Том 27. Глава 1

Опция "Закладки" ()

1 июля 2097 года, поздний вечер.

Этим вечером было редкое для последних дней явление — было ясно, и можно было увидеть звёзды. Похоже, что сезон дождей этого года закончился раньше чем обычно.

Примерно такие мысли были сейчас у Минами, которая открыла окно своей больничной палаты и смотрела на ночное небо.

Ещё каких-то 10 минут назад эта палата была заполнена голосами молодых девушек. Хотя Минами и сама «молодая девушка», но она обычно не настолько многословна. Атмосферу живого общения в её палате создали две старшеклассницы из её школы — Миюки и Эрика, пришедшие её навестить.

После госпитализации Минами, Миюки ежедневно приходила её навещать, не пропустив ни одного дня. Сама Минами была очень впечатлена, что её госпожа каждый день тратит на неё своё время, но сколько бы она ни пыталась возразить, Миюки её не слушала.

Минами терпела это чувство неудобства, заверяя себя, что ей не говорят «я не приду», потому что признали её верность. А с другой стороны, Минами была только рада, что Миюки волнуется о ней.

Являясь госпожой Минами, Миюки была вовлечена в инцидент, из-за которого Минами была госпитализирована. Поэтому Минами не считала посещения Миюки чем-то удивительным. А вот приход Эрики совершенно сбил Минами с толку.

С объективной точки зрения, Минами и Эрика почти не контактировали друг с другом. Даже если сравнивать с другими старшеклассниками, они с ней не работали вместе в школьном совете, как с Хонокой, и не имели много возможностей встретиться лицом к лицу, как с Шизуку, которая часто приходила в комнату школьного совета. И отношений семпай-кохай в клубной активности, как с Лео, у них тоже не было.

С Эрикой Минами виделась только по пути домой из школы, когда она сопровождала Миюки. К тому же, во время ходьбы возможности поговорить практически не было, и они обычно обменивались словами только когда останавливались в кафе, расположенном по пути к станции.

Минами догадывалась о причине, почему Миюки и Эрика приехали к ней только вдвоём, без остальных членов их компании.

Вероятно, она была временной заменой «телохранителя».

Тацуя сегодня вечером не пришёл. «Завтра вечером прийти не смогу», — сказал он ей вчера. Он не объяснил причину, но это означало, что он будет действовать отдельно от Миюки. Очевидно, что у него было какое-то очень важное дело.

Минами и не должна знать подробности о работе Тацуи. Но её это касалось с той точки зрения, что если на больницу сейчас нападут, Тацуя не сможет прийти на помощь.

Но Минами не обвиняла Тацую в этом. Потому что Минами с самого начала не была в том положении, что её должны защищать. Как волшебник семьи Йоцуба, она наоборот должна была защищать Миюки, причём Минами перехватила эту обязанность у Тацуи, когда он сменил свой статус на «жениха». По крайней мере, Минами думала так.

Возможно, Тацуя, беспокоясь, что не может прийти сам, отправил Эрику как свою замену?

Минами торопливо отбросила эту пришедшую ей в голову мысль. Эта больница охранялась подчинёнными семье Йоцуба волшебниками. Знающий это Тацуя не должен был просить одноклассницу стать телохранителем, независимо от того, насколько хороши её навыки. Минами стало стыдно от своей «чрезмерной самоуверенности» в своих мыслях. …Несмотря на то, что эти мысли были близки к правде.

К тому же, суета, которую создали Миюки и Эрика у неё в палате, не выглядела простым развлечением. Это выглядело как «собрание по учёбе», где Миюки объясняла Эрике непонятные места в учебнике.

С завтрашнего дня в Первой школе начинаются финальные экзамены первого семестра, которые продлятся 5 дней.

Размышляя об этом, Минами помрачнела. Запланированный день её выписки — 9 июля. А последний день экзаменов — суббота, 6 июля. Учитывая её обстоятельства, она должна получить отдельную возможность сдать экзамены. Однако даже если оценки будут плохие, или даже если они будут нулевые из-за пропуска экзаменов, ей это никак не повредит, потому что у неё нет планов получать высшее образование. Минами не особо волновала даже возможность исключения за плохую успеваемость. Просто фраза «дополнительные экзамены» вызвала у неё беспричинный приступ уныния.

Минами слегка помахала головой. Она попыталась подумать о чём-то другом, прежде чем её мысли увязнут в бездонном болоте.

Но в результате она лишь шагнула в новое бездонное болото.

— Я не хочу, чтобы ты умерла! Но и отбирать у тебя магию тоже не хочу! Прошу, стань такой же, как я!

