Том 28. Глава 5

Опция "Закладки" ()

По состоянию на 9 июля, флот НСС всё ещё оставался в море рядом с полуостровом Ното. Военная угроза ещё не прошла.

Но несмотря на то, что все потопленные вчера 12 военных кораблей были лишь малыми судами, такой результат всё равно очень воодушевил японский народ. Правда, основные вражеские силы, включая авианосцы, не пострадали, поэтому напряжённость не ослабла и настроение людей было далеко от оптимистического. Однако внутри страны всё же преобладало настроение «не стоит бояться НСС».

Можно было понять желание людей узнать, каким способом был достигнут этот результат, поэтому стремление СМИ придать это огласке было естественным.

Беспокойство граждан будет дальше снижаться, если они поймут, что это была не случайность. Правительство пришло к тому же выводу. О том, что вражеский флот был потоплен магией Стратегического класса, уже сообщалось вчера, хоть и в форме предположений. В правительстве это официально признали, после чего приняли решение утвердить Итидзё Масаки официально признанным государственным волшебником Стратегического класса.

10 часов утра, зал для пресс-конференций Министерства Обороны. Отвечая на вопросы собравшихся репортёров, министр обороны объявил о существовании «Взрыва Океана», одним залпом потопившего группу малых кораблей Нового Советского Союза, и назвал имя применившего эту магию волшебника.

— …Говоря о Итидзё Масаки-сане, вы имели в виду Итидзё-сана из Третьей школы при национальном университете магии?

Женщина-репортёр с фанатичным взглядом спросила это у министра. С непредвзятой точки зрения, внешность Масаки не была настолько ярко выраженной, как у Минору. Однако в отличие от Тацуи, он всё же был популярным красавцем. В узких кругах он даже был известен как «юный красавец-волшебник».

— Итидзё Масаки-кун в настоящее время является третьеклассником Третьей школы при национальном университете магии. Правительство утвердило его как второго официально признанного государственного волшебника Стратегического класса нашей страны.

Министр обороны дал положительный ответ на этот вопрос женщины-репортёра.

◊ ◊ ◊

10:15. Сотрудники СМИ уже определили местоположение Масаки и толпились около базы Комацу.

— Почему я тоже должен…?

— Не говори так! Разве ты мне не друг? Джордж, ты ведь уже привык к пресс-конференциям?

За кулисами сцены конференц-зала Масаки умоляющим тоном успокаивал жалующегося Китидзёдзи.

— Репортёры пришли взять интервью у тебя, Масаки. Думаю, меня они не вызовут.

— Это не так. «Взрыв Океана» создал ты, Джордж. Они непременно захотят послушать, что расскажет разработчик.

— …Ох…

Масаки похлопал вздохнувшего Китидзёдзи по плечу.

После того, как сотрудница базы сказала «вам пора», Масаки вышел в центр возвышающейся над остальным залом сцены и встал перед микрофоном.

Стерев все эмоции с лица, Китидзёдзи последовал за ним.

Двое парней в форме Третьей школы поклонились, и одновременно с этим зал заполнился светом фотовспышек. …С чувствительностью современных камер, им не требовалось дополнительное освещающее оборудование, и было такое ощущение, что на пресс-конференциях фотовспышки используются только потому, что все считают это неотъемлемой частью данных мероприятий.

От этого обильного света Масаки слегка нахмурился. Лицо Китидзёдзи, наоборот, ничуть не изменилось. Масаки действительно не ошибся, когда говорил, что Китидзёдзи «привык к пресс-конференциям».

Масаки и Китидзёдзи сели на предоставленные им стулья, и пресс-конференция началась.

— Это своего рода подвиг. Люди воодушевлены вашим достижением, Итидзё-сан.

— Для меня большая честь быть полезным всем вам.

— Вы сами вызвались перехватить флот НСС?

— Да. Я вызвался добровольцем в силы самообороны с согласия моего отца.

— Это было из-за того, что вы были уверены, что новая магия Стратегического класса уничтожит вражеский флот?

— Да. Именно потому, что у меня был «Взрыв Океана», созданный сидящим рядом со мной Китидзёдзи.

В этот момент интерес репортёров переключился на Китидзёдзи.

— Китидзёдзи-сан. Это правда, что именно вы разработали новую магию Стратегического класса «Взрыв Океана»?

— Да.

— Китидзёдзи-сан, вы ведь не только учитесь в Третьей старшей школе, но также работаете в Институте естественных и магических наук Канадзавы. Разработка новой магии Стратегического класса была инициативой Института?

— Нет. В Институте естественных и магических наук Канадзавы не проводятся военные исследования.

