Том 27. Глава 4

Опция "Закладки" ()

Японское время: 5 июля 9:00. Правительство Великого Азиатского Альянса призвало правительство Нового Советского Союза к установлению перемирия в Дальневосточном регионе.

Через час после этого правительство Нового Советского Союза предъявило условия перемирия. В эти условия входила выдача военных преступников.

 

Японское время: 5 июля 10:20. Местное время: 11:20.

Лю Лилей, скрывающаяся в Воздвиженке, расположенной к северу от Владивостока и Уссурийска, была вызвана к командиру отряда сопровождения.

— …Новый Советский Союз потребовал моей выдачи? — Напряжённым голосом спросила Лю Лилей у командира отряда сопровождения по имени Линь.

— Верно. В списке военных преступников, затребованных Новым Советским Союзом, было имя особого лейтенанта Лю. Это надёжная информация.

Весь отряд сопровождения состоял из женщин, и командир Линь тоже была женщиной в звании младшего лейтенанта. Возрастом она была более чем на 10 лет старше Лю Лилей, однако имела такое же звание младшего лейтенанта. Однако Лю Лилей имела специальное звание «особый лейтенант», которое использовалось исключительно внутри армии Великого Азиатского Альянса, и отсутствовало в системе званий других стран. Это было мерой для того, чтобы избежать отдачи своевольных приказов Лю Лилей фронтовыми командирами только потому, что они выше званием.

[Пояснение: звание Лю Лилей пишется иероглифами «школа»+»младший офицер». В списках званий такого нету, поэтому взял временный перевод «особый лейтенант»]

Было решено, что на этой войне Лю Лилей не подчиняется вышестоящим офицерам согласно обычной системе званий, а подчиняется напрямую высшему командованию. Согласно правилам о специальных званиях Великого Азиатского Альянса, особый лейтенант Лю Лилей была офицером, имеющим статус, идущий сразу за высшим командованием, соответственно она была выше по статусу, чем командир отряда сопровождения, младший лейтенант Линь.

— Военных преступников…

Лю Лилей прикусила губу. Несмотря на сильный шок, она не спросила «почему?».

Она тоже понимала, что при использовании магии Стратегического класса, точно так же, как и при использовании оружия массового поражения, легко возникают случаи «убийства гражданских».

Если выиграть войну, то отвечать за преступления не придётся.

Но если проиграть, то виновные будут отправлены на казнь как совершившие тяжкие преступления.

Чтобы подбодрить Лю Лилей, командир Линь взяла её обеими руками за правую руку.

— Особый лейтенант Лю, давай сбежим.

— Командир Линь?

— Тебе не нужно оставлять себя на суд победителя. Потому что ты просто подчинялась приказам.

— Но если я убегу, то перемирия не будет…

— Даже если ты сейчас сбежишь и получишь клеймо предателя, но в будущем это должно стать существенной выгодой для нашей Родины.

— Да…

Отдавать все силы Родине, даже если потеряешь репутацию. Такая роль «героини трагедии» коснулась струн сердца Лю Лилей.

— Я думаю, что вы правы, командир.

— Ты приняла решение!? Слава богу…!

Увидев эту чрезмерную радость командира Линь, Лю Лилей почувствовала, как в сердце зарождается симпатия и чувство зависимости от этой женщины.

— Я немедленно займусь подготовкой к побегу! Я обязательно доставлю особого лейтенанта Лю в безопасное место.

— Хорошо, полагаюсь на вас. А ещё, называйте меня «Сяо-Лю», пожалуйста. Потому что я отказываюсь от статуса солдата Великого Азиатского Альянса и бегу из страны.

— Тогда и ты зови меня Линь-цзе (Линь-нээсан). Подожди тут немного, Сяо-Лю.

Голос младшего лейтенанта Линь снова стал дружеским. Она подмигнула Лю Лилей и покинула комнату.

Лю Лилей со смущением на лице проводила её взглядом.

 

Группа Лю Лилей пряталась на гражданском аэродроме Воздвиженка. К счастью, там оказался частный самолёт, способный преодолеть до 2000км, а также резервуар с топливом, которого было достаточно, чтобы полностью заправить этот самолёт.

— Поспешите с подготовкой к вылету! Вы ещё не закончили заправку!? — Обратилась младший лейтенант Линь к своим подчинённым, работающим в ангаре.

— До завершения около пяти минут!

— Все показатели самолёта в норме!

— Проверка ВПП завершена! Всё чисто!

Обслуживание самолёта началось ещё вчера вечером. Они уже тогда предполагали, что им придётся бежать, и им было очевидно, что делать это нужно не на их вертолёте, а на небольшом реактивном самолёте с большим радиусом полёта.

Проверив работу подчинённых, младший лейтенант Линь отправилась в диспетчерскую. В данный момент там не было никого, кроме неё. Она села перед устройством связи и включила его.

— Говорит Госпожа Тайга. Пожалуйста, ответьте.

Она говорила по-русски. Слово «госпожа» соответствует английскому «Ms.», а «тайга» означает хвойный лес* в субарктической зоне. Это было кодовое имя младшего лейтенанта Линь, также несущее в себе слово «тигр (tiger произносится «тайга»)», который является военным символом Великого Азиатского Альянса.

[* Имя Линь записывается иероглифом «лес»]

— Говорит Снежный Баран. Доложите о текущей ситуации.

Ответили, разумеется, тоже по-русски.

— Убеждение Лю Лилей прошло успешно. Теперь, как и планировалось, мы отправимся в Японию.

— Принято. Войска из Хабаровска прибудут в Воздвиженку менее чем через час. Успейте сбежать до этого.

— Говорит Тайга, вас поняла.

Как можно было понять из этого разговора, младший лейтенант Линь была агентом, перешедшим на сторону армии Нового Советского Союза.

 

Ещё до наступления полудня по местному времени небольшой реактивный самолёт взлетел с аэродрома Воздвиженка и направился на юг.

Несмотря на то, что официально конфликт ещё продолжался, и перемирие ещё не было установлено, армия Нового Советского Союза среагировала только тогда, когда вышеупомянутый самолёт пролетал к востоку от Владивостока.

Только тогда были подняты истребители преследования, однако погоня прекратилась сразу же, как частный самолёт вышел в международное воздушное пространство. Хотя радары японской армии уловили эти манёвры, но это было расценено как нежелание Нового Советского Союза провоцировать Японию и Америку во время ещё не завершившегося конфликта с Великим Азиатским Альянсом, поэтому никто особо не задумывался по этому поводу.

Небольшой реактивный самолёт продолжил полёт над Японским морем. После того, как он нарушил японское воздушное пространство, ему на перехват были высланы истребители ВВС Японии, в сопровождении которых он приземлился на базе Комацу, расположенной в бывшей префектуре Исикава.

