Том 21. Глава 5

Воскресенье, 14 апреля. Сегодня — день проведения организованной Кацуто встречи молодых представителей 28 домов, однако Тацуя, как обычно, сначала отправился на тренировку в храм Якумо. Встреча Десяти Главных Кланов не была для Тацуи чем-то, что заставит изменить ежедневную рутину.

Однако если говорить, что сегодняшний он не отличался от обычного, то это тоже неправда. Вчерашнее противостояние с предположительно волшебником Стратегического класса Безобразовым оставила в Тацуе большую озабоченность.

Тацуя не смог прервать магию, предположительно являющуюся Туман-Бомбой, с помощью Рассеивания заклинания.

Вчера он сам отменил свое Рассеивание заклинания, но, без сомнений, если противостояние будет серьёзным, аннулировать ту магию будет трудной задачей.

Это был своего рода первый опыт для Тацуи. Он не может использовать такую мощную защитную магию, как Кацуто или Минами. Его образ действий, если нужно защитить кого-то, кроме себя — это уничтожение вражеской магии.

Как противостоять такой магии, у которой последовательность магии автоматически самокопируется, распространяясь в разные стороны? Что он может сделать?

Это были его неосознанные мысли, в которые он сейчас погрузился.

Для Тацуи было очень необычно отвлекаться от того, что у него перед глазами.

Как и ожидалось, во время спарринга с Якумо, времени отвлечься у него не было. Но вернувшись домой, он ушёл в свои мысли с головой.

Даже когда он принимал душ, чтобы смыть пот, даже когда он вытирал тело, его разум был полностью занят вопросом «Как противостоять вчерашней магии». До такой степени, что до него не доходил шум и признаки присутствия других людей, которые он обычно замечает даже когда спит.

«Если бы это была одна последовательность магии, то неважно, какой у неё масштаб, Рассеивание заклинания смогло бы с ней справиться»

«Если содержание было бы одинаковым, то неважно, сколько сотен, сколько тысяч последовательностей магии, их можно было бы обрабатывать как один объект»

«Но вчерашняя магия была совокупностью последовательностей магии, отличающихся друг от друга небольшими сдвигами в значениях переменных»

«Независимо от того, что меняются лишь значения координат/позиции, невозможно обрабатывать их информационно как одинаковые из-за сдвига во времени активации»

«Магия, которая распространяется по цепочке, благодаря этому самокопированию… Хм, стоит ли тогда назвать её «Цепной вызов»? На данный момент я даже не знаю, что делать, если Цепной вызов полностью завершится»

«Уничтожить стартовую последовательность магии до того, как начнётся распространение. Это наиболее эффективно, но…»

«…Это будет не так просто. Противник тоже должен иметь контрмеры на такой случай»

«Каждая из тех последовательностей магии сама по себе была не очень сильной. Хотя область поражения может быть очень большой, но не было мест, которые можно было бы назвать эпицентром с повышенной температурой или давлением. Как и сказала оба-уэ, это как газовая бомба»

«Тогда барьерная магия с большой выходной мощностью, несомненно, сможет этому противостоять»

«Значит, с самого начала проблема в том, что я не могу использовать барьерную магию на подходящем уровне?»

«Запрограммировать барьерную магию в Реликт? Нет… В анализе Реликта уже есть прогресс, но его недостаточно для применения в реальном бою»

«Сможет ли Пикси выучить барьерную магию?»

«Невозможно постоянно держать Минами рядом…»

Вот такие примерно мысли сейчас переплелись в его разуме.

Внезапно дверь в ванную открылась. Как и ожидалось, неважно насколько он был поглощен мыслями, он заметил этот звук. Когда вытирающий голову Тацуя повернулся, то через просвет в полотенце он увидел, что за открытой дверью стоит Минами, замерев в ступоре и с широко раскрытыми глазами.

Тацуя тоже был удивлен. Однако он мгновенно оправился от потрясения. После того, как он закончил принимать душ, в бессознательном действии, которое можно было бы назвать хорошими манерами, он обернул полотенце вокруг нижней части тела, скрывая некие важные части. Так что сейчас только верхняя часть тела была обнажена.

— Минами.

Он заговорил настолько спокойно, насколько мог, не встречаясь с Минами глазами.

Однако ответа не последовало. Нельзя было сказать, что Тацую ей не видно. Потому что лицо Минами сейчас кипело ярко красным.

— Минами, закрой дверь.

На этот раз он говорил уже более жёстким тоном.

— ……!

С задержкой в несколько секунд,

— И-,и-,извините-е!

Минами громко вскрикнула и захлопнула дверь в ванную. После этого послышался громкий звук, похоже, Минами упала в коридоре. С нехорошим предчувствием Тацуя быстро накинул одежду.

 

 

В столовой на столе ожидал приготовленный завтрак. И на полу, в формальной позе на коленях и в глубоком поклоне лбом в пол*, дрожа, сидела Минами.

[https://ru.wikipedia.org/wiki/Догэдза]

Тацуя бросил взгляд на уже занявшую своё место Миюки. Миюки покачала головой с лицом, выражающим непонимание. Догэдза Минами, похоже, не была вызвана гневом Миюки.

— Минами. Не беспокойся об этом.

— Это не тот случай! Увидеть тело Тацуи-сама, кому-то, кроме Миюки-сама… это недостойная для горничной грубость!

— Кроме… Что…?

Бормотание Миюки не достигло ушей Минами.

— Какое угодно, но дайте мне наказание!

— Нет… Это я не запер дверь, так что тебе не в чем себя винить.

— Нет! Это на 100 процентов моя вина, что я не заметила, что Тацуя-сама в ванной! Так что эта бесполезная горничная должна получить соответствующее наказание!

— Наказание, значит.

Похоже, в разуме Минами сработал какой-то переключатель. Озадаченный Тацуя посмотрел на Миюки взглядом, молящим о помощи.

— Минами-тян, это всё так похоже на любовный роман с сюжетом про современную Европу…

С горькой улыбкой Миюки дала Тацуе совет (?).

Это определённо был какой-то совет. Благодаря ему, прежние сомнения Тацуи отпали. Но, к сожалению, проблему это не решало.

«Ничего не поделаешь», — подумал Тацуя. Ему не в чем было обвинить Минами, но если всё так оставить, то это может помешать дальнейшим планам. Тацуя решил ненадолго превратиться в демона, отбросив жалость.

— …Минами, скоро я должен отправиться на важную встречу. Ты это знаешь.

— …Да. — Громко ответила Минами, не поднимая лоб с пола.

— После встречи мы должны отправиться в главный дом. Естественно, ты должна будешь отправиться с нами, как охрана Миюки.

— Мне об этом известно.

— Таким образом, сегодня полно дел. На твое наказание у нас нет времени. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— …Да.