Минами вспомнила слова Минору, которые он прокричал в тот раз. Не только его слова, но и его отчаянный голос воспроизвелись в её голове так реалистично, что казалось, будто она слышит это прямо сейчас.

Минору был серьёзен. Минами его слова казались искренними. Она инстинктивно почувствовала, что Минору стал Паразитом только ради того, чтобы спасти её.

— Почему он…? — Пробормотала Минами. Этот вопрос, который ночной ветер безответно унёс в никуда, она повторяла каждый вечер, начиная с того дня.

Здесь не было никого, кто мог бы дать ответ. Но даже зная это, она не могла не спросить.

«…Почему он зашёл так далеко ради меня?»

Минами провела вместе с Минору всего каких-то 3 дня. Более того, до той встречи несколько дней назад они не виделись более полугода. За это время они даже не разговаривали по телефону и не обменивались сообщениями.

Хоть это произошло 8 месяцев назад и продлилось всего 3 дня, Минами хорошо запомнила Минору.

Запомнила время, проведённое с парнем того же возраста, обладающим красотой будто не из мира сего.

Она просто не могла забыть такие ослепительно яркие события.

Представитель противоположного пола с красотой, сравнимой с Миюки.

Его облик отпечатался в её разуме даже несмотря на то, что Миюки (представительница того же пола) была рядом в то же время и в том же месте. Несомненно, что как представитель противоположного пола, Минору оказывал на неё куда более сильное впечатление.

Не только она, а любая девушка её возраста никогда не забудет время, проведённое с таким красивым парнем, как Минору. Потому что он такое же, как и Миюки исключение из исключений. …Минами мысленно убедила себя в этом.

И это было не притворство и не самообман. Она серьёзно так думала.

По крайней мере, в поверхностной части сознания.

Именно поэтому всё это казалось Минами загадкой. Не забыть про Минору было для неё естественным. Не было ничего странного в том, что образ Минору оставлял после себя отпечаток в её разуме, и что он был для неё кем-то особенным. Минами считала, что для девушки её возраста это вполне естественный результат.

Однако Минами и подумать не могла, что сама может стать «особенной» для Минору.

Она не была настолько красивой девушкой, чтобы быть способной произвести сильное впечатление на противоположный пол. У неё была обычная неброская внешность. О ней можно было сказать, что она «довольно симпатичная, если присмотреться», однако она не шла ни в какое сравнение с Минору. Единственное, что приходило на ум, так это то, что она могла остаться в дальнем углу его памяти в виде дополнения к Миюки. …Таковы были искренние мысли Минами об этом.

В памяти Минами всплыли воспоминания о тех трёх днях в октябре прошлого года, что она провела вместе с Минору.

«Впервые я встретилась с Минору-сама вечером в субботу, 6 октября прошлого года. В главном доме семьи Кудо…»

Для самой Минами оказалось неожиданностью, что она запомнила даже дату и примерное время.

Однако вскоре она изменила своё мнение, решив, что в запоминании даты нет ничего удивительного.

Потому что встреча с Минору была довольно шокирующим событием.

И «шокирующим» в данном случае — не образное выражение. В тот момент, когда Минами увидела лицо Минору, она испытала неподдельное «потрясение». Её сердце трепетало.

Это не было простым удивлением. Если бы это было лишь изумлением, она бы не потеряла дар речи в тот момент. Минору, несомненно, был обладателем шокирующей красоты, однако если бы дело было только в красоте… Ведь Минами ежедневно контактировала с обладательницей красоты, сопоставимой с Минору.

«Шок в тот момент не был настолько простым, чтобы его можно было отнести только к какому-нибудь одному виду эмоций…»

Мысленно пробормотала Минами.

Да, там было не только удивление.

«Если там было что-то ещё, то что?», — спросила она у себя.

Ответа на этот вопрос у Минами не было.

Минами не могла сказать, какие эмоции испытала в тот момент.

Она не понимала, какие именно чувства испытала тогда.

«…Затем мы встретились ещё раз на следующий день»

Начав с дороги Кацураги в Наре, они посетили храм Касихара, курган Исибутай, гору Аменокагу, а также парк Нары. Их целью был поиск Чжоу Гунцзиня, волшебника древней магии с континента, а также «традиционалистов» — помогающей ему группировки японских волшебников. Однако они ведь были с Минору не наедине — с ними были Тацуя и Миюки, и для стороннего наблюдателя это, возможно, выглядело как «двойное свидание».

…Хотя флиртующей парочкой выглядели только Тацуя и Миюки, а они с Минору не должны были выглядеть парой.

Минами быстро помахала головой, чтобы вытряхнуть пришедшую ей на ум фразу «двойное свидание».

