Том 24. Глава 4

Опция "Закладки" ()

Пятница, 31 мая 2097 года.

С самого утра многочисленные представители СМИ устремились к главному офису Four Leaves Technology.

Излишне говорить, что их целью была пресс-конференция «Тауруса Сильвера». Встреча должна была начаться в 10 часов, но поскольку толпа репортёров и операторов, собравшаяся перед зданием, могла помешать движению транспорта и работе других людей, место проведения открыли раньше, примерно в 9 часов.

Даже традиционные крупные газеты, обычно не проявляющие интерес к индустрии магии, организовали несколько групп в самых первых рядах. Хотя многие их коллеги хмурились от такого их зазнавшегося отношения, но для стороннего наблюдателя эти коллеги ничем от первых не отличались.

Их беспорядочные разговоры затихли, когда на трибуну вышли сотрудники, ответственные за общение со СМИ. Затаив дыхание, репортёры наблюдали, как сотрудники FLT выполняют последние проверки микрофона и освещения.

Цифровые часы в конференц-зале показали 10 часов. Передняя дверь конференц-зала открылась, и на трибуну взошли Тацуя и Ушияма.

 

 

Под щелчки затворов Тацуя встал перед микрофоном. Стульев на трибуне приготовлено не было.

Позади Тацуи висел большой экран. Там появилась надпись «Проект энергетического завода на основе стационарного магического Звёздного реактора».

Конференц-зал заполнился шумом. Это были голоса, выражающие сомнение, почему происходит презентация нового бизнес-проекта. Не обращая внимание на растерянность собравшихся, ответственный сотрудник объявил о начале пресс-конференции.

— Я — Шиба Тацуя, ответственный за разработку программного обеспечения проектов «Тауруса Сильвера».

— Я — Ушияма Киндзи, и я отвечаю за разработку аппаратной части проектов «Тауруса Сильвера».

Шум тут же усилился. Собравшиеся здесь представители СМИ твёрдо верили, что этот юноша (хотя он ещё был школьником, внешность Тацуи можно выразить словом «юноша», а не «мальчик») в костюме — настоящая личность Тауруса Сильвера. Но этот мужчина в рабочем комбинезоне тоже назвал себя Таурусом Сильвером. В лагере представителей СМИ начался хаос.

— Э-э, Таурус Сильвер — это не имя одного разработчика.

Поскольку от репортёров не последовало вопросов, Ушияма продолжил говорить.

— Это название команды разработчиков, состоящей из него и меня. Чуть ранее мы уже обновили персональную информацию о заявителях, и вы можете подтвердить её в Патентном Бюро.

— …Зачем вы так обманывали людей? — Наконец взяв себя в руки, спросила одна из женщин-репортёров. По сути, это были бесчувственные слова, которым не хватало уважения к собеседнику.

— Мы не собирались обманывать. Нередко заявки на патенты подаются под названием фирмы, и даже сейчас общепринятой практикой является конфиденциальность личной информации об отдельных членах группы.

— Н-но ведь Таурус Сильвер расценивается как гениальный инженер, который всего за 1 год продвинул на 10 лет развитие программного обеспечения CAD, и ваша компания не отрицала это, не так ли?

— Мы никогда не подтверждали чрезмерные оценки вроде «гениального инженера» и прочего ему подобного.

Репортёрам было нечем ответить на этот неопровержимый ответ Тацуи.

— Причина конфиденциальности личной информации была в том, что мол*… кхм, этот Шиба — несовершеннолетний. По той же причине мы отказывались от интервью. — Продолжил нервничающий Ушияма.

[Он чуть не оговорился, начав говорить «молодой господин»]

Забота о несовершеннолетних в нынешние времена являлась устойчивым общественным принципом. СМИ не могли прямо пойти против этого.

— Это значит, что сказанное в том видеосообщении таинственным человеком, назвавшимся «Первым Мудрецом», только наполовину было правдой? — Другой репортёр деликатно сменил тему, задав другой вопрос.

— Поскольку «Таурус Сильвер» — это название команды из меня и Ушиямы, то сообщение о том, что Таурус Сильвер — это я, Шиба Тацуя, — это дезинформация.

Тацуя поменял обращение к себе от первого лица на «ватаси» не для того, чтобы казаться вежливым по отношению к этому представителю СМИ. Ведь содержание ответа было прямой попыткой поссориться с ним.

— Дезинформация на ТВ?

— В новостях была показана информация, отличная от правды. Это ведь называется дезинформацией?

— Но то, что вы — Таурус Сильвер — это правда!

Раздался пронзительный истерический крик из другой части конференц-зала.

— Ранее уже упоминалось, что Таурус Сильвер — это не имя одного человека. — Тацуя повернулся к этому репортёру и ответил ему спокойным, но кажущимся наглым голосом. Возражающие голоса прекратились.

— Однако, также является правдой и то, что мы вызвали заблуждение у людей всего мира.

Здесь Ушияма воспользовался моментом, и неловким голосом вклинился в разговор.

— Поэтому, здесь и сейчас, мы объявляем о расформировании Тауруса Сильвера.

В конференц-зале снова стало шумно.

— …В каком смысле?

— Это значит, что мы прекращаем деятельность в роли Тауруса Сильвера. — На этот в некотором смысле храбрый вопрос Тацуя вернул очевидный ответ.

— Это значит, что вы прекращаете разработку CAD? — Раздался вопрос от репортёра из одного издания, хорошо знакомого с магической отраслью.

