Том 24. Глава 1

Опция "Закладки" ()

— Таурус Сильвер — это третьеклассник из Первой Школы при Национальном Университете Магии, мистер Шиба Тацуя. Люди Японии. Я хочу, чтобы вы убедили мистера Шибу Тацую.

 

Видео-обращение таинственной личности, назвавшей себя одним из «Семи Мудрецов», вызвало широкий общественный резонанс не только в Японии, но и в Америке.

В области магической науки имени Таурус Сильвер уделяется столько же внимания, сколько и первооткрывателю «Кардинального кода», Китидзёдзи Шинкуро. Но в отличие от Китидзёдзи, который не имел новых достижений с момента открытия Кардинального кода магии системы Веса, Тауруса Сильвера, реализовавшего на практике магию полёта, ценили выше.

«Кардинал Джордж» в теоретической области и «Таурус Сильвер» в технической области составляли общий образ Японии в Американском обществе магической науки.

И теперь скрываемая всё это время личность Тауруса Сильвера была раскрыта. Более того, оказалось, что он такой же старшеклассник, как и Китидзёдзи Шинкуро. Эта новость, став сенсацией, привлекла внимание даже обычно не интересующихся магией людей.

Рэймонд удовлетворённо рассмеялся, увидев в интернете реакцию обычных людей, которая, как он и ожидал, была довольно бурной. Он осознавал, что ведёт тёмные дела, и поэтому не может наслаждаться этим вместе с друзьями из школы. Его деятельность в роли «Семи Мудрецов» была секретом, который знали только он сам и его отец, Эдвард Кларк. Он не мог похвастаться этим перед простыми друзьями.

В тот момент, когда Рэймонд встал из-за стола с мыслью, что пора бы поужинать, домашняя охранная система оповестила о возвращении отца домой. Одновременно с этим Рэймонду пришла на ум мысль, что для отца необычно появляться в дневное время.

Его отец Эдвард появляется дома 1-2 раза в неделю. Когда Рэймонд нужен отцу, обычно он сам едет в его офис. …А его мать развелась с отцом и ушла, когда Рэймонду было 10 лет.

День недели, в который он должен был вернуться домой, также ещё не наступил. Естественно, что Рэймонд понял, что именно его «шалость» стала причиной необычных действий Эдварда.

— Папа, с возвращением.

Конечно, он будет сердиться. В ожидании этого, Рэймонд вышел из своей комнаты и с улыбкой поприветствовал отца.

— Рэймонд, это был глупый поступок!

— Извини.

Голос Эдварда был более строгий, чем ожидал Рэймонд. Однако извинение Рэймонда было лишь на словах. Ни в мыслях, ни в выражении его лица не было ни намёка на испуг.

Он понимал, что его отец должен серьёзно сердиться.

— …Но в результате удобно получилось. Если бы приватность несовершеннолетнего нарушил государственный служащий, то СМИ и правозащитные организации подняли бы ненужную суету. Я бы сильно пострадал, если бы сделал этот следующий шаг в погоне за Шибой Тацуей.

— Я рад, что помог папе.

Рэймонд сделал покорное лицо лишь на пару секунд. Выговор Эдварда и последовавшие за ним его истинные намерения были в пределах ожидания Рэймонда.

Правительство СШСА, демократического государства, не может открыто нарушать права волшебников. Тем более права несовершеннолетнего. Именно поэтому Эдвард не мог использовать настоящее имя Тауруса Сильвера, чтобы управлять общественным мнением японцев. Несмотря на это, он ожидал, что для СШСА самым выгодным будет выдача имени «Шиба Тацуя» под давлением общественного мнения.

Но если эта информация просочилась из источников, отличных от правительственных чиновников, то правительство СШСА не будет подвергаться нападкам со стороны СМИ и правозащитных организаций. Раскрытие личности Тауруса Сильвера Рэймондом, играющим роль одного из «Семи Мудрецов», отвечает этим требованиям.

Рэймонд предугадал это.

— Могу ли я сделать для папы что-нибудь ещё?

В вопросе Рэймонда было не желание исполнить сыновий долг, а желание играть дальше.

Эдвард слегка прищурился. Разумеется, он тоже понял, чего ожидал его сын от своих действий. Он не ругал его, потому что пришёл к выводу, что «Семь Мудрецов» являются довольно полезными.

— Я планирую в ближайшее время посетить Японию.

— Ты, лично?

Эдвард кивнул на вопрос Рэймонда.

— Хочешь тоже поехать?

— А можно? Я поеду!

Рэймонд незамедлительно согласился с предложением своего отца.

 

◊ ◊ ◊

 

Когда Тацуя смотрел видео-обращение «Семи Мудрецов», было 7 часов утра. Прошло 3 часа, прежде чем он вышел из глубоких раздумий и начал действовать.

10 часов утра. Тацуя позвонил в главный дом Йоцубы.

— Извини за ожидание. Ужасные события произошли, не так ли?

В отличие от предыдущих раз, когда он запрашивал разговор с Майей, на этот раз она не притворялась, что её нет на месте. Однако на лице сказавшей это вместо приветствия Майи, появившейся на экране видеофона, не было ни капли беспокойства.

— Да. Я считаю, что мы больше не сможем противостоять этому пассивными действиями. — Тацуя ответил прямо на дразнящие его слова Майи.

— …Интересно, сможем ли мы хорошо на это ответить?

Майя слегка нахмурила брови, показывая, что было бы неприятно, если бы ожидания не оправдались.

— Я позвонил, чтобы обсудить именно это.

Даже когда Майя показала, что в плохом настроении, выражение лица Тацуи не изменилось. Не показывая даже вежливой улыбки, он закончил вступление и перешёл к главному вопросу.

— У тебя есть какая-то идея?

— Да.

— ……

Легкая улыбка исчезла с лица Майи, и она задумалась. Тацуя молча ждал ответа, наблюдая за её изображением на экране.

— Я пошлю человека забрать тебя. Это немного рано, но давай поговорим за обедом.

Секундная стрелка часов успела сделать половину оборота, прежде чем Майя дала это распоряжение.

— Понял.

Тацуя считал, что не будет проблемой, если обсудить это по телефону. Но он не возражал против личной встречи для разговора об этом. Он почтительно поклонился изображению Майи на экране.

 

◊ ◊ ◊

 

Тацуя прибыл в главный дом Йоцубы в 11:30.

Ханабиси Хёго, которого отправили забрать Тацую, сразу повёл его внутрь главного здания.

В столовой, в которой в канун нового года было объявлено имя преемника, уже всё было подготовлено для совместного обеда, но самой Майи ещё не было. Сейчас Тацуя уже не опасался авторитета Майи. Но он был рад тому факту, что он не заставил ждать себя человека, находящегося на высшей ступени власти в этой семье.

Майя появилась через 5 минут после того, как Тацуя занял своё место.

— Извини, что заставила ждать.

— Нет, ничего подобного.

Тацуя встал со стула, встречая вошедшую в столовую Майю.

— Ясно.

Получив разрешение кивком от севшей Майи, Тацуя сел обратно на свой стул.

Их места были напротив друг друга. Чтобы было проще говорить, стол был заменён на меньший по сравнению с тем, что был в канун нового года.

Позади Майи стоял Хаяма, а позади Тацуи — Хёго.

По сигналу Хаямы женщины-служанки вошли в столовую и расставили еду.

Это был не полноценный обед, а лишь суп и немного гарнира, видимо, чтобы не мешать разговору.

— Кушай, не стесняйся.

— С вашего позволения.

По указанию Майи, Тацуя взял палочки для еды. Естественно, всё его внимание всё ещё было направлено на Майю.

— На этот раз это было неожиданно даже для меня.

— Для меня тоже.

Поэтому он не был смущён, когда она внезапно с ним заговорила.

— Тацуя-сан ведь знал о нём, не так ли?

— О Рэймонде Кларке? Да, но как я уже ранее сообщал, мы никогда не общались напрямую.

После того, как инцидент с Паразитами был разрешён, Тацуя передал Майе подробности о деле в виде письменного доклада. Доклад также содержал полный пересказ того случая, когда Рэймонд Кларк предложил свою помощь в снабжении информацией.

— Интересно, не смог ли ты обнаружить, есть ли связь между Рэймондом Кларком и Эдвардом Кларком?

— Нельзя точно сказать. Хотя он предложил помогать информацией на постоянной основе, но с тех пор у меня не было связи с ним.

В том видео-сообщении Рэймонд сказал Тацуе: «Я попытаюсь и дальше давать тебе информацию, которую ты можешь посчитать важной». Однако он так и не выполнил это обещание.

— То есть, ты забыл про него?

— В том смысле, что я этого не помнил, это верно. Я лишь оставил существование «Хлидскьяльва» в глубинах памяти, но я должен был более серьёзно изучить этот вопрос. Думаю, что личность Тауруса Сильвера была уже известна Рэймонду Кларку в момент того контакта, но я сожалею, что не смог застать его врасплох, чтобы выявить детали об инструменте, который он использует.