— То есть, Китидзёдзи-сан, вы разработали «Взрыв Океана» независимо от Института?

— Да.

— Это было связано с ожиданием вторжения НСС?

Китидзёдзи немного растерялся от этого вопроса.

— Как вы и сказали, «Взрыв Океана» готовился для противостояния вторжению флота НСС.

— В одиночку разработать новую магию Стратегического класса, как и ожидалось от «Кардинала Джорджа» — гения, которым гордится наша страна.

От этой фразы хорошо проинформированного репортёра лицо Китидзёдзи стало теперь не немного, а полностью растерянным.

После чего он произнёс слова, для него являющиеся проявлением честности. А для человека, про которого говорилось в этих словах, они означали хлопоты и неудобства.

— Нет, я разработал «Взрыв Океана» не в одиночку. Базовую часть этой магии мне предоставил Шиба Тацуя-кун из Первой старшей школы.

◊ ◊ ◊

— Это было лишним… — Невольно вырвалось у скривившего лицо от досады Тацуи, смотревшего по телевизору пресс-конференцию Масаки и Китидзёдзи.

Сидящая рядом с ним Миюки никак не возразила этим словам. В другом случае она сказала бы что-то вроде «я рада, что достижения Онии-самы оценены должным образом», но в этот раз она знала настоящие мотивы Тацуи, из-за которых он выслал Китидзёдзи базовый проект новой магии Стратегического класса.

И о том, что признание Китидзёдзи нарушило замыслы Тацуи, она тоже знала.

— Быть честным и искренним — это не всегда лучший жизненный путь.

Продолжая жаловаться, Тацуя исказил английскую пословицу «Honesty is the best policy (честность — лучшая политика)». Он не собирался говорить нечто вроде «цель оправдывает средства», однако, возможно, в его голове промелькнула мысль «Слова — серебро, молчание — золото».

— Наверное, Китидзёдзи-кун не хотел оставаться в долгу у Онии-самы.

Предложив Тацуе кофе со льдом, Миюки сдержанно его успокоила.

— …Ты права. Похоже, я неправильно представлял себе его характер.

Поняв, что высказывать претензии телевизору бесполезно, Тацуя на этой короткой фразе закончил свои жалобы.

Миюки заботливо выключила телевизор.

Тацуя отвёл глаза от настенного дисплея, на котором до этого шли новости.

— Онии-сама, хочешь булочку?

Тацуя поставил стакан, сделав всего один глоток, и Миюки предложила ему булочку из числа тех, что были приготовлены к послеобеденному чаю. …Точнее, их планировалось подать вместе с более подходящим для лета десертом — мороженным.

— И правда. Можно немного перекусить.

— Как пожелаешь.

Хотя для обеда было ещё раннее время, но битва с Минору в информационном измерении истощила Тацую физически. Он решил принять с благодарностью эту сообразительность Миюки.

◊ ◊ ◊

Пресс-конференция Масаки и Китидзёдзи транслировалась по внутреннему телевидению Японии. Однако это были открытые общедоступные каналы. В стране, с которой шла война, не могли не испытывать интерес к информации о магии Стратегического класса.

Не в том смысле, что высшие чины правительства и армии НСС смотрели новости с субтитрами в реальном времени. Сбором информации занимался предназначенный для этой цели отдел. А задачей руководства является изучение результатов работы их подчинённых.

Однако Безобразов, которого можно считать относящимся к верхушке правления НСС, находясь в шикарном отеле в Хабаровске, с самого начала интервью уставился на монитор, показывающий перехваченную трансляцию пресс-конференции.

«Не может быть…»

«Опять он!»

«Он украл мою магию?!»

Он прикладывал все силы, чтобы сдерживать свои эмоции, и не выкрикивать это вслух.

◊ ◊ ◊

Минами, без какого-либо повода решившая посмотреть новости в перерыве между работой по дому, нажала кнопку выключения на пульте сразу после того, как Китидзёдзи назвал имя Тацуи.

Экран небольшого телевизора, стоявшего в столовой, погас.

Разумеется, это было не из-за ненависти к Тацуе. Просто сейчас для Минами было больно даже слышать имена Тацуи или Миюки.

Чувство вины снова всплыло в её мыслях. Минами уже не пыталась это отрицать и бессмысленно сопротивляться этому. Наоборот, она говорила себе, что ей следует принять эту душевную боль.

Но снова включить телевизор она почему-то не могла.

Минами решила выйти наружу из дома.

Минору не запретил Минами покидать дом. Даже если Минами покинет пределы барьера, Минору не будет её упрекать. Минами знала это интуитивно. Она чувствовала, что тем словам Минору «я не принуждаю тебя» можно верить.