А ещё они ехали с Минору вдвоём по дороге Кацураги на двухместном робо-скутере.

А ещё был момент, когда в парке Нары Миюки с Тацуей внезапно оторвались от них вперёд, и они вместе с Минору шли плечом к плечу.

«…Дальше! Дальше было…!»

Минами представила, как она чуть было не наступила на мину, и заставила себя перемотать вперёд эту часть воспоминаний.

Следующая встреча с Минору была две недели спустя, в субботу, 20 октября. …И она снова помнила не только день недели, но и точную дату.

И во время этой повторной встречи на станции Киото, она не могла вымолвить ни слова, несмотря на то, что это была уже не первая их встреча. Она даже не могла посмотреть ему в глаза. Приехавшие вместе с ними сэмпаи из первой школы были явно удивлены, поэтому на неё не обратили внимания. Будь с ней только Тацуя и Миюки, её поведение показалось бы всем странным.

Посещёнными местами стали Оохара, храм Киёмидзу-дэра и храм Кинкакудзи. Как и 2 недели назад, они искали подсказки в деле Чжоу Гунцзиня, но не будет ложью сказать, что прогулка выглядела как осмотр достопримечательностей. Возможно, это было потому, что в отличие от поисков в Наре, на этот раз они не столкнулись с врагом. Действующие отдельно Эрика и другие сэмпаи были атакованы поддерживающими Чжоу Гунцзиня волшебниками древней магии, а группа Минами в сражениях не участвовала.

Разумеется, они не просто слонялись по окрестностям. Они обнаружили базу «традиционалистов», спрятанную по дороге к храму Киёмидзу-дэра, и получили важную зацепку о местонахождении Чжоу Гунцзиня. Однако это было личным достижением всего одного человека — Тацуи. Миюки и Минору можно записать в его помощники, а сама Минами была всего лишь их сопровождающим.

«…Юба набэ в том ресторане было вкусным…»

Так она неосознанно отогнала мысли о своей бесполезности.

Но при этом Минами была обескуражена тем фактом, что первым делом она подумала о еде.

«Разве я такая обжора?», — подумала она.

Минами прекратила воспроизведение воспоминаний и стыдливо спрятала лицо в руках, которые уже восстановились от потери двигательной функции.

Секундная стрелка успела сделать чуть больше двух кругов, прежде чем Минами возобновила «просмотр» воспоминаний.

«…На следующий день Минору-сама внезапно слёг с высокой температурой…»

Она была удивлена тому, что состояние Минору внезапно ухудшилось. Она немного слышала о его болезненности, но она морально не была к этому готова, потому что до предыдущего дня он не показывал никаких признаков слабости тела.

Но как только изумление Минами прошло, её захлестнуло сильное чувство предназначения.

Хотя горничная — это не медсестра, в её обязанности включена забота о хозяевах дома и их гостях.

Думая об этом сейчас, она поняла, что это чувство по большей части было вызвано осознанием того, что в предыдущие дни она была бесполезна.

Но несмотря на её энтузиазм, тогда она могла лишь сидеть и смотреть на спящего Минору.

Тогда она сидела, уставившись на Минору, и когда он сам ей на это указал, она чуть не сгорела от стыда. Но после того, как Минору заснул, и до тех пор, когда его состояние внезапно ухудшилось, она сидела рядом с ним в спокойной атмосфере.

Тогда она тоже об этом задумывалась, и сейчас, когда она снова обдумывала события того времени, кое-что показалось ей странным. За две недели до этого Минами испытала необычное чувство нервного переутомления, когда вместе с Миюки побывала на горячем источнике. Хотя обстоятельства отличались, но в случае, когда она была наедине с девушкой, она должна была быть более расслабленной, чем в случае, когда она была наедине с парнем, а не наоборот.

Не стоит и упоминать, что красота Минору была на уровне Миюки. Являясь сверхпервоклассным волшебником, он имел мягкий характер и не хвастался своей силой. Красивая внешность, мягкий характер, и при этом мудрость и мужество. Кудо Минору был молодым парнем, которого не могла не заметить любая девушка его возраста.

Вот почему Минами была удивлена тому, что она была слишком беззаботна. Хотя она была сильно взволнована во время повторной встречи за день до этого, но в тот день, даже когда они остались наедине, она не испытывала чувство волнения и у неё не перехватывало дыхание.

Она привыкла к нему всего за 1 день? Это тоже было вполне вероятно.

Но Минами не думала, что дело только в этом.

Может, это было чувство долга горничной? Но в этом случае она наоборот бы нервничала ещё больше.

Минами вспомнила, о чём думала и что чувствовала в то время.