◊ ◊ ◊

Эдварду Кларку был предоставлен личный кабинет в Калифорнийском филиале Национального Научного Агентства. Игнорируя рабочий график, он долгое время оставался с ночёвкой в этом кабинете.

Местное время: 4 июля 22:00 (японское время: 5 июля 14:00). На терминал Кларка, продолжающего работать, несмотря на близкое к полуночи время, пришло некое зашифрованное сообщение.

— …Как и планировалось.

После прочтения этого сообщения на лбу Кларка проступили глубокие морщины.

— Лю Лилей было позволено сбежать из страны, и флот отправится на юг под предлогом требования её выдачи? Это довольно грубый стиль, но… сейчас не время просить об остроумных планах.

Это неосознанное бормотание было следствием ментального шока.

Отправка войск Великим Азиатским Альянсом была необоснованной. Они начали вторжение, выдав желаемое за действительное, основываясь на недостоверной информации. Было вполне ожидаемо, что их боевые ряды рухнут ровно в тот момент, когда будет нарушено предполагаемое ими условие «Туман-бомба не будет использована».

Однако даже принимая в расчёт всевозможные факторы, ситуация всё равно развивалась именно так, как и предположил Безобразов. Не было ни малейшего отличия между его планом и реально происходящими событиями.

«Имея такой интеллект и способности, почему он потерпел неудачу…?»

Он не мог думать без содрогания о сообразительности Безобразова, играющего с Великим Азиатским Альянсом, как с игрушкой, а также о магических способностях, которыми он обладал. Но даже со всей этой силой Безобразов не смог убить Шибу Тацую.

Просто не повезло?

Или же… сила Шибы Тацуи ещё выше?

Прикрыв глаза указательным и большим пальцами одной руки, Кларк покачал головой.

Нет времени думать о ненужных вещах.

Безобразов передал информацию только Кларку. И Кларку теперь необходимо было доложить в различные инстанции о том, что стратегия продвинулась к следующему этапу.

«В Лондоне ещё раннее утро…»

Пункты назначения для передачи информации были не только внутри страны. Кларк решил, что по причине разницы во времени на другой стороне, следует передать информацию сообщением, а не телефонным звонком.

Учитывая, что в Калифорнии был поздний вечер, то местных звонков тоже лучше было избегать, и поступить так же, как сделал Безобразов.

◊ ◊ ◊

Когда Тацуя получил это сообщение, было уже более 17 часов, и он уже вернулся домой.

Одним касанием экрана мобильного терминала он послал ответное сообщение.

Сразу же после этого зазвонил телефон в гостиной.

Остановив Миюки, собиравшуюся ответить на звонок видеофона, Тацуя встал с дивана.

Взглянув на дополнительный дисплей консоли, он убедился, что шифрование установлено на максимально возможный уровень сложности, после чего нажал кнопку установки связи.

— Тацуя, извини, что побеспокоил во время домашнего отдыха.

Лицо Казамы на дисплее выражало искренние извинения.

— Ничего, ведь дело срочное.

Сообщение, пришедшее на мобильный терминал, гласило: «Есть одно срочное дело. Напиши, пожалуйста, когда будешь доступен для видеосвязи».

— Итак, что же случилось?

— Лю Лилей из Великого Азиатского Альянса сбежала в нашу страну.

— …Почему нечто такое вообще случилось?

— Сегодня утром Великий Азиатский Альянс предложил Новому Советскому Союзу заключить перемирие.

— Разумное решение для Великого Азиатского Альянса.

— Позже Новый Советский Союз ответил, что согласится на перемирие при соблюдении определённых условий.

— То есть, это не было требованием безоговорочной капитуляции?

— Насколько мы можем судить на данный момент — нет.

В Великом Азиатском Альянсе и так нарастала политическая нестабильность на фоне недовольства унизительным перемирием с Японией. А на этот раз было уже фактическое поражение. Теперь ожидалось, что национальные резервы будут тратиться на подавление оппозиции и сепаратистских группировок, выступающих за независимость своих регионов. В таких условиях распад государства уже не казался невозможным.

Если Новый Советский Союз сейчас начнёт наращивать давление на Великий Азиатский Альянс, то это, наоборот, может укрепить сплочённость внутри Великого Азиатского Альянса. Вместо этого, чтобы ослабить правительство Великого Азиатского Альянса, для них выгоднее и менее затратно будет отправиться на юг.

По-видимому, правительство Нового Советского Союза подумало о том же, о чём и Тацуя.

— Одним из условий, предъявленных Новым Советским Союзом, была выдача военных преступников.

— Наверное, они собираются провести показательный суд возмездия.

— Похоже, что имя Лю Лилей попало в этот список военных преступников.

Проигнорировав циничное замечание Тацуи, Казама перешёл к главной теме.

— Поэтому она и сбежала?

— Так сказали спутники Лю Лилей.

— Вместе с ней сбежали ещё солдаты?

— Да. Похоже, что они служили в качестве отряда сопровождения Лю Лилей.

— Отряд сопровождения? Как-то подозрительно…

Если волшебник Стратегического класса предаст свою страну и перейдёт к врагу, то баланс военных сил будет нарушен. Поэтому к возможности предательства или побега волшебника Стратегического класса должны относиться с максимальной настороженностью. Можно с уверенностью утверждать, что сопровождение, приставленное к волшебнику стратегического класса, одновременно с этим будет являться наблюдателем за его действиями.

— Эти люди сказали, что это сделано для того, чтобы сохранить на будущее официального государственного волшебника Стратегического класса.

— Это оправдание лишь кажется разумным.

— Силы самообороны не забывают о том, что они могут быть агентами, притворяющимися сбежавшими из страны.

— Извините.

— Нет, ты прав. Нужно быть начеку. Но независимо от того, является ли их побег правдой или нет, в данный момент на той базе, которая их приняла, всё ещё ведётся выслушивание их обстоятельств. И здесь у нас возник вопрос, а не одолжить ли нам силу особого офицера?

— Ну, с пытками я справлюсь, но для допроса от меня особой пользы не будет…

Казама с экрана видеофона посмотрел на Тацую таким взглядом, будто пытается понять истинный смысл этих слов.

— …Мы хотели бы попросить помощи не с допросом.

Однако в итоге он воспринял слова про пытки как шутку, и проигнорировал их.

— Особый офицер. У тебя ведь есть техника запечатывания активации магии противника?

— Вы про «Привратника»?

— Не мог бы ты этой своей магией запечатать «Громовую башню» Лю Лилей?

— Вы не можете обойтись обычной магией противодействия? Если вы забрали у неё CAD, то помешать применению магии станет намного проще.

— Похоже, что у Лю Лилей не было с собой CAD.