— …Ну, это уже дело минувшее, тут ничего не поделаешь.

Ответ Майи прозвучал после какой-то непонятной заминки. Тацуя подумал: «что бы это значило?».

— Как вы и говорите.

В итоге он просто поклонился, делая вид, что согласен.

— Есть ещё один вопрос, Тацуя-сан.

Но Майя во время этого кратковременного замешательства, похоже осознала что-то важное. Она вдруг решила сменить тему.

— Что ты сделал со своей печатью? Как я вижу, она освобождена.

— Она была рассеяна для повышения шансов в противостоянии с Дзюмондзи-доно.

Тацуя не паниковал и не боялся, и сразу дал прямой ответ на вопрос Майи. К тому же, её вопрос совсем не звучал как обвинение.

— Рассеяна? Не высвобождена?

Майя с сомнением вопросительно склонила голову. По её лицу было видно, что она сомневается в том, правильно ли она расслышала.

— Да. Сам Обет был аннулирован. — Тацуя снова ответил на вопрос Майи без страха и колебаний.

— Это было весьма безрассудно… — Удивлённо сказала Майя.

— Это был не тот соперник, которого можно победить без безрассудства.

— Разве ты не мог победить даже в запечатанном состоянии?

В голосе Майи появились признаки обвинения. Но это было беспокойство о безрассудстве Тацуи. По какой-то причине, это не было обвинением в самовольном снятии Обета.

— Но раз ты действительно победил, то это не было ошибкой.

— Извиняюсь за беспокойство.

Тацуя не мог понять реальных намерений Майи, поэтому просто кратко ответил и поклонился.

— Итак… Пора перейти к главному вопросу.

Была ли она удовлетворена ответами, или же просто пришло время? Майя призвала Тацую объяснить план «ответного удара».

Тацуя ещё не закончил есть, но временно положил палочки для еды.

— Я хотел бы получить разрешение на проведение пресс-конференции в главном офисе FLT.

— Ты хочешь сказать, что лично возьмёшь всё на себя?

Майя слегка округлила глаза.

— Да.

— И о чём же, интересно, ты собираешься говорить с журналистами? — Спросила Майя, пожирая Тацую любопытным взглядом.

— Я собираюсь объявить о проекте завода по переработке океанической воды с использованием «Звёздного реактора».

— Под «Звёздным реактором» ты имеешь в виду тот термоядерный реактор, для которого ты разработал последовательность магии постоянного гравитационного контроля? Что это за проект?

— Извлечение как полезных, так и вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана с использованием вырабатываемого Звездным реактором электричества (Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by Stellar-generator). Из этой фразы были взяты первые буквы основных слов, и составлена аббревиатура «Проект ESCAPES».

Сейчас Тацуя впервые раскрыл Майе свою истинную цель.

— …Это довольно интересно. Тацуя-сан планирует добиться создания независимого государства для волшебников на основе этого «Проекта ESCAPES»?

— Я не планировал отделяться от страны. Покрыть все необходимые жизненные потребности будет нереально силами одних лишь волшебников.

— Ты не будешь требовать даже статуса автономии?

— Я считаю, что от этого будет мало пользы, даже если излишне стимулировать правительство.

— У тебя совсем не детский образ мыслей.

Майя спрятала рот за рукой и сузила глаза. Хотя по выражению лица было понятно, что она беззвучно смеётся, но Тацуе было понятно, что это не от дурного впечатления.

— Мне будет достаточно того, что права волшебников, гарантированные общественными устоями, действительно будут защищены.

— Добиться от правительства реализации этого. Такова цель Тацуи-сана, не так ли?

— Да. Хотя я не отрицаю возможности получения реальной автономии в качестве средства для осуществления этого.

Не в силах больше терпеть, Майя громко рассмеялась.

— …Верно. Но я уверена, что широкая общественность будет против такого режима управления, как автономия.

Майя вдоволь насмеялась, после чего посмотрела Тацуе прямо в глаза.

— Я понимаю план Тацуи-сана. Я вижу, что ты сделал достаточно расчётов, чтобы претендовать на успех.

Тацуя понял смысл слов Майи, когда она обозначила только себя, сказав «я вижу».

— Это значит, что мнения одной оба-уэ недостаточно, чтобы разрешить?

— Да, так и есть. Но не в том смысле, что нам нужно одобрение от всех побочных ветвей.

Тацуя молча смотрел в глаза Майи, ожидая, когда она продолжит.

— Это касается спонсоров, особенно близких к нашей семье Йоцуба.

— Речь о его превосходительстве Тодо? Хотя о нём я знаю лишь его имя…

— Ара, ты прав.

Майя слегка удивилась, но сразу же кивнула с удовлетворённой улыбкой на лице.

— Тогда разговор будет короткий.

Майя промочила горло зелёным чаем. Когда она вернула чашку на стол, Хаяма тут же заменил её новой.

— Условие заключается в том, чтобы Тацуя-сан сам объяснил его превосходительству Тодо то, о чём мы сейчас говорили, и убедил его дать разрешение на это. Я организую для тебя встречу с его превосходительством.

— Понял. Прошу прощения за беспокойство.

Не показывая никаких опасений, Тацуя поклонился в знак согласия.

— Но поскольку в FLT нужно произвести некоторые приготовления, давай определим план действий. Как насчёт пятницы, через четыре дня, в 10 часов утра?

— У меня планов нет, так что я не против.

После всех этих событий график Тацуи и как школьника, и как разработчика, и как особого офицера, был пуст. Поэтому он мгновенно ответил согласием на предложение Майи.

— Пресс-конференция будет отложена, если в ближайшее время его превосходительству не будет удобно встретиться. А если ты не сможешь получить согласие его превосходительства, то она будет отменена.

— Это неизбежно, как я понимаю.

— Да.

Майя с улыбкой кивнула, глядя на демонстрирующего покорность Тацую.

 

◊ ◊ ◊

 

Как только встреча с Майей закончилась, Тацуя отправился обратно на виллу в Идзу. Он изначально и не планировал здесь оставаться, да и удерживать его никто не собирался.

С нового года отношение прислуги к Тацуе сильно изменилось. Однако по причине того, что он очень редко бывал в главном доме, уважение проявлялось крайне скудно.

— …Самого Тацую-сана это, похоже, совсем не заботит.

Сидя в своём кабинете, который был её «личным пространством», Майя неосознанно сказала часть своих мыслей вслух.

Стоявший неподалёку Хаяма должен был услышать её слова.

Но он никак не прокомментировал бормотание Майи, а просто поставил перед ней чашку чая.

— Хаяма-сан…

— Да, госпожа?

Хотя по голосу Майи можно было подумать, что она разговаривает сама с собой, но Хаяма ответил на зовущий его голос без паники и растерянности.

— Что вы думаете о… том, что рассказал Тацуя-сан?

— Говоря о рассказе Тацуи-сама, вы имеете в виду вопрос Обета? Или же речь идёт о пресс-конференции?

— Я говорю про оба вопроса… Верно, сначала я бы хотела услышать мнение Хаямы-сана о своевольном рассеивании Обета.

— Да, в самом деле… По моему скромному мнению, это не вызовет особых проблем.

— Он освободился от самой печати, но проблем не будет?

Майя переспросила Хаяму с нескрываемым удивлением в голосе.

— При всём моём уважении, но разве роль печати не была выполнена, когда Тацуя-сама стал женихом следующей главы-самы?

— Но ведь его печать предназначена не для обеспечения покорности семье Йоцуба?

— Я знаю. Но госпожа. Осмелюсь сказать грубость, но вы серьёзно считаете, что стоит опасаться выхода из-под контроля магии нынешнего Тацуи-сама?

Полное снятие Обета означает, что Тацуя теперь может в любой момент времени 24 часа в сутки показать все 100% своих магических способностей. Это означает, что он может свободно использовать Взрыв материи.

Изначально Тацую запечатали именно из-за опасения неконтролируемой активации Взрыва материи.

Гнев, грусть, ненависть всего одного мальчика могли мгновенно превратиться в атаку любой точки мира магией, разрушительная мощь которой превосходит любые стратегические ядерные ракеты. Даже если сама Земля не будет разрушена, но все живые существа на ней будут легко уничтожены. И люди — не исключение.

Чтобы предотвратить такую ситуацию, семья Йоцуба запечатала силу Тацуи.

Но печать была не полной. Семья Йоцуба не отказалась от силы, с которой лишь один человек может противостоять всему миру. Они ценили эту силу.

Проводя определённую заранее процедуру, Тацуя мог временно получить способность применять Взрыв материи по своему усмотрению.

Печать Обета была нужна для предотвращения импульсивного использования Тацуей разрушительной магии, независимо от его намерений. Она была установлена на случай, если он не сможет контролировать свою магию.

Но Обет связывал магические способности не только одного Тацуи. Заклинание связывания Тацуи было устроено так, что использовалась магическая сила Миюки. Чтобы держать силу Тацуи запечатанной, Обет потреблял большой объём силы Миюки.

