку и моргнула несколько раз.

— Так это было не ради семьи Шиппо, а для его собственной злобы?

— Не могу поверить, Касуми-тян, ты сказала «Злоба»… Ну, полагаю это довольно точное определение. — Видя преувеличенные эмоции Касуми, Изуми кивнула с озадаченным выражением лица, прежде чем изменить его на предельно внимательное, как она думала сама. — Я слышала, что глава семьи Шиппо очень сдержанный. По слухам, он не такой человек, кто будет прямо противостоять семье Саэгуса…

В то же время глава семьи Саэгуса, Саэгуса Коити, готовился встречать гостя.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Савамура Маки.

— Мы ждали вас. Я дочь главы — Маюми. Пожалуйста, следуйте за мной.

Приветствовала гостью Маюми. Это не было случайностью, так приказал Коити. Проводив Маки в гостиную, Маюми почувствовала больше подозрения, нежели любопытства.

«Она, должно быть, актриса Савамура Маки-сан… Какое дело связывает актрису и Десять главных кланов?»

Если бы гостем был политик или промышленник, Маюми не посчитала бы это странным, вне зависимости от пола посетителя. Даже если кто-либо из сферы развлечений искал помощи волшебников, это было бы в пределах разумного. Однако чтобы Десять главных кланов помогали сливкам телевещания… странновато.

— Ото-сама, я привела Савамуру-сан.

Как бы это подозрительно ни было, её мысли не отразились на лице. Безупречно исполняя роль идеальной дочери, встречающей гостей, Маюми привела Маки в гостиную, где ждал отец.

Позволив Маюми покинуть комнату и отправив горничных за дверь, Коити заговорил с Маки:

— Это, должно быть, наша вторая встреча.

Так же сев, Маки улыбнулась в ответ:

— Я польщена, что вы меня помните.

— Не стоит благодарности. Пожалуйста, наслаждайтесь едой, пока она не остыла.

На столе было множество горячих блюд и закусок. Все блюда принесли заранее намеренно, потому что Коити понимал, что переговоры должны быть тайными. Маки также не обращала на это внимания.

— Благодарю вас. Давайте ужинать, — учтиво ответила она и взяла столовые приборы. За столом Маки вела себя идеально, что не очень сочеталось с её нервозностью. Видно, Коити удовлетворенно улыбнулся, наблюдая эту сцену.

— Ах, мои извинения, — взгляд его понять было невозможно, может, потому что он хотел внести неразбериху в разговор, Коити выразил свои извинения. — Как грубо с моей стороны носить очки в помещении.

— Нет, я знаю, какое у вас было прошлое.

В четырнадцать Коити оказался жертвой международного похищения, нацеленного на волшебников. Этот инцидент стоил ему правого глаза. Когда он стал взрослым, и его тело перестало развиваться, он начал использовать фальшивый глаз, тем не менее среди волшебников он был хорошо известен в молодости как «Молодой Волшебник с глазной повязкой». Сейчас он предпочитает использовать слегка окрашенные очки, чтобы скрыть наличие фальшивого глаза. Эту деталь можно было легко заметить, если немного о нем узнать.

После небольшого диалога и окончания ужина, Маки поправила спину. На самом деле она хотела бы поговорить о деле в более естественной атмосфере, но не смогла найти слабостей Коити, пока они ужинали.

— На самом деле я попросила занять ваше время сегодня, потому что есть кое-что, о чем я бы хотела сообщить вам, Саэгуса-сама.

Маюми закончила переодеваться и хотела немного отдохнуть. И как раз тогда зазвонил динамик, прикрепленный к двери.

— Онээ-сама, это Изуми. Могу я с тобой поговорить?

— Конечно. Пожалуйста.

Слово «Пожалуйста» на самом деле было приглашением в комнату. Система распознавания голоса HAR получила голосовую команду Маюми и открыла замок. Изуми и Касуми вошли в комнату вместе.