— Тогда встань. Сначала закончи завтрак, а потом делай свои обычные дела. Думаю, если ты получишь какое-либо наказание, то не сможешь выполнять свою работу.

— …Слушаюсь.

С унынием на лице, Минами села за стол. Хотя Тацуя и вызвал у неё это сильное чувство вины, но сам он не был рад тому, что ему приходится так поступать.

 

◊ ◊ ◊

 

Это утреннее происшествие нанесло неслабый удар по морали Тацуи, но при этом позволило отвлечься и убрать на дальнюю полку разума обдумывание мер против Цепного вызова. Настроение Тацуи изменилось, когда у входа в Башню Бэй-Хиллз Йокогамы, где находится отделение филиала Канто Магической Ассоциации, он случайно заметил хорошо ему известных трёх сестёр.

Они тоже заметили Тацую, и первой разговор успела начать одна из них.

— Ара, Тацуя-кун. Давно не виделись.

Маюми в ярком цветастом костюме, не подходящем на роль платья для формальных мероприятий, помахала ему рукой. Это поведение немного не подходило образу «взрослой женщины», созданному обтягивающим костюмом, подчеркивающим изящную и стройную фигуру.

Однако можно было также сказать, что это как раз похоже на Маюми.

— Давно не виделись. Саэгуса-сэмпай тоже будет присутствовать на встрече?

Тацуя думал, что от семьи Саэгуса на сегодняшней встрече будет присутствовать старший сын Томоказу. Но количество участников не было ограничено. Хотя если заявиться впятером или вдесятером, то многие, наверное, будут шокированы, но привести 2-3 человека было вполне осмысленным решением.

— Нет. Мы тут для помощи.

Однако тут Тацуя ошибся. Похоже, не только Маюми, но и Касуми с Изуми нарядились в более взрослую одежду для помощи администраторам и гидам.

— Но почему именно вы, сэмпай? Я думал, что сегодняшняя встреча организована семьей Дзюмондзи.

Вопрос Тацуи был лишь поверхностной проверкой.

— Сегодняшнюю встречу Дзюмондзи-куну предложил наш брат, так что, помочь — это вполне естественно для нас.

Однако Маюми легко выдала скрытые факты.

— …Это нормально? Раскрывать такие вещи.

— Разве это проблема? Ведь наш отец не остановил нас, когда мы отправились помочь.

Если не являющаяся участником встречи Маюми и её сестры появятся тут как организаторы, то должны быть опасения, что различные скрытые обстоятельства могут быть выявлены различными допросами. Поскольку она это признала, значит, их логика была в том, что они не против этого.

— Я думаю, этот вывод слишком опрометчивый, но…

Хоть Тацуя и примерно понимал, что между Маюми и главой семьи Саэгуса, Коити, существуют некие разногласия, но он чувствовал, что это было не похоже на Маюми. Несмотря на чувства к отцу, ей следовало позаботиться об интересах семьи Саэгуса.

— Сэмпай, неужели вам не нравится тот факт, что Дзюмондзи-сэмпай был использован?

От неожиданного предположения Тацуи, Касуми и Изуми одновременно сделали удивлённые лица.

— Т-такого просто не может быть! Это никак не связано!

Язык у Маюми заплёлся не от вопроса Тацуи, а скорее от вида округлившихся глаз младших сестёр. Тацуя тоже удивился этой панике, возникшей от его вопроса.

— ……

— Что это за взгляд! Мы с Дзюмондзи-куном не в таких отношениях!

— …Я не это имел в виду, но…

— Что, «но»!? Это на самом деле не так!

Она не выглядела прямо настолько взволнованной, но Тацуя решил не говорить лишнего.

— Сэмпай, мы привлекаем внимание.

Этот совет попадал не в категорию «лишних», а в категорию «необходимых».

Не зная что ответить на это, Маюми застыла, потеряв дар речи.

— Тогда, я пойду. Я знаю куда идти.

Он имел в виду, что «Показывать дорогу не нужно». После этого он развернулся и зашагал к лифту.

Чтобы больше не создавать проблем для Маюми, Тацуя решил отправиться на этаж проведения собрания.

 

 

Начало встречи было назначено на 9 часов утра. До этого времени оставалось еще 20 минут. Но перед конференц-залом уже собралось немало волшебников. Вход был уже открыт, но, похоже, было много людей, пытающихся собрать информацию заранее, в беседах, не занимая места.

Среди них Тацуя обнаружил человека в знакомой школьной форме.

— Шиппо.

— А, Шиба-сэмпай.

Человеком в форме Первой школы оказался не кто иной, как ученик на год младше, Шиппо Такума. Сам он такого никогда бы не признал, но он выглядел не в своей тарелке в группе взрослых людей, с которыми он не был знаком. Услышав голос Тацуи, он направился к нему с облегчением на лице.

— Почему не заходишь внутрь? — Пропустив приветствие, спросил Тацуя. Он не спрашивал «Участвуешь ли ты?».

Он знал, что Такума — единственный ребенок в семье, даже не заглядывая в его личные данные, предоставленные школе. Несмотря на то, что среди волшебников поощряются ранние браки, их не принуждают иметь много детей. Это ведь не разведение домашнего скота. Никто не будет заставлять лечиться, если они не могут родить второго.

Так как Такума — единственный ребенок, для Тацуи было вполне очевидно, что именно тот придет на встречу как представитель семьи Шиппо.

Такума, похоже, тоже увидел, что Тацуя, появившись в этом месте, не испытывает никакого дискомфорта, но в его случае можно было сказать, что он не мог себе этого позволить.

— Похоже, уже можно заходить, но, видимо, места ещё не распределены… — Ответил Такума на вопрос Тацуи, не скрывая свою нервозность. Другими словами, он, похоже, не знал, куда сесть.

— Пойдём вместе?

— Благодарю!

«А он стал довольно прямолинейным», — возможно, подумал бы он, будь рядом Томицука. Но сейчас в отношении Такумы Тацуя не почувствовал каких-то особых изменений настроения. Тацуя вошёл в конференц-зал, поведя за собой Такуму просто как своего кохая из школы.

 

 

В конференц-зале из длинных столов был составлен квадрат с пустотой в середине.

С каждой стороны было по 6 мест. Кроме одной, с которой было 5 мест, потому что всего участников было 23.

Тацуя сел в правом ряду. В частности, он не осознавал, где находятся «ведущие» и «низшие» места. Он выбрал это место, просто потому, что там сидел его знакомый.

— Итидзё, давно не виделись.

— Всего месяц прошёл. — На приветствие Тацуи одетый в раскрашенную в красных тонах форму Третьей школы Масаки ответил с немного расстроенным выражением лица. Вспоминая пережитое, у него было чувство, что он не знал, какое лицо надо в действительности сделать вместо этого. — Ты один?