— Ушияма продолжит разработку CAD, а я займусь другим делом. — Сказал Тацуя и указал рукой на расположенный позади него экран. — Это новое дело по организации поставки энергии для промышленных и бытовых нужд, используя магический Звёздный реактор, или другими словами термоядерный реактор, работающий с помощью магии контроля гравитации.

Журналисты начали беспорядочно переговариваться внутри своих групп. Тацуя молча смотрел на них, пока шум не утих.

— Сама конструкция установки не такая уж и новая. — В вернувшемся к порядку конференц-зале раздался голос Тацуи. Представители прессы не перебивали его своими вопросами.

— Установку планируется построить на отдалённом острове или на поверхности моря. С помощью электроэнергии, вырабатываемой магическим Звёздным реактором, из морской воды будет производиться водород, которой далее будет отправляться на сушу. Мы надеемся, что одновременно с процессом производства водорода, мы будем вносить свой вклад в очистку морской среды, удаляя вредные вещества из морской воды.

На большом экране появилась простая анимация, показывающая механизм работы установки. Комментарии к анимации говорил не Тацуя, а сотрудница FLT.

После окончания анимации конференц-зал заполнил негромкий шум. Корреспондент из журнала о промышленности поднял руку с заинтересованным лицом.

— …Вы не собираетесь отправлять электроэнергию напрямую из термоядерного реактора?

— Я думаю, что многие будут обеспокоены стабильностью магического Звёздного реактора, поэтому для начала мы решили построить установку на достаточном удалении от городской местности. Поэтому, учтя потери при передаче электроэнергии на дальнее расстояние, я спроектировал схему преобразования её в водородное топливо.

— Я думаю, что для функционирования термоядерного реактора понадобится значительное количество волшебников.

Это сказал уже репортёр из издания, непосредственно связанного с магией.

— Вы правы. Участвующие в этом проекте волшебники будут переведены на остров или плавучую базу, на которой будет расположен завод с представленной установкой.

— Вы намерены создать независимое государство волшебников!?

Этот вопрос задал репортёр из газеты, которая обычно была настроена негативно к магии.

— Из-за своих особенностей, завод не сможет функционировать лишь с одними волшебниками. Штат сотрудников будет больше состоять из немагических инженеров.

— Другими словами, вы имеете в виду, что меньшинство волшебников будет управлять большинством обычного персонала?

— Завод будет эксплуатироваться с соблюдением всех законов и постановлений.

Тацуя не мог сдерживать свою привычку бороться с неприязнью к волшебникам. Однако ответ был сказан как по учебнику, и на нынешнем этапе, когда не было конкретных данных, никто не мог продолжать делать ложные обвинения.

— Как вы ответите на запрос участия в «Проекте Диона»?

Это было «прикрытие огнём». Вопрос провокационным голосом задал репортёр из той же компании, что и предыдущий спросивший.

— Запрос из Национального Научного Агентства СШСА был об участии школьника, называющего себя Таурусом Сильвером. Но чуть ранее «Таурус Сильвер» прекратил своё существование, поэтому я уже не могу ответить на этот запрос.

— Это пустые отговорки! — Репортёр рефлекторно крикнул в ответ на наглые слова Тацуи.

Тацуя и сам считал это пустыми отговорками, поэтому не сконфузился от этого возгласа.

— Мистер Эдвард Кларк из Национального научного агентства потребовал участия именно меня?

Возражение также было подготовлено заранее. Это была контратака, на которую репортёр не сможет ответить «да».

— Но очевидно, что мистер Кларк имел в виду вас, когда говорил о «Таурусе Сильвере»!

Тем не менее, репортёр всё ещё упорно держался.

— Так ли это?

Тацуя знал, что сказанное репортёром — правда, но для остальных это было не так очевидно. Тацуя не ответил «Да» или «Нет», он просто спросил. Репортёр лишь строил догадки. Поэтому, когда его спросили «так ли это?», ему нечего было сказать.

— Даже если далее от «Проекта Диона» поступит ещё одно приглашение, я не смогу его принять. Проект завода с магическим Звёздным реактором уже перешёл на стадию выбора места строительства. У меня нет времени на участие в других крупных проектах. — Подвёл итог Тацуя.

 

◊ ◊ ◊

 

Пресс-конференция Тацуи транслировалась в прямом эфире по ТВ.

Говоря о ТВ, имелось в виду не покрывающее большую территорию радиоволнами. Это был небольшой кабельный новостной канал. Целевой аудиторией этого канала были волшебники и интересующиеся магией люди. Он транслировал различные новости, связанные с магией, а также был известен, как канал, транслирующий абсолютно все соревнования Турнира Девяти Школ, используя для этого разделение экрана.

Кудо Минору, который пропускал школу из-за плохого самочувствия, смотрел эту трансляцию, сидя на кровати у себя в комнате.

— Тацуя-сан такой удивительный… — Когда трансляция закончилась, сказал Минору и вздохнул. Он выключил телевизор и лёг на кровать. В мыслях Минору кружился водоворот восхищения Тацуей.

Он также восхищался и самим планом энергетического завода с ядром в виде установки «Звёздный реактор» (на пресс-конференции Тацуя не использовал название «Проект ESCAPES»).

Он восхищался силой, с которой Тацуя смог преодолеть давление от того, что стал врагом всему миру, и использовал повышенное внимание к себе в своих целях.

Минору завидовал Тацуе до глубины души.

Тацуя не сдавался и свободно и неограниченно использовал свою мудрость и силу для борьбы с обществом и всем миром.

А он, в сравнении с этим, лишь лежит на этой тесной кровати, наблюдая за чужими делами. Это прискорбно.