— …Вы имеете в виду, что она вообще не использует CAD?

— Согласно показаниям командира отряда сопровождения, Лю Лилей специализируется на двух типах магии: «Громовой башне» и блокировке электромагнитных волн. Для этих двух типов магии ей не нужен CAD, но при этом она не может использовать другую магию.

— Специализируется на двух типах магии…

В этот момент Тацуя испытал не чувство схожести с кем-то, кто как и он специализируется на двух типах магии, а сомнение о том, было ли это случайным совпадением, или же чем-то неизбежным.

Возможно, при использовании магии без устройств помощи, два типа — это предел?

— Так вышло, что командир базы, обеспокоенный тем, что магию Лю Лилей нельзя нейтрализовать, запросил помощи у её превосходительства Саэки, у которой имеется волшебник Стратегического класса в подчинении.

В действительности, Тацуя не был подчинённым Саэки. Он — так называемый «ополченец», находящийся под командованием Саэки только во время боевых действий. Но Казама должен был об этом знать, поэтому Тацуя не стал заострять на этом внимание.

— На какой базе находится Лю Лилей?

— База Комацу.

— А сюда вы её доставить не можете?

— Это будет затруднительно. Мы не можем привезти в столичный регион волшебника Стратегического класса, про которого не выяснено до конца, действительно ли он не враждебен.

— Понятно. Прошу прощения, но мне будет трудно вам помочь.

— …Это означает, что ты не можешь покинуть Токио?

— Есть опасение, что состоится атака Паразитов, ранее проникших в Японию. Я не могу выезжать из Токио надолго.

— Однако потенциальную угрозу Лю Лилей тоже нельзя игнорировать.

— Вы сказали, что Лю Лилей находится на базе Комацу? Если это так, то почему бы вам не попросить сотрудничества у семьи Итидзё?

— Итидзё-доно сможет помешать использованию «Громовой башни»?

— Темой исследования бывшей Первой Лаборатории была магия воздействия на людей, другими словами магия прямого воздействия на человеческое тело. Но я думаю, она подойдёт для нейтрализации волшебника, за которым будут замечены подозрительные действия.

— Однако «Разрыв» ведь смертелен? Если не имея надёжных доказательств забрать жизнь беженца, это вызовет волну критики как у нас, так и за рубежом.

— Жена главы семьи Итидзё, насколько мне известно, была из боковой ветви семьи Иссики. Специализация семьи Иссики — вмешательство в электрические токи нервной системы. Это идеальная магия для нейтрализации без убийства. Это правда, что семья Итидзё известна своим «Разрывом», однако госпожа Итидзё и её дочери, возможно, унаследовали также и магию семьи Иссики. Старший сын Итидзё Масаки, возможно, тоже скрывает способность «вмешиваться в электрические токи нервной системы».

— Не лучше ли тогда будет обратиться напрямую к семье Иссики?

— Семье Иссики трудно будет справиться с чрезвычайной ситуацией.

Под «чрезвычайной ситуацией» он имел в виду не превентивную нейтрализацию Лю Лилей, а возможный случай, если она проявит серьёзную враждебность, и придётся её убить. Даже если Лю Лилей действительно сбежала, она всё ещё является волшебником, воспитанным и выросшим в Великом Азиатском Альянсе. Высока вероятность того, что она может принять решение нанести ущерб национальным интересам Японии ради своей страны.

Казама тоже понял всё это из выражения «чрезвычайная ситуация».

— Из Десяти Главных Кланов к базе Комацу ближе всех семья Итидзё… Хорошо. Я передам командиру этой базы, что её превосходительство Саэки рекомендовала обратиться к семье Итидзё.

— Извините, что от меня не было пользы.

— Нет, это с нашей стороны нет особой помощи в деле Паразитов. В данный момент наша бригада некоторое время будет занята противодействием Новому Советскому Союзу. Я очень сожалею, что нам приходится оставить Паразитов на тебя.

— Ничего не поделаешь, в такой-то ситуации.

— Отрадно, что ты так говоришь. Твоё предложение относительно семьи Итидзё тоже очень помогло.

— Благодарю.

Тацуя отсалютовал, глядя на экран. Казама ответил тем же, после чего экран видеофона погас.

◊ ◊ ◊

8 часов вечера, одна из комнат в общежитии на тренировочных землях «Восточный Фудзи».

В комнату Тибы Наоцугу, студента четвёртого курса специального факультета боевых искусств Национальной Академии Обороны, получившего как будущий выпускник звание лейтенанта, пришла Ватанабэ Мари, студентка второго курса того же факультета, получившая временное звание сержанта.

— Сю, сделай перерыв.

— И правда. Спасибо, Мари.

Это была длинная и узкая комната с односпальной кроватью, шкафчиком и простеньким письменным столом. В этой комнате не было кухни или чего-то подобного, поэтому кофе со льдом, поставленный сейчас на стол, был приобретён в автомате, стоящем в коридоре. Для Мари угощать возлюбленного напитком из торгового автомата было весьма нежелательным, однако думать о роскоши во время вылазки было непозволительно.

Однако для мужчины даже напиток из торгового автомата будет иметь особый вкус, когда его принесла любимая женщина. Наоцугу, выпивший залпом весь кофе, выглядел довольным.

Мари с бутылкой напитка в руках села на кровать. Честно говоря, ей было стыдно садиться на кровать, которой каждую ночь пользуется Наоцугу, но другого места, чтобы присесть, тут не было, так что это был единственный вариант.

— Сю. Похоже, ты перетруждаешься…

— Я никогда не был хорош в бумажной работе. — С горькой улыбкой ответил Наоцугу Мари, спросившей с тревогой в голосе. — Мари, ты хочешь мне помочь?

— Сю, ты ведь знаешь, что я плохо разбираюсь в таких вещах.

— Хахаха, и правда.

Чтобы больше не расстраивать смущённо отвернувшуюся Мари, Наоцугу тоже развернулся к небольшой клавиатуре и продолжил работу.

— Когда писать нечего, это наоборот занимает больше времени.

Будто ощутив взгляд у себя на спине, Наоцугу обратился к Мари, не отрывая взгляд от дисплея терминала в форме ноутбука.

Его «тяжёлая работа» заключалась в составлении ежедневного отчёта. Возможно, он бы понимал, что написать, если бы занимался этим каждый день, однако на этой вылазке была система дежурств. И сегодня, на третий день после отправления, очередь Наоцугу наступила впервые. Но до его смены прошло всего 2 дня, и этого было мало, чтобы пытаться спрашивать, что написали другие.