Обет не нужен, пока Тацуя держит свою магию под контролем своей воли.

Можно сказать, что Обет был не «не нужной», а попросту вредной вещью, снижающей боевую силу семьи Йоцуба, подавляя силы двух могущественных волшебников, Тацуи и Миюки.

Майя получила от Хаямы довольно неожиданный вопрос, и не могла сразу ответить на него.

— Способности Тацуи-сама в управлении магией таковы, что он конкурирует за 1-2 место во всей Йоцубе. Можно сказать, что это высочайший уровень во всём мире.

— …Верно. По крайней мере, он уже выше меня.

Хаяма не стал ни подтверждать, ни опровергать такую самооценку Майи.

— Пока с Миюки-сама не случится никакого несчастья, магия Тацуи-сама не выйдет из-под контроля.

— А если с Миюки-сан что-то случится, то Обет уже не остановит буйство магии… Это Хаяма-сан хочет сказать?

— Вы правы. Поэтому я считаю, что семья Йоцуба должна защищать Миюки-сама любыми средствами. Извиняюсь за свои нахальные слова.

— Я понимаю. Это ведь факт.

Майя потянулась к чашке с чаем, но на полпути убрала руку и глубоко вздохнула.

— Иметь слишком большую силу, действительно, хлопотно. Если мы захотим использовать её, в конце концов, для нас это будет злоупотреблением. А если мы захотим изолировать её, то всё равно не сможем её игнорировать.

— Нельзя сказать, что реальной угрозы нет. Пойти на компромисс, предать забвению или же сдаться? Если мы не отбираем силу, являющуюся источником угрозы, то сдаваться противнику — это лишь временное решение.

— Вы правы, Хаяма-сан. Пока противник не лишён своей силы, сдаваться — не решение. Но если эта сила неотделима от сущности противника, то не остаётся другого выбора, кроме как уничтожить его.

— Но это только в случае, если нельзя пойти на компромисс, не так ли?

— Это довольно распространённое мнение, что поиск компромиссов является одним из вариантов откладывания проблем… Но в нашем случае это будет довольно сложно, не так ли? Потому что угрозе этой магии подвержены все страны этого мира.

— Вы считаете, что появятся люди, планирующие убить Тацую-сама?

Пока Хаяма спрашивал, он заменил содержимое чайной чашки.

— Думаю, что уже есть некие силы, дошедшие до фазы практического исполнения.

Взяв чашку в руку, Майя сказала это перед тем, как прикоснуться к ней губами.

— Это довольно важное дело.

Майя боковым зрением уловила выражение лица Хаямы. Вопреки ожиданиям Майи, Хаяма не улыбался. Майя почувствовала, что почему-то должна возразить.

— Но Тацую-сана ведь невозможно убить, не так ли?

— Я тоже так думаю. Тацуя-сама практически бессмертен. Однако Миюки-сама — нет.

Майя поставила чайную чашку на стол так резко, что раздался громкий звон.

— …А что будет, если Миюки-сан попадёт под покушение, нацеленное на Тацую-сана?

— Я считаю, что люди семьи Йоцуба должны всеми силами стараться избежать возможности этого.

После ответа Хаямы, Майя погрузилась в молчание.

Миюки защищена Тацуей как никто другой. Сейчас они находятся в разных местах, но это для Тацуи не помеха. Защита Тацуи действует с любого расстояния.

Магическая способность, которая может рассеивать саму суть магии, то есть последовательность магии.

И другая способность, которая может отменять смертельные травмы, пока человек ещё не умер.

Майя почувствовала облегчение, когда напомнила себе, что Миюки в безопасности, потому что находится под защитой Тацуи.

Но очевидно, что Тацуя не всесилен.

Победа в бою с Дзюмондзи Кацуто не была лёгкой.

Тацуя так и не смог нейтрализовать защитную версию Фаланги. Он способен рассеять «Разложением» любую последовательность магии, но это не значит, что он может нейтрализовать любую магию.

Чтобы победить Кацуто, Тацуе пришлось использовать физическую атаку в виде нейтронного луча.

От нейтронного луча невозможно защититься, потому что одновременно с облучением обеспечивается невозможность использования нейтронного барьера. Однако от него можно уклониться. К тому же, «Барионовое копье» является магией, сильно нагружающей зону расчёта магии Тацуи, поэтому, если от неё увернулись, то это создаёт серьёзный пробел в его обороне.

Сам Тацуя никогда не умрёт, как бы его не атаковали. Однако нельзя с уверенностью сказать, что не будет случаев получения такой атаки, от которой он не сможет защитить Миюки, потому что сам получит при этом смертельную травму. Возможно, волшебник, способный произвести такую атаку, существует где-то в этом мире.

Нет, не «возможно». Тацуя получил тяжёлый урон, потеряв одну руку от пушки заряженных частиц Энджи Сириус. …Хотя с современной регенерационной медициной, она бы со временем восстановилась даже без этой суперсилы «восстановления».

К тому же, Тацуя не смог нормально нейтрализовать «Туман-бомбу» Безобразова в проливе Сойя. И причина была не в том, что он удалённо прицеливался туда с базы Касумигаура. Также, он был бы побеждён Кацуто, если бы заранее не подготовил Барионовое копьё.

— …Хаяма-сан хочет сказать, что защита Тацуи-сана ведёт к защите Миюки-сан, и вдобавок приводит к тому, что магия Тацуи-сана не выйдет из-под контроля?

— Думаю, что даже в запечатанном Обетом состоянии, Тацуя-сама никогда не будет побеждён. Однако разве ограничение силы Тацуи-сама и тем самым его возможностей по защите Миюки-сама не противоречит первоначальной цели по предотвращению буйства Взрыва материи?

— Верно… Возможно, вы правы, Хаяма-сан.

Майя расслабила плечи и откинулась на спинку кресла.

— Если учитывать способности самого Тацуи-сана, не допускающего выхода своей магии из-под контроля, то ограничение силы, можно сказать, даёт обратный эффект.

Хаяма почтительно поклонился Майе.

— Хорошо. Я даю своё разрешение на рассеивание Обета.

Не «закрою на это глаза», а «разрешаю».

Хаяма слегка приподнял брови от удивления.

— Мицугу-сан и Тока-сан могут поднять некоторый шум по этому поводу, но если это зайдёт слишком далеко, то я сама поговорю с ними, чтобы убедить.

— Как прикажете. Я постараюсь не беспокоить госпожу этим вопросом, насколько это будет возможно.

— Да, благодарю.

Таким образом, Майя и Хаяма закончили с темой своевольного удаления печати Тацуей.

— Кстати, а что вы думаете о «Проекте ESCAPES»?

— Это восхитительно.

Услышав наполненный неожиданными эмоциями голос Хаямы, Майя удивлённо повернулась к нему. Лицо стоявшего рядом с Майей Хаямы выглядело соответственно его словам.

— Вы довольно высоко его оцениваете, не так ли?

— «Проект Диона» Эдварда Кларка был идеальным проектом, которому ответственным волшебником было трудно противостоять.

— Действительно, трудно идти против того, что позиционируется, как мечта всего человечества.

Если человечество будет придерживаться текущих темпов роста, то рано или поздно оно столкнётся с такими проблемами, как ограниченное пространство на Земле и нехватка ресурсов. Был представлен план решения этого вопроса.

Было заявлено, что для этого необходима сила магии, и отказываться от сотрудничества нельзя. Даже если для этого потребуется пожертвовать жизнями волшебников, если они откажутся от этого, их назовут предателями человечества.

Независимо от успеха или неудачи проекта.

— Однако проект Тацуи-сама демонстрирует другое решение. Пусть оно станет справедливым подспорьем, прямо противостоящим замыслу Эдварда Кларка.

— Что касается грандиозности, то план Тацуи-сана на пару шагов уступает «Проекту Диона».

Майе казалось, что Хаяма слишком переоценивает предложенный Тацуей план.

Поэтому она с иронией возразила словам Хаямы.

— Я имел в виду, что он более реалистичен.

Но Хаяма не стал хвалить план Тацуи в порыве чувств.

— Похоже, что владельцы капиталов предпочитают инвестировать в дела, которые показывают более реалистичные перспективы.

Похоже, что он в первую очередь оценил эффективность плана в роли средства ответного удара.

— …Теоретически, так и есть.

С лёгким чувством нежелания признавать своё поражение, Майя согласилась с мнением Хаямы.

— Как госпожа и сказала, воздействие сказки, являющейся несбыточной мечтой, довольно слабое. Но она выигрывает за счёт силы убеждения от помощи, оказываемой другими странами.

— Было бы хорошо, если бы его превосходительство решил так же.

Сможет ли Тацуя убедить Тодо Аобу? Всё зависит от того, сможет ли Тацуя преодолеть эту тупиковую ситуацию.

— Кстати, госпожа.

На этот раз уже Хаяма сменил тему, не ответив на бормотание Майи.