Минору задумался. О том, что если бы у него только было здоровое тело…

Минору был уверен, что ни умом, ни магией он не уступает Тацуе. Это ни в коей мере не было самоуверенностью Минору.

Минору оценил свои способности именно после того, как признал способности Тацуи. Его способности признавал не только он сам. Его дед, Кудо Рэцу, всегда дорожил его талантом.

Удачно избежав плохого самочувствия на Конкурсе диссертаций прошлого года (хотя Тацуя в нём и не участвовал), Минору одержал там победу, обойдя Исори Кея из Первой школы и Китидзёдзи Шинкуро из Третьей школы.

Когда он вспомнил о Конкурсе диссертаций, в его памяти, одно за другим, ожили воспоминания о событиях, произошедших менее чем за месяц до этого конкурса.

О том, как они впервые встретились в субботу, 6 октября.

О том, как они впервые сражались вместе на следующий день, 7 октября.

В следующий раз они встретились через 2 недели, 20 октября.

На следующий день он слёг от жара и доставил им неудобства.

27 октября. Закрыв путь побега Чжоу Гунцзиня, он считал, что ему удалось вернуть долг за то, что с ним нянчились, когда ему было плохо.

Минору запомнил весь тот день. Ведь тогда он впервые с рождения был кому-то полезен. Так Минору это осознавал…

С этими воспоминаниями в памяти, Минору сам не заметил, как заснул. Во сне он вернулся в тот день, 27 октября 2096 года.

 

 

Перед мостом Удзи стоял парень. Во сне Минору наблюдал за самим собой чужими глазами.

На капот машины, из которой он смотрел, посыпались искры.

Прямо перед тем, как двигатель взорвался, он выпрыгнул из машины и пристально посмотрел на Минору.

Минору понял, что стал Чжоу Гунцзинем. Что смотрит сон от его лица. Он убегал вдоль реки Удзи, в направлении вниз по течению.

Далее его атаковала внезапно появившаяся «девушка» с причёской каре. Несмотря на то, что это был сон, он ясно почувствовал сильную боль.

Эти места, эти виды Минору не должен был знать, этот опыт он не должен был испытывать.

Перед ним появился Итидзё Масаки, позади него — Тацуя.

Быть может он сейчас в своём воображении восстанавливает эту сцену на основе отчетов с того инцидента? Минору хладнокровно рассуждал, несмотря на то, что сейчас он был во сне.

Атака Масаки разорвала изнутри голени обеих его ног. В этот раз боли не было.

— Я не погибну. Даже если я умру, моё существование продолжится!

Ему показалось, что он сказал это своим голосом. Несомненно, тот, кто умер, ухватившись за такую мысль, обычно должен скитаться призраком в мире живых. Минору почувствовал такое сострадание, на личном опыте испытав последний момент жизни Чжоу Гунцзиня.

Однако сон на этом не закончился. Сознание Чжоу Гунцзиня продолжалось.

Чжоу Гунцзинь плыл вверх по течению реки Удзи.

Внезапно сон стал от лица самого Минору. Призрак Чжоу Гунцзиня приближался.

— Стань единым со мной! — Крикнул Чжоу Гунцзинь и полетел на Минору, стоящего на мосту Удзи.

Окружающий пейзаж исчез. Мост также исчез из-под ног. Минору висел в воздухе над рекой.

Минору осознал, что это уже не сон о событиях, произошедших 7 месяцев назад, а событие, на самом деле происходящее в настоящем времени.

Воспоминания о событиях того времени каким-то образом привели его сюда. Более полугода спустя Минору понял, что призрак Чжоу Гунцзиня обратил на него своё внимание.

— Стань моим!

Пальцы обеих рук Чжоу Гунцзиня вонзились ему в грудь. Хотя лучше сказать «погрузились». Нечто вторгалось внутрь него. Хотя Минору осознавал это, он был на удивление спокоен.

Даже для него самого было неожиданным, что он не боялся этого «злого духа», пытающегося его захватить. Ему не нужно было бояться, потому что он знал, что следует делать.

Минору быстро это понял. Нечто, пытающееся поглотить его, было сущностью той же природы, что и Паразиты.

Он был бесспорным гением и сильнейшим пользователем магии семьи Кудо. Его братья и сестры это не осознавали. А отец, по-видимому, не признавал это. Но его дед, несомненно, понимал это.

К 16 годам Минору уже овладел всей магией семьи Кудо.

— Уходи, призрак.

Минору использовал атакующую магию психического вмешательства. Во сне не было средств помощи в вызове магии, но даже не имея физического тела, он не чувствовал неудобство в использовании магии.

Из «тела» Минору, словно ветер, вырвался поток светящихся частиц, и с силой, как у урагана, сдул «тело» Чжоу Гунцзиня.

В этом мире снов Минору и Чжоу Гунцзинь сейчас оба были в призрачных телах. Их разум существовал в виде призраков.

Его нельзя сдуть псионовым потоком, вроде «Прерывания заклинания», но магией психического вмешательства можно как нападать, так и защищаться.

У отделённого от Минору «тела» Чжоу Гунцзиня не было кистей рук. Они были погружены в тело Минору по запястье, и погруженную часть оторвало.

— Отдай мне свое тело-о!

Не испугавшись, Чжоу Гунцзинь снова полетел на Минору.

— Хотя это никуда не годное и непослушное тело, но я не могу его отдать.