— Одного ведь достаточно.

На этот вопрос Масаки Тацуя ответил с серьёзным лицом. Конечно, Масаки надеялся, что Миюки придёт, но, видимо, понимая, что Тацуя не приведёт её в такое место, он не показывал большого разочарования.

— Кстати, Итидзё. — Тацуя наклонился к Масаки и понизил голос. — Как здоровье твоего отца?

Такума, похоже, не услышал этот вопрос. Масаки рефлекторно нахмурил лицо, однако понял, что Тацуя выражает беспокойство.

— …Ему уже гораздо лучше. Шиба, я должен сказать спасибо.

Благодарность Масаки Тацуе была за то, что семья Йоцуба отправила им Юку. Тацуя тут же это понял, и не стал отшучиваться фразами вроде «за что?».

— Мы все равны перед одной бедой, семья лишь нашла специалиста. Мы понимаем ваши чувства.

Тацуя не забыл скрыть связь Юки с Йоцубой.

— Ясно.

Масаки решил, что будет грубо добавлять в эту тему ещё что-либо. Он слегка поклонился и замолчал. Тацуя тоже выпрямился.

Увидев, что приветствия этих двоих завершились, ожидающий с другой стороны Такума встал и заговорил с Масаки.

— Итидзё-сан. Меня зовут Шиппо Такума. Жаль, нам не предоставилась возможность поговорить в прошлом месяце, когда вы посещали Первую школу. Приятно познакомиться.

— Итидзё Масаки. Взаимно.

Масаки лаконично ответил и поклонился, сохраняя образ старшего человека.

Прошлогодний Такума, возможно, разозлился бы на такое поведение Масаки. Но нынешний Такума относился к этому как к чему-то само собой разумеющемуся. Наоборот, Такума, скорее всего, осознавал какую-то похожесть на Масаки.

— Итидзё-сан тоже в школьной форме…

Почувствовав эту схожесть, он сказал эти слова, чтобы просто поддержать разговор.

— Школьная форма — это одежда школьника для формальных мероприятий.

Масаки кратко выразил свои мысли, как бы говоря «это ведь естественно», от чего у Тацуи на лице непроизвольно всплыла горькая ухмылка.

 

 

Ещё за пять минут до назначенного времени начала встречи почти все места уже были заняты. В коридоре ещё оставались разговаривающие люди, так что, без сомнения, большинство запланированных участников должно быть уже тут. В это «большинство» не был включен один человек. Секундная стрелка успела сделать три оборота, прежде чем этот человек, наконец, вошёл в конференц-зал, несомненно, привлекая к себе очень много внимания.

Рост был высоковат для женщины. Черты лица под короткими каштановыми волосами хоть и не были мужеподобными, но и женственными их не назовёшь. Хотя фигура, облачённая в пиджак и брюки, явно кричала, что это «женщина».

Возраст — 29 лет. Вероятно, самая старшая на этой встрече.

— Шиба Тацуя-кун. Хм, или Йоцуба Тацуя-кун?

— Шиба Тацуя. Это наш первый прямой разговор. Приятно познакомиться, Муцудзука-сан.

— Приятно познакомиться. Как ты и сказал, я — Муцудзука Ацуко.

Вошедшая в конференц-зал Муцудзука Ацуко, глава семьи Муцудзука из Десяти Главных Кланов, почему-то заговорила с Тацуей. Тот факт, что Муцудзука Ацуко восхищается Йоцубой Майей, был широко известен среди 28 домов. Похоже, то, что она первым делом подошла к Тацуе и заговорила, было потому, что он был сыном Йоцубы Майи. Хоть по факту он и племянник, но даже если бы было официально объявлено так, то Ацуко, вероятно, всё равно выбрала бы Тацую первым собеседником на этой встрече.

— Муцудзука-сан, давно не виделись.

Последовав примеру Тацуи, Масаки встал и заговорил с Ацуко. Вовлеченный почти с рождения в дела Десяти Главных Кланов Масаки был знаком с Ацуко.

— Давно не виделись, Масаки-кун. Кстати…

— Уже почти поправился.

Поняв с полуслова, о чем хочет спросить Ацуко, Масаки сразу же ответил.

— Вот как? Это хорошо.

После этого, вставший одновременно с Масаки Такума также сказал свои приветствия первой встречи.

Семья Шиппо вошла в состав Десяти Главных Кланов в феврале этого года. Так как глава семьи Шиппо, Шиппо Такуми почти не общался с семьями, не имеющими «семь» и «три» в своих фамилиях, поэтому у Такумы было мало сведений о тех из 28 семей, что жили за пределами Канто.

Ацуко дружелюбным тоном ответила представившемуся Такуме и отправилась к своему месту. Похоже, её место было заранее назначено во главе стола, рядом с Кацуто и Томоказу.

Ровно в 9 часов утра в конференц-зал одновременно вошли Кацуто и Томоказу.

Таким образом, все места были заняты.

Кацуто выразил всем присутствующим свою благодарность за то, что они сюда пришли и занял своё место за главным столом.

— Все вы пришли сюда, несмотря на свою занятость. Поэтому, я хотел бы сразу перейти к делу, не теряя времени.

Возражений не последовало. Большинству участников этого собрания было больше 20 лет. Младше 20 были лишь четверо: Кацуто, Тацуя, Масаки и Такума. Поэтому тут не было такой присущей ученикам младшей и средней школ вещи, как «давайте сперва каждый представится».

— То, что я сегодня хотел бы обсудить, — это вопрос, что нам, волшебникам, противопоставить активно усиливающемуся антимагическому движению. В этом месяце крупные инциденты произошли не только в Японии, но и во всём мире. Хотя это официально не сообщалось, но я слышал, что были случаи, когда проблема перетекла в мятеж или гражданскую войну. Как мы должны действовать в такой суровой ситуации? Я хотел бы получить множество откровенных мнений.

Подождав, пока Кацуто не закончит свою речь, Масаки поднял руку.

— Я — Итидзё Масаки. — Заговорил Масаки, удостоверившись, что Кацуто кивнул. — Прежде чем выразить своё мнение, я бы хотел подтвердить характер этой встречи. Несмотря на то, что противостояние антимагическим активистам — важный вопрос, но не является ли установленное ограничение в 30 лет попыткой исключить большинство глав семей?

После вопроса Масаки закивала почти половина участников. Кацуто перевел взгляд с Масаки на Томоказу. Тем самым, сидящие за столом люди поняли, что эта встреча действительно организована семьей Саэгуса, а не Дзюмондзи. Для большинства присутствующих это не стало неожиданностью.

Не испугавшись недоверчивых взглядов двадцати человек, Томоказу поднялся. Не стрелявшими в него взглядами людьми были: сам Томоказу, Кацуто, а также Тацуя.