— Что такое?

— Как я уже упоминал ранее, я не думаю, что компромисс невозможен.

— В вопросе магии Тацуи-сана, угрожающей всему миру?

— Да. Тацуя-сама ранее сказал, что он не отрицает возможность получения волшебниками реального самоуправления. Если Тацуя-сама будет действовать не индивидуально, а наравне с представителями государства, то не будет необходимости в компромиссе.

 

◊ ◊ ◊

 

В тот же день, когда таинственный человек раскрыл личность Тауруса Сильвера.

С самого утра СМИ штурмовали вход в Первую школу. Занятия начались раньше, чем они появились, поэтому не было учеников, пойманных по пути в школу, которых бы окружили и размахивали перед ними микрофонами. Но к началу второго урока и главные, и служебные ворота были полностью забиты сотрудниками различных СМИ.

Репортёры запрашивали материалы по Тацуе, но школа отклонила все запросы. Учитывая важность защиты приватности несовершеннолетнего, так как он не совершал ничего противозаконного, то естественно, что не было озвучено даже то, что он не посещает школу.

Несмотря на отказ выдавать информацию, СМИ не сдавались. Нет, им, похоже, с самого начала было не важно, разрешит школа или нет. Даже когда закончилась утренняя половина занятий, и наступил обеденный перерыв, толпа журналистов ещё заполоняла все окрестности школы.

 

 

— Они ещё здесь…

— Кажется, их даже больше стало.

На слова Изуми, наблюдающей за главными воротами школы из окна комнаты школьного совета, утомлённым голосом ответила Касуми, также наблюдающая за ситуацией на улице.

— У задних ворот тоже полно репортёров… — Добавила Хонока робким голосом. Она могла видеть ситуацию снаружи, сидя на своём месте, потому что преломляла световые лучи, направляя их к себе в область обзора. На самом деле это было нарушение школьных правил о несанкционированном использовании магии, но здесь и сейчас её никто не обвинял.

— Проблема будет, когда все пойдут из школы домой. — Нахмурившись, пробормотала Миюки.

— Вызвать полицию?

Миюки слегка покачала головой на предложение Шизуку.

— Пусть об этом думают учителя. Мы не можем принимать такие решения сами.

— Ясно.

Это была просто мимолётная идея, и Шизуку не стала цепляться за неё.

— Но президент. Я думаю, мы не сможем безопасно добраться до дома лишь своими усилиями… — С беспомощным выражением лица обратилась Сиина к Миюки. Если бы здесь был Сабуро, он бы не постеснялся сказать что-то вроде «Я защищу тебя», чтобы подбодрить Сиину, но, похоже, ему было сложно общаться со школьным советом, поэтому он держался от этой комнаты подальше.

Когда Сиина говорила «лишь своими усилиями», она, естественно, намекала на то, что они не будут использовать магию. Теоретически, магию можно использовать для самозащиты. Но определение законности использования магии для самозащиты было значительно затруднено. Если в качестве щита будет использоваться «свобода прессы», то даже несмотря на то, что они несовершеннолетние, вероятность того, что использование магии признают законным, будет довольно низкой. В так называемых «экспертах» всё ещё оставалось глубоко укоренившееся зло, которое видит «журналистику», как нечто священное.

Миюки, по-видимому, тоже опасалась этого.

— Нужно подумать о каких-нибудь контрмерах. — С серьезным выражением лица ответила она.

 

◊ ◊ ◊

 

Излишне говорить, что Первая школа была не единственным местом, куда рвались СМИ. Много репортёров также столпилось около места работы Тауруса Сильвера, офиса Four Leaves Technology. Было много команд репортёров, открыто снимающих всё на камеры, потому что тут не нужно было заботиться о приватности несовершеннолетних. Если бы они не были причастны к СМИ, то их можно было подозревать во вмешательстве в служебные дела.

Однако после полудня в этой бешеной активности по сбору информации наступил перерыв. Но произошло это не потому, что в журналистах и репортёрах проснулся здравый смысл.

Два часа дня. СМИ получили ответ от FLT с согласием предоставить информацию.

— …Через четыре дня мы проведём пресс-конференцию Тауруса Сильвера. Она будет проведена в пятницу в 10 часов утра в этом здании на первом этаже, поэтому сегодня просим вас уйти. Тем, кто не покинет это место, будет отказано в посещении пресс-конференции. Кроме того, если поступят жалобы на сбор информации не только от сотрудников нашей фирмы, но также от учащихся Первой Школы при Национальном Университете Магии, то причастным к этому также будет отказано в посещении.

После того, как молодая сотрудница офиса, отвечающая за связи с общественностью, громким голосом объявила решение, среди прессы сразу нашлись те, кто возразил на это. В целом, они лишь в разной степени выражали неудовлетворённость, но смысл криков был примерно одинаковый.

— Это нарушение свободы прессы!

Это была шаблонная фраза. Однако это было неожиданно, но другие журналисты остановили натиск.

Наверное, они подумали о том, что пресс-конференцию вообще отменят, если они устроят тут беспорядки.

Большинство репортёров поняли, что вместо попыток обставить другие компании лучше будет надёжно получить свою долю одновременно с другими.

Собравшиеся в главном офисе FLT журналисты, обменявшись неформальными фразами друг с другом, в конечном итоге разошлись, не вызывая беспорядков.

 

 

Офис управляющего разработкой в штаб-квартире FLT. Эта комната была личным кабинетом отца Тацуи и Миюки, Шибы Тацуро. Номинально Тацуро был крупнейшим держателем акций и имел роскошный офис, который был даже больше, чем у директора компании.

В этой комнате Тацуро сейчас принимал представителя истинных хозяев FLT, присланного из главного дома Йоцубы.

— Хорошая работа в противодействии СМИ.

Молодой человек, которому на вид было около 25 лет, хоть и поблагодарил Тацуро вежливым тоном, но выглядел, как смотрящий на него свысока.

— Нет, я лишь дал пару указаний по связям с общественностью.

Тацуро не мог не испытывать отвращение от того, что должен подчиняться какому-то юнцу, который лет на 20 младше него. Но внешне он никак это не показывал. Независимо от того, кто является представителем, у Тацуро не хватило бы смелости показывать здесь непослушание главной семье.

— Как скромно. Но это было довольно прекрасное урегулирование вопроса. Пожалуйста, продолжайте в том же духе, и проведите необходимые приготовления, чтобы в пятницу не возникло никаких лишних проблем.

— Можете положиться на меня.

— Превосходно. Тогда, всего доброго.

Удовлетворённо кивнув, Ханабиси Хёго хотел покинуть офис.

— …Я бы хотел кое-что спросить.

Когда он уже развернулся, чтобы пойти к выходу, Тацуро нерешительно его окликнул.

— Что такое? — Спросил Хёго, развернувшись на этот голос с легкой улыбкой на лице. Тацуро отвёл глаза от взгляда Хёго. Тот не просил Тацуро поторопиться и молча ждал. Когда секундная стрелка часов успела сделать половину оборота, Тацуро, наконец, поборол свою нерешительность и заговорил.

— Что главная семья планирует делать с этим ребёнком?

— Этим ребёнком? Может быть, вы говорите про Тацую-сама?

Губы Тацуро дрожали, и он не мог ответить на вопрос Хёго, будто бы его горло и язык были неспособны сейчас адекватно работать.

— Так я прав? Но поскольку я молодой и неопытный новичок, то я не могу вычислить, какие мысли имеет по этому поводу наша глава-сама.

В этом вежливом тоне было скрыто презрение, что «а ты ещё ниже, чем этот новичок». Тацуро понял это и начал выходить из себя.

— Кроме того, Тацуя-сама является женихом следующей главы-сама. Тацуро-доно, с вашей ролью, это не то, что должно вас заботить.

— Н-но я его отец!

Тацуро повысил голос то ли из-за того, что пренебрегли чувствами родителя к ребёнку, то ли из-за того, что он не мог стерпеть унижения.

— Я это знаю. И что с того?

Но что бы тот не ответил, Хёго не придавал значения словам Тацуро.

— Когда было решено, что Миюки-сама станет следующей главой, а Тацуя-сама станет её женихом, на этом роль Тацуро-доно была выполнена. Разве это не хорошо?

— Ч-что…

— Тацуро-доно ведь не любил Тацую-сама? Но теперь вам ведь больше не нужно вести себя как родитель и ребёнок?

Тацуро ничем не мог возразить Хёго.

— Тогда, дам один совет. Миюки-сама — ваша дочь, но Тацуя-сама — не ваш сын. Настоящая мать Тацуи-сама — это наша глава-сама. И настоящий отец Тацуи-сама — это не вы, Тацуро-доно.

Такова была придуманная Майей предыстория, чтобы поженить Тацую и Миюки. Но теперь всё шло к тому, что эта выдумка станет истиной.

— Если бы Тацуро-доно проявлял свою любовь в роли родителя Тацуи-сама, то главная семья уважала бы эти узы. Но вы отвергли Тацую-сама. Нынешние отношения должны быть тем, чего желал Тацуро-доно.