Минору активировал следующую магию. Из пустоты возникли молнии всех цветов радуги и поразили призрачное тело Чжоу Гунцзиня. В этом мире магия вызывалась, стоило только подумать о ней. Минору чувствовал свободу по сравнению с реальным миром.

— Отдай его мне…

Призрачное тело Чжоу Гунцзиня теперь было обуглено в разных местах, его некогда изящная внешность была покрыта черными пятнами, и у тела не хватало некоторых частей.

— …Мне жаль тебя, Чжоу Гунцзинь. Но пора это закончить.

Минору владел всей магией семьи Кудо. Включая магию, использовавшуюся для создания кукол-паразитов. Включая связывающее паразитов заклинание лояльности.

— Подчинись мне, призрак. Стань моей едой.

Минору вытащил из себя руки Чжоу Гунцзиня и активировал магию порабощения духовных тел.

Обычное заклинание лояльности устроено так, что если соблюдать определённые условия, то предоставляется компенсация. Компенсация, используемая при производстве кукол-паразитов — это снабжение паразитов необходимыми для них псионами. Условие для этого — абсолютное послушание. В случае неповиновения — лишение уже поглощённых псионов и перекрытие пути подачи новых.

Компенсация, которую предлагал Минору — это существование внутри него. А условие — быть им поглощённым. Другими словами, используя заклинание лояльности, Минору «съел» призрак Чжоу Гунцзиня.

— …Хорошая работа. Благодарю за полученные знания.

Минору почувствовал, как накопленные Чжоу Гунцзинем «тайные знания», связанные с «демонами», стали его собственными.

Минору внутри своего сна показал «ангельскую» улыбку. Эта улыбка была, несомненно, как у посланника, смотрящего с небес на землю, красивая и надменная, лишённая человечности.

 

◊ ◊ ◊

 

Тацуя выразил свою признательность Ушияме, составившему ему компанию на пресс-конференции, поблагодарил персонал, готовивший место проведения, и собирался уже покинуть главный офис.

Он не собирался встречаться с отцом. У него не было желания встречаться, и его отец, очевидно, тоже этого не хотел. Предположение о чувствах отца не было ошибкой.

Потому что не подчиненный отца остановил Тацую, который, переоделся в раздевалке и шёл на подземную стоянку, чтобы не попасть в сети репортёров, раскинутые у главного входа. Его остановила женщина, назвавшаяся сотрудницей Магической Ассоциации.

— Это будет долгий разговор?

Тацуя не испытывал к Магической Ассоциации особо плохих чувств. Он спросил так раздражённо, потому что хотел поскорей покинуть это место. Он не недооценивал умение прессы вынюхивать.

— Это не займёт много времени. Мне просто нужно получить ваш ответ… — Робко ответила сотрудница на вопрос Тацуи. Магическая Ассоциация послала не мужчину, а молодую женщину, чтобы дать Тацуе лучшее впечатление.

Но это дало явно обратный эффект. Она испугалась взгляда Тацуи, как будто имела очень скудный опыт с мужчинами (имеется в виду не сексуальный опыт). Когда у партнёра нет особых склонностей, это его лишь оскорбит.

Но Тацуе тоже стало неловко, потому что у него не было таких увлечений, как пугание женщин для веселья.

— В таком случае, садитесь в машину.

Но когда он предложил это сотруднице Магической Ассоциации, нельзя было полностью сказать, что в его поступке не было проявления мести.

 

 

— Завтра после полудня…?

Запрос Магической Ассоциации заключался в том, что они хотели, чтобы он встретился в Магической Ассоциации с Эдвардом Кларком, который завтра приедет в Японию.

— Да! После полудня, в любое удобное для Шибы-сана время!

Сотрудница умоляла Тацую отчаянным голосом. Глядя на её состояние, можно было увидеть не то, что она непривычна к мужчинам, а то, что ей, можно сказать, трудно разговаривать с мужчинами, или она даже имеет андрофобию.

С какой вообще целью Магическая Ассоциация выбрала такую женщину? Это была очевидная ошибка в выборе ролей.

— Это довольно внезапная ситуация.

— Извините, пожалуйста!

Машину вёл автопилот, но Тацуя сидел в водительском сиденье, согласно правилам. А сотрудница Ассоциации прижималась к двери переднего пассажирского места. Тацуя решил закончить этот разговор побыстрее, но не из-за сострадания, а из-за раздражения её поведением.

— Ничего не поделаешь. Тогда завтра в 14:00, в филиале Канто.

— Правда!?

— Я ведь не могу позволить себе отказаться, не так ли?

Эти слова были не попыткой торговаться, а истинными чувствами Тацуи.

Хоть и не официально, но Эдвард Кларк попросил встречи, как представитель правительства СШСА. Чем закончится встреча, Тацуя решил заранее, но отказ встретиться мог иметь негативные последствия в дипломатических отношениях. Тацуя не был настолько заносчивым или настолько ребёнком, чтобы игнорировать такое.

— С-с-спасибо вам большое!

Сотрудница выражала свои эмоции слишком преувеличенно. Тацуя больше не смог терпеть раздражение. Он остановил машину на обочине и выгнал из неё сотрудницу Ассоциации.

 

◊ ◊ ◊

 

Тацуя ехал в Первую школу. Изначально он планировал поехать туда сразу из главного офиса FLT. Хотя он не поехал другой дорогой, но у него всё равно было чувство, что это заняло слишком много лишнего времени.

Всё, кроме пиджака, он переодел на школьную форму ещё в раздевалке FLT. Сменив в машине пиджак от делового костюма на длинный пиджак от школьной формы, Тацуя пошёл не в классную комнату, а в служебное помещение. Там он сообщил сотрудникам школы, что хочет встретиться с директором.