— Я — Саэгуса Томоказу. По правде говоря, организация этой встречи пришла нам на ум, когда мы с Дзюмондзи-саном обсуждали меры противодействия движению, выступающему за бойкот волшебников. Поэтому, я считаю, что на вопрос Итидзё-сана ответить лучше будет мне.

Томоказу обвёл взглядом всех присутствующих. Желающих вмешаться не было. В зале преобладала атмосфера желания услышать, что сейчас скажет Томоказу.

— Меры против радикального усиления движения против волшебников обсуждались также и на Конференции Главных Кланов, ставшей целью террористической атаки антимагических активистов. Однако, как я слышал, в результате были приняты только пассивные меры по усилению наблюдения.

Томоказу сделал паузу. Здесь были двое, присутствовавшие на Конференции Главных Кланов, Ацуко и Кацуто.

— Так и было. — Ацуко подтвердила слова Томоказу еще до того, как на неё успели сойтись взгляды. Томоказу слегка поклонился Ацуко и продолжил объяснение.

— Однако есть пределы тому, что мы можем просто молча наблюдать. Во время поисков террористов, я это полностью осознал.

— Подождите немного. — Внезапно чей-то голос прервал речь Томоказу.

— Извиняюсь. Меня зовут Кудо Соши из семьи Кудо. Прошу прощения за то, что перебиваю вашу речь, но что ещё за поиск террористов? Мне стыдно говорить, но я не слышал упоминаний о том, что Десять Главных Кланов участвовали в поиске террористов по делу инцидента Хаконе.

После слов Соши, со стороны представителей Восемнадцати Замещающих Семей послышались голоса одобрения.

— Полиция объявила, что расследование продолжается, и террористический инцидент Хаконе пока не решён. Это неправда? Если Десять Главных Кланов ухватились за какое-то решение, то почему нам не сообщили об этом?

«Чего он добивается?», — молча думал Тацуя, слушая протест Соши.

До февраля семья Кудо была одним из Десяти Главных Кланов. Тогда, закрыв собой проблемы семьи Саэгуса, точнее вклинившись в личную ссору Йоцубы Майи и Саэгусы Коити, они были понижены до статуса Восемнадцати Замещающих Семей.

Имея гордость тех, кто длительное время сохранял статус одного из Десяти Главных Кланов, они не могут смириться с тем, что остались не у дел.

Тацуя задумался, как сложно, должно быть, для Минору иметь такую семью.

 

◊ ◊ ◊

 

Сразу после начала встречи суматоха на первом этаже Башни Бэй-Хиллз Йокогамы затихла. С появлением молодого человека, обладающего красотой, будто пришедшей не из этого мира, не только женщины, но даже мужчины позабыли о сдержанности и хороших манерах.

Увидев эти невежливые взгляды, молодой человек нахмурился. Но даже это выражающее недовольство лицо не помогло избавиться от надоедливых взглядов.

— Ара, разве это не Минору-кун?

Расстроенный этим угнетающим вниманием Минору, опознав хозяина этого голоса, наконец, расслабил свое напряженное лицо.

— Маюми-сан. А ещё и Касуми-сан и Изуми-сан.

Минору и три красивые девушки подошли друг к другу. И тут же окружающая депрессивная атмосфера рассеялась. Мужчины, смотря на красоту Минору, и женщины, сражаясь с привлекательностью каждой из трех сестёр, не могли не сдаться.

— Давно не виделись, Минору-кун.

— Да, мы с Минору не виделись со времён Конкурса Диссертаций… полгода получается?

Изуми, можно сказать, видела Минору в середине февраля, но это было через линию связи видеофона в ходе общения между школьными советами. Но Касуми, как она и сказала, в последний раз говорила с Минору за кулисами сцены Конкурса Диссертаций в Киото, куда она приехала поддержать своих.

Минору, являясь ровесником Касуми и Изуми, пересекался с ними с довольно давних времён, хоть это происходило и не так часто. Эти двое, не пугающиеся красоты Минору, были одними из его немногочисленных друзей.

— Кстати, Минору-кун. Если ты на встречу, ты знаешь, что она уже началась?

— Встреча поручена Соши-ниисану. — Ответил Минору на вопрос Маюми.

— Э-э? Я думаю, Минору лучше бы подошёл.

— Э-эй! Касуми-тян. Цыц.

Маюми взволнованно упрекнула Касуми за несдержанность мыслей. Однако она также не отрицала само содержание слов младшей сестры. Минору, не в силах это прокомментировать, мог лишь показать горькую улыбку на лице.

— Онээ-сама. Раз уж мы заговорили, то может, пойдём в другое место? Похоже, опоздавших нет, поэтому, думаю, нам нет нужды больше здесь оставаться в качестве гидов. — Подобрав хорошее время, Изуми вмешалась в разговор.

— Точно. Пойдём куда-нибудь, где можно присесть?

Маюми, тоже поняв задумку младшей сестры, немедленно куда-то пошла. Минору понимал, что это была своеобразная забота о его душевном состоянии из-за слабого здоровья, поэтому он, не сопротивляясь, послушно последовал за Маюми.

 

◊ ◊ ◊

 

— Мы не уведомили вас о фактах инцидента Хаконе, потому что он закончился с плохим результатом. Можете называть это позором.

Тем, кто дал ответ на вопрос Кудо Соши, был Кацуто.

— Под плохим результатом вы имеете в виду, что террористам удалось сбежать?

Несмотря на свой обескураженный вид под сильным голосом Кацуто, Соши нашел в себе силы продолжить спрашивать.

— Лидер террористов, несомненно, мёртв.

— Но тогда в чём проблема…

— Однако мы не смогли получить труп этого лидера.

От этих слов Кацуто, Масаки с досадой сжал зубы почти до скрежета. А Тацуя слушал это, как будто его это не касается.

— Корабль, перевозивший террористов, был потоплен вмешавшейся армией СШСА.

— Армия СШСА вмешалась…?

От неожиданных деталей, предоставленных Кацуто, Соши запнулся и не мог дальше говорить.

— Атака армии СШСА поразила тело лидера террористов прямым ударом таким образом, что от трупа ничего не осталось.

Кацуто лично не подтвердил смерть Гу Цзе, ответственного за теракт в Хаконе. Однако здесь и сейчас честно об этом заявлять не было необходимости.

— Мы не можем доказать, что лидер террористов мёртв, если не покажем его труп. Невозможно объявить инцидент решённым, не имея материальных доказательств.

— …Теперь понятна причина, почему полиция всё ещё ведёт расследование.

Соши, наконец, пересмотрел свое отношение к делу.

— И всё же, разве нужно было держать это в секрете от нас?

В его голосе уже не было слышно рвения. Резкий тон пропал.