Сидя рядом с постелью Минору, она…

«…Нет, неправда. В то время я была далеко не расслабленная»

Ещё раз взглянув на воспоминания о том дне, Минами вспомнила, что её чувства тогда были очень нестабильны.

Например, когда она неосознанно уставилась на лицо Минору, он это заметил и сказал ей, после чего она чуть не сгорела от стыда.

Когда Минору уснул, она чувствовала себя непринуждённо, сидя рядом с его кроватью.

Но в то же время ей пришёл в голову аналогичный вопрос.

«…Почему я могла чувствовать себя непринуждённо рядом с парнем своего возраста?»

Минами, наконец, заметила, какие чувства испытывала.

«Я чувствую к Минору-сама то же самое, что и он ко мне…»

Чувством, которое впервые заметила Минами, было чувство «сходства».

«Вот, значит, почему…? Поэтому я привлекла внимание Минору-сама?»

Обнаружив в себе это чувство, Минами напряглась и покраснела. С самого начала её стыдливость имела другое значение.

Почему же она забыла это?

«…Потому что вскоре состояние Минору-сама внезапно ухудшилось»

Минами была настолько потрясена этим, что даже забыла и о своих чувствах, и о своём смущении.

Тогда она могла думать только о том, как бы облегчить страдания Минору, и о том, у кого бы попросить помощи.

Она до такой степени перенервничала, что забыла собственные мысли и переживания.

«Может быть, Минору-сама тоже…?»

Она подумала, что Минору, вероятно, тоже испытывал схожие чувства.

Вероятно, Минору, помня чувство схожести с того времени, захотел вылечить похожую на него Минами.

«Но почему тогда…?»

Минами подумала, что может понять поведение Минору, если он испытывал схожие чувства.

Но если думать в этом направлении, то ход мыслей возвращается к изначальному вопросу.

Она не видела себя «особенной» в глазах Минору.

Почему Минору настолько далеко зашёл в попытках её вылечить, что даже отбросил свою человечность…?

Сколько бы Минами не размышляла над этим вопросом, ответ она найти так и не смогла.

◊ ◊ ◊

Когда Миюки покинула больницу, в которой лежала Минами, было уже больше 9 часов вечера. Обычное время посещения больных заканчивается в 20:00, поэтому можно сказать, что ей пошли на уступку, и разрешили остаться до вечернего отключения освещения.

Тацуя, который атаковал транспортный самолёт американской армии, чтобы предотвратить вторжение новых Паразитов, уже завершил свою миссию и возвращался домой. Его сообщение «Хочешь, я тебя заберу?» стало основной причиной тому, что Миюки, наконец, завершила своё посещение больницы. Если бы она продолжала там оставаться, Тацуя приехал бы за ней независимо от того, что она ответила ему.

«Онии-сама, должно быть, устал на задании, поэтому я не могу позволить себе нагружать его ещё больше», — подумала Миюки.

Тем не менее, уже был поздний вечер. Миюки не поехала домой одна на беспилотном такси.

— Юка-сан, извини за такую просьбу.

— Всё в порядке. Я ведь тоже уже собиралась домой.

Как можно было понять из этого разговора, Цукуба Юка, наследница поста главы семьи Цукуба, боковой ветви семьи Йоцуба, подвезла Миюки на своём автомобиле. А Эрику пришли забрать ученики семьи Тиба.

Юка в данный момент является аспирантом Университета магии. Она завершила обучение в марте этого года, но работает в университетской лаборатории ещё с позапрошлого года. Исследования магической науки не получится провести только лишь с помощью одной аппаратуры. Также необходима практика (эксперименты) с реальными волшебниками, поэтому её, как обладателя превосходных магических навыков, приняли ещё во время студенчества. Лаборатория, в которую устроилась Юка, получила материальную помощь от семьи Йоцуба, а ещё Юка считается редким среди волшебников пользователем магии психического вмешательства, поэтому профессор принял её с особой любезностью.

Миюки и Юка приехали на автомобиле к многоэтажному зданию, в которое Миюки переехала в мае. Когда они остановились на подземной парковке, из автомобиля вышла не только Миюки, но и Юка, а также её страж Озаки Чихо, которая вела автомобиль. Эти двое тоже недавно переехали в это здание, примерно через месяц после Миюки.

Это здание было построено в качестве штаба семьи Йоцуба в Токио. Наследники, выбранные следующими главами боковых ветвей, переехали сюда согласно указаниям главы основной семьи. Шибата Кацусигэ, выбранный следующим главой ещё одной боковой ветви семьи, также планирует переехать в это здание после того, как пройдёт процедуру увольнения из Министерства Обороны, и его нынешний дом пройдёт все необходимые внутренние проверки.