Уже был почти полдень, скоро должен был начаться обеденный перерыв. Обычно, если ученик попросит встречи с директором в такое время, то он получит лишь выговор и будет выгнан из служебного помещения. Но, как и ожидалось, персонал Первой школы знал о ситуации Тацуи. В сложившейся ситуации не знать обстоятельства было бы странно.

Было ли расписание директора случайно свободно в этот момент, или же он освободил его, услышав о визите? Тацуя попал в кабинет директора очень быстро.

— Большое спасибо, что нашли для меня время, несмотря на то, что я пришёл так внезапно.

Прежде всего, Тацуя вежливо поблагодарил.

— Я смотрел трансляцию. — Директор Момояма внезапно сам перешёл сразу к делу. — Ты отказался от участия в «Проекте Диона», потому что у тебя на уме было то, что ты сегодня рассказал?

Но раз Момояма сам спросил, Тацуе было легче ответить.

— Верно.

— Проект энергетической установки с магическим Звёздным реактором… разве у тебя нет какого-то более короткого варианта названия?

— Учитывая планируемое расположение завода, неофициально он называется «Проект извлечения морских ресурсов и устранения вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана», или сокращённо «Проект ESCAPES» от первых букв слов из фразы на английском: «Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by Stellar-generator».

— Escape? Такое название нельзя официально использовать.

Момояма быстро сообразил, что это название содержит в себе смысл «побег волшебников от военного использования».

— Да. Именно поэтому на пресс-конференции я назвал его «Проектом энергетического завода на основе стационарного магического Звёздного реактора».

— Хм… Итак, насколько далеко ты уже зашёл в осуществлении этого проекта? — Спросил Момояма, глядя на Тацую, стоящего напротив его стола. Стоя там, большинство учеников отвечают ему дрожащим голосом.

— Мы уже начали фактическое осуществление. Это не притворство ради побега от «Проекта Диона».

Момояма действительно подозревал, что это было предлогом для отказа от участия в «Проекте Диона».

— …Я тебе верю.

Само по себе слово «верю» не было доказательством, того, что он действительно верит всем сердцем, но Момояма все равно так сказал Тацуе.

— Большое спасибо. Хотя неучастие в «Проекте Диона» я выразил не напрямую, теперь условие освобождение от занятий…

— Освобождение от занятий не отменяется.

Момояма перебил речь Тацуи.

— Я гарантирую тебе статус выпускника. И рекомендацию в Университет Магии тоже. Поэтому тебе следует сосредоточиться на продвижении «Проекта ESCAPES».

— …Вы уверены?

Слова Момоямы звучали для Тацуи слишком подозрительно. Освобождение от занятий, изначально предоставленное Тацуе, было сделано под давлением СШСА для того, чтобы заставить его участвовать в «Проекте Диона». Теперь, когда Тацуя официально отказался, Момояме больше не нужно было обращаться с ним по-особому.

— Я думаю, что «Проект Диона» имеет глубокий смысл, давая почетный образ жизни волшебникам. Поэтому я предлагал тебе участвовать в нём.

Момояма подразумевал, что его особое отношение к Тацуе было не только из-за давления СШСА. Тацуя не мог понять, было ли это правдой, или же это было, чтобы притвориться, что он поддался давлению правительства.

— Но сейчас я почувствовал, что твой «Проект ESCAPES» тоже имеет глубокий смысл, предоставляя волшебникам мирный образ жизни. По моей оценке, его социальная значимость не уступает «Проекту Диона». Поэтому я не считаю нужным менять к тебе отношение.

— …Большое спасибо.

Даже после этих объяснений Тацуя не понимал истинные мотивы Момоямы, но, прежде всего, поблагодарил за высокую оценку и поклонился.

— Удачи тебе, постарайся.

Поклонившись ещё раз в ответ на напутствие Момоямы, Тацуя покинул кабинет директора.

 

◊ ◊ ◊

 

Когда Тацуя вышел из кабинета директора, до обеденного перерыва ещё оставалось около 10 минут. Изначально он планировал сразу вернуться в Идзу, но после недолгих колебаний, он всё же направился в комнату школьного совета.

Он прошёл до самой дальней комнаты четвёртого этажа, используя такой маршрут, чтобы не быть замеченным из классных комнат, в которых сейчас шли занятия.

Его ID карта без каких-либо проблем открыла дверь.

Не так уж и долго он здесь отсутствовал. Тацуя не чувствовал особой ностальгии, он просто занял своё обычное место и включил терминал.

Он проверил ситуацию с текущими делами. Миюки и остальные без особых задержек продвигали работу школьного совета.

Отвлёкшись на дела, которые не имеют никакого отношения к «работе», он и не заметил, как начался обеденный перерыв.

Миюки и остальные должны прийти после того, как пообедают. Так думал Тацуя, но вопреки его ожиданиям, Миюки пришла совсем скоро.

— Онии-сама, нет, Тацуя-сама?

— Тацуя-сан?

Миюки была не одна. И Хонока, и не являющаяся членом школьного совета Шизуку, и второклассницы Изуми, Касуми и Минами пришли в комнату школьного совета практически одновременно.

— Нельзя сказать, что мы давно не виделись, да?

Сегодня пятница. В последний раз они встречались около ворот Первой школы в понедельник. Сомнительно, что приветствие «давно не виделись» подходило к этому случаю.

А для Миюки это «давно не виделись» было тем более не подходящим, потому что с ней он общается каждый вечер по видеофону.

