Том 25. Глава 3

Опция "Закладки" ()

Понедельник, 10 июня.

Повседневная жизнь безжалостно продолжалась, независимо от таких экстраординарных событий, как вчерашняя атака дальнобойной магией через море.

Хотя Миюки не переставала беспокоиться о Минами, она, как обычно, пошла в Первую школу.

— Разве Тацуя-сама не занят всякими разными вещами…? — Извиняющимся голосом спросила Тацую Минами. Она, полусидя, лежала в больничной койке, приведённой в согнутое состояние. Сама она ещё не могла поддерживать своё тело, поэтому его верхняя половина была облачена в поддерживающий экзоскелет (надеваемое медицинское устройство силовой помощи).

— Сейчас я освобождён от посещения школы. Обо мне не беспокойся.

— Но ведь…

— Лучше скажи, разве тебе не лучше будет лежать?

Неважно сколько он говорил ей «не беспокоиться», Минами было не убедить. Чтобы остановить бесполезные вопросы, Тацуя принудительно сменил тему. Кроме цели направить разговор в другом направлении, его также беспокоил надетый на Минами экзоскелет.

— Нет. Доктор-сама посоветовал, что если использовать такую поддержку, а не просто лежать, то можно быстрее вернуться к повседневной жизни.

— Но на вид это не очень удобная штука.

С самой функцией силовой помощи Тацуя был знаком по мобильному костюму. Данная система имела высокую скорость обратной связи, поэтому он знал, что она не затрудняет движения. Конечно, возможны отличия в производительности от новейшего военного оборудования, но по крайней мере скованность движений не должна ощущаться.

Поскольку вес самого экзоскелета поддерживается контактом с поверхностью пола или земли, то носящий его человек не должен чувствовать этот вес.

Однако он плотно прикреплён к телу, поэтому определённого чувства сдавливания не избежать. Это совершенно не должно быть удобным.

Тацуя так предположил, но…

— Всё в порядке. Чувствительность кожи ещё не полностью вернулась, поэтому я почти не чувствую то, что на меня надето.

…он невольно округлил глаза от неожиданного ответа Минами.

— У тебя парализовано осязание…? — Тихим голосом спросил Тацуя, быстро оправившись от удивления. Но такой тон голоса был выбран неосознанно.

— Называть это состояние парализованным — это преувеличение… Это лишь немного притупившееся чувство.

От серьёзного голоса Тацуи Минами растерялась так, будто находилась под психологическим давлением. Но она явно не так уж и возражала против беспокойства об аномалиях в её собственном теле.

— Что сказал врач?

— Мне сказали, что ни мозг, ни нервная система не повреждены, поэтому это временная аномалия из-за истощения.

— Если так, то хорошо.

Хотя он это сказал, но его лицо ещё сохраняло обеспокоенный вид.

— Тацуя-сама… Можно ли задать один вопрос?

Позже Минами не сможет понять, почему она задала этот вопрос.

— Спрашивай.

Однако в тот момент она, почему-то, не смогла удержать свои сомнения в себе.

— Почему Тацуя-сама так беспокоится обо мне?

Сначала Тацуя слегка нахмурил брови, не понимая смысл вопроса. Но его лицо быстро изменилось на «понимающее», и на нём всплыла самоупрекающая горькая улыбка.

— Да, это может казаться странным, что я, испытывающий недостаток эмоций, забочусь о незнакомых чужих людях.

— Н-нет, я не об этом!

Минами поспешно попыталась исправить ошибку Тацуи.

— Всё нормально. Ты всё правильно поняла.

Хоть он так и сказал, но Минами поняла, что за этим вопросом скрывается именно такое впечатление от него. Минами почувствовала стыд от своей невежливости. Настолько, что извинения тут уже не помогут.

— В чём ты ошиблась, так это в том, что подумала, что я считаю тебя чужой.

У Минами неосознанно вырвалось недоумевающее «Э-э…?». Такую реакцию тоже можно было считать грубой. Однако Тацуя не воспринял это как грубость.

— Минами, как много ты обо мне знаешь? — Последовал вопрос от Тацуи.

Но на этот вопрос Минами не могла ответить. Тацуя это понимал. Он сам дал правильный ответ на этот вопрос.

— Кроме случаев, связанных с Миюки, у меня не может быть настоящих эмоций. Возможно, точнее будет сказать, что у меня не может быть сильных эмоций.

Это Минами было известно. Поэтому она ничего не сказала. Это был слишком важный секрет, который не могут знать чужие люди.