У Тацуро не было никаких аргументов. Он ничем не смог возразить против того, что сказал Хёго.

 

◊ ◊ ◊

 

Количество окружающих Первую школу сотрудников СМИ значительно сократилось ко времени окончания послеобеденной половины уроков. Но примерно половина из них к этому времени ещё оставалась.

Это не значит, что они отказались от самого сбора информации. Это было из-за того, что сотрудница FLT озвучила угрозу «те, кто вызовут проблемы в Первой школе, не будут допущены до пресс-конференции».

Другими словами, почти половина журналистов и репортёров не уступила этим угрозам. Возможно, большинство из них просто не получили инструкции, связанные с этим.

Несмотря на то, что их количество сократилось наполовину, этого всё ещё было достаточно, чтобы напугать учеников.

На этот раз среди толпящихся у Первой школы журналистов не было волшебников. Для учеников Первой школы, способных использовать магию, было странно бояться «обычных людей», неспособных использовать магию. Среди «обычных людей» большинство думало именно так.

Действительно, если ученики Первой школы используют всю свою силу, если «совершат акт насилия», то могут легко отбросить со своего пути всех этих журналистов. Но в результате они будут объявлены преступниками и изгнаны из общества. Но даже если так удачно сложится, что их не обвинят сейчас, то нетрудно представить себе будущее, в котором их боятся, ненавидят и отстраняются от них.

Ученики Первой школы понимали, что у них нет другого выбора, кроме как жить в человеческом обществе. Это был страх перед «насилием пера», которое может отобрать их будущее, где они спокойно живут, как члены общества.

— Нам ведь нельзя просто прорваться силой, да?

— Касуми-тян, не говори такими опасными фразами.

— Поэтому я и сказала, что нельзя.

Ответив Изуми, Касуми снова посмотрела на открытое пространство перед школьными воротами. Они стояли в начале прямой дороги, ведущей от школьного двора к школьным воротам. Они спрятались от журналистов за деревом и подглядывали на ситуацию снаружи.

— Это… Ах, Миюки-сэмпай.

Заметив вышедшую из школьного здания Миюки, Изуми прервала беседу с Касуми. Касуми продолжала наблюдать за сотрудниками СМИ, а Сиина, спрятавшаяся за спинами этих двоих, и робко выглядывающая, чтобы посмотреть на ситуацию снаружи, после слов Изуми посмотрела в сторону школьного здания.

— Миюки-сэмпай, как успехи? — Спросила Изуми, когда Миюки, идущая в сопровождении Минами, приблизилась на достаточную для диалога дистанцию.

— К сожалению, директор хочет избежать вмешательства полиции.

В голосе Миюки, ответившей Изуми, было не сожаление, а признание, что всё оказалось, как все и думали. Смысл был в том, что школа не планировала разбираться со СМИ.

— Тогда мы что, должны послушно попасть в лапы репортёров…? — Сиина, у которой было такое лицо, будто она сейчас заплачет, встревоженно спросила Миюки.

— Думаю, люди из СМИ не совершат ничего плохого…

Голосу Миюки не хватало уверенности. Честные репортёры не будут применять силу. Но среди этих репортёров вполне могли присутствовать фанатичные сторонники антимагического движения.

— Миюки.

Хонока, идущая к ним через школьный двор, позвала Миюки. Следом за ней шли Шизуку и Микихико.

— Хонока, как там у задних ворот?

— Плохо. Толпа такая, что проскользнуть не получится.

— Среди них есть даже такие люди, в ком чувствуется явное зло. По-моему, лучше будет отказаться от использования задних ворот. — Добавил Микихико после ответа Хоноки. Шизуку кивнула в поддержку слов Микихико.

— Президент.

Со стороны, противоположной той, откуда пришла Хонока, приближались председатель группы управления клубами Игараси, а также Томицука, Такума и Сабуро, который не должен иметь связь с группой управления клубами.

— Председатель Игараси.

Миюки обернулась, услышав голос Игараси. Несмотря на то, что они уже достаточно давно знакомы, Игараси замер.

Томицука, который был более устойчивый к красоте Миюки, чем Игараси, заговорил вместо него. Но больше всех тут волновался не Томицука и не Такума, а Сабуро. Он даже не посмотрел в сторону Миюки, а сразу бросился к Сиине, спрашивая «ты в порядке?».

— Мы уведомили все клубы о прекращении деятельности. Все сейчас должны быть уже в состоянии готовности в любое время отправиться домой.

— Спасибо за работу. — Миюки ответила благодарностью на доклад Томицуки.

— Но что нам делать, президент? Даже если мы отправимся домой всей толпой, всё равно будут пойманные ученики… Может, нам мобилизовать парней из спортивных клубов, чтобы выстроить из них «стены»?

— Нельзя делать «живые щиты» из парней-учеников. Это гендерная дискриминация, Шиппо-кун. — Миюки вежливо отклонила дискриминирующую парней идею Такумы.

Шизуку посчитала предложение Такумы «хорошей идеей», поэтому показала недовольное лицо после слов Миюки. Среди тех, кто не поддержал идею Такумы, не было высказано других идей, и все направили свои взгляды на Миюки в надежде получить дальнейшие указания.

Миюки глубоко вздохнула, увидев, что на неё направлены также и взгляды её одноклассников и младшеклассников, стоящих на школьном дворе, и прячущихся за деревьями аллеи так, чтобы их не было видно со стороны школьных ворот.

Но вместо того, чтобы жаловаться на них, она смирилась с мыслью «ничего не поделаешь».

— …Я с ними поговорю.

— Вы, Миюки-сэмпай!? — С удивлением вскрикнула Изуми.

— Да. Я попрошу людей из СМИ разойтись по домам.

— Это опасно!

— Я тоже против этого.

После Изуми, Шизуку тоже попыталась остановить Миюки. Поскольку Шизуку не была такой перевозбуждённой, как Изуми, она была более убедительной для Миюки.

— Я и сама совсем этого не хочу, но разве могу я просто стоять тут и ничего не делать? Я же президент школьного совета.

— Но у Миюки и Тацуи-сана особые отношения.

— Верно. Именно поэтому я и должна.

— Наоборот.

— Наоборот?

— Они наверняка изучили имеющиеся данные, и знают, что Миюки — бывшая сестра и теперь невеста Тацуи-сана. Для СМИ выяснить это было бы не сложно.

Шизуку сказала необычно длинную речь для своей неразговорчивости. Наверняка она почувствовала надвигающуюся опасность в том, что Миюки выйдет к репортёрам.

— Ты понимаешь, что это ненормально? Если это усугубит ситуацию, это будет не только твоя проблема, Миюки.

— …Ты хочешь сказать, что это может привести к ухудшению репутации всех волшебников в целом?

— Не хочу признавать, но вероятность этого не равна нулю.

Настроение Миюки ухудшилось. В каком-то смысле, виноватой в этом оказалась её с Тацуей помолвка.

Хотя Шизуку заметила это, она не собиралась отступать. А вот Хонока и Микихико, стоящие рядом, сильно нервничали.

— Чувство ответственности Миюки можно понять. Но на этот раз лучше остановиться.

Китаяма Ушио, отец Шизуку, является владельцем большой группы компаний. Когда дело доходило до Ушио, даже СМИ сдерживались, и призывы к открытым нападениям становились редкостью. Но он всегда был осторожен в противодействии СМИ.

Возможно, такой образ отца был у неё потому, что она не всё могла в нём рассмотреть. Похоже, что Шизуку оценивала мощь СМИ настолько, чтобы бояться их больше всех присутствующих здесь.

— Даже если ты так говоришь…

Сейчас такая ситуация, что нельзя ничего не делать. Разумеется, Миюки собиралась продолжить то, за что взялась. Но она внезапно направила свой взгляд за спины репортёров, и замерла в таком положении.

— …Миюки-сэмпай?

Не обращая внимания на голос Изуми, Миюки продолжала смотреть в том направлении, округлив глаза. Голос Изуми просто не достиг её сознания.

Почувствовав неладное, все посмотрели туда, куда смотрела Миюки. Внимательно приглядевшись, остальные также поняли, что приближается автомобиль.

— Неужели…? — Пробормотала Хонока. Не только она одна поняла, кто приближался на этом автомобиле.

Внезапно Миюки попыталась побежать к школьным воротам. Но Минами остановила её, схватив сзади за руку.

Миюки удивлённо обернулась. К ней вернулся самоконтроль, и она осознала, что забылась. Миюки улыбнулась Минами, и та отпустила её руку и поклонилась.

Миюки пошла спокойной походкой, а Минами последовала за ней.

Хонока и Шизуку, Касуми и Изуми, Сиина и Сабуро, каждая пара обменялась взглядами, и все они пошли за Миюки и Минами.

Последним пошёл оставленный без внимания Микихико. Томицука и Такума остались в школьном дворе, не выходя на аллею.