— Большое спасибо.

Вышедшая из автомобиля Миюки слегка поклонилась Юке и Чихо.

Чихо молча кивнула в ответ, а Юка улыбнулась и вежливо внесла своё предложение:

— Не за что. Как насчёт того, чтобы вместе поужинать в следующий раз?

— Да, обязательно так и сделаем, если наши расписания совпадут.

После этого Миюки и Юка с Чихо разминулись в коридоре с лифтами. Миюки вошла одна в специальный лифт, доставляющий прямо к верхним этажам. Когда лифт остановился, и двери открылись, Миюки увидела, что Тацуя открыл дверь в прихожую и ждёт её.

— С возвращением.

— …Я вернулась.

Миюки была тронута этим выходом Тацуи ей навстречу. Когда она входила в прихожую, она расслабила напряжённое лицо.

От входа они сразу пошли в гостиную. Но сел только Тацуя.

Миюки положила сумочку на диван и пошла на кухню. Вместо того, чтобы, как обычно, расслабиться после прихода домой, она отправилась сделать напиток для Тацуи.

Миюки не показала совершенно никаких признаков усталости, и в обычной своей заботливой манере поставила перед Тацуей чашку свежезаваренного кофе. После чего села напротив Тацуи. Она постеснялась сесть рядом с ним, потому что на ней был надет фартук.

А Тацуя в этот момент повёл себя немного не так, как обычно. Взяв чашку, он встал и перешёл на сторону Миюки.

Миюки растерянно посмотрела на него. Однако после этого она быстро перевела взгляд на свою чашку. Смущённая улыбка, которую она показала при этом, выражала как стыд, так и радость.

Быстро убрав эту небрежную (как ей самой это казалось) улыбку, Миюки сделала твёрдое лицо, и снова посмотрела на Тацую.

— Онии-сама, ты хорошо сегодня поработал.

Миюки не спросила, завершил Тацуя свою миссию успехом или неудачей.

И не потому, что она слепо верила в безоговорочную победу Тацуи.

Разумеется, Миюки не сомневалась в победе Тацуи и успехе его миссии, но в данный момент для неё было естественно думать, что сейчас, независимо от успеха или неудачи, она должна дать хотя бы временное душевное спокойствие своему любимому старшему брату.

— Миюки, ты тоже хорошо потрудилась. Как там дела у Минами?

— Если смотреть на способность выполнять обычные повседневные действия, то она выглядит полностью восстановившейся.

— Ясно. Вчера, она, вроде бы, ещё испытывала с этим некоторые неудобства.

— Да. Сейчас ничего такого уже не заметно.

Тацуя снова сказал «ясно», и кивнул с облегчением на лице.

Миюки сделала неглубокий вдох. Также можно было заметить, как она немного напряглась.

По этим признакам Тацуя понял, что она собирается сказать.

— Минору-кун так и не появился.

— Он только недавно сражался с Фумией и его превосходительством Кудо. Травмы исчезнут благодаря исцеляющей способности Паразита, однако накопленная усталость останется.

Это было беспокойство о том, что Минору может появиться в любой момент, чтобы забрать Минами. Опровергающие слова Тацуи стёрли признаки напряжённости с лица Миюки.

— Кроме того, убив его превосходительство, Минору очень усложнил себе возможность передвигаться. До этого момента он выступал только против Десяти Главных Кланов, что было ему на руку. Но теперь к поискам Минору присоединятся силы самообороны.

— Силы самообороны?

— Даже после выхода на пенсию, его превосходительство имел очень сильное влияние внутри сил самообороны. После потери репутации из-за инцидента с куклами-паразитами в прошлом году, всё ещё оставалось много военных, симпатизирующих его превосходительству. Вера и преданность, формировавшиеся в течение долгого периода времени, не угаснут так просто после одного инцидента.

Хотя разработка кукол-паразитов была делом неразумным, но с точки зрения соответствия армейской логике, её концепция не была ошибочной. Использование монстров, представляющих угрозу людям, было рискованным делом. Однако такие примеры, как Пикси, доказывают, что сосуществование с куклами-паразитами вполне возможно. По крайней мере, для Тацуи это был несомненный факт.

Но несмотря на всё это, Паразит, способный заражать людей — это опасное существо. У него такой же уровень угрозы, как, например, у носителя опасной летальной инфекции, которую невозможно вылечить. Враждебность Тацуи к Минору была именно из-за его попыток заразить Минами Паразитом.

Военные, которые знали обстоятельства, очевидно, должны быть в состоянии рассматривать кукол-паразитов и Паразитов отдельно друг от друга. Военные офицеры не являются такими людьми, которые сначала делают, а потом думают. Военному командованию потребуется разведка более серьёзная, чем простые наблюдатели.