— Мы не планировали хранить это в секрете. Я признаю, что мы не уделили этому должного внимания, поэтому, почему бы нам это не обсудить в другой раз?

Моментальным ответом Томоказу отразил протест Соши.

Вмешательство Соши перебило ответ на вопрос Масаки. Если он продолжит в том же духе, он может быть воспринят как мешающий ответить на этот вопрос. Атмосфера «нам это надоело» начала формироваться в этом зале.

— Я понял. Но сообщите, пожалуйста, нам эту важную информацию так скоро, насколько это возможно.

— Всё будет в лучшем виде.

Томоказу непринужденно ответил на слова признавшего поражение Соши. Соши, чувствуя унижение, крепко сжал руки. Однако Томоказу, этого не замечая (или игнорируя), обвёл взглядом конференц-зал.

— Террористами проблема не ограничена. Для поиска скрытых в обществе опасных элементов просто необходимо сотрудничество живущих в этом обществе людей. Однако наше расследование не смогло заручиться помощью гражданских.

В этот момент Тацуя впервые проявил интерес к речи Томоказу. Он и Масаки с самого начала просто преследовали Гу Цзе. Однако Томоказу, точнее семья Саэгуса, пыталась собирать информацию от местных жителей.

Проводя расследование такого рода, лучше всего задействовать для этого полицию. Но почему тогда семья Саэгуса решила сама притвориться неопытной полицией? Возможно, семья Саэгуса плохо контролирует себя изнутри?

Тацуя подумал, что все эти мысли бесполезны в данный момент и не имеют к происходящему никакого отношения.

— Но не все местные жители испытывали враждебность к волшебникам. Были такие, кто действительно понимает нас. И людей с таким отношением далеко не мало.

— Правда?

Голос одного из участников, прервавший эту речь, казался неумышленным.

— Прошу прощения. Меня зовут Ицува Хирофуми из семьи Ицува.

Являвшийся некоторое время кандидатом в женихи Маюми, Хирофуми, несомненно, был знаком с Томоказу. Он представился для остальных участников встречи, чтобы соблюдать правила приличия.

— Если это правда, то какой во всём этом смысл?

Хирофуми с сомнением поднял этот вопрос, потому что даже среди Десяти Главных Кланов это было рассказано впервые.

— Думаю, что люди, которые симпатизируют волшебникам, напуганы.

— Напуганы жестокостью тех, кто против волшебников?

— Верно. Я не думаю, что антимагические активисты составляют большинство населения. Но их деятельность очень заметна. Поэтому люди боятся, что станут целями этой безрассудной жестокости, если будут открыто показывать симпатию к волшебникам… Вот такое моё мнение.

Такая же логика пришла на ум многим из присутствующих, поэтому возражений не последовало.

— Я считаю, что антимагические активисты — это шумное меньшинство, в то время как тихое большинство симпатизирует или хотя бы слегка сочувствует волшебникам. Однако фактически, мы не смогли выполнить цель по поимке террористов по причине того, что во время их преследования мы не получили поддержки от населения.

— Извините. Я — Яцусиро Такара. — На этот раз Томоказу был прерван младшим братом главы семьи Яцусиро из Десяти Главных Кланов. — Даже если бы гражданские сотрудничали, это не гарантировало бы захват террористов.

— Конечно, так и есть. Но и обратное тоже верно: получив помощь от населения, мы, возможно, намного быстрее обнаружили бы, где прячутся террористы. Тогда, возможно, и не случилось бы такого исхода, когда не осталось даже трупа.

— Это уже предположения.

— Речь идёт о том, что это было возможно.

Яцусиро Такара поклонился и сел. Получив опровержение, он посчитал, что не стоит ввязываться в бесконечную войну, в которой у него нет аргументов.

— Таким образом, я считаю, что сочувствующие волшебникам люди находятся в таком положении, когда не могут ничего сказать в страхе перед теми, кто враждебен к волшебникам.

Сделав паузу и осторожно подбирая слова, Томоказу продолжил, смягчив тон.

— Однако я понимаю, что это моё личное впечатление, поэтому я хочу, чтобы вы все над этим подумали. Подумали над тем, что сила противников волшебников растет, в то время как сторонники волшебников не подают голос, а сами мы, волшебники, пассивно за этим наблюдаем.

— Извиняюсь, но не слишком ли радикально суждение, что от сторонников волшебников нет помощи? — Вставила свое замечание Муцудзука Ацуко. Никто из присутствующих не пожаловался на то, что она не представилась. Ацуко — глава семьи Муцудзука из Десяти Главных Кланов. Естественно, что все присутствующие знали имена и лица глав Десяти Главных Кланов.

— Фактически, даже есть политические деятели, защищающие волшебников. Насколько я знаю, конгрессмен Козукэ тесно взаимодействует со семьей Саэгуса.

— Верно. Как вы и говорите. — Томоказу понял, что отрицать бесполезно, и прямо признал точку зрения Ацуко. — Однако также неоспоримым фактом является то, что его голос незначителен, и он находится под постоянным давлением оппозиции.

— Вы правы, безусловно. Но какова связь между этим и тем, что эта встреча имеет ограничение по возрасту до 30 лет?

Ацуко вернулась к начальному вопросу, указав, что разговор отклонился от темы. Будто он был к этому готов, Томоказу не выглядел озадаченным внезапным вопросом Ацуко.

— Мнение главы семьи ведёт непосредственно к действиям. Поэтому переговоры между главами семей будут слишком осторожные. Не так ли?

— …Безусловно, там есть такая тенденция.

— Таким образом, мы подумали, если молодое поколение со свободной точкой зрения поделится друг с другом своими мыслями, то может родиться какое-нибудь мудрое решение.

— Эта встреча не является чем-то, где будет что-то решено. — Выбрав подходящее время, до этого слушающий молча Кацуто заговорил.

— Хоть я и являюсь главой семьи Дзюмондзи, но до сих пор я не могу решать дела семьи в одиночку. Даже если мы здесь придём к какому-либо соглашению, всё равно будет невозможно применить это на практике. Однако обмен мнениями здесь не будет полностью бессмысленным делом.

— Другими словами, эта встреча является местом, где ищется идеальное решение, что делать с антимагическим движением?

— Думаю, с понятием «идеальное» вы немного преувеличиваете.

Кацуто с горькой улыбкой покачал головой, не показывая ни капли неприязни к вопросу, который задал Такара.

— Таким образом, если мы сможем придумать тут план, придя к какому-то согласию, то мы возьмем его на обсуждение на следующей Конференции Главных Кланов.

Похоже, Такару это убедило. Со стороны Масаки, Хирофуми, Соши и Ацуко, тоже не было заметно возражений.