— …Ты пришёл, чтобы сообщить школе о сегодняшней пресс-конференции?

Миюки быстро оправилась от потрясения и выдала неожиданно верную догадку.

— Верно. Ты догадалась?

— Учитывая пресс-конференцию, я подумала, что это, возможно, связано с ней…

Как Миюки и сказала, ей заранее сообщили, о чём будет рассказываться на сегодняшней пресс-конференции.

— Да. Я только что разговаривал с директором. Хотя я отказался от участия в «Проекте Диона», освобождение от занятий остаётся в силе.

— Вот значит как…

— …А что вы собирались здесь делать?

Не только Миюки, но и Хонока как-то нервничала. Казалось, что они чувствовали неудобство от его присутствия. У Тацуи было такое впечатление. В комнате школьного совета собрались Миюки, Хонока, Шизуку, Изуми, Касуми и Минами. Все, кроме пришедшего первым Тацуи, были девушками. Возможно, они собирались поговорить о чём-то девичьем?

— Нет, это… Мы собирались посмотреть здесь пресс-конференцию Тацуи-сама.

— …Понятно.

Когда Тацуя проводил пресс-конференцию, ещё шли занятия. Добросовестные ученики не могли посмотреть её в прямом эфире.

Миюки, вероятно, записала трансляцию на сервер школьного совета. Канал, связанный с новостями в области магии, наверняка, имел контракт на трансляцию в школы магии.

— Тогда я пойду в библиотеку, позови меня, когда пойдешь домой.

Даже Тацуе было стыдно смотреть свою пресс-конференцию по телевизору. Будто бы убегая от этого, он поспешил выйти из комнаты школьного совета.

 

◊ ◊ ◊

 

После школы Тацуя встретился с друзьями в школьном кафетерии. Не только с Миюки и другими, с которыми он встретился в комнате школьного совета, но и с остальными членами их обычной компании. Поскольку он был сегодня на машине, то нельзя было пойти в привычное кафе, расположенное по пути в школу.

Взгляды учеников, направленные на них со всех сторон, были раздражающими. Но сегодня можно сделать исключение.

Запись пресс-конференции воспроизводилась не только в комнате школьного совета. Во время обеда запись показывали на большом экране в столовой. Многие ученики смотрели запись на своих личных информационных терминалах. Настолько всем было интересно.

— Тацуя, я видел это.

Естественно, его друзья тоже смотрели.

— Присоединяюсь к этому болвану, хорошая работа.

— Тацуя-сан, только ты смог бы такое придумать.

— Думаю, это, действительно, потрясающе. Я бы до такого никогда не додумался.

Вслед за Лео сказали Эрика, Мизуки и Микихико. Реакция была более открытой среди его бывших одноклассников, чем среди группы школьного совета.

Возможно, это было потому, что у них не было лишних эмоций.

— Строительство завода, вырабатывающего энергию с использованием Звёздного реактора? Тацуя. А у него нет названия попроще, вроде аббревиатуры?

Лео спросил примерно то же, что и директор Момояма. Возможно, об этом многие подумали.

— Есть неофициальная аббревиатура «Проект ESCAPES».

— Искейпс? От чего это сокращение?

— Extract both useful and harmful Substances from the Coastal Area of the Pacific using Electricity generated by Stellar-generator. E от «Extract», S от «Substances», C и A от «Coastal Area», P от «Pacific», E от «Electricity», S от «Stellar». Всё вместе — ESCAPES. Переводится: «Извлечение как полезных, так и вредных веществ из прибрежной зоны Тихого океана с использованием вырабатываемого Звездным реактором электричества».

— Ха-ха… Предположу, что он соответствует этому слову.

— Правильно.

Лео, как обычно, решил показать несвойственное ему остроумие.

— И от чего убегаем?

— От военного использования.

Услышав слова Тацуи, до этого весело улыбающийся Лео сделал серьёзное лицо.

— …Даже так?

Лео является потомком разработанных как оружие волшебников с улучшенными телами. Он чётко осознал, что «побег от военного использования» — это «побег от судьбы волшебников, принуждаемых быть оружием».

Не только Лео. Минами, которая тоже является потомком разработанных как оружие волшебников с улучшенными телами, тоже, разумеется, это поняла. Остальные члены компании тоже изменились в лице. В частности, лица Хоноки, Касуми и Изуми застыли. Эти трое с высокой вероятностью имели гены, модифицированные ещё в поколении их отцов и дедов.

— Да, именно так.

Тацуя не скрывал этого намерения. Друзья и так бы поняли это, смысла скрывать не было.

— Ты должен добиться успеха, во что бы то ни стало. — Серьёзным голосом сказал Микихико.

— Всё будет в порядке, это же Тацуя-кун.

Эрика попыталась сдуть напряжённую атмосферу, подбодрив всех. Лица у всех смягчились, когда они услышали её.

— Верно. Раз это Тацуя-сан, то всё точно будет в порядке.

— Ты сказал, что начался выбор места. А когда фактически начнётся строительство?

Вслед за Хонокой, речь которой не просто выражала доверие, а была ближе к религиозной вере, Мизуки спросила о конкретном графике.

— Проект уже стартовал.

— Э-э? Тогда в школу…?

— Хотя освобождение от занятий не изменилось, я планирую вернуться к походам в школу, когда ситуация ещё немного успокоится. — С лёгкой улыбкой ответил Тацуя округлившей глаза Мизуки.