В принципе, строки можно было заполнить чем-то вроде описания тренировок боя или сооружения укреплений. Но как Наоцугу и сказал, сегодняшний день прошёл полностью в ожидании наготове. Поиск с самого начала был поручен другим дивизиям и отделу общественной безопасности, а их текущая задача заключалась в ожидании в полной боеготовности до тех пор, пока не появится какая-нибудь зацепка. Однако событий, о которых можно было написать, совершенно не было.

— Похоже, что информационные ресурсы сил самообороны заняты активностью Нового Советского Союза?

После вопроса Мари, Наоцугу развернулся, сидя на стуле.

— Я тоже думаю, что это так, раз уже третий день, а информации всё нет.

— Может, мне не стоит так говорить, но не лучше ли нам перегруппироваться и вернуться в Токио? Ведь конечной целью Кудо Минору является девочка по имени Сакурай Минами?

В этот момент Наоцугу чуть невольно не рассмеялся. Хоть он и сдержался, но по его лицу это было заметно.

— …Чего смешного?

— Нет, извини. Сакурай Минами всего на 3 года младше тебя, не так ли? Почему ты назвала её «девочкой»…

— Потому что другого подходящего выражения не было!

— Ага, понятно. Да, целью Кудо Минору и правда должно быть похищение этой девочки.

Мари недовольно поджала губы. К сожалению, она была не очень хороша в «женской тактике вести переговоры». Другими словами, она не умела дуться, брюзжать, плакать и эгоистично торговаться.

— Я тоже думаю, что твоя идея правильна, Мари. Однако нашему отряду приходится оставаться здесь по некоторым причинам, отличным от изначальной цели.

Другая причина, отличная от изначальной цели — захвата Кудо Минору.

— Вторжение Нового Советского Союза…?

Мари сделала серьёзное лицо не потому, что не разбиралась в теме. А потому, что она предположила будущее, к которому нужно относиться со всей серьёзностью.

— Мы будем нужны, если случится внезапная высадка десанта. — Сказал Наоцугу в ответ на предположение Мари.

◊ ◊ ◊

Суббота, 6 июля. Итидзё Масаки, сдавший последний экзамен и вернувшийся домой, был вызван своим отцом Гоки.

Даже не пообедав, Масаки сразу отправился в кабинет отца. Там также присутствовала Аканэ — одна из его младших сестёр, ученица второго класса средней школы.

В кабинете стояли два дивана напротив друг друга, и Гоки сидел на противоположном от Аканэ диване. После слов отца «для начала, присядь», Масаки сел на другой конец трёхместного дивана, на котором сидела Аканэ.

— Скоро обед. Поэтому буду краток.

Услышав Гоки, Аканэ слегка нахмурила брови. Масаки было всё равно, но юной Аканэ, очевидно, не понравилась грубая манера речи отца. Гоки проигнорировал реакцию дочери, будто для него это было обычное дело.

— Официальный волшебник Стратегического класса Великого Азиатского Альянса, Лю Лилей сбежала в Японию.

— Лю Лилей из «Тринадцати Апостолов»?

Масаки невольно задал бесполезный вопрос.

— Да.

Гоки не стал его в этом упрекать. Ведь он и сам не мог поверить своим ушам, когда услышал эту новость.

— В данный момент она спрятана на базе Комацу.

— И в связи с этим силы самообороны что-то попросили…?

— Хорошо, что ты так быстро понял. Но их обращение касается не тебя. А Аканэ.

— Я!?

Аканэ, которая слушала (пропускала мимо ушей?) разговор отца и брата, будто это было не её дело, аж подпрыгнула, когда внезапно назвали её имя.

— Если быть точным, то требуется волшебник семьи Итидзё, способный использовать «Нервное расстройство».

«Нервное расстройство» официально называлось «Нарушением электрических токов нервной системы» или «Глушением нервных импульсов». Это была козырная магия семьи Иссики — одной из «28 домов». Эта магия нарушала работу пяти чувств и парализовывала мышцы за счёт вмешательства в нервные импульсы.

Мать Масаки, Итидзё Мидори, хоть и была из семьи Иссики, но как представитель боковой ветви, не могла использовать «Нервное расстройство». А по какой-то генетической случайности, Аканэ получилась пригодной для этой магии, которую даже все члены прямой наследственной линии семьи Иссики использовать не могли.

— Д-для чего!?

Тем не менее, у Аканэ не было опыта в делах, порученных силами самообороны. Её крик был от чистого сердца.

— В побеге Лю Лилей есть подозрительные моменты.

— Есть вероятность, что побег — это прикрытие?

— Да. — Кивнул Гоки в ответ на вопрос Масаки. — «Громовая башня» Лю Лилей наносит серьёзный урон электронному оборудованию. Если она использует это для диверсии на объектах базы, то есть опасение, что сеть ПВО может быть парализована.

— Разве нет никаких контрмер против электромагнитного излучения для защиты электронного оборудования?

Гоки покачал головой в ответ своему сыну, задавшему очевидный вопрос.

— Любая контрмера может быть преодолена нагрузкой, превышающей её предел прочности. Мы не знаем предельную мощность «Громовой башни», а испытывать не хотелось бы.

— И поэтому «Нервное расстройство»? Чтобы парализовать, если заметим подозрительные действия?

На этот раз Гоки кивнул в ответ на предположение Масаки.

— Нельзя проводить смертельную атаку на основе одних лишь подозрений. Если убить взятого под свою опеку беженца, не имея надёжных доказательств, то международное отношение к Японии ухудшится. А после подтверждения активации магии будет уже поздно. Похоже, что Лю Лилей не нуждается в CAD. Если потерять бдительность, можно получить удар «Громовой башней».

— …Я понял причину, по которой нужен не «Разрыв», а «Нервное расстройство». Но почему тогда не обратиться к самой семьи Иссики?

«Нервное расстройство» — это всё-таки магия семьи Иссики. Не только Масаки, а любой, знающий о внутренних делах бывшей Первой Лаборатории, несомненно, спросил бы то же самое.

— Д-да! Во-первых, я ещё ученица средней школы!

Жалоба Аканэ тоже была обоснованной. Умение использовать подходящую для ситуации магию, и умение разобраться в самой ситуации — разные вещи.

Гоки на мгновение дрогнул после протеста старшей дочери. В действительности, он тоже не хотел навязывать четырнадцатилетней дочери работу сил самообороны.

Но вскоре он изменил выражение лица с отцовского, на лицо главы семьи из Десяти Главных Кланов.

— Семья Иссики недостаточно сильна.

— У неё действительно есть пригодность к «Нервному расстройству», однако…

Когда Масаки сказал про Аканэ «у неё» вместо использования имени, она слегка надула щёки. Но не стала выражать недовольство вслух, потому что понимала, что он говорил в её защиту.

— Но сила ведь не будет выше, чем у представителей главной линии семьи Иссики?

— Дело не в этом.