С другой стороны, у тех, кто не знает детальной информации о происшествии, просто не будет предпосылок к потере доверия к Кудо Рэцу. К тому же, по-видимому, довольно многие считают, что Кудо Рэцу стал жертвой во внутренней борьбе за влияние внутри сил самообороны. Например, принадлежащий к первой дивизии сил самообороны взвод ударной пехоты, также известный как «Отряд с обнажёнными мечами», почти в полном составе (по самым скромным оценкам) симпатизировал Кудо Рэцу.

— Онии-сама считает, что Минору-куну будет трудно снова вторгнуться в столичный регион?

— Если бы не обстоятельства, то ему и правда было бы трудно. Но, к сожалению, сейчас…

— …Онии-сама предполагает, что должно случиться что-то конкретное? И мы должны сохранять бдительность?

Миюки некоторое время колебалась, прежде чем спросить у не решающегося продолжить свои слова Тацуи. Но в итоге она не смогла не спросить. Потому что это было связано с безопасностью не только Минами, но и всей семьи.

— Военное столкновение между Великим Азиатским Альянсом и Новым Советским Союзом. Если там произойдут какие-либо серьёзные изменения в положении сторон, то силы самообороны направят свой взгляд на север.

Даже Тацуя смог понять чувства, которые Миюки вложила в свой вопрос. Он перестал говорить уклончиво.

— И Минору-кун воспользуется этим хаосом, чтобы пробраться?

— Думаю, что вероятность этого довольно высока. Если говорить конкретней, то он сделает это сразу после поражения Великого Азиатского Альянса. Мне кажется, что это будет самый подходящий момент.

Тацуя посмотрел Миюки в глаза. Но Миюки показалось, что глаза Тацуи смотрят прямо в будущее.

◊ ◊ ◊

Как и в стародавние времена, студенты Национальной Академии Обороны, как правило, проживали в общежитии. Однако студенты специального факультета, проходящие обучение на офицера-волшебника, были освобождены от проживания в общежитии. Студент четвёртого курса Тиба Наоцугу ездил на учёбу из своего дома, а недавно ставшая второкурсницей Ватанабэ Мари снимала квартиру неподалёку от Академии.

Несмотря на позднее время (больше 9 часов вечера), эти двое сейчас были не в доме Наоцугу и не в квартире Мари.

Они сидели в одной из комнат для инструктажа базы Асака национальных сил самообороны.

В комнате присутствовало около 40 офицеров и солдат. Тридцать из них были из взвода ударной пехоты, также известного как «Отряд с обнажёнными мечами». Остальные были командирами отрядов разведки, снабжения, содержания и связи из первой дивизии, а также прочими младшими офицерами.

Наоцугу и Мари участвовали в этом собрании как потенциальные члены взвода ударной пехоты.

— …Это не только наше личное дело.

С трибуны говорил командир «Отряда с обнажёнными мечами». Это собрание организовал именно он. Разумеется, запланирована эта встреча была людьми гораздо выше него по статусу. И это можно было понять по содержанию его речи.

Встреча началась с того, что командир отряда рассказал, что причиной смерти Кудо Рэцу было убийство, и убийцей является его внук Кудо Минору. После того, как шум голосов затих, он предложил взводу ударной пехоты организовать поимку Минору.

— Поиск и арест преступников — это обязанность полиции. Это не работа для армии. Однако существует высокая вероятность того, что Кудо Минору действует с подстрекательства иностранных агентов, либо в сговоре с ними. Принадлежность агентов к какой-либо конкретной стране не была установлена, поэтому можно рассматривать эту миссию как профилактические меры против возможной диверсии.

На этот раз шум не поднялся. У всех присутствующих были напряжённые лица, и они неподвижно уставились на командира, не издавая даже звуков шелеста одежды.

— Но даже если бы у нас не было такого оправдания, мы не можем оставить без внимания Кудо Минору, который поднял руку на его превосходительство — собственного родственника!

Голос командира, который был до этого сдержанным, вдруг стал эмоциональным.

— Также стало известно, что преступник Кудо Минору заражён Паразитом. Эта информация поступила из надёжного источника.

В наступившей тишине, когда все затаили дыхание, можно было услышать, как кто-то сглотнул слюну. Взвод ударной пехоты уже выдвигался на захват Паразитов в феврале прошлого года. Несколько солдат оглянулись на сидящего в заднем ряду Наоцугу, потому что вспомнили тот напряжённый момент с его участием.

— Враг его превосходительства — это демон, являющийся врагом всем людям. У нас целых две причины, чтобы не оставлять без внимания Кудо Минору. Вот что я думаю!