— Правда? Слава богу…

Хонока преувеличенно демонстрировала своё облегчение. Такое поведение вызвало у всех улыбки.

— Тацуя-сан.

К Тацуе обратилась Шизуку, стоящая рядом с Хонокой.

— Что такое?

— Отец хочет встретиться.

Касуми округлила глаза от слов Шизуку. Нетрудно было догадаться, о чём она сейчас ошибочно подумала, но реальный смысл, естественно, был другой.

— Думаю, это по поводу проекта.

— Я понял. Когда мне приехать?

Тацуя сразу догадался, что это было дело рук Тодо. Но он не показал этого, а спросил Шизуку с серьёзным выражением лица.

— Он сказал, что был бы рад встретиться в воскресенье.

— Во сколько?

— Точное время не назначено.

— В таком случае, как насчёт того, что я побеспокою вас после полудня, скажем, в час дня?

— Думаю, всё будет в порядке. Я позвоню, если обстоятельства изменятся.

— Да, хорошо.

Таким образом, этот простой перерыв на кофе случайно стал для Тацуи значимым событием.

 

◊ ◊ ◊

 

В итоге Тацуя не отправился на виллу в Идзу, а поехал в новый дом в Тёфу.

Завтра он должен встретиться с Эдвардом Кларком в филиале Канто Магической Ассоциации, а послезавтра он должен посетить дом Шизуку. Возвращаться в Идзу было неэффективно.

Это будет первый раз, когда Тацуя останется ночевать в здании в Тёфу. Миюки была взволнована от этого факта сильнее Тацуи. Нет, если говорить точнее, Тацуя совсем не волновался. Только Миюки одна и волновалась.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, всего доброго.

— Да, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Минами-тян.

Верхний этаж здания полностью занимала резиденция Тацуи и Миюки. Её структура была такая же, как у обычного особняка, и она имела несколько разных комнат с отдельными входами.

Отдельный вход в комнаты Тацуи и Миюки, и отдельный вход в комнату, где проживала Минами. То есть, Минами «сменила работу» с «горничной, живущей в семье нанимателя» на «горничную, приходящую по требованию».

Другими словами, это означало, что Тацуя и Миюки проведут эту ночь совсем одни в своей резиденции. Для Миюки это была ситуация, где она не могла обойтись без волнения.

— Онии-сама.

Миюки изменила своё обращение к Тацуе на «Онии-сама» ещё тогда, когда они сели в машину, и вокруг остались только «свои».

Но это началось не сегодня. Даже в телефонных разговорах она называла его так. Она выполняла то, о чём сказала в субботу вечером на вилле в Идзу.

Для неё самой это не было сознательным выполнением сказанного. Как сказала Миюки, для неё наиболее естественно называть его «Онии-сама». С того самого дня, 5 лет назад, летом, на Окинаве.

— Иди в ванную первым.

— Хорошо.

Миюки посоветовала ему пойти в ванную после того, как Минами ушла, не из-за того, что они спорили друг с другом, кто будет заниматься домашними делами.

Ванна была полностью автоматизирована, от очистки до заполнения её горячей водой.

В их прежнем доме была похожая ванна. Но в новом доме автоматизация была на ступень выше. Принять ванну можно было, не делая совершенно ничего своими руками. Тацуя понял это, войдя в ванную комнату.

Тацуя ненадолго всерьёз задумался, стоит ли просто воспользоваться этой «человеческой стиральной машиной» (полностью автоматизированная душевая кабина), ведь эта ванная комната соответствовала роскошной планировке этих апартаментов и была оборудована не только огромной ванной, но и обширным местом для мытья. В итоге он решил помыться традиционным способом.

Но даже если говорилось «традиционный», всё вокруг тоже было автоматизировано.

— Душ.

После мытья волос не нужно было тратить время, выискивая душевую головку на ощупь. После голосовой команды в нужное место польётся горячая вода.

Когда Тацуя смыл шампунь и протянул руку за мочалкой, чтобы помыть тело, он почувствовал сзади, с другой стороны двери в ванную, признаки человеческого присутствия.

Он не почувствовал особого напряжения. Хотя он был к двери спиной, для него было ясно, что там стоит именно Миюки, так же чётко, если бы он её видел прямо перед собой.

— Онии-сама.

Кто тут был напряжён, так это Миюки. В её голосе была нерешительность.

— Что случилось?

У него совершенно не было идей, почему она здесь. Нет, он не понимал причину, по которой она заговорила с ним во время мытья.

— …Давай я потру тебе спину?

— Чего?

У него не возникло трудностей с тем, чтобы расслышать, что сказала Миюки. И не понять их он тоже не мог.

Но он всё равно не понимал.

Потереть спину? Кто? Кому?

Это было очень необычно, что Тацуя попал в замешательство от лишних мыслей.

— Я потру тебе спину.

То ли она потеряла терпение от отсутствия ответа, то ли увидела шанс в отсутствии отказа. Миюки открыла дверь в ванную. Тацуя сильно пожалел, что не запер дверь.

Но было уже слишком поздно. Послышались шаги Миюки. Тацуя не мог оглянуться. К счастью, он смог быстро достать висящее рядом полотенце. С помощью него ему как-то удалось скрыть часть ниже талии.

Признаки Миюки ощущались уже совсем близко. Он не знал, в каком она сейчас виде.

Подумав о том, что если бы сейчас было зеркало, Тацуя поспешно отбросил эту мысль. Но оно на самом деле было. Зеркало. Прямо перед Тацуей. Правда сейчас его поверхность была скрыта заслонкой. Тацуя подумал, что ему повезло, что у него нет привычки мыться перед зеркалом.