Лишь Тацуя почуял тут нестыковку. Она заключалась в том, что Кацуто, заявив, что здесь ничего не решается, после этого сказал, что нужно прийти к «общему согласию». За дальнейшим развитием событий на встрече он решил следить с осторожностью.

 

◊ ◊ ◊

 

Маюми привела Минору в чайную комнату Магической Ассоциации. Выбор был сделан на том основании, что они (особенно Минору) вызвали бы суматоху, придя в обычный ресторан быстрого питания.

Касуми, Изуми, а тем более Минору даже не подумали жаловаться на это. Сравнивая вкус и разнообразие доступных вещей, чайная комната уступала кафе и ресторанам. Однако эти раздражающие взгляды, под которыми нужно сохранять самоконтроль, намного перевешивали чашу весов.

Остановив сотрудника чайной комнаты, Маюми сама выбрала чайные листья, взяла чайник и заварила чёрный чай.

Несмотря на то, что эта чайная комната была оплачена, и всё могли сделать за них, никто не жаловался, потому что всем в этой комнате было известно об увлечении Маюми чайными церемониями. Сотрудники филиала и чайной комнаты также были в курсе эгоистичного нрава Маюми. Более того, все сотрудники чайной комнаты до одного были её знакомыми.

— Вот, прошу.

— Спасибо.

Маюми поставила перед Минору чашку с чаем, на что он с благодарностью поклонился.

Даже ведя себя как «обычный мальчик», Минору выглядел, как сошедший с какой-нибудь картины-шедевра. После действий Маюми, женщина-сотрудница, которая принесла пирожные и печенье к чаю (это всё ведь было заранее оплачено), замерла рядом со столом.

С горькой улыбкой, показывающей, что «тут ничего не поделаешь», Касуми (силой) выхватила из рук сотрудницы корзинку с печеньем и тарелку с пирожными.

— Однако, всё же необычно увидеть здесь Минору-куна. — Оставшаяся одна не у дел Изуми заговорила с Минору.

— Наверное, правильно будет называть это… сопровождением Соши-ниисана.

Хотя Изуми хотела лишь поддержать простой светский разговор, но ответ Минору был уклончивым и имел мало смысла.

— У тебя есть какое-нибудь задание?

— Задание…? Надеяться на шкуру енота…

Минору ответил Изуми, сократив поговорку «надеяться на шкуру ещё не пойманного енота»*.

[Японский аналог нашей поговорки «делить шкуру неубитого медведя».]

— …А можно услышать подробности?

Каким-то образом ощутив в глазах парня неумолимую тягу «кому-нибудь излить жалобы», Изуми своим вопросом как бы сказала «вперёд, сделай это».

— Если кратко, то от меня требуется встретиться с Шибой Тацуей-саном и Миюки-сан, чтобы укрепить нашу дружбу. Конечно, я был разочарован, когда узнал, что это будет не визит в их дом.

— Уваа… Онии-саны Минору совсем не изменились.

— Э-эй, Касуми-тян!

— Всё нормально.

Маюми снова сделала замечание Касуми, но Минору с улыбкой покачал головой.

— Я тоже считаю, что подход нии-сана и нээ-сан довольно наивен.

— Другими словами, они хотят через Минору-куна наладить дружеские отношения с семьёй Йоцуба? — Закрыв тему внутренних семейных дел Минору, Изуми сдвинула разговор к теме спекуляций семьи Кудо.

— Наверное, так и есть. — Минору тоже понял, что её слова не несли злого умысла по отношению к его братьям и сёстрам, и направил наполненный благодарностью взгляд на Изуми.

— Не думаю, что ошибусь, если скажу, что семья Кудо делает это ради возвращения в Десять Главных Кланов.

Здесь Изуми не покраснела и не потеряла дар речи, потому что была привычна к тому, что постоянно сверлит Миюки своим взглядом.

— Но к сожалению. Очень жаль!

Минору округлил глаза от внезапного энергичного голоса Изуми. «Что это значит», — взглядом спросил он Маюми. Та в ответ лишь горько улыбнулась.

— На сегодняшнюю встречу пришёл только Шиба-сэмпай.

— А, когда Изуми сказала Шиба-сэмпай, она имела в виду онии-сана, то есть жениха. — Касуми добавила замечание, чтобы исключить путаницу. Изуми не заботило, что её перебили. А может, она и не услышала.

— Миюки-сэмпай ещё может появиться после полудня.

Изуми, поклоняющаяся Миюки как богине, пыталась использовать слова с двойной вежливостью*.

[Особенности японского языка. На русском сложно передать. Например, говоря, что Миюки может появиться, она использует выражение «выйти в свет», означающее появление знаменитых людей на публике.]

— Я так ждала встречи в месте, где не будет Шиба-сэмпая! Я бы ни за что не пришла в это место, зная, что Миюки-сэмпай даже не планирует приходить!

Задумавшись о чём-то, Изуми потянулась за носовым платком.

— …Тогда как насчёт того, чтобы зайти к ней в гости пока ещё утро?

— Что ты говоришь, Касуми-тян! Разве можно беспокоить Миюки-сэмпай, несомненно, занятую сейчас подготовкой к выходу!

— …А-а, вот оно как.

Минору отвёл взгляд от перевозбужденной Изуми. Маюми могла лишь наблюдать за Изуми, а на её лице было выражение, показывающее головную боль.

— Эм, Изуми-сан…

Минору не мог продолжить говорить, не понимая, что могло случиться.

— Не обращай внимания. Это своего рода небольшой бредовый припадок.

— Ясно…

С жалостью в голосе, Маюми ответила на незаданный вопрос Минору, показывая, что она уже к этому привыкла.

— Более того, Минору-кун.

— Да?

— Не хочешь к нам домой в гости? Не знаю, насколько это ценно по сравнению с семьёй Йоцуба, но может быть, твои братья не будут жаловаться, если вместо этого ты расскажешь, что укрепил старую дружбу с семьёй Саэгуса?

Минору был тронут предложением Маюми. Действительно, вместо того, чтобы просто ждать, он побеспокоил семью Саэгуса, ему помогли избавиться от назойливых взглядов и он хорошо провёл время.

— …Это не станет проблемой?

— Нисколько. Тогда, пойдём.

— Э-э, прямо сейчас?

— Да. Как Изуми-тян уже говорила, наша роль гидов уже закончилась. Эй, Изуми-тян! Касуми-тян, ты тоже помоги мне.

Маюми встала, пытаясь вернуть Изуми в этот мир.

 

◊ ◊ ◊

 

Тема встречи, наконец, перешла к обсуждению того, чего хотел Томоказу, — мер противодействия.

— …Другими словами, Саэгуса-сан считает, что необходимо повышать популярность среди общественных масс?

— Хотя слово «популярность» не особо подходит, но всё примерно так, как вы говорите.