Гоки ответил серьёзным тоном и покачал головой. Услышав этот ответ, не только Масаки, но и Аканэ ждала продолжение, затаив дыхание.

— Если вместо плана тайно осуществить диверсию, Лю Лилей перейдёт к жёстким мерам, семья Иссики не сможет её остановить. У магии их семьи слишком малый радиус действия.

И Масаки, и Аканэ сразу же поняли, что Гоки имел в виду. Чтобы член семьи Иссики мог быть уверенным, что его магия вмешательства в электрические токи тела начнёт «расстраивать нервы», ему нужно приблизиться к цели на дистанцию нескольких метров.

Если некий человек притворяется дружественным и пытается обманом провести атаку, то для нейтрализации нужно ставить заклинателя неподалёку от этого человека. Но если этот человек не побоится убить, то после устранения наблюдателя он сможет перейти к активным действиям. В таком случае способность вмешательства в электрические токи человеческого тела, которой требуется приближение на малую дистанцию, окажется бесполезной.

— Поэтому, Масаки, я вызвал и тебя тоже.

— …Я отправлюсь вместе с Аканэ?

— Да. В случае чрезвычайной ситуации ты защитишь Аканэ. И убьёшь Лю Лилей.

Вместо того чтобы ответить Гоки, Масаки посмотрел на Аканэ.

Уловив это боковым зрением, Аканэ тоже повернулась, и их взгляды встретились.

— Аканэ, несмотря на то, что говорит отец, ты можешь отказаться.

Аканэ широко раскрыла глаза, а потом резко отвернулась.

— …Хорошо, я сделаю это. — Уверенным тоном ответила Аканэ, всё ещё отвернувшись в сторону и от Масаки, и от Гоки. — И мне не нужна защита нии-сана. Но помощь нии-сана пригодилась бы на тот случай, если придётся нанести последний удар…

Масаки потерял дар речи от этой решимости младшей сестры. Он думал, что по складу ума она — обыкновенная девочка, не зависящая от своих талантов. Поэтому её ответ был неожиданным для Масаки.

— Хоть Аканэ так и говорит, Масаки, что ты будешь делать?

— Разумеется, я берусь за это дело. — Без задержки ответил Масаки на вопрос Гоки. На лице Масаки читался немой вопрос: «Разве можно поступать так плохо и заставлять младшую сестру делать всё это в одиночку?»

— Ясно. Я передам силам самообороны, что мы согласны.

Гоки удовлетворённо кивнул.

— Кстати, я тут вдруг подумал, а не лучше ли нам будет держать Лю Лилей у нас дома, вместо того, чтобы ехать на базу Комацу?

Чтобы избавиться от сложившейся неловкой атмосферы, Масаки высказал вслух свою идею.

— Почему ты так решил? — Не скрывая удивления спросил Гоки об этом предложении Масаки.

— Ну… если увезти её подальше от базы, это понизит риск атаки по объектам этой базы, а ещё так можно будет отделить её от солдат, вместе с которыми она сбежала.

— Понятно. Лю Лилей ведь 14 лет, как и Аканэ. Если отстранить её от взрослых, которым доверено принятие решений, то, возможно, получится удержать её от суицидальной диверсии…

Гоки пробормотал таким тоном, что казалось, будто он говорит сам с собой, а не отвечает Масаки.

— Я предложу это силам самообороны. — С довольной улыбкой добавил Гоки.

◊ ◊ ◊

6 июля, 16:00.

На базу Зама прибыл некий военный грузовик.

Этот грузовой автомобиль принадлежал дивизии региона Кансай.

Грузовик без проблем прошёл проверку на КПП и въехал на территорию базы.

 

— Доехали относительно легко. — Разочарованным тоном обратился выпрыгнувший из кузова Рэймонд к последовавшему за ним Минору.

— Потому что грузовик, водитель и остальные пассажиры — все настоящие. Нет никаких причин что-то подозревать.

Грузовик, на котором они приехали, был передан семье Кудо силами самообороны. Строго говоря, это было незаконное соглашение, однако такое особое отношение было не только у семьи Кудо, а у большинства семей из Десяти Главных Кланов. Когда командир подразделения, выдавший этот грузовик, получил этот запрос от этого взаимовыгодного партнёра, он не проявил никакой подозрительности.

С помощью Парада Минору замаскировал себя, Рэймонда и Регула под молодых людей европейской внешности, одетых в форму армии СШСА. Вообще, это неестественно, что в грузовике сил самообороны находились солдаты армии СШСА, однако при проверке на КПП в кузов не заглядывали.

— Не было такого ощущения, что нам дали поблажку. Вместо этого сложилось впечатление, что у них просто не было возможности сделать больше, чем необходимо.

Это впечатление возникло у Регула не только от проезда через КПП. Грузовик, на котором они приехали, прошёл всю скоростную трассу Токио-Нагоя, перестроенную после войны. Однако хоть их и останавливали несколько раз, но почему-то ни разу не заглядывали в кузов. …По пути они также проезжали мимо тренировочных земель «Восточный Фудзи», где расположился отправленный схватить Минору взвод ударной пехоты из первой дивизии национальных сил самообороны, однако там их даже не остановили.

— Это означает что их внимание и ресурсы направлены на север. — Сделал логичное предположение Минору в ответ на слова Регула.

— Всё пошло именно так, как и ожидал Минору.

Минору слегка улыбнулся в ответ на слова Рэймонда, но в его улыбке не было гордости.

 

База Зама позиционировалась как «База совместного использования японской и американской армиями». Во время Третьей Мировой Войны все подразделения были возвращены в свои страны, и базы американской армии на территории Японии были закрыты. Вместо этого, на основе союзных отношений Японии и СШСА, с обеих сторон были созданы базы, которыми другой стороне можно было пользоваться, как своими. База Зама — одна из таких баз.

Поэтому солдаты армии СШСА, гуляющие по территории базы, вопросов ни у кого не вызывали. Если они носят военную униформу, то никто даже не станет проверять идентификационный жетон. Все трое беспрепятственно дошли до самолёта, на котором находился Арктур.

Этот транспортный самолёт не мог взлететь из-за отверстия в полу, которое проделал Тацуя, чтобы сбежать, и дыры в стене, проделанной томагавком Арктура. Через 1-2 дня ожидалось прибытие самолёта на замену. Внутри самолёта были только дежурные, а остальная команда была размещена в выделенном для американских солдат общежитии.

Предполагалось, что атака Тацуи была проведена не в интересах Японии или СШСА. Урон корпусу самолёта приписывался случайной аварии при посадке. Японская армия не позволила проникнуть на территорию базы диверсантам, и в американской армии не было жертв террористов. Арктур и трое других Паразитов не должны были находиться на борту транспортного самолёта.