«Правильно!», — послышался хор голосов. И говорили не только члены взвода ударной пехоты.

— Мы запросим сотрудничества у отдела общественной безопасности, а также у всех дивизий центрального региона и региона Кансай. Взвод ударной пехоты будет ожидать в состоянии готовности на тренировочном полигоне Восточный Фудзи, и при обнаружении места укрытия Кудо Минору сразу помчится туда. Выдвигаемся с этой базы послезавтра в 9:00. На этом всё.

Наоцугу и Мари поднялись и отсалютовали командиру вместе с членами Отряда с обнажёнными мечами.

◊ ◊ ◊

Тацуя и Миюки снова жили лишь вдвоём. Теперь дома не было лишней пары глаз, которая наблюдала бы за ними и сковывала их действия.

Хотя в действительности они были родными братом и сестрой, но официально они были двоюродными, а также женихом и невестой. Хотя жених был назначен семьёй, но Миюки по-настоящему любила Тацую.

Хотя Тацуя говорил, что видит в Миюки только младшую сестру, но у него практически отсутствовало понятие нравственности. Хотя, возможно, это было последствием эксперимента по созданию искусственного волшебника.

Если Миюки пожелает всерьёз, Тацуя не сможет ей отказать. Даже пересечению последней черты он не будет особо сопротивляться. Казалось, что Тацуя в любое время согласится лечь с ней в одну кровать в буквальном смысле.

Миюки должна была быть только рада этому. К тому же, у неё не было причин бояться допустить ошибку. Однако прямо сейчас они были в разных спальнях. Миюки не стала просить Тацую о том, чтобы спать в одной спальне (не говоря даже об одной кровати).

Очевидно, что причиной была боязнь того, что эмоции могут выйти из-под контроля. Но другой причиной тому, что она воздержалась, было нынешнее состояние Минами.

В попытке защитить её, Минами оказалась при смерти. Это были не только мысли Миюки, это было очевидным фактом.

И в результате Минами сейчас лежит в больнице. Это не та ситуация, в которой можно беззаботно веселиться. Её охватывало чувство вины от попыток погрузиться в счастливые эмоции в такой ситуации. Мысли об этом выступали в качестве «тормоза» для чувств Миюки.

Поэтому Миюки в таком сбитом с толку состоянии сейчас отправилась спать одна в своей комнате.

Она села на кровать и выключила свет голосовой командой.

В этот момент Миюки вспомнила недавний разговор с Тацуей.

Минору оказался загнан в тяжёлое положение. Но он всё равно не откажется от Минами. Так сказал Тацуя, но Миюки была того же мнения.

Похоже, что Минору по-настоящему влюблён в Минами. Мнение Тацуи Миюки не смогла узнать, но сама она думала именно так.

Ей не потребовалось много времени, чтобы увидеть там любовь.

Миюки знала это из собственного опыта.

Однако она не могла понять причину того, что всё пошло именно так.

Миюки осознала собственные чувства благодаря тому драматичному опыту на Окинаве 5 лет назад. То, что она изменила своё мышление, было вполне уместно в той ситуации.

Но что случилось с Минору? Между Минами и Минору не должно было случиться никакого «особого инцидента». Или что-то случилось в тот день, когда Минами осталась ухаживать за Минору?

В тот день, когда состояние Минору внезапно ухудшилось, Минами позвонила Тацуе, чтобы спросить, что ей делать. Вполне очевидно, что Минами не могла ничего сделать, чтобы улучшить его состояние или облегчить его страдания.

Всё, что могла сделать Минами — это оставаться рядом с ним.

«Но для Минору-куна и это могло стать чем-то особенным»

События, не являющиеся значимыми для других людей, для него могли стать незабываемыми. Миюки тоже могла это понять. Возможно, Минами, сама того не осознавая, дала Минору ценные воспоминания, которые он не смог забыть, и о которых неизвестно больше никому.

Но Миюки не знала, какие именно. Она не видела даже никаких подсказок, чтобы можно было строить догадки.

Однако независимо от того, что предпримет Минору, нельзя позволять ему делать всё, что он хочет.

Не было сомнений в том, что конечной целью Минору является лечение Минами.

Но выбранный им для этого способ заключался в превращении Минами в нечеловеческое существо.

Жизнь индивида, называемого Сакурай Минами, может быть сохранена. Однако человек по имени Сакурай Минами перестанет существовать. Также было неизвестно, насколько она сохранит собственное сознание.

Можно ли будет сказать, что при этом она не умерла?

Разве это не будет означать, что как человек она будет мертва?

Получается, что всё, что останется — это призрак Минами?