— И Миюки думает о тебе, как о сестре. Минами, ты для Миюки уже как семья. И я тоже понимаю, что девушка по имени Сакурай Минами — это глубоко связанный с Миюки человек. Я беспокоюсь о тебе, потому что Миюки волнуется за тебя от всего сердца. Может это прозвучит грубо для тебя, но через мысли о Миюки, я, действительно, беспокоюсь о тебе.

— …Я очень признательна, это честь для меня.

Миюки думает о ней, как о сестре. За это Минами была «признательна».

Тацуя беспокоится о ней через привязанность к Миюки. Это для Минами было «честью». Минами понимала, что, как Тацуя сам и сказал, эмоции, сопутствующие его привязанности к Миюки, были настоящими.

— Смысл я не очень понял, но…

Похоже, что Тацуя не смог понять, какие мысленные процессы привели к таким словам Минами.

— …Прошу прощения. Не обращайте внимания.

Минами и сама не смогла бы толком объяснить, почему так думала. Она предпочла уйти от ответа, а не отвечать против своей воли.

— …Вечером мы придём ещё раз вместе с Миюки. Так что пока забудь о работе и просто выздоравливай.

Тацую не особо заботило получение ответа.

— Да. Я последую вашему совету.

Минами поклонилась Тацуе едва заметным слабым движением головы.

 

◊ ◊ ◊

 

Честно говоря, Миюки сегодня хотела пропустить школу.

Она не была уверена, что сможет сосредоточиться на учёбе, пока переживает за Минами. Вместо этого она хотела быть рядом с Минами.

Однако она ничем бы не смогла помочь в лечении, даже если бы была там. Наоборот, она не могла сделать это, после того, как ей сказали, что длительное нахождение рядом и бессознательное испускание псионовых волн может пробудить зону расчёта магии Минами, что помешает её лечению.

Сама она не собиралась неосторожно испускать псионовые волны. Такое могло произойти до того дня, пока Обет держал её в состоянии, когда её способность сдерживания магии была ослаблена. Но нынешняя она, вернувшая свою способность контролировать магию, не должна была безрассудно оказывать давление на других волшебников.

Однако она не могла не согласиться, что по сравнению с Тацуей, полностью контролирующим свои псионы, её контроль всё ещё слабый. Миюки осознавала, что хоть её количество псионов не дотягивает до уровня Тацуи, но всё равно намного выше среднего показателя среди всех волшебников, поэтому она не могла отрицать возможность негативного воздействия на состояние здоровья Минами.

По этой причине Миюки отказалась от ухаживаний за Минами и, как обычно, отправилась в Первую школу.

 

Как только она вошла в классную комнату, к ней с обеспокоенными лицами подошли Хонока и Шизуку, пришедшие раньше.

— Миюки, у тебя всё в порядке!?

— Ты о чём?

Она не притворялась непонимающей. Просто на внезапный вопрос «ты в порядке» она не смогла ответить ничем, кроме вопроса «о чём речь». Если вдруг речь шла о чём-то другом, то ошибочным вопросом она могла выдать информацию, которая должна храниться в секрете.

Однако в этом конкретном случае такая бдительность была бесполезна.

— Место, упомянутое во вчерашнем заявлении правительства, это же там, где находится вилла Тацуи-сана!? Миюки, ты же говорила, что останешься там на ночь!

Получается, что и Хонока, и Шизуку поняли, что целью дальнобойной магии стал Тацуя.

— Да. …Тацуя-сама и я в порядке, но Минами-тян попала в больницу. — Сказала Миюки и села на своё место.

— Э-э!?

— …Она ранена?

Хонока застыла в шоке, а Шизуку спросила, сев на своё место, и наполовину повернувшись назад. Место Шизуку было прямо перед местом Миюки.

— Это не ранение, но… нечто, похожее на него.

Миюки дала расплывчатый ответ на вопрос Шизуку. Перегрев зоны расчёта магии встречается только у волшебников, и до сих пор не относится к обычным болезням или травмам. Хотя тело и разум — это разные вещи, но в понятии «нечто, похожее на ранение» между ними нет разницы, поэтому её слова нельзя было назвать ложью.

— Ясно… Насколько всё плохо?

Шизуку не стала допрашивать о состоянии Минами. Она просто спросила, тяжёлая это травма или лёгкая.

— Пока ещё неизвестно, сколько она ещё пробудет в больнице…

Лицо Миюки помрачнело.

— Ясно… Я волнуюсь за неё.

На лицах Хоноки и Шизуку тоже появилось беспокойство.

— Можно нам прийти её проведать?

— Это не инфекционное заболевание, так что, думаю, проблем не будет. Я спрошу у её врача.

Миюки не сразу ответила на просьбу Шизуку. Миюки была рада, что они хотят проведать Минами, но, учитывая обстоятельства, она не могла дать согласие сама.