В обычном случае такую похожую на диверсию ситуацию не замяли бы так просто. Однако с вторжением Великого Азиатского Альянса на территорию Нового Советского Союза внимание армии переключилось на север. Ни в этом месте, ни в армейских верхах не нашлось никого, кто в такое время захотел бы создавать проблемы в отношениях с СШСА.

«Труп» Арктура, который Тацуя проткнул ножом-талисманом, и Микихико запечатал своим заклинанием, планировалось отослать обратно в СШСА на самолёте, который прилетит на замену. В данный момент он хранился в имеющем форму гроба контейнере с функцией охлаждения. Этот контейнер был предоставлен базой Зама по запросу от команды самолёта, однако персонал базы не спрашивал, зачем нужен этот контейнер.

— Лейтенант, сюда.

Дежурный солдат знал Регула в лицо. Не обращая внимания на незнакомцев — Рэймонда и Минору, он провёл всех троих к «трупу» Арктура.

— Рядовой, не мог бы ты отойти ненадолго?

— Есть, сэр.

Дежурный солдат не проявил никакой подозрительности, и послушно вернулся из грузового отсека в кабину.

Регул открыл крышку контейнера.

Внутри лежал Арктур в позе как при похоронах. Кинжал-талисман, использованный для запечатывания, был вытащен, но печать от этого не ослабла.

Регул молча смотрел на Арктура со скорбью в глазах.

— Это довольно прочная печать. — Уверенным тоном сказал стоявший рядом с Регулом Минору, заглянув в контейнер.

— Ты в этом разбираешься!? — Спросил Регул, широко раскрыв глаза.

— Да, знаю немного по общей части.

— Сможешь её снять? — Спросил уже Рэймонд, услышавший ответ Минору.

— Не узнаю, пока не попробую… Как я уже сказал, печать довольно прочная. В качестве талисмана для печати используется само тело. Мне кажется, что это можно сделать, только уничтожив тело и выпустив истинное тело Паразита. Но в нашем случае, это не имеет смысла, верно?

Вопрос Минору был предназначен для Регула.

— …Хотелось бы найти способ, при котором командир останется жив.

Надежда Регула заключалась в спасении от печати Арктура, а не Паразита.

Если ответить сейчас «не могу», то возникнет атмосфера, ведущая к отказу от диверсии, необходимой для похищения Минами.

— …Хорошо. — После недолгих раздумий, Минору всё же кивнул Регулу.

◊ ◊ ◊

Сегодня, в последний день экзаменов, Тацуя с самого утра был в Первой школе.

Он получил свободное время за счёт того, что больше не занимался разработкой магии Стратегического класса, предназначенной для контратаки против Нового Советского Союза. Было немного беспокойно оставлять Лину одну, однако она уже не маленький ребёнок. Тацуя убедил себя, что ему не следует заниматься такой ерундой, как ежедневные поездки туда для проверки.

Время экзаменов он провёл в одиночестве в библиотеке, а после экзаменов он в компании с Микихико тренировался использовать «Запечатывающую сферу». И когда он вместе с Миюки, проработавшей допоздна в школьном совете, покинул школу, было уже больше 6 часов вечера.

Однако эти двое отправились не домой. Сев в четырёхместную электрокабинку, Тацуя и Миюки отправились в город Матида.

Их попутчиками были Мицуя Сиина и Ягурума Сабуро. А пунктом назначения — дом семьи Мицуя из Десяти Главных Кланов.

Чтобы получить информацию о деятельности армии СШСА в окрестностях острова Мидуэй и в северо-западной части Гавайского архипелага, Тацуя попросил Сиину о встрече с главой семьи Мицуя, либо с его старшим сыном. Они отправились вместе с Сииной, потому что она сообщила ответ своего отца: «если вас устроит, то приезжайте вечером того дня, когда пройдёт последний экзамен».

Вряд ли это можно было назвать «показыванием дороги», потому что Тацуя и раньше знал, где расположен дом семьи Мицуя. Просто, несмотря на договорённость, Тацуя не был лично знаком с Мицуя Гэном, главой семьи Мицуя, и ещё ни разу не разговаривал с ним.

Если его приведёт Сиина, так можно будет избежать лишних неприятностей.

 

Тацуя обратился с просьбой встретиться с главой семьи Мицуя Гэном, либо со старшим сыном Мицуя Мотохару.

Однако Тацую ожидали они оба.

Сиина привела Тацую и Миюки в гостиную и куда-то ушла. Когда четверо в гостиной закончили представляться друг другу, она вернулась, принеся холодные напитки.

— Сиина, спасибо. Можешь идти.

Она, похоже, хотела остаться, потому что выглядела недовольной, когда отец попросил её выйти.

Когда она вышла, Мотохару закрыл дверь в гостиную с пульта управления.

Гэн снова повернулся к Тацуе.

— Могу ли я называть тебя Тацуя-доно?

— Да, называйте так, пожалуйста. А мне можно называть вас Мицуя-доно и Мотохару-доно, чтобы различать?

— Я не возражаю. — Ответил Гэн Тацуе. После чего он сразу перешёл к основной теме. — Я слышал от Сиины, что Тацуе-доно нужна информация о деятельности американской армии.

— Да. В частности, я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о военных объектах и развёрнутых войсках в районе острова Мидуэй и северо-западной части Гавайского архипелага.

На лицах как Гэна, так и Мотохару появилось удивление. Область, названная Тацуей, отличалась от той, которую они ожидали.

— …Хотелось бы понять, как это относится к текущей ситуации?

— Причина напрямую не связана с конфликтом между Новым Советским Союзом и Великим Азиатским Альянсом.

— …Тогда зачем тебе эта информация? — С вопросительным взглядом спросил Гэн.

— Чтобы судить о том, возможно ли будет помочь сбежать волшебнику, заключённому в тюрьме Мидуэй. — Честно ответил Тацуя.

— Ты хочешь вызволить заключённого из военной тюрьмы Мидуэй? А Йоцуба-доно в курсе этого дела?

— Согласие главы семьи Майи было получено.

Это тоже не было ложью. В тот же день, когда произошёл тот разговор с Линой, Тацуя доложил Майе о содержании этого разговора. Ответом Майи было «только не переусердствуй». Он решил придерживаться политики «сделать, если возможно, бросить, если бесперспективно».

— …Можно ли услышать причину? — Спросил у Тацуи Мотохару.

— Это была просьба беженца, находящегося под защитой нашей семьи.

— Беженца? Кстати говоря, нашему правительству пришло требование из Америки о выдаче майора Энджи Сириус… Значит, она находится под защитой семьи Йоцуба!?

— Этот запрос поступил не от Сириуса.

Тацуя ответил прямым отрицанием на догадку Мотохару.