— Извини, но мы хотим узнать твое мнение кое-о-чем, — попросила Изуми.

Маюми удивилась. Она не сказала: «Пожалуйста, научи нас», но «Хотим узнать твое мнение». Другими словами, это было что-то, не относящее к учебе или магическим тренировкам.

— О чем именно?

— Онээ-сан, ты не знаешь, что за человек управляет семьей Шиппо? — спросила Касуми.

Первая мысль, промелькнувшая у Маюми в голове, была: «Зачем ты хочешь это знать?» — но ответ тут же всплыл у неё в уме.

— Касуми-тян… — Маюми, даже не видя реакцию младших сестер, прекрасно понимала, каким ужасным было выражение лица, которое она сейчас приняла.

— Ч-что? — Изменился не только её тон, даже глаза забегали из стороны в сторону. Увидев реакцию Касуми, Маюми еще больше убедилась в правоте своих суждений.

— Что-то случилось между вами и Шиппо-куном.

— Как ты узнала?! — не стала отрицать Касуми и быстро сдалась (скорее даже призналась). Нет, на самом деле она хотела это скрыть, но удачная фраза Маюми побудила более честный ответ.

— Ты…

— Пожалуйста, подожди, Онээ-сама, — видя, что Маюми собирается упрекнуть сестру, Изуми быстро вмешалась в разговор.

— Это правда, что Касуми-тян почти встряла в дуэль с Шиппо-куном, но в случившемся сегодня больше виноват Шиппо-кун, нежели Касуми-тян.

Маюми изучила Изуми подозрительным взглядом. Тем не менее взгляд Изуми не дрогнул. Маюми тяжело вздохнула с облегчением и выражение её лица расслабилось.

— Ладно. Я вам верю.

Теперь уже настало время Касуми тяжело вздохнуть с облегчением. Скрытый взгляд, направленный на Изуми, содержал явные намеки на благодарность.

— Так вот почему вы хотите узнать о главе семьи Шиппо. — Маюми нахмурила брови и поправила спину. — Верно… Хотя я не разговаривала с ним долго… Он, скорее всего, очень практичный и внимательный человек.

— Практичный и внимательный? — Не поняв, Изуми повторила её слова. «Практичный и внимательный» — этого слишком мало для описания личности, поэтому она не думала, что их можно считать характеристиками.

— Верно. Практичный и внимательный, и поэтому нельзя сказать, о чем он думает. Подготовив множество стратегий, он не будет слишком жадным, и выберет ту, в которой риск будет минимален и будут достигнуты изначальные цели. Вот такой он человек, — ответила Маюми, приняв во внимание замешательство сестры, но ответ послужил лишь тем, что поднял у сестёр новые вопросы.

— Но, если это так…

— Да. Как я и думала, Шиппо-кун, согласно словам Касуми-тян, абсолютно не похож на своего отца.

— Тогда он действует не ради планов семьи Шиппо?

— Даже если так, не так уж много учеников способно строить свой план с их ограниченными возможностями. Шиппо-кун должен понимать, насколько это бессмысленно, вне зависимости от того, насколько велика его магическая сила.

— Может, у него есть покровитель помимо семьи Шиппо?

— …Не будет ли это слишком напряжным? — была вынуждена вмешаться Маюми, видя, как младшие сестры высказывают всё более дикие теории.

— …Ха-ха, это верно.

— …И вправду, полагаю, мы слишком сильно об этом беспокоимся.

Сказав это, они засмеялись, но не было похоже, что Касуми или Изуми полностью с этим согласились.

Пока Маки говорила, Коити её не прерывал. И как только она закончила, Коити поднял со стола бокал красного вина. Испив четверть бокала, он испустил мягкий звук, прежде чем поставить его обратно на стол.

— Другими словами, — наконец, Коити снова направил взгляд на Маки, — ваш дедушка собирается расторгнуть секретное соглашение с антимагической фракцией, верно? — неспешно спросил Коити.