Собравшиеся у школьных ворот журналисты, репортёры и операторы тоже заметили приближение электромобиля и освободили дорогу. В последнее время полиция любит арестовывать за создание помех дорожному движению. Хотя это незначительное нарушение, но это явное незаконное действие, поэтому для СМИ будет трудно подать на это жалобу.

Если повезёт, то они смогут попасть внутрь, когда электромобиль будет въезжать. У них были даже такие предположения.

Электромобиль остановился перед воротами школы.

С небольшим опозданием после этого, к другой стороне ворот подошли Миюки и остальные. Мало кто из репортёров и журналистов их заметил. Вышедший из электромобиля человек вызвал сильный шум среди представителей СМИ.

— …Почему…?

Проглотив фразу «Онии-сама», Миюки сказала лишь это. Тем, кто вышел с водительского места электромобиля, был Тацуя.

— Вы — Шиба Тацуя-сан, не так ли?

Для представителей СМИ появление Тацуи сейчас здесь было совершенно неожиданным. Тацуя был одет в форму Первой школы и не использовал никаких средств маскировки или сокрытия лица. Если бы это был репортёр, уже изучивший данные о Тацуе, он бы безошибочно узнал его по внешности. Но по тону репортёра, который первый заговорил с Тацуей, было видно, что он сомневается.

— Да, это так, а что?

Тацуя ответил спокойным голосом. У него был естественный тон голоса, и от него не было впечатления, что он притворяется не понимающим, что происходит.

— …Это правда, что вы — Таурус Сильвер?

Репортёр на мгновение был обескуражен этой невозмутимостью, которая показывала, что, скорее всего, интервью взять не получится, но он быстро взял себя в руки и продемонстрировал своё отличное умение быть наглым.

— Я думал, что мы уже пообщались с прессой?

Ответ Тацуи был ни «да», ни «нет».

— В пятницу в главном офисе FLT состоится пресс-конференция Тауруса Сильвера. Если сомневаетесь, спросите там сами.

Голос Тацуи был достаточно громкий, чтобы его услышали не только репортёры, окружившие его с микрофонами, но и все остальные. Включая даже самые дальние ряды.

Включая даже тех, кто стоял по другую сторону от закрытых школьных ворот.

— Пресс-конференция? Они всё же решились на это…

Голос пробормотавшего это Микихико был наполовину восхищённый и наполовину шокированный.

Миюки стояла неподвижно с широко раскрытыми глазами, и прикрыв рот рукой.

Тацуя посмотрел на Миюки. Даже если бы он не услышал голос Микихико, он уже знал, что Миюки и остальные стоят за воротами.

— Просьба освободить дорогу.

Тацуя обратился к группе журналистов, столпившихся перед воротами школы. Он не кричал и даже не говорил повышенным голосом. Этот голос совершенно не нёс в себе никакого давления.

Но несмотря на это, окружившие его журналисты и репортёры отступили назад, пошатнувшись и нетвёрдо стоя на ногах.

Но часть из них всё же осталась перед Тацуей, покраснев от стыда за свою слабость.

— Значит вы всё же Таурус Сильвер!

— А вы кто, простите?

Тацуя ответил безразличным голосом на это утверждение.

— Что?

Похоже, его вопрос был для спросившего журналиста чем-то неожиданным. Однако он выглядел глупо лишь несколько секунд, после чего пришёл в себя, и гордо объявил название одной крупной газеты, на которую он работает.

— Понятно. Но если вы не журналист-одиночка, то вы должны были услышать от своей компании.

— Что услышать!?

Журналисту на вид было около 30 лет. Разумеется, ему не нравилось, что молодой парень, который младше него больше чем на 10 лет, ведёт себя так неподобающе. Он переспросил Тацую в агрессивной манере.

В глазах Тацуи, смотрящих на этого журналиста, не было ни раздражения, ни гнева, ни презрения, ни жалости. Другими словами, это был взгляд, равносильный взгляду на валяющийся на обочине камень.

Увидев этот взгляд, журналист не впал в исступление, а задрожал. Журналист смотрел на Тацую, как на жуткое существо, принадлежащее к другому виду. Если бы кто-то встретил безвредного на вид человека, но потом узнал, что этот человек на самом деле отличающийся от него инопланетянин, то у него был бы примерно такой взгляд, как сейчас у этого журналиста.

— Тем организациям, на которые поступят жалобы на допросы от учеников Первой школы, будет отказано в допуске на пресс-конференцию Тауруса Сильвера. В FLT должны были оповестить об этом.

Смятение волной распространилось по собравшимся тут сотрудникам прессы. По-видимому, половина присутствующих даже не слышала о том, что сказал Тацуя.

— Всего 4 дня. Я думаю, что подождать столько не будет считаться нарушением свободы прессы.

Слова Тацуи не убедили журналистов. Но упрямых возражений не последовало.

Потому что до того как они успели начать ругаться, послышался громкий хлопок.

Этот хлопок был звуком выстрела. Следом за этим послышался визжащий крик одной из женщин-репортёров.

Репортёр, допрашивавший Тацую, упал, приземлившись на задницу. Тацуя заметил, что в него собираются стрелять, и оттолкнул репортёра с траектории пули.

Тацуя стоял спиной к журналисту. Будто в замедленной съёмке, он мгновенно развернулся и поймал пулю рукой.

После этого он разжал выставленный вперёд кулак левой руки. Из него выпала пистолетная пуля.

Репортёры стоящие рядом с Тацуей, застыли, смотря на эту сцену. Некоторые из репортёров заметили, что Тацуя носит чёрные перчатки, но это всё равно ничего не объясняло. Даже если надеть высокоэффективные пуленепробиваемые перчатки, сами по себе они пулю не поймают.

Толпа из журналистов, репортёров и операторов бросилась врассыпную. Люди с паническими криками пытались убежать от затесавшегося в толпу убийцы с пистолетом, в результате чего началась толкотня и давка. Некоторые спотыкались и падали, но остальные, будь то их товарищи или соперники, убегая, просто топтали и пинали упавших.

Убийца даже не посмотрел на убегающих репортёров. Налитые кровью глаза смотрели только на Тацую.

Крепко сжимая в руке пистолет, он держал его направленным на Тацую.

Раздалось несколько звуков выстрелов подряд. Тацуя ловил все прилетающие пули.

Излишне говорить, что это был не простой фокус.

Испуская магию разложения во всех направлениях, Тацуя не расщеплял сами пули, а рассеивал их импульс (вектор) движения вперёд.

Кстати, если пытаться разложить слишком сильно, то в точке воздействия возникает противодействующая сила. Это не уменьшит повреждения руки, ловящей пулю. Точнее, не уменьшило бы, если бы это было физическое воздействие.

Но для начала стоит упомянуть, что разложение импульса летящей пули без применения внешнего воздействия не является физическим «явлением». «Информация» о том, что «импульс пули рассеивается», существовала не только в точке воздействия, но и во всём окружающем пространстве. В результате этого пули долетали до ладони Тацуи уже практически остановленные.

Но суть этого могли почувствовать только волшебники. Прятавшийся среди журналистов террорист из антимагического движения запаниковал, увидев своими глазами такое физически невозможное для человека явление, как «ловля пуль».

Даже после того, как затвор перестал двигаться назад (то есть закончились патроны), он всё ещё держал Тацую на прицеле и  продолжал судорожно тянуть спусковой крючок.

Тацуя не пытался схватить террориста, хотя тот явно потерял рассудок и у него было полно открытых мест для атаки. Так он хотел показать журналистам и репортёрам, что это именно на него нападают, а не наоборот.

Глаза Тацуи смотрели на клоунаду с бессмысленным дёрганием спускового крючка, но его сознание было занято бдительностью против возможных сообщников. Но к этому моменту не появилось никаких признаков появления других нападающих.

Похоже, что это был преступник-одиночка. Придя к такому выводу, Тацуя пошёл к этому террористу.

Этот мужчина причудливо вскрикнул. Неизвестно, можно ли было называть это криком, потому что те люди, которые не видели этого мужчину, перепутали бы это с воем бродячей собаки. Или с «воем потерпевшего поражение*».

[Побеждённый, неудачник, лузер, проигравший — такие значения имеет используемое слово. А вот дословно оно переводится «проигравшая собака». В английском языке также имеется аналог с похожим значением: «underdog»]

Тацуя сделал второй шаг, идя обычной прогулочной походкой. Мужчина бросил в Тацую пистолет, в котором закончились патроны. Тацуя даже не уклонялся, но пистолет пролетел мимо него.

Крикнув уже что-то более похожее на человеческий язык, террорист сунул правую руку в карман и достал короткий нож.

Это был так называемый тычковый нож, у которого при хвате рукой лезвие выступает вперёд кулака. Носить такое было совершенно незаконно, но после использования пистолета было глупо задумываться о таком.

Хотя у него было короткое лезвие, его длины было достаточно, чтобы убить человека. Тем не менее, Тацуя сделал уже третий шаг, полностью игнорируя этот клинок. Сделав ещё один шаг, он бы уже был на расстоянии вытянутой руки между ними.