— Понятно.

— Скажи мне, когда получишь разрешение врача.

— Конечно. — С легкой улыбкой кивнула Миюки Хоноке, присевшей на край своей парты.

 

◊ ◊ ◊

 

— Кто там? — Спросила Минами, услышав стук в дверь выделенной ей палаты.

Сейчас было только 11 часов. Тацуя должен быть в Идзу, а Миюки — в Первой школе.

Эта больница была под контролем семьи Йоцуба, но она не была лишь для исключительного пользования семьёй Йоцуба. Как поликлиника, она принимала и обычных пациентов. Тем не менее, Минами слышала, что в блок, где находится её палата, пропускают только после прохождения строгих проверок.

Минами считала, что вероятность появления здесь подозрительных личностей крайне мала. Поэтому она подумала, что кто-то пришёл к такому же как она, связанному с Йоцубой человеку, и ошибся палатой.

— Это Кудо Минору.

Ответ, пришедший из-за двери, был для Минами совершенно неожиданным.

— Ми-Минору-сама!?

Минами выдала это, как хотя бы немного осмысленную фразу для поддержания диалога, но в уме она кричала «откуда!».

Но этот мысленный крик не означал такие осмысленные вопросы, как «откуда Минору знает, что я в больнице» или «откуда Минору узнал об этой больнице», потому что сознание Минами затуманилось от смущения.

Однако она растерялась лишь на мгновение. Воспитание, соответствующее девушке её возраста, напомнило ей, в каком она сейчас положении.

Утром, перед тем, как пришёл Тацуя, она успела привести себя в порядок. Однако с того момента она почти всё время пролежала в полусонном состоянии, и её волосы наверняка были растрёпаны. Кроме того, она не могла встречать Минору в такой неряшливой позе…

— Пожалуйста, подождите немного!

Реакция Минами была быстрой, но правая рука двигалась медленно. Этой рукой она нажала на большую кнопку на проводном пульте управления кроватью.

Кровать согнулась, приподнимая верхнюю половину тела Минами.

Поддерживаемая вспомогательным экзоскелетом, спина Минами слегка оттолкнулась от ставшей «задней спинкой» половины кровати.

То есть, хотя часть кровати была приподнята, между ней и спиной Минами был небольшой промежуток. Используя этот промежуток, она застегнула разъединённые правую и левую половины экзоскелета.

Вспомогательный экзоскелет был надет на верхнюю половину тела Минами, поддерживая её.

Используя часть экзоскелета, помогающую движениям рук, Минами взяла в руки зеркало и расчёску. Поспешно устранила беспорядок в волосах, смотрясь в зеркало.

На самом деле она хотела также сделать макияж, но в больничной палате пришлось ограничиться приведением в порядок волос.

— …Извините за ожидание. Пожалуйста, входите.

ИИ больничной палаты проанализировал речь Минами и открыл дверной замок.

— Извиняюсь за вторжение…

Ответив нерешительным голосом, Минору вошёл в палату.

В этот момент комната заполнилась священным светом.

В пространстве, окрасившемся чистым белоснежным цветом, ярко сиял сошедший с небес небожитель.

…Разумеется, такое зрелище развернулось лишь в воображении Минами.

— Сакурай-сан, эм… как твоё самочувствие? — Спросил Минору со стеснительной улыбкой, не замечая направленный на него странный взгляд Минами. Или, быть может, его в данный момент просто не заботили такие мелочи.

С помощью Минору, начавшего обычный разговор, Минами смогла вернуться из мира фантазий к реальности.

Когда её разум вернулся к осознанию происходящего, начавшиеся формироваться ранее туманные вопросы, наконец, обрели конечную форму.

…Откуда Минору знает, что она в больнице?

…Как Минору определил, что она проходит лечение именно в этой больнице?

Однако вместо того, чтобы расспрашивать об этом Минору,

— Да. Я не испытываю неудобств, вроде боли или страданий. Доктор-сама сказал, что хоть тело ещё не вернуло силы, но мне уже скоро станет лучше.

Минами покорно ответила на его вопрос.

— Это хорошо.

Минору широко улыбнулся. Бледные щёки Минами покраснели.

Если бы улыбка Минору продлилась чуть дольше, Минами могла бы потерять сознание по причине, отличной от усталости.

Минору посмотрел на Минами серьёзным взглядом.

Сама Минами даже не понимала, что её сознание постепенно угасает. Даже такие тривиальные вопросы, как «а почему не в школе» вылетели из головы ещё в момент, когда она услышала его голос за дверью.

— …Сакурай-сан. Кроме этого, с тобой ничего плохого?

— Кроме этого?