У Тацуи не было намерения лгать. Он прячет девушку по имени «Анджелина Кудо Шилдс». Это правда, что Лина также известна как «Энджи Сириус», но это лишь псевдоним и маска. Тацуя считал, что не обязан участвовать в махинациях, придуманных американской армией и правительством.

Даже если существует детектор лжи, определяющий ложь со 100% вероятностью, он не покажет ложь в словах Тацуи. Мотохару тоже не показал сомнения в этом отрицании Тацуи.

— …Кем бы ни был твой клиент, я могу лишь сказать, что пытаться проникнуть в тюрьму Мидуэй — это безрассудство.

По тону голоса Гэна было понятно, что он ещё находится в изумлённом состоянии.

— То есть, вы знаете, что собой представляет нынешний Мидуэй?

Тацуя понимал, что Гэн так намекает: «ты должен остановиться». Однако Тацуя намеренно проигнорировал мнение Гэна.

— Мне неизвестно, что находится внутри тюрьмы, но ситуация в её окрестностях в общих чертах понятна.

Не только Тацуя, но и Миюки смотрела на Гэна, ожидая продолжения.

Гэн надеялся, что Миюки остановит Тацую, и вздохнул, поняв, что этого не случится.

— Я поделюсь с вами тем, что нам известно. Однако фактической поддержки мы вам оказать не сможем.

— Я понимаю.

Тацуе не нужно было это дополнительное предупреждение от Гэна. Ни он, ни Майя, ни кто-либо другой из семьи Йоцуба не собирался просить помощи ни у семьи Мицуя, ни у других семей как из Десяти Главных Кланов, так и из Восемнадцати Замещающих Семей.

Тем не менее, Тацуя решил не вести себя настолько бездумно, чтобы открыто озвучивать такие излишние слова.

— …На острове Мидуэй расположены только оборонительные сухопутные войска. Кроме транспортных кораблей, другой морской военной силы там не размещено.

Возможно, Гэн понимал, что семья Йоцуба так ведёт свои дела. Он не стал озвучивать своё предупреждение повторно, и после небольшой паузы начал излагать информацию, которую запросил Тацуя.

— Воздушных сил на этом острове тоже нет. Возможно, из-за опасения, что ими могут воспользоваться заключённые для побега.

— Морская и авиабазы находятся на другом острове?

— На искусственном острове. На атолле Перл-энд-Хермес создан гигантский плавучий искусственный остров. Войска были передислоцированы туда примерно полгода назад, но…

Перл-энд-Хермес — это атолл, расположенный примерно в 250 километрах на восток-юго-восток от острова Мидуэй.

Он относится к северо западной части Гавайского архипелага. Этот огромный атолл усеян множеством песчаных островов, однако искусственный остров с базой армии СШСА был построен не внутри кораллового рифа, а снаружи.

К морской базе был приписан один авианосец, два корабля эскорта, два эсминца, и одна подводная лодка. На самом искусственном острове не было взлётно-посадочной полосы, однако на авианосце было более 70 истребителей.

Гэн изложил эту информацию в виде краткого отчёта.

— Это боевая сила, с которой не справится один человек, если конечно он не обладает магией Стратегического класса.

Пока ещё не было объявлено, что Тацуя является волшебником Стратегического класса. Но из наполненного смыслом тона Гэна, и из его взгляда можно было предположить, что он знает об этом.

Удивляться тут было нечему. Если судить по рассказам Лины, то верхушка Звёзд многое знала про Взрыв материи. Также маловероятно, что в Новом Советском Союзе эта информация осталась только у одного Безобразова. Когда Безобразов узнал о Взрыве материи от Эдварда Кларка, там также присутствовал Маклауд из Британии.

А в Японии тем более, тот факт, что он является волшебником Стратегического класса, мог распространиться, передаваясь из уст в уста. У семьи Мицуя есть информационная сеть, широко раскинутая как внутри, так и за пределами страны. Трудно было подумать, что глава семьи упустил бы то, что попалось бы в такую сеть.

— Каков приблизительный размер наземных войск на острове Мидуэй?

Флот, приписанный к базе Перл-энд-Хермес, несомненно, является существенной военной мощью, однако он предназначен для битвы между армиями. У Тацуи не было намерения открыто противостоять СШСА. А вот гарнизонные войска на острове Мидуэй могли стать для него препятствием.

— Ты всё-таки собираешься это сделать, несмотря ни на что…?

Вздохнув, пробормотал Гэн. Но в его голосе уже не было удивления. Он и не думал, что огромная военная сила, расположенная на соседнем острове заставит волшебника Йоцубы отступить.

Гэн посмотрел на своего сына.

Но Мотохару вывел данные на экран терминала в форме ноутбука ещё до того, как ему подали этот сигнал.

— За исключением сотрудников внутри самой тюрьмы, на острове, предположительно, находится от 200 до 250 солдат. Один из отрядов состоит из волшебников, но это не Звёзды.

— Каков уровень их вооружения?

— Кроме личного вооружения солдат также подтверждено наличие на крыше двух пусковых установок Флеминга.

Мотохару продолжил отвечать на вопросы Тацуи. Информация, которой обладала семья Мицуя, оказалась довольно подробной.

В итоге Тацуя получил удовлетворительный результат от посещения семьи Мицуя.

Вдобавок к этому, семья Мицуя не потребовала за эту помощь никакой оплаты или компенсации.

◊ ◊ ◊

Миюки спросила Тацую про Мидуэй только тогда, когда они уже вернулись домой. Она не заговорила вне дома, несмотря на то, что индивидуальные транспортные кабинки гарантируют приватность.

— Онии-сама… Ты правда отправишься туда?

Миюки заговорила об операции вызволения Канопуса из тюрьмы до того, как Тацуя сообщит об этом Майе. До этого она занимала лишь позицию пассивного отрицания, но когда она услышала о военной силе, превышающей её ожидания, её тревога начала нарастать.

— Да. Я ещё не решил, когда это сделаю, но постараюсь в ближайшее время.

Тацуе было тягостно от того, что Миюки за него беспокоится. Но и данный вопрос он тоже не мог проигнорировать.

— …Потому что это просьба Лины?

Миюки помрачнела ещё сильнее и задала следующий вопрос. Даже сама она не смогла бы сейчас сказать, что в её поведении было 0% ревности. Однако это была не просто ревность. Голос Миюки звучал слишком серьёзно.

— Это всего лишь предлог.

К сожалению, Тацуя не мог понять, какие мысли о Лине сейчас в голове Миюки. Он мог лишь догадываться, что там не всё так просто.

Единственное, что мог сделать Тацуя, это искренне выражать свои мысли, безо лжи и сокрытия фактов.