Маки утвердительно кивнула.

— Я также считаю, что продвижение антимагической идеологии нереально и вредно. Любая оказанная ей помощь станет петлей у меня на шее. Мой отец хорошо об этом осведомлен.

— Благодарю. Вы, как мне кажется, можете прийти к логическому заключению. — Коити слегка наклонил голову, и глазами попросил её продолжить.

— Я верю, что использование магии должно получать больше одобрения в обществе. Не только в армии или полиции, я думаю, что магия имеет огромный потенциал на телевидении или в кинематографе.

— Помимо телевидения вы сказали кинематограф? Новаторская мысль.

— Пожалуйста, поймите меня правильно, я не считаю волшебников обезьянами. У меня нет планов по превращению магии во что-то, что будет просто привлекать внимание.

— Хо?

— Снятие фильмов часто связано с опасностью. К тому же мы часто встречаемся со сложностью передачи реалистичных звуков и спецэффектов. Естественно, можно не говорить о репортерах, но для актеров и персонала ценность магии просто невероятна.

— …И? — Коити, с интересом на лице, призвал её продолжить.

— Даже для волшебников, к которым относятся не лучшим образом, потому что они не подходят для поля боя, существует множество областей в кинематографе и телевидении, где они смогут показать свой талант. Я твердо верю в это.

— Понятно.

— Я приглашу волшебников, у которых не было шанса показать себя и дам им возможность использовать свой прекрасный талант в магии. Для этого я приготовлю награду, которая наиболее полно удовлетворит вас. — На этом Маки остановилась и всмотрелась в лицо Коити. Она чуть вдохнула, похоже собирала смелость перед продолжением разговора. — С точки зрения волшебников, я чужая. Я не являюсь близким другом и никак с ними не связана. Однако я хочу стать хорошим товарищем, близким другом для всех волшебников. Я надеюсь, вы понимаете это.

— Именно поэтому вы решили препятствовать осуществлению планов антимагического лагеря?

— Я прекрасно понимаю, что бессильна, но я считаю, что по крайней мере должна быть искренней.

— В свою очередь, вы надеетесь на признание и приглашение от волшебников, верно? — Коити озвучил запрос Маки, но она не колебалась. Такой уровень восприятия был в пределах ожиданий.

— Я не настолько наглая, чтобы надеяться заработать ваше одобрение… Я просто надеюсь, что вы признаете это, и только.

Коити с небольшим интересом взглянул Маки в лицо.

— Савамура-сан, вы не только хорошая актриса, но и талантливый переговорщик.

Конечно, Коити не превозносил Маки в буквальном смысле. Чтобы поймать его истинные намерения, Маки собрала всё своё внимание. Кроме этого случая, в подобных мерах не было необходимости.

— Тем не менее вы слишком хорошо скрываете свои истинные чувства. К несчастью. В зависимости от времени и обстоятельств, раскрытие истинной себя временами позволяет получить больше уступок от оппонента, — Коити изящно раскрыл свой козырь. — В ваших словах нет лжи. Однако вы собираетесь использовать волшебников не только для озвученных целей. Вы собираете волшебников в качестве части плана, и, впоследствии, собираетесь использовать их в качестве более прямой силы, не так ли?

Лицо Маки сильно исказилось. Но только на мгновение. Используя свои актерские способности, она смогла успокоиться.

— Извините меня.

Даже в глазах Коити, Маки, казалось, искренне просит прощения. В попытке получить дополнительные очки, Маки смогла заработать небольшую победу.

— До тех пор пока вы не станете противостоять волшебникам, связанным с нами, семьей Саэгуса, я не стану вмешиваться в ваши планы.

Маки внезапно подняла глаза.

— Правда?

Сейчас она не могла контролировать своё выражение лица, но это не нанесло ей ущерба.