Миюки не могла принять такое.

Никогда.

«Но… Что об этом думает сама Минами-тян?»

Тацуя сказал, что если магия будет запечатана, то опасности для жизни не будет. Миюки верила этим словам.

А что думает Минами? Ведь речь идёт именно о её жизни. Нельзя просто взять и заставить Минами без сомнений верить в слова Тацуи. В обозримом будущем у самой Миюки всё так же не будет места сомнению в Тацуе, однако предположить ход мыслей других людей было невозможно.

Минами уже показала своё согласие с предложенным Тацуей курсом лечения, заключающемся в «отказе от магии».

Однако, возможно, в глубине души она думает: «Я не хочу терять магию».

«У тебя нет права отбирать магию у Минами», — сказал тогда Минору. Даже Миюки, которая абсолютно во всём поддерживает Тацую, не могла отрицать, что в тот момент испытала чувство согласия со словами Минору. Для волшебника магия — то же самое, что руки и ноги. Определённо нет таких людей, которые не будут обеспокоены, зная, что умрут, если им не отрубить руку.

Возможно, истинные чувства Минами тоже совпадают с тем, о чём думает Минору.

…Вместо того, чтобы потерять магию, она выберет превращение в Паразита.

«Что будет, если Минами-тян захочет сделать это…?»

Всё ещё сидя на кровати, Миюки покачала головой. Длинные волосы перевалились через плечи и закрыли лицо опустившей голову Миюки.

А сама Миюки в этот момент убеждала себя, что ничего такого, что она подумала, случиться не может.

Лишиться конечностей — это действительно страшно. Однако потерять сердце — ещё страшнее. Лишиться своей «человеческой натуры», чтобы сохранить магию — разве это не то же самое, что поменять своё сердце на одну руку?

В обычном случае она бы не сделала такой выбор. Если она и придёт к такому решению, то только в случае, если получит в качестве «бонуса» нечто ценное, сравнимое с сердцем…

«А что, если сам Минору-кун для Минами-тян и есть такой ценный объект…?»

…Миюки задумалась о том, что она будет делать, если поставить себя на место Минами, а Тацую — на место Минору.

«Отказаться от своей человечности и последовать за Онии-самой — таков будет мой выбор»

Миюки ответила без колебаний. Это решение было для неё естественным.

Миюки не могла прийти к конечному решению потому, что была вероятность, что Минору мог быть настолько важным для Минами.

 

Вероятно, не существует девушек, которые не будут очарованы внешностью Минору. Даже сама Миюки, когда впервые с ним встретилась, была неосознанно пленена его красотой. Если бы её сердце тогда ещё не было занято Тацуей, то она, возможно, даже испытала бы смутные проявления влюблённости.

Но внешность — это не всё, на чём строится влюблённость. Миюки не знала, как с этим обстоит у мужчин, но считала, что у девушек с этим не всё так просто. Если бы Тацуи не существовало, она, по крайней мере, не выбирала бы себе возлюбленного только по внешности. Вероятно, у Минами всё то же самое. Миюки не собиралась отрицать возможность «любви с первого взгляда», однако она была уверена, что это определённо была влюблённость не только по одной внешности. По мнению Миюки, это была влюблённость в общее впечатление о человеке, которое излучалось вместе с внешностью, но показывало и внутренние стороны человека.

У Минами не должно было быть достаточно времени, чтобы детально узнать характер Минору. Минору тоже не показал поведения, намекающего на любовь с первого взгляда к Минами.

После того, как они в последний раз расстались в Киото, Минами ни разу не заговорила о Минору рядом с Миюки.

Хотя Минами не очень разговорчивая, но она не очень хороша в хранении секретов. Даже когда она пытается строить «покерфейс», находясь рядом с ней, легко понять, что что-то не так. Например, когда Минами отстранённо реагировала на чрезмерное сближение Миюки и Тацуи, то это часто замечала не только Миюки, но и Тацуя. Но они просто делали вид, что не замечают этого.

И до той встречи на днях такая вот Минами не проявляла перед Миюки и Тацуей совершенно никакой заинтересованности в Минору.

Непонятно, что было в подсознании Минами, но, по крайней мере, сознательно она не показывала любви к Минору. Миюки могла это утверждать с определённой уверенностью.

«Но если она заметила те свои чувства, которые не осознавала до сих пор? Что, если это были чувства, схожие с моими по отношению к Онии-саме…?»

Может, она просто слишком много об этом думала, но…

…Возможно, существует будущее, в котором Минами выбирает Минору.

Ощутив лёгкую дрожь, Миюки закуталась в тонкое летнее одеяло.

Оставить комментарий