— Канопус — серьёзный противник. Возможно, как противник он опаснее Безобразова и Сириуса.

Не «Лины», а «Сириуса». Если не обращать внимания на её слабохарактерность, и сравнивать только по магической силе, Лина не уступает Тацуе и Миюки. А о Канопусе у Тацуи было такое впечатление, что он более сильный противник, чем Лина, то есть «Сириус».

— Если Канопус станет Паразитом, то это сделает его нашим врагом. Если есть возможность, то следует постараться избежать такого будущего. Освобождение Канопуса убьёт эту возможность в зародыше.

— Но ведь…

Остров Мидуэй, что на северо-западе Гавайского архипелага — это территория СШСА. Атаку с дальней с дистанции ещё можно было бы понять, но проникать туда, чтобы вытащить заключённого, было слишком рискованно. Именно так Миюки и сказала, когда впервые услышала об этом и попыталась отговорить Тацую.

— Я не буду поступать неразумно. Если побег окажется затруднителен, я взорву всю тюрьму.

Эти слова он тоже говорил не впервые. К тому же, это не было отговоркой, чтобы успокоить Миюки.

Тацуя не отказался от идеи взорвать тюрьму Мидуэй Взрывом материи. Приоритетом для него было не завоевание благосклонности Лины, а избавление от возможной угрозы для него и Миюки.

— К тому же, я ещё не пришёл к какому-нибудь конкретному плану. Нынешняя ситуация слишком нестабильна. Возможно, мне даже придётся пересмотреть своё мнение, отклонившись от основного курса.

— Да…

Тацуя озвучил лишь общие рассуждения, и они не убедили Миюки до конца.

Они сейчас даже и предположить не могли, что эти «общие рассуждения» в будущем станут реальностью.

◊ ◊ ◊

После того, как Тацуя и Миюки ушли, нынешний и следующий главы семьи Мицуя продолжили разговор вдвоём.

— Отец, может, лучше сообщить силам самообороны о том, что Йоцуба планирует атаку на тюрьму на острове Мидуэй? — Первым заговорил Мотохару, сделав своё предложение с серьёзным лицом. — Но нам также следует принять во внимание возможность утечки информации в Америку…

— …Нет, это противоречит понятию лояльности. Я не могу пойти на то, чтобы сдать армии или Америке один из таких же Десяти Главных Кланов, как мы.

Гэн отклонил предложение сына. Однако не «без колебаний». Его мысли можно было понять и по его неуверенному тону.

— Однако если сейчас промолчать, то в худшем случае семья Мицуя будет расцениваться как сообщник семьи Йоцуба.

— …Мы не попросили компенсации как раз для того, чтобы не было таких мыслей.

— Не думаю, что это было бы убедительно.

Гэн погрузился в молчание. Озвученный Мотохару факт того, что они не попросили компенсации за выдачу информации, был слишком слабым аргументом в их защиту. Гэн прекрасно это понимал.

— …Утечка в Америку недопустима. Мы не сможем объяснить это на Конференции Главных Кланов. — Сказал Гэн после долгого молчания, покачав головой.

— Однако следует оповестить хотя бы силы самообороны в форме предупреждения о плане Шибы-доно.

— …Верно.

На этот раз Гэн не мог не согласиться.

— Однако получателя информации нужно выбирать аккуратно. Если это будет использовано антимагическим движением, то мы повторим судьбу семей Саэгуса и Кудо.

Мотохару уверенно кивнул в ответ на слова Гэна.

— Для начала следует поговорить с генерал-лейтенантом Саэки из бригады 1-0-1. Она тесно связана с Шибой Тацуей-доно.

— Да. Генерал-лейтенант Саэки должна уладить это дело без противостояния с Шибой-доно.

— Тогда я немедленно займусь этим.

Мотохару встал.

Ни Гэн, ни Мотохару не услышали звук поспешно удаляющихся шагов, возникший за дверью.

«Я услышала что-то ужасное…»

Сиина забежала в свою комнату и осела на ковёр, лежащий на полу. В её руках всё ещё был поднос для чашек.

У неё очень острый слух. Она может различать в виде звука незначительные колебания воздуха, которые не почувствует обычный человек, и как следствие этого, звуки повседневной жизни атакуют Сиину как невыносимый шум.

В её теле не было обнаружено никаких аномалий. Поэтому возникла гипотеза, что она неосознанно держит в постоянно активированном состоянии магию усиления слуха. Доказательством этому является тот факт, что гиперчувствительность слуха (не в обычном медицинском, а в буквальном смысле) не проявляется, когда она спит.

Однако эта магия не видна снаружи. Поскольку эта магия создаётся и выполняется полностью внутри неё, к ней нельзя применить какие-то конкретные меры.

В данный момент, в качестве симптоматического лечения, Сиина использует звукоизолирующие наушники с микрофонами и динамиками, помогающие регулировать громкость окружающих звуков. Звуки, поступающие в микрофон, расположенный на внешней стороне чашечки наушника, воспроизводятся на безвредной для Сиины громкости через динамик, расположенный внутри чашечки.

Обычно она снимала наушники только на время купания или сна. Сейчас они тоже были на ней, и когда подошла к двери гостиной, чтобы забрать пустые чашки, то они тоже были на ней.

Эти наушники, защищающие её уши, регулировали внешние звуки до громкости, которую может выдержать Сиина.

Они не усиливали слабые звуки, но при этом также не ослабляли и не блокировали звуки, являющиеся изначально безвредными. Независимо от того, насколько слабыми были колебания воздуха, они улавливались микрофоном и воспроизводились динамиком.

Поэтому Сиина могла расслышать голоса из гостиной, блокируемые солидной дверью. Она усиливала свой слух неосознанно, поэтому услышала их даже без намерения подслушивать.

«Говоря «Шиба-доно», они имели в виду Шибу-сэмпая? Они расскажут армии о Шибе-сэмпае?»

Сиина слышала разговор, начиная с момента про «утечку в Америку». Она не знала, что такое «план Шибы-доно». Но из фраз вроде «антимагическое движение», «судьба семей Саэгуса и Кудо», «уладить без противостояния» она поняла, что это довольно подозрительный разговор.

«Что же делать…»

Сиина поняла, что её отец и брат пытаются поступить вероломно по отношению к Тацуе.

Если её спросить, что она выберет, семью или Тацую, то она не раздумывая ответит, что семью.

Но в системе жизненных ценностей и понятий Сиины, предательство — это зло. Доносительство — это трусость.

Она чувствовала, что будет неправильно, если допустить злодеяние только потому, что это её семья.

«Должна ли я рассказать об этом Шибе-сэмпаю…?»

Но тогда таким «доносчиком» станет уже она сама.

Так Сиина оказалась в ловушке своих рассуждений.

Оставить комментарий