Он спросил прямо как врач. Такое подозрительное чувство испытала Минами от его слов.

— Например, затуманен ли взгляд или нарушен ли слух?

— ……

У неё действительно был симптом ослабленного осязания. Но можно ли говорить об этом Минору? Это же не простое беспокойство? …По этой причине Минами не решалась ответить.

— Незачем отвечать кому-то вроде меня. Вполне естественно, что ты так считаешь. Но это важное дело. Сакурай-сан, я хочу, чтобы ты ответила честно!

Однако её нерешительность не устояла перед серьёзным взглядом Минору.

— …Ощущения кожи немного…

— Осязание ослаблено!?

Лицо Минору приблизилось к лицу Минами. Минами, не в силах это выдержать, отвела взгляд. В тот момент сильнее ещё было чувство «не могу продолжать смотреть в лицо», а не «не могу выдержать стыд». Излишне было говорить, что даже речи и быть не могло о том, что она могла отвернуться от неприязни.

— Д-да. …А теперь, Минору-сама. Как я уже говорила ранее, пожалуйста, называйте меня Минами.

Из-за неожиданной просьбы внимание Минору немного отклонилось от состояния Минами. Благодаря этому, Минору заметил, какую сомнительную позицию он сейчас занимает, и быстро отстранился. Поняв, что Минами хочет именно этого, он отодвинулся на необходимую дистанцию.

— Э-э, но…

Минору был несравненным красивым молодым парнем, но его опыт в отношениях с противоположным полом равнялся нулю. Его таинственная красота заставляла девушек отступать, даже не подходя к нему.

Хотя его случай был полностью противоположен проблемам «непопулярных парней», но для Минору, являющегося одним из «популярных парней», всё равно было немного трудно «называть милую девушку по имени». Когда это была такая красивая девушка как Миюки, то чувство сопротивления у него отказывало само по себе, но для второклассника старшей школы… нет, для Минору Минами была «симпатичной милой девушкой», вызывающей чувство смущения.

— В противном случае у меня не останется выбора, кроме как называть вас «Кудо-сама»…

Минами и Минору встретились взглядами, и она добавила это, покраснев ещё сильнее.

Учитывая статус Минами и Минору, она с самого начала должна была говорить «Кудо-сама».

Но Минами стала называть Минору «Минору-сама», чтобы тот согласился называть Тацую и Миюки по именам, потому что было трудно различать их, называя их «Шиба-сан». Поэтому «Кудо-сама» было правильным вариантом там, где нет Тацуи и Миюки.

Возможно, Минами понимала это. Но, несмотря на понимание, она, кажется, хотела продолжать называть его «Минору-сама».

— Я понял, Минами-сан.

Увидев выражение лица Минами, Минору забыл о смущении. А услышав её слова, он ответил уже рефлекторно. Казалось, что Минору тоже хотел, чтобы она продолжала называть его по имени.

— Да, Минору-сама.

— ……

— ……

Но само чувство смущения не исчезло. И на этот раз не только у Минору. Чувства стыда двух человек приумножили друг друга, и палату заполнила атмосфера настоящей молодости.

— …Э-э… врач что-нибудь говорил об ослаблении осязания?

— А, да, это… мне сказали, что поскольку ни мозг, ни нервная система не повреждены, поэтому это временная аномалия…

Лицо Минору помрачнело, когда он услышал ответ Минами. Когда Минами увидела изменение на лице Минору, её беспокойство стало нарастать. Хотя она вела себя, как будто ничего страшного не произошло, но в действительности она была напугана происходящими в её теле аномалиями.

Семья Йоцуба рассказала ей о нестабильности улучшенных людей. Она знала, что когда-нибудь эта судьба настигнет её.

…Возможно, это «когда-нибудь» уже пришло.

Это будет ложью, если сказать, что Минами не думала об этом.

Если бы это просто была вялость тела, то это бы не очень её беспокоило.

Однако было очевидно, что это не обычная аномалия пяти чувств. Минами знала, что это было вызвано перегрузкой зоны расчёта магии. И знала о том, что внезапная смерть, приходящая к улучшенным людям, также связана с чрезмерным использованием магии.

Она отдала все свои силы, чтобы защитить Миюки. И она не жалела об этом. В тот момент она не притворялась, а действительно готова была отдать свою жизнь, и об этом сейчас она тоже не жалела.

Но она боялась осознать смерть. Поэтому она старалась не думать об этом. Она обманывала сама себя, притворяясь хладнокровной.

Однако сейчас, когда Минами увидела серьёзное лицо Минору, её снова начала переполнять тревога.

— Минами-сан, эм, могу я коснуться твоей руки…?

— …Да, пожалуйста?