На вопрос следующего главы семьи Мицуя, Мицуя Мотохару, Саэгуса Томоказу ответил с улыбкой на лице, немного напоминающей его отца Коити.

— Выступать по ТВ? К сожалению, я не умею петь и танцевать.

Шутка Ацуко вызвала у многих смех. Особенно среди молодых женщин-участниц.

— Думаю, если Муцудзука сан споёт на ТВ, она будет очень популярна.

Томоказу, похоже, тоже не смог сдержаться и сохранить невозмутимое лицо после этой шутки. Он ничего не смог поделать с горькой улыбкой на лице, но всё равно, это не стало помехой, и он продолжил.

— Мы считаем, что мы должны более чётко показать тот факт, что мы полезны для общества.

— Вы хотите создать отдел Магической Ассоциации по связям с общественностью?

Это замечание пришло от семьи Итинокура из Восемнадцати Замещающих семей. Встреча двигалась в сторону поддержки мнения Саэгусы Томоказу.

— Думаю, это тоже будет эффективно. Помимо простой пропаганды, также необходимо распространять фотографии и видео сцен, показывающих наши активные полезные действия.

Несмотря что Томоказу не настаивал сильно на своём мнении, у него начала появляться поддержка от многих присутствующих здесь.

— Показывать действия? С радиоканалами, скорее всего, будет трудно, но вот среди спутниковых и кабельных каналов, возможно, получится найти готовых к сотрудничеству.

— Но при намеренном увеличении воздействия на СМИ, не будет ли важно, как вы выглядите? Появляясь на экране видеороликов, лучше будет иметь хорошую внешность.

Дискуссия плавно протекала так неглубоко и легкомысленно, по причине того, что она не была обременена мнениями старших людей. Возможно, семья Саэгуса спланировала эту встречу, предвидя, что так это и будет.

Это были рассуждения Тацуи, который к этому моменту ещё молчал.

— А если придется иметь дело с крупными катастрофами или злодеяниями, то способностями тоже нельзя пренебрегать.

— Волшебник, сочетающий в себе хорошую внешность и способности? …Точно! Саэгуса-сан, тогда это ведь как раз в точности про вашу младшую сестру?

Кацуто и Масаки почти синхронно подняли брови, услышав это.

— Вы про Маюми? Что ж, способности волшебника, думаю, сами по себе, подходящие, но…

Тацуя слушал речь Томоказу, который, с прикрытыми глазами и разочарованным лицом, выглядел смирившимся.

— Нет, нет. Это же известная «Эльфийская принцесса». Думаю, Маюми-дзё будет очень популярна на ТВ.

— Думаю, она будет рада это услышать. Но если вы взглянете объективно, то, думаю, заметите, что есть кое-кто, гораздо более подходящий, с точки зрения и внешности, и магии.

— Объективно, говорите? Вы довольно суровы к своим же родственникам. Но кто же это, кто превосходит по внешности Маюми-дзё?

После этого с разных сторон конференц-зала послышались голоса восклицания.

— Тогда как насчёт наследницы-доно семьи Йоцуба? Думаю, эта принцесса может стать подходящим символом для нас.

Сказанная устаревшими словами фраза, возможно, была наполовину преподнесена, как шутка. Однако, в оставшейся половине безошибочно читалась серьёзность.

В глазах Томоказу горел яркий свет. Похоже, он дошёл до точки, когда был готов сказать самое главное на этой встрече.

— Дзюмондзи-сан.

Однако, опередив оппонента лишь на мгновение, впервые на этой встрече заговорил Тацуя.

— Что такое? — Кратко ответил Кацуто Тацуе.

— Ранее я слышал, что «эта встреча ничего не решает».

Тацуя не представился, несмотря на то, что заговорил впервые. Он не считал это необходимым. Потому что его слова предназначались не для собравшихся здесь представителей 28 семей, а лишь для организатора этой встречи, Кацуто.

— Верно.

— Тогда вы должны понимать. Что бы вы ни решили на этой встрече, наша семья Йоцуба не обязана следовать этому.

Даже если он говорил скромными словами, это выглядело как речь, подстрекающая к ссоре и «подливающая масла в огонь».

— Это не проблема.

Но это не было попыткой ссоры. Были и другие люди, которые попытались обойти правила.

— Йоцуба-доно, это… — С обескураженным лицом, Ицува Хирофуми нерешительно заговорил с Тацуей.

— Извиняюсь. Меня зовут Шиба Тацуя.

Ответ Тацуи на эти слова прозвучал так, что будто бы говорил, что с ним лучше не связываться. Муцудзука Ацуко и Яцусиро Такара посмотрели на Тацую взглядами, в которых читалось «любопытство». Сидящий по соседству Масаки, хотя и был удивлен, но смотрел на Тацую понимающими, сочувствующими глазами. Когда тема перешла на Маюми, Масаки тоже боялся, что разговор может дойти до Миюки.

Направленный на Тацую взгляд Кацуто, возможно, содержал в себе долю упрёка. Не из-за того, что так плавно достигнутое соглашение было разрушено. «Сделай что-нибудь с этой замёрзшей атмосферой», — молчаливо просил Кацуто.

— …Активно вносить свой вклад в общество и активно привлекать внимание. Прекрасный замысел.

Осознавая, что сам является виновником, вмешавшимся в обсуждение, Тацуя решил, что ответить на просьбу Кацуто будет неизбежно.

— Однако много волшебников и так уже работает в полиции и в пожарной службе. На службе в армии также находится огромное число волшебников. Вмешательство в их работу будет выглядеть для вас собственным достижением?

Однако атмосфера в конференц-зале только сильнее промерзала. На замечание Тацуи не было ни одного возражения.

Но и голосов поддержки тоже не было. В сторону сломавшего такое дружеское всеобщее настроение Тацуи было направлено много враждебности. Но и Тацуя после этого тоже не добавил больше ни слова.

 

◊ ◊ ◊

 

Не догадываясь, какая снежная буря разразилась сейчас в конференц-зале Башни Бэй-Хиллз Йокогамы, где сейчас находится её старший брат, Сиина направлялась на тренировку в Третью Лабораторию.

Третья Лаборатория, она же Третий Институт разработки и улучшения волшебников — это одна из пяти ныне работающих в неизменном виде лабораторий, оставшихся от изначальных десяти лабораторий.

Говорят, что из этих ещё оставшихся открытыми пяти лабораторий, Третья является самой активно работающей.

Темой исследования Третьей Лаборатории является улучшение способностей Множественного вызова. Поиск возможностей увеличения предела количества одновременно активируемых заклинаний. А также сделать доступными эти способности для волшебников не только из Десяти Главных Кланов. В частности, это было направлено на повышение боевой силы военных волшебников, как использующих техники семьи Тиба, так и других солдат, достигших схожих результатов индивидуально.