— Я обещаю.

— Благодарю вас!

Маки знала, что она смогла выиграть изначально проигранную игру. Хотя она понимала, что уже проиграла, когда начала торговаться с Коити, Маки смогла успешно устранить самые большие препятствия на пути наступления «нового порядка».

◊ ◊ ◊

После того как Коити проводил Маки, он вернулся в свою комнату, запер дверь и направился к телефону. Набрав номер, он подождал десять секунд. На небольшом экране появилось лицо старейшины Кудо.

— Мистер, прошу прощения за беспокойство в такой поздний час.

Коити не использовал «Сэнсэй» или «Сир», но вместо этого использовал «Мистер». Это было обычаем со времен совместных тренировок с Йоцубой Маей и Йоцубой Мией под опекой старейшины Кудо.

— Не беспокойся. Должно быть, ты хочешь сообщить мне нечто важное?

— Верно. Я хочу обсудить кое-что крайне важное, — сказав это, Коити изящно придвинулся к столу. На камере это выглядело как будто он наклоняется, чтобы обсудить что-то личное. На самом же деле, то, о чем собирался говорить Коити, было одновременно личным и секретным.

— Фактически, я только что говорил с представителем телевидения.

Коити сначала рассказал обо всем и объяснил, что гуманисты (поддерживающие антимагическое движение) из USNA манипулировали телевидением внутри страны с целью дискриминации волшебников.

— Согласно тому, что я слышал сегодня, они достигли довольно больших успехов.

— Так как это ты, очевидно, что ты не в первый раз слышишь об этом. Разве ты не завершил расследование относительно всех операций на телевидении? — без усмешки спросил Кудо.

— Вы знаете обо мне всё, — без сопротивления признался Коити.

На самом деле это у Кудо сменилось выражение лица.

— Я тебя слушаю, — с утомленным выражением сказал он. — Что ты собираешься делать?

— Семья Йоцуба стала слишком сильна. Они давно превзошли Десять главных кланов и уже начали подрывать баланс в стране. Вы так не считаете, мистер? — ответил Коити. Но ответ оказался никак не связанным с основной темой разговора.

— Ты планируешь использовать антимагическую активность, чтобы ослабить Йоцубу? — Однако Кудо, кажется, понял, о чем хотел сказать Коити. Проще говоря, это означало, что старейшина Кудо пришел к тем же выводам, что и Коити.

— В Первой школе есть ученик, который связан с Батальоном 1-0-1. Старшая школа, ответственная за обучение подростков, связана с армией. Вы не считаете, что это станет объектом пристального внимания телевидения или политиков из этической фракции?

— Твои дочери тоже ходят в Первую школу.

— В такой ситуации учеников посчитают лишь жертвами.

— Директор Первой школы сохраняет нейтралитет… Он отказался вступить в твой лагерь.

— Верно, но это мелочь. Я больше беспокоюсь за связь между Батальоном 1-0-1 и Йоцубой.

— …Значит, такова твоя цель, — больше чем через десять секунд ответил Кудо.

— Не только, но в связи с этим у меня есть некоторые предположения. Как насчет этого, мистер? До тех пор пока негативная активность в пределах допустимых параметров, я думаю, что рвение антимагического лагеря не будет слишком сильным. К тому же целью их атак станут ученики старшей школы, если всё сделать правильно, то можно обратить гнев общественности на антимагическую фракцию. Я верю, что такой план принесет некоторые заслуги Десяти главным кланам.

— У меня нет силы, для того чтобы одобрить твой план. На это у меня никогда не было власти.

— Даже без власти у вас всё ещё есть влияние.

— …Я не стану препятствовать твоему плану.

— Этого более чем достаточно. Благодарю вас.

Коити удовлетворенно выключил телефон. Перед тем как закончился разговор, выражение лица Кудо, скорее всего, отражало возраст, в котором у него нет никакого влияния.

Оставить комментарий