В другое время Минами не смогла бы ответить так спокойно. Тревога распространилась по её разуму и ослабила смущение.

Используя помощь экзоскелета, Минами протянула правую руку к Минору. Тот, наоборот, выглядел смущённым. Несмотря на то, что это была его просьба, его белые щёки слегка покраснели.

Минору аккуратно приложил свою правую ладонь снизу к протянутой правой ладони Минами. И сверху, на тыльную сторону ладони Минами он приложил свою левую ладонь.

Как и ожидалось, Минами тут же покраснела от этих действий.

Минору медленно шевелил левой ладонью. Его щёки всё ещё были красные, а взгляд серьёзный.

Горячие глаза Минору приковали к себе взгляд Минами.

Минору несколько раз нахмурил брови, будто бы почувствовал что-то, что не знали врач и сама Минами.

Минору проделывал это почти минуту, после чего отпустил руку Минами, и сделал глубокий вдох и выдох. Возможно, он был так сконцентрирован, что забыл дышать.

Минами незаметно выдохнула одновременно с ним, но эта реакция показывала напряжение, а не облегчение. Минору не заметил этого действия Минами.

— …Минами-сан. Возможно, это прозвучит жестоко, но рана Минами-сан ещё не зажила. Зона расчёта магии всё ещё повреждена. Даже если физическое состояние восстановится, но неизвестно, когда ты можешь снова упасть в обморок.

— …Ясно.

— Я понимаю, что в это трудно поверить.

Но Минами верила словам Минору. Она, наоборот, подумала, что это именно так и есть. Она лишь признала тот факт, что и сама это знает. Так подумала Минами, когда поняла, что осознаёт правду.

— Однако, я бы хотел, чтобы ты мне поверила.

Минами мысленно, не озвучивая вслух, выдала удивлённое «Э-э?».

Во что он хочет, чтобы она поверила…? Слова Минору были неожиданными для Минами. Но её сомнения тут же получили ответ.

— Я обязательно найду способ лечения. Поэтому я хочу, чтобы ты не сдавалась.

Вопрос, который сейчас всплыл в голове Минами — «почему?». Сегодня утром Минами задала такой вопрос Тацуе. Но задать такой же вопрос Минору она, почему-то, не могла решиться.

— …Хорошо. Я полагаюсь на Вас, Минору-сама.

Ответ, который она выдала, был неожиданным как для Минору, так и для неё самой.

 

◊ ◊ ◊

 

Когда Тацуя, занимающийся подготовкой к переезду из виллы в Идзу, прервался на обед, было уже 13 часов. Ему не нужно было заниматься упаковкой и погрузкой вещей, но перенос важных исследовательских данных он не мог поручить другим людям.

Кухня и вся кухонная утварь изначально были частью виллы, поэтому Пикси, как обычно, приготовила обед. Не только кухонная утварь, но и большинство аппаратуры и одежды на этой вилле было организовано главным домом Йоцубы, поэтому багажа для переезда в многоэтажный дом в Тёфу было не так уж и много. Обед был немного поздний, потому что Тацуя сначала решил полностью закончить все дела.

За столом в столовой был только Тацуя. Другие работники отправились в грузовик, чтобы там перекусить из взятых с собой обедов в коробках. Тацуя мог понять их чувства, из-за которых они старались избегать сидеть с «важным человеком», поэтому он не приглашал их силой за стол.

— Тацуя-сама, извините, что прервал Вашу трапезу.

Когда Тацуя уже закончил все блюда и отдыхал за послеобеденным кофе, вошёл Ханабиси Хёго. Сегодня он был не в своём обычном костюме-тройке, а в рабочих штанах и куртке, похожих на униформу компании-перевозчика. Из-за его молодого возраста такой внешний вид ему очень подходил. Но в текущей ситуации у фразы «очень подходит» был смысл «не чувствуется неудобства», а не «хорошо, модно выглядит».

Поэтому, когда он, как обычно, учтиво поклонился, его облик не вызывал чувства неуместности.

— Нет, я уже закончил есть. Что-то случилось?

— Поступил доклад от ответственного лица из клиники Тёфу Аоба*.

[Здесь Аоба (碧葉) пишется не так, как имя Аоба (青波), но зная автора, это явно не совпадение.]

Клиника Тёфу Аоба — так называлась больница, в которую положили Минами. На мгновение Тацуя почувствовал тревогу, что состояние Минами могло ухудшиться, однако он быстро отказался от этой мысли. Если бы так было, тон голоса Хёго был бы более напряжённым. В этом плане Хёго было человеком, который может проявлять беспокойство.

— Я слушаю.

— Примерно в 11 часов в больничной палате Сакурай побывал посетитель.