Но этот последний шаг сделал этот мужчина-террорист. Он нацелил удар тычковым ножом в живот Тацуи.

Хотя для него стало неожиданностью, что нацелились не в лицо, он уклонился от удара, уйдя корпусом вправо. При этом он схватил левой рукой мужчину за запястье правой руки и потянул её, возвращая корпус обратно.

Мужчина потерял равновесие и упал.

В этот момент, наконец-то, появился охранник, работающий в Первой школе. Он слегка приоткрыл ворота и пролез в получившийся зазор. Естественно, что не нашлось сумасшедших журналистов, решивших воспользоваться таким шансом, чтобы попасть на территорию школы.

Охранник примчался на место. До прибытия охранника Тацуя стоял, наступив на сжимающую тычковый нож правую руку мужчины.

Среди успокоившихся сотрудников СМИ поднялся шум голосов, пытающихся понять, что произошло.

— Это сейчас магия была?

— Реакции нет.

Разговоры примерно с такой формулировкой слышались с разных направлений. Все были удивлены тем фактом, что Тацуя поймал преступника без магии. На самом деле он использовал магию, когда ловил пули, но имеющиеся у тех людей датчики были не в состоянии засечь магию Тацуи.

Волшебник ловил пули, не используя магию, и обезвредил человека с ножом, не получив никаких ранений. Репортеры, операторы и журналисты — все замерли и стояли, не зная, как это понимать.

Тацуя воспользовался этой заминкой, проник за школьные ворота и вывел Миюки и Минами. Он усадил их на задние сиденья, сам сел на водительское, и повёл машину. Репортёры рефлекторно расступились с дороги, давая им проехать.

 

 

— …Онии-сама, когда ты успел получить права?

Миюки много о чём хотела спросить, но первым делом она задала этот сравнительно неважный вопрос.

Сейчас также существуют другие условия получения прав на управление автомобилем, помимо достижения возраста 18 лет. Но в отличие от прошлых времён, сейчас существует возможность обойти эти ограничения. Если существует такая необходимость для выполнения рабочих обязанностей, и есть гарантия от работодателя, то, как и в случае с правами на мотоцикл, права на управление автомобилем можно получить после завершения обязательного образования. Например, Кацуто получил права на управление обычным легковым автомобилем сразу же после поступления в Первую школу, под предлогом необходимости работы в строительной компании, управляемой семьёй Дзюмондзи. Эти права необходимы только для управления, а чтобы быть пассажиром они не нужны. Однако сертификационный экзамен намного сложнее обычного.

Тацуя не использовал это исключение. Его работа в качестве Тауруса Сильвера является секретной (сейчас уже можно сказать «была секретной»), поэтому он не мог выполнить условие «гарантии работодателя».

— Сразу после того, как переехал в Идзу. В конце концов, машина намного удобней в большинстве случаев.

— А я даже не знала… Мог бы и сказать мне. Онии-сама такой скрытный.

— Ха-ха, извини.

Тацуя обернулся к так мило обижающейся Миюки, и извинился. Конечно, он мог себе это позволить, потому что машину вёл автопилот. После такого бесхитростного ответа, Миюки, наконец, почувствовала облегчение.

— …Но зачем ты приехал меня забрать? Зачем рисковать и появляться перед СМИ?

— Потому что я подумал, что Миюки, как президент школьного совета, не сможет удержаться от каких-либо действий. Я не мог позволить себе обременять тебя такими утомительными делами.

— Онии-сама…

Миюки, как обычно, сделала восторженное лицо, а с лица Минами неестественным образом полностью исчезло выражение.

— Итак, какова была твоя настоящая цель?

Когда Миюки спрашивала о реальных намерениях Тацуи, её голос ещё был слегка опьянен восторгом. Минами широко распахнула глаза и заморгала как напуганный громким звуком голубь. Это было потому, что она не ожидала, что Миюки будет сомневаться в словах Тацуи.

— Обижаешь. Я ведь не соврал.

В отличие от содержания фразы, голос Тацуи был весёлым.

— Но дело ведь не только в этом?

Миюки тоже говорила с улыбкой, но она совсем не чувствовала себя обманутой.

— У меня была цель предупредить СМИ. Сказать им, что если они будут и дальше бесцеремонно тут что-то вынюхивать, то в дальнейшем не смогут получить важную информацию. Другой целью было также показать, что я не боюсь СМИ. Но главным было избавление от неприятностей, в которые сегодня попала Первая школа, и тем самым уменьшить нагрузку на Миюки.

— …Я поняла. Теперь мне всё понятно.

Подразумевая в своём ответе, что она «всё же ничего не поняла», Миюки просто сдалась.

 

◊ ◊ ◊

 

Как и ожидал Тацуя, окружившие Первую школу репортёры исчезли. Нельзя сказать, что это было «быстро», но через 30 минут после того, как электромобиль Тацуи уехал, все репортёры и журналисты уже разошлись.

Не было таких репортёров, которые притворились, что ушли, а сами спрятались и ловили проходящих учеников Первой школы, чтобы выпытывать из них информацию. Ученики Первой школы (и рабочий персонал) смогли спокойно вернуться из школы домой.

В конце концов, угроза потерять приглашение на пресс-конференцию Тауруса Сильвера оказалась эффективной.

Довезя Миюки до её нового дома в Тёфу, и получив эти сведения от наблюдателя за Первой школой, Тацуя вернулся в Идзу. Тем, кто наблюдал за Первой школой, был не сам Тацуя. Но у него были связи с теми, кто организовал это наблюдение.

Вернувшись в Идзу, Тацуя встретился со своим поставщиком информации, который вернулся раньше него и ждал его в гостиной виллы.

— Хёго-сан, сегодня вы хорошо позаботились о различных делах.

— Тацуя-сама, вы также сегодня хорошо потрудились.

Хёго стоял напротив севшего на стул Тацуи. Естественно, что Тацуя не собирался вставать, а Хёго упорно не собирался садиться. К тому же, Тацуя называл его «Хёго-сан» не потому, что они подружились, а чтобы отличать его от его отца, который, как и Хёго, является дворецким семьи Йоцуба.

— Нет, я лишь забрал Миюки. Да, спасибо за информацию о нападавшем.

Под информацией о нападавшем имелся в виду случай, когда террорист стрелял в Тацую. По правде говоря, Тацуя был заранее проинформирован Хёго, что среди толпящихся у Первой школы репортёров могут прятаться убийцы.

— Ведь всё прошло хорошо?

— Да. Хотя было неожиданно, что он был только один.

— Чтобы Миюки-сама не получила ранений от шальных пуль, мы заранее позаботились о том, чтобы уменьшить их количество… Это были излишние действия?

— Уменьшить количество? Понятно… Нет, я думаю, это было разумно.

— Благодарю за похвалу.

Хёго поклонился, приложив руку на грудь.

— Похоже, что среди увидевших стрельбу по Тацуе-сама сотрудников СМИ могли начаться некоторые волнения. Были сообщения о том, что они начали видеть намёки на то, что может существовать связь между тем вооружённым террористом и антимагическим движением.

— Похоже, что дать ему пострелять было целесообразно.

— Для людей, не имеющих дело с оружием, сцена, в которой стреляют в человека, является довольно шокирующей, даже если жертва — их заклятый враг. А на этот раз, из-за того, что Тацуя-сама ловил пули, оставляя их в прежней форме, впечатление было ещё сильнее. Я подозреваю, что эффект от этого начнёт постепенно распространяться.

— Было бы лучше, если бы я получил ранение?

— Скорее всего, да. Однако Миюки-сама была бы опечалена, если бы Тацуя-сама пролил кровь, поэтому остановить пули было лучшим решением.

— Действительно. Был бы обратный эффект, если бы Миюки потеряла голову и её магия бы вышла из-под контроля.

Тацуя саркастично усмехнулся, сказав это, но Хёго поклонился, делая вид, что не замечает этого.

Как эти двое и сказали, Тацуя умышленно дал террористу стрелять в него. Хотя террорист сам по себе не был подделкой, но до того, как стало известно о плане нападения, готовились 2 человека, чтобы играть эту роль.

— Изначальный план должен был дать им понять, что если они подходят близко к волшебникам, то они могут попасть под атаку сторонников антимагического движения.

— Думаю, это предупреждение до них дошло. Я также подумываю о том, чтобы подготовить несколько репортажей о том, что антимагисты — это ненавистные для всех террористы.

— Оставляю это вам.

— Как пожелаете.

Хёго снова поклонился, приложив руку на грудь, а его лицо выглядело счастливым возможно от того, что он наслаждался этой закулисной работой.

 

◊ ◊ ◊

 

Кроме виллы, где жил Тацуя, в Идзу семья Йоцуба имела ещё одну собственность. Это был небольшой отдельный дом, из которого можно было следить за отдыхающей на вилле Мией, не беспокоя её.