И как естественное следствие этого, Третью Лабораторию часто посещало большое количество военных волшебников. Армейских исследователей было немало, однако и находящихся на службе боевых волшебников было тоже большое количество.

Поэтому с детства посещающая тренировки в такой обстановке Сиина, несмотря на невинную внешность, имела довольно высокую боевую силу. Если бы не проблема со слухом, то она стала бы лучшим боевым волшебником семьи Мицуя. В лице её отца, Мицуя Гэна, по этому поводу читалось не разочарование, а, наоборот, облегчение. Конечно, разочарования не было, потому что уменьшалось беспокойство, что Сиина пойдёт по пути становления боевым волшебником.

У Сиины также было много возможностей для знакомства с часто посещающими Третью Лабораторию военными. Одно из особенно близких таких знакомств было с человеком из тех же 28 семей, что и она сама.

— А~, Цукаса-сан.

— Ара, Сиина-тян. Сегодня тоже пришла на тренировку?

Национальная армия обороны, отдел разведки, старшина Тояма Цукаса. Хотя здесь она была представлена, как Тояма, Сиина с давних пор знала, что Цукаса на самом деле Тоояма.

— А Сабуро-кун не с тобой?

В ответ на эту фразу, звучащую совсем обыденно, Сиина сделала надутое лицо.

— Сабуро-кун пошёл в додзё семьи Тиба.

— Семьи Тиба?

— Да. Похоже, хочет стать там учеником.

Сдержавшись, чтобы не засмеяться, Цукаса снова посмотрела Сиине в глаза с искренностью на лице.

— Учитывая особенности Сабуро-куна, думаю, кэндзюцу семьи Тиба ему подойдёт. Только это не обучение, а тренировки воина*.

[Тут используется выражение, которое иногда может означать что-то вроде «путешествие с целью улучшить свои навыки». Иногда оно используется с сарказмом, означая «донкихотство», т.е. бесполезные действия.]

— …А чем они отличаются?

— Ара, разницы почти нет. — Цукаса подмигнула с игривой улыбкой. Сиина улыбнулась в ответ. — Кстати, Сиина-тян, как тебе старшая школа магии? Наверное, тяжело тебе там приходится?

— Не настолько тяжело, как я думала. Но с этого момента, возможно, станет тяжелее…

— А президент школьного совета и правда из той семьи Йоцуба?

— А~, с этим всё в порядке. Я всё ещё нервничаю, вспоминая её красоту, но при встрече я не испытала того чувства «страха», которое было в моём воображении до этого.

— Вот оно как. В таком случае, нельзя ли попросить тебя немного помочь с моей работой?

Создав дружелюбную атмосферу откровенности, Цукаса, как бы непринуждённо сказала свою просьбу.

— Э-э, работа Цукасы-сан… значит отдела разведки?

— Да. Но там ничего настолько сложного. Я ищу кого-нибудь на роль заложника на тренировку по освобождению важной персоны.

— …Отдел разведки занимается такими делами?

— Задача поста, который я занимаю в отделе — это контрразведка. Это включает в себя возврат похищенных важных людей с целью предотвращения утечки информации.

— А я подойду для этого?

Сиина выглядела озадаченной, но, по правде говоря, это вызывало у неё интерес. По факту, ей было очень любопытно.

— Всё в порядке. Но по времени это займёт где-то полдня.

Цукаса заметила любопытство Сиины.

— Угу, только дайте мне немного подумать.

— Да, хорошо. Тогда о деталях поговорим, когда решишь.

— Э-э, а рассказать заранее вы не можете?

— Таковы правила.

Сиина уже была близка к тому, чтобы проиграть любопытству. Такими темпами оно скоро овладеет ей.

Если «он» услышит, что ученица той же самой школы, более того, первоклассница из того же школьного совета, стала заложником, то тоже не сможет это игнорировать. Это был хороший повод, чтобы проверить «его».

С доброй улыбкой на лице, Цукаса задумалась, какая могла бы получиться из Сиины миленькая младшая сестричка.

 

◊ ◊ ◊

 

Специальностью Эдварда Кларка из Национального Научного Агентства (NSA) СШСА были крупномасштабные информационные системы.

А также он являлся разработчиком Эшелона III, последней версии системы перехвата сообщений, которую использовало Агентство Национальной Безопасности, имеющее такое же сокращение NSA.

Слова о том, что Эдвард Кларк спроектировал Эшелон III в одиночку, являлись заблуждением. Однако никто не спорил с тем, что он является ключевой фигурой улучшения системы Эшелон в целом. Однако, поскольку процесс сборки Эшелона III был крайне засекречен, про достижения Кларка знали очень немногие.

Обычно он занимался дальнейшим улучшением системы перехвата информации в своём личном офисе в Калифорнийском филиале Национального Научного Агентства.

Но в реальности его просто оставили на посту, чтобы держать Эшелон III в секрете. Сам Кларк это тоже понимал.

Однако его это не беспокоило. Наоборот, он позитивно воспринимал эту ситуацию.

В его руках была информация. Такая, которую не знал ни директор Национального Научного Агентства, ни директор АНБ, ни министр обороны, ни государственный секретарь, ни даже сам президент.

Он мог получить свободный доступ к информации по всему миру. Это дополнение системы было построено незаметно ото всех.

Кларк поделился этим секретом с очень ограниченным числом людей. С теми, кого он признал своими партнёрами, достойными знать этот секрет. И это не было ограничено только американцами.

Но Эдвард Кларк не намеревался предавать СШСА. Можно даже было сказать, что он страстный патриот. Но его лояльность была направлена не к правительству, а к самой стране, как таковой.

Он верил. В то, что именно информация управляет миром.

Он верил. В то, что миром способны управлять только его родина и её союзники.

Поэтому сегодня он тоже был занят поиском, просмотром и анализом информации, чтобы сделать мир таким, каким он должен быть.

— В Японии сейчас 10 часов утра?

Большинство сотрудников филиала уже ушли домой. Но Кларк не показывал даже признаков желания встать из-за стола.

— Оу… «Он» изолирован? Японцы тоже такие глупые.

На его терминале, путём синхронного перевода, отображалось содержание обсуждения в конференц-зале, прослушивать который по идее было невозможно. Такова была сила встроенной в Эшелон III бэкдор-системы.

— Наши граждане тоже не очень много могут сказать… Но это может стать отличной возможностью. Если это получится, то самая большая угроза нашей стране будет устранена.

Размышляя, Кларк разговаривал сам с собой. В терминале Эдварда Кларка отображался текст разговоров Тацуи и других участников встречи в конференц-зале в Башне Бэй-Хиллз Йокогамы.

 

(Продолжение следует)

Оставить комментарий