Для Хёго Минами была одной из горничных, служащих семье Йоцуба. Как дворецкий он имел более высокий статус. Так что для него было нормально так её называть.

— Её навестили? Но посещение ведь должно было быть ограничено? — С сомнением спросил Тацуя.

— Персонал больницы это понимает. Однако они не смогли просто бездумно его выпроводить. Они подали запрос в Главный дом, и оттуда пришло разрешение пропустить его.

— Кто это был?

По одним лишь словам, что его не смогли выпроводить, было понятно, что это был не простой посетитель. К тому же, он говорит, что тому человеку дал разрешение Главный дом. Тацуя понятия не имел, кем мог быть этот посетитель.

— Третий сын семьи Кудо, Кудо Минору-сама.

Минору был самым младшим ребёнком из пяти братьев и сестёр. По старшинству он был пятым в последовательности: сестра, брат, сестра, брат, он.

— Минору…?

Первым делом у Тацуи голове всплыл естественный вопрос, почему Минору пришёл в будний день.

Ему не нужно было особо размышлять, чтобы понять, как Минору узнал, что Минами в больнице.

Ему рассказала Фудзибаяси. …Тацуя быстро пришёл к такому выводу. По сути, эта информация должна была остаться в пределах армии, но Фудзибаяси в какой-то степени была снисходительна к Минору. Если Минору будет упрашивать, определённо что-то может просочиться. К тому же, для самих сил самообороны эта информация не является такой, которую требуется хранить в строгой секретности.

Но узнав даже это, Тацуя не мог понять причину, почему он пришёл посетить, пропуская сегодня школу, будто бы очень спеша. Минору провёл с Минами меньше трёх дней в сумме. Действительно, тогда это выглядело так, будто у них хорошая совместимость, но он не заметил, что они на самом деле подружились.

В Киото Минами ухаживала за заболевшим Минору, поэтому вероятность того, что у него могли возникнуть определённые чувства, не равна нулю. Но даже учитывая это, его энергичность в этом вопросе слишком высока.

Тацуя не знал характер Минору настолько, чтобы сказать, что это не похоже на обычного Минору. Однако Тацуя почувствовал, что страстное желание отправиться из Нары в Токио, пропустив школу, не очень соответствует образу Минору.

— Кстати, а Минору ещё в больнице?

Если тот ещё находится в клинике Тёфу Аоба, Тацуя хотел прямо спросить его, каковы его намерения.

— Нет, он уже ушёл. Похоже, он провёл в больничной палате около 20 минут.

Однако на деле всё оказалось не так, как планировал Тацуя.

Тацуя подумал, что Минору провёл там слишком мало времени. Тацуя не мог решить, 20 минут — это много или мало по сравнению со среднестатистическим временем посещения больного. Однако если учитывать это страстное стремление посетить пациента в больнице, даже пропустив школу, то создаётся впечатление, что он попросту переусердствовал.

«Это было не просто посещение. У него была какая-то другая цель?»

Было слишком мало данных, чтобы сделать вывод об истинных намерениях Минору.

— С Минору мне всё ясно. Что-нибудь ещё?

— Больше ничего.

Тацуя жестом отпустил почтительно поклонившегося Хёго.

Оставшись один, Тацуя повернулся к Пикси, сидящей в углу столовой неподвижно, словно декорация.

— Пикси, принеси информационный терминал.

— Слушаюсь.

Ответив не телепатией, а через встроенный в механическое тело динамик, Пикси быстро принесла терминал.

Осенью прошлого года Тацуя обменялся контактами с Минору. После завершения дела Чжоу Гунцзиня они ни разу не связывались друг с другом, но если Минору не поменял ID, то с ним можно связаться.

Однако и здесь ожидания Тацуи не оправдались.

Поскольку из динамика послышался звук вызова, значит, ID не был недействительным. Идентификатор (ID) связи, привязанный к определённому информационному терминалу, не может быть повторно использован, поэтому при смене ID старый ID становится недействительным. Другими словами, при этом вместо звука вызова будет выдано сообщение о недействительном ID.

В случае, если терминал выключен, будет озвучено соответствующее сообщение. Другими словами, либо Минору сейчас не может взять трубку, либо притворяется, что его нет рядом.

«…Но притворяться, что нет на месте — это на него не похоже.»

При отсутствии данных это всё было лишь домыслами. Тацуя решил временно отложить свои подозрения к действиям Минору.

 

◊ ◊ ◊

 

Когда Тацуя позвонил Минору, тот уже ехал в Нару в поезде дальнего следования, так называемом «трейлере».

Но не это было причиной, почему он не ответил на звонок.