— Онии-сама, прошу прощения…

Белая рука Миюки протянулась вперёд сбоку от головы Тацуи и взяла губку для тела. На одно мгновение грудь Миюки коснулась его спины. Тацуя почувствовал хоть и лёгкое, но облегчение, когда понял, что на ощупь это было чувство не от голой кожи, а от полотенца.

Намыленная губка прижалась к его спине. Не только губка, тонкие пальцы Миюки тоже касались спины.

— Миюки, почему ты так внезапно…? — Тацуя больше не мог продолжать молчать и спросил, не поворачиваясь.

— Я доставляю тебе неудобство…?

— Нет, никакого неудобства.

На самом деле, ему было очень неудобно. Но Тацуя знал, что он не должен говорить такое здесь.

— Слава богу…

Голос Миюки, который звучал, будто она скрывала слёзы радостью, говорил о том, что была бы большая беда, если бы он ошибся.

— …Но на этом, наверное, уже достаточно.

Пальцы трущей спину Миюки немного задрожали.

— …Хоть и немного, но я хочу ещё побыть рядом с тобой.

Голос тоже дрожал от стыда.

— В последнее время мы совсем не были вместе… Разве это плохо? — Сладким голосом шептала Миюки. Шептала эти ласковые слова.

— …Нет. — Пробормотал Тацуя, будто очарованный, будто им манипулировали.

 

 

Было ли это чьим-то увлечением, но ванна в новом доме была раза в 2 длиннее, чем обычные ванные.

В этой ванной Тацуя и Миюки сейчас сидели вместе. …Спиной к спине.

Смелости повернуться лицом не было ни у Тацуи, ни у Миюки.

Но даже если она была длинной, для двоих сразу места было мало. Рост Тацуи был больше 180 сантиметров, а рост Миюки тоже был выше среднего роста у женщин. Тем более что у Миюки были несвойственные японкам длинные ноги.

Войдя в ванну, они оба сняли полотенца. Даже Тацуя не мог оставаться спокойным от прикосновения к голой коже, хоть и спинами. Лицо Миюки было красным не только от горячей воды.

— …Онии-сама. Как долго ты ещё пробудешь здесь? — Спросила Миюки, пытаясь притворяться так, чтобы голос звучал как обычный.

— Я возвращаюсь в Идзу в воскресенье вечером.

Голос Тацуи, наоборот, был твёрдым.

— Вернуться в Первую школу ты ещё… не можешь?

— Я не знаю, как поведут себя СШСА и Новый Советский Союз. Думаю, нужно ещё немного понаблюдать за ситуацией.

— Понятно… — Пробормотала Миюки с нескрываемым разочарованием в голосе. Но она не сказала что-то эгоистичное, вроде «возвращайся поскорее».

— Могу ли я… снова навестить тебя в Идзу?

— Конечно. Я буду рад тебя видеть в любое время, если конечно это не повредит твоей учёбе.

— Ну, Онии-сама. Говоришь, как мой опекун?

— Разве старший брат не может быть опекуном? Даже жених может быть по совместительству опекуном.

Миюки невольно хихикнула от этой неумелой шутки (?) Тацуи.

— Верно. Единственный, на кого я могу положиться — это ты, Онии-сама.

— Да, доверься мне.

В словах Миюки был неприятный подтекст, что она «не может положиться на отца», но Тацуя сделал вид, что не заметил. Такая внимательность будет болезненной для Миюки.

— В воскресенье… можно ли мне поехать с тобой в дом Шизуку?

— Действительно… Было бы лучше, если бы там присутствовала Миюки.

Миюки слегка удивилась, потому что Тацуя внезапно заговорил серьёзным голосом.

— Это значит… что мне нужно присутствовать во время личной беседы с отцом Шизуку?

— Я буду приветствовать первого спонсора дела, которое может стать работой всей нашей жизни. Думаю, вместе с тобой будет лучше.

Работа всей нашей жизни. Миюки не могла понять неправильно смысл этих слов.

— Хорошо, Онии-сама…

Миюки восторженно кивнула и погрузилась под воду.

 

 

— Миюки? Ты в порядке?

Тацуя робко спросил это, потому что ощущение от спины Миюки, которая до этого едва касалась его, внезапно стало как от плотного прилегания. Миюки плотно прислонилась к Тацуе.

Если она это специально, то это уже немного выходит за рамки того, что можно остановить простой улыбкой.

Но что, если это было не намеренно?

— …Что значит «в порядке»…?

Голос Миюки, отвечающей на вопрос Тацуи был каким-то размягчённым.

«…Это нехорошо» — Подумал Тацуя. — «Миюки перегрелась в горячей воде?»

— Миюки, тебе лучше уже вылезти из воды.

— …И правда…

В ответ на предупреждение Тацуи Миюки лишь кивнула и сказала это беспомощным голосом. Никаких признаков движения не было.

«…Что делать?»

Нести голую Миюки на руках было действительно самым последним средством.

Если звать на помощь Минами, тогда он сам должен первый выйти из ванны. В сложившейся ситуации будет довольно трудно вылезти из ванны, не касаясь тела Миюки. К тому же, он опасался, что Миюки просто может уйти под воду, лишившись опоры в виде него.

Тацуя, можно сказать, был в замешательстве.

В итоге прошло больше минуты, прежде чем ему на ум пришла идея спустить воду из ванны.

 

…К счастью, в этот день ни Тацуя, ни Миюки не простудились от долгого сидения в горячей воде.

Оставить комментарий