Среди всей Йоцубы, Мия была единственным обладателем магии с уникальными свойствами. Даже если она испытывала чрезмерные нагрузки от использования магии и не могла полноценно работать волшебником, но всё равно ожидалось, что её будут пытаться похитить всевозможные мерзкие охотники за этим уникальным умением.

Фактически, было целых 3 нападения с целью похитить Мию, и все они были отбиты, поэтому строительство того домика не оказалось излишним беспокойством. Однако после смерти Мии этот дом был оставлен, и его лишь изредка посещали для поддержания в нём порядка.

Хотя все это время Тацуя проживал только на вилле, возможность использования того домика после длительного простоя также была проверена.

— Госпожа. Мы не нашли никаких проблем ни с мебелью, ни с приборами и прочими принадлежностями.

— Спасибо за работу.

Цукуба Юка, старшая дочь семьи Цукуба, одной из боковых ветвей семьи Йоцуба, великодушно кивнула.

— Если багаж перевезён, то уже можно браться за дело?

Это был вечер того дня, когда Тацуя обедал с Майей, обсуждая, как им реагировать на информационную войну, объявленную двумя Кларками, Эдвардом и Рэймондом. Само собой, что Юка посетила этот небольшой дом не для развлечений. А чтобы выполнить задание, порученное главой семьи Йоцуба.

Порученная Майей семье Цукуба работа заключалась в возведении «очищающего от людей» барьера, который должен удерживать СМИ от приближения к вилле, на которой пребывает Тацуя. Такие заклинания — это специальность древней магии, а современная магия изначально не была ориентирована на такую деятельность. Но среди всех семей, имеющих родственную связь с Йоцубой, семья Цукуба лучше всех специализировалась на магии психического вмешательства. Используя такие условия для активации магии, что продолжительность повышена за счёт понижения мощности, они могли строить барьеры не хуже, чем у пользователей древней магии.

Они прибыли в наблюдательный домик уже в вечернее время, поэтому, когда установка барьера была завершена, было уже темно. Если вы можете использовать магию, это не значит, что вы можете видеть в темноте. Ночное видение это немагическая способность.

— Госпожа, обнаружен подозрительный человек.

— Э-э, где?

Именно поэтому Юка сама не заметила того человека.

— …А, вижу. Похоже, он наблюдает за виллой, на которой находится Тацуя-сан.

Подозрительный человек был одет в плохо различимые в темноте тёмно-синие куртку и штаны, а на шее у него висел бинокль. Даже по одному только месту, где он стоял, можно было прийти к выводу, что он, как и сказала Юка, пришёл наблюдать за активностью Тацуи.

Подчинённые Юки заметили этого человека с помощью только что созданного барьера. Этот барьер, созданный под руководством Юки, вмешивается в мысли так, что люди не могут распознать существование виллы, на которой находится Тацуя. Принцип действия такой же, как у «Призрачного шага» Чжоу Гунцзиня и Чэнь Сяньшэня. Глаза что-то видят, но сознание считает, что не видит этого.

А как это повлияет на того, кто наблюдал за виллой прямо перед возведением барьера? Ему покажется, что вилла внезапно исчезла.

Неудивительно, что при этом он может случайно перестать скрывать своё присутствие.

И наоборот, если бы этот человек даже не дрогнул, то это означало бы, что у него есть навыки, чтобы скрывать своё присутствие от Юки и её подчинённых.

— Схватить его. Не убивать. Тяжёлых травм не наносить.

— Принято.

Волшебники, сопровождающие Юку, растворились во тьме, оставив одного из них в качестве её охраны.

— В любом случае, Тацуя-сан наверняка и сам его заметил…

Юка посмотрела на виллу, где находился Тацуя. Яркий свет из окон делал виллу заметной в темноте.

Вряд ли Тацуя не заметил, что за ним подглядывают. Похоже, что он оставил того человека, потому что пришёл к выводу, что от него не будет никакого реального вреда. Или же он посчитал, что даже если он его поймает, то последующие действия по урегулированию вопроса могут быть хлопотным делом.

Этот человек прятался на принадлежащей к вилле земле. Все окрестности вокруг были собственностью семьи Йоцуба (точнее компании, занимающейся недвижимостью, которой тайно управляла семья Йоцуба). Но никаких ограждений и заборов там не было. Даже если задержать нарушителя под предлогом незаконного вторжения, то он может прикинуться, что не заметил и в отместку обвинить в превышении необходимых мер.

— …Похоже, он решил скинуть эти трудности на нас.

Тацуя должен был заметить не только подозрительного человека, но и группу Юки. Он посчитал, что не нужно пачкать свои руки грязной работой. Юка глубоко вздохнула, вспомнив лицо своего совсем не милого дальнего родственника.

 

◊ ◊ ◊

 

— Глава-сама, построение барьера завершено без задержек.

— Хорошая работа.

Завершив допрос подозрительного человека, Юка вернулась в небольшой дом и позвонила Майе с докладом.

— После этого мы обнаружили подозрительного типа, наблюдающего за Тацуей-саном, поймали его и допросили.

— И?

Майя слегка округлила глаза, а уголки её губ немного приподнялись, образуя улыбку.

— Вы определили его принадлежность?

— Это был агент семьи Томита.

— Томита из Ста семей… Кажется, они были на особом счету у Магической Ассоциации, не так ли?

— Да. Наблюдение за Тацуей-саном велось по предложению Магической Ассоциации.

— Ясно…

Майя кивнула с чарующей улыбкой на лице. Юка ощутила, как по спине пробежал холодок, но она как-то смогла сохранить спокойное лицо.

— По заявлению агента семьи Томита, у него не было намерений причинить вред. По-видимому, Магической Ассоциации показалось, что Тацуя-сан попытается где-то спрятаться.

— Понятно.

— Агент всё ещё у нас. Как нам с ним поступить?

— Отпустите его. Стирать память не нужно.

— …Так будет нормально?

— Да. Наша семья Йоцуба никогда не бросает своих людей. Нужно напомнить об этом Магической Ассоциации.

«…Слишком дерзко», — Юка невольно так подумала. По крайней мере, она не сказала это вслух.

Если вспомнить обстоятельства, в которых был Тацуя до прошлого года, то это вполне подходящее впечатление.

Нет, дело не только в прошлом. Юка считала, что дуэль с главой семьи Дзюмондзи была битвой, которую он должен был пройти в одиночку, как тот, кто станет мужем следующей главы семьи Йоцуба. Но при этом она чувствовала, что не принимать также никаких мер против военного отдела разведки было довольно жестоко со стороны Йоцубы.

— Ты хотела сказать что-то ещё?

— Да, но это не относится к заданию.

Юка ответила на вопрос Майи немедленно, будто не думая ни о чём лишнем. По таким способностям Юка была на первом месте среди четырёх кандидатов на право быть следующей главой семьи.

— Я не возражаю.

— Моя мать обеспокоена тем, что печать Тацуи-сана исчезла.

— «Обеспокоена» — это довольно сдержанное описание, не так ли?

Даже если Майя и пошутила, Юка не могла это опровергнуть.

Тока, мать Юки, гордится своими магическими способностями. Конечно, такого рода гордость присутствует у каждого волшебника, но у Токи был особый случай. Зная это, не только Майя, а любой догадается, что от рассеивания Обета Тока была в истерике.

— Глава-сама считает, что это не проблема?

Вместо того, чтобы спорить, Юка прямо спросила о намерениях Майи.

— То, что Обет был рассеян? Хмм, я не думаю, что проблем совсем не будет, но… уже ведь ничего не поделать, да?

— Ничего не поделать?

Ответ Майи удивил Юку.

— Я знала, что теоретически его можно рассеять. Но кто бы мог подумать, что Тацуя-сан сможет сделать что-то, подвергающее опасности Миюки-сан?

— Да. Действительно.

Согласно системе самого Обета, ожидалось, что при уничтожении самой магии поддерживающая заклинание Миюки может получить серьёзный урон. Было действительно неожиданно, что Тацуя пошёл на этот риск.

— Кроме того, мы не сможем повторно наложить Обет на Тацую-сана.

Юке не оставалось ничего, кроме как признать то, что сказала Майя.

Обет накладывает большую нагрузку не только на того, на кого его применили, но и на того, кто поддерживает заклинание. И дело не только в ответной реакции при его рассеивании. В состоянии, когда Обет будет активен, он ежедневно, на постоянной основе будет вредить магическим способностям того, кто поддерживает заклинание.

Нынешний Тацуя не позволит применить магию, которая будет уменьшать магические способности Миюки.

— Когда мы не можем ничего сделать, остаётся ведь только убегать от реальности?

Это замечание Майи было острой критикой, спрятанной под видом упрёка матери Юки, вышедшей из себя из-за уничтожения Обета.

— Верно… Думаю, вы правы. — Ответила Юка, поняв это. Она ответила так не потому, что у неё не было выбора из-за того, что она подчинённая, а потому, что она поняла смысл выражения «убегать от реальности».

Оставить комментарий