Трейлер — это подвид автопоезда, перевозящий индивидуальные кабинки. Пассажиры могут выйти на платформу трейлера, чтобы не сидеть с согнутыми ногами и руками в тесном пространстве, но могут и оставаться в своих машинах-кабинках. Минору именно так и поступил.

Личная кабинка — это как закрытая комната. Если вам позвонят, пока вы там, вы никому не помешаете.

Тогда почему же Минору не ответил на звонок? Потому что Минору просто не заметил звук мелодии звонка.

В этот момент в голове Минору шёл мысленный разговор.

Это не была техника мышления в виде разговора с самим собой. Он был в состоянии, когда не слышит ни звука, сконцентрированный на разговоре со «Знанием», некогда бывшим призраком Чжоу Гунцзиня, поглощённым внешней системной магией.

Минору спросил о способе лечения Минами. Ответ «Знания» был жестоким.

«Восстановить её зону расчёта магии будет сложно.»

«То есть, её не вылечить? Почему? Ведь глава семьи Итидзё успешно восстановился, разве нет?»

Несмотря на то, что причину недомогания Итидзё Гоки пытались скрыть, но среди Десяти Главных Кланов все поняли, что это был перегрев зоны расчёта магии. Было объявление от семьи Итидзё, что выздоровление прошло успешно, а до семьи Кудо дошла информация, что это правда.

«Урон, полученный Итидзё Гоки, похоже, был не настолько серьёзным.»

«Ты имеешь в виду, что у Минами-сан всё намного серьёзней!?»

«Полагаю, что физически она восстановится. По этому поводу врач не солгал.»

«Физически?»

«Если она некоторое время отдохнёт в покое, то ослабление физического тела и частичный отказ осязания в сравнительно короткие сроки должны вернуться в исходное состояние.»

Минору немного успокоился, когда услышал это. Однако беспокойство быстро вернулось.

«Однако причиной недомогания физического тела ведь является повреждение зоны расчёта магии? Если не справиться с причиной, то это ведь может повториться?»

«Вероятность, что это повторится естественным путём, довольно мала. В отличие от «меня», она не поддерживает постоянную чрезмерную активность псионов на уровне, который физическое тело не может выдержать.»

Невозмутимый ответ «Знания» только воспалил нервы Минору. Обычно высокая активность псионов является показателем выдающегося волшебника. Но в случае Минору это были кандалы, приковывающие его к постели.

Минору сдержал в уме свой гнев безысходности. Сейчас приоритетом должен быть способ вылечить Минами. Это был не тот случай, чтобы быть пойманным в ловушку своим недостатком, с которым ничего не поделаешь.

«Это значит, что недомогание физического тела повторится, если повысится активность псионов?»

При использовании магии внутри волшебника возникает псионовая активность. Чем сильнее магия, тем интенсивнее эта активность. Если повышение псионовой активности будет вредить физическому телу, то это означает, что теперь Минами будет падать в обморок от использования магии высокой мощности. То есть, фактически, продвинутая магия ей противопоказана.

«Верно. В отличие от «меня», её условия чётко видны, поэтому это не помешает вести повседневную жизнь. Однако также как и у «меня», её деятельность как волшебника будет ограничена.»

Минору неосознанно сжал зубы. Он не мог вести активную деятельность волшебника. Это было тем, что постоянно мучило Минору. Для Минору это было совершенно невыносимо.

Но что тогда с Минами? Неужели ей придётся смириться с несчастьем, когда не можешь использовать магию?

«…Сможет ли она жить нормально, не используя магию?»

«К сожалению, не могу дать утвердительный ответ. Она унаследовала тело улучшенного человека. Возможно, даже оба родителя были улучшенного происхождения. Даже если она не будет пытаться использовать магию сама, может возникнуть ситуация, что зона расчёта магии выйдет из-под контроля и превысит допустимые для тела пределы.»

«Так же, как у меня?»

«Если всё именно так, то её ситуация более серьёзная, чем у «меня». «Моя» душа недостаточно прочная, но при этом она обладает высокой восстановительной способностью. Поэтому даже при частых недомоганиях это заканчивается, не доходя до смерти. Однако в её случае повреждение души может привести к полному исчерпанию жизни.»

«…Но на этот раз её спасли.»

«Кто-то восстановил душу прямо на месте.»

Интуиция подсказывала Минору, что это был Тацуя.

Минору не знал обо всех магических способностях, которыми обладал Тацуя.

Но он смотрел по телевизору Код Монолита дивизиона новичков 2 года назад.

В том матче Тацуя пропустил от Итидзё Масаки атаку, достаточно сильную, чтобы нанести смертельную травму, однако чудесным образом восстановился и вызвал неожиданный поворот в ходе этого сражения.

Исходя из той ситуации, Тацуя обладает продвинутой способностью самовосстановления. Вероятно, он может использовать её и на других людей.

«Тогда что будет, если «обморок» случится там, где этого «кого-то» в тот момент не будет…?»

«Она не спасётся. Это несчастье неотступно следует по пятам улучшенных людей. Предполагаю, что в случае с «Минами-сан» в следующий раз может случиться и такое.»

«Значит, способ окончательного лечения — такой же, как у меня…?»

«Слияние с Паразитом. Это кажется наиболее эффективным.»

Минору завершил диалог со «Знанием».

Чтобы спасти Минами, он должен заразить её «Паразитом». Минору подумал, что это немыслимо.

Но у него самого та же ситуация. Во время этих размышлений мысль об этом начала казаться Минору приемлемой.

 

◊ ◊ ◊

 

Как Тацуя и обещал, вечером он и Миюки приехали навестить Минами. Во время беседы Минами рассказала им, что приходил Минору.

— Значит, Минору сказал, что найдёт способ лечения?

— Да, Тацуя-сама.

Как он и думал, это было не просто посещение. Услышав ответ Минами, Тацуя слегка кивнул.

Хотя Тацуя усомнился в намерениях Минору, услышав про держание за руку и поглаживание тыльной стороны ладони, но в итоге он убедился, что реальным намерением Минору было лечение Минами.

— Онии-сама, у Минору-куна есть такие знания?

Миюки, которая слушала рассказ Минами вместе с ним, задала интересный вопрос. Лечение зоны расчёта магии — это сложная тема, которую семья Йоцуба исследует уже много лет, и до сих пор не достигла цели.

— Не могу сказать, что их нет. Как можно было увидеть на прошлогоднем Конкурсе диссертаций, понимание «разума» у Минору намного превосходит уровень старшеклассника. К тому же, магия бывшей Девятой лаборатории, имеющая в себе элементы древней магии, также имеет в своём составе заклинания системы психического вмешательства. Есть вероятность, что Минору мог найти ключ к лечению зоны расчёта магии в исследованиях бывшей Девятой лаборатории.

— Однако исследователи Йоцубы не переставали изучать зону расчёта магии со времён бывшей Четвёртой лаборатории. Но несмотря на это, способ лечения ещё не найден. Кроме того, у самого Минору-куна есть дисбаланс между зоной расчёта магии и физическим телом. Если бы он обладал такими знаниями, разве он не начал бы с лечения самого себя?

— Он может более подробно разбираться в этом именно потому, что у него похожая беда. — Тацуя, покачал головой, отклонив возражение Миюки. — Нет смысла обсуждать способности Минору здесь и сейчас. Он сказал, что найдёт способ лечения Минами. Давайте воспринимать добрые намерения Минору именно как добрые намерения.

— …Верно. Извини за бесполезные сомнения.

Тацуя кивнул Миюки и снова посмотрел на Минами.

— Местные врачи также прилагают много усилий для лечения Минами. Главный дом, похоже, подключает здесь свои исследования, и я тоже не собираюсь сидеть без дела. Будь спокойна и дождись хороших новостей. — Сказал Тацуя, чтобы успокоить Минами.

— Хорошо. Эм, Тацуя-сама…

Однако Минами ответила тревожным голосом, будто это «вызвало противоположный эффект».

— Что такое?

Разумеется, он не показал со своей стороны признаков тревоги. Со спокойным лицом и спокойным голосом он попросил Минами продолжить.

— Не могли бы вы попросить Минору-сама, чтобы он не переусердствовал?

«Неужели?», — мысленно пробормотал Тацуя. Похоже, что беспокойство, которое показала Минами, было не об успехе лечения, а о самом Минору.

— Ты ощутила, что с Минору что-то не так?

— Да. …Он казался очень напряжённым. Он выглядел… будто не просто беспокоится обо мне, а как будто скрывает какое-то другое, более серьёзное страдание…

— У Минору ведь не ухудшилось самочувствие?

— Нет. Он не выглядел переутомлённым или ослабевшим.

— …Я волнуюсь, Онии-сама.

Миюки посмотрела на Тацую с обеспокоенным лицом, будто бы заразилась тревогой от Минами.

— Минору — мудрый парень. Думаю, он не сделает ничего безрассудного…

Хотя Тацуя так сказал, сам он не был полностью в этом уверен.

Он не знал характер Минору. Он мог сказать, что если это был тот Минору, которого он встретил осенью прошлого года, то он не сделает ничего глупого. Однако поведение нынешнего Минору не соответствовало образу Минору из того времени. Поэтому Тацуя чувствовал такую неопределённость.

 

Оставить комментарий