К тому же, сейчас она не собиралась убегать от Минору. Однако это не означало, что она хочет оставаться с Минору. Нынешнее душевное состояние Минами заключалось в простой мысли: «Если даже я убегу, то мне некуда идти».

Она, предавшая Миюки, не может просто взять и вернуться «домой». Настолько Минами была поглощена этими мыслями.

Если бы у неё в голове была только одна эта проблема, то она вышла бы наружу раньше, не побоявшись наткнуться на Минору.

Они временно живут в одном доме, спят под одной крышей, поэтому можно сказать, что уже невозможно было продолжать его избегать. К тому же, Минами и не собиралась так поступать.

Просто сейчас она не хотела встретиться лицом к лицу с Минору. …Точнее, не хотела показывать Минору своё лицо.

Хотя Минами провела с Минору ночь в одном доме, все её мысли были только о Миюки и Тацуе. Или, если точнее выражаться, только о Миюки и о сопутствующем ей Тацуе.

Некоторые её одноклассницы из Первой школы неправильно это понимали, ведь интереса к Тацуе как к противоположному полу у Минами не было. Но она давно научилась игнорировать это. Для Минами Тацуя был лишь бывшим старшим братом и теперь женихом её хозяйки Миюки.

Миюки для Минами была всем. И именно поэтому Минами не могла избавиться от глубокого раскаяния в том, что предательство Миюки не стоило ей собственной жизни.

Сама Минами об этом даже не подозревала, но её разум был сконструирован так, чтобы она до конца была предана всего одной хозяйке. И это было сделано не генетическими манипуляциями или медицинскими препаратами. Чтобы добавить всего один пункт в систему ценностей человека, не требуется прибегать к таким исключительным методам. Нужно всего лишь подготовить изолированную среду и обеспечить этому человеку тщательно организованное воспитание и обучение.

Минами, которая с самого рождения воспитывалась в главном доме Йоцубы, не считала необычным своё чувство преданности к Миюки, назначенной её хозяйкой. Она просто не могла так подумать.

Менталитет, вбитый в голову Минами, гласил, что предательство человека, назначенного её хозяином — это нечто невозможное. Рассуждения Тацуи о причине, по которой Минами помешала магии Миюки, вероятно, были правильными. К сожалению, сама Минами не могла думать о себе так же. Несмотря на то, что выход из ситуации был, но она будто его не видела и терзала себя упрёками.

Нежелание повстречать сейчас Минору также было частью такой её самоупрекающей работы разума. Она не хотела предстать перед человеком не из семьи в таком уродливом облике, который возник в результате того, что она, как предательница, не смогла получить своё наказание. Такое женское, точнее девичье сердце построило стену между собой и Минору.

«Всё в порядке… С тех пор, как он сказал, что пойдёт наружу, чтобы проверить барьер, прошло уже почти два часа…»

Минору уже должен был вернуться в свою комнату. Это было скорее желание, а не догадка. И не успела она сделать и одного шага от входной двери, как это желание было разбито на куски.

Правда, как она и хотела, сам Минору её не увидел.

Потому что он лежал на земле.

Минами поспешно бросилась к Минору.

— Минору-сама?!

Ответа не было. Он выглядел потерявшим сознание.

Вопросом «что делать?» Минами задавалась лишь одно мгновение.

Минами достала из кармана фартука CAD и активировала магию снижения веса.

Она подняла ставшее явно легче тело Минору и понесла его в его комнату.

Она внушила себе, что слабая боль, возникшая в глубине головы — это лишь её воображение.

◊ ◊ ◊

…Вторым разработчиком магии Стратегического класса, остановившей вторжение вражеского флота, оказался Шиба Тацуя, уже упоминавшийся ранее в новостях про Тауруса Сильвера.

Такой материал должен был заработать приличные рейтинги, поэтому пройти мимо него СМИ просто не могли.

— Я бы очень хотела, чтобы Тацуя-сан прокомментировал это. Главный офис FLT и ваш прежний дом в Футю окружены журналистами.

— …Приношу свои извинения за доставленные неудобства.

Сделав покорное лицо, Тацуя поклонился улыбающейся с экрана видеофона Майе.

Майю явно заинтересовала эта ситуация. Иначе она не стала бы звонить лично из-за чего-то такого незначительного.

— На самом деле я даже восхищена таким их манёвром. Мне ничего не остаётся, кроме как оценить усердие господ из СМИ. Однако навязчивые попытки взять интервью доставят немало хлопот.

Тацуя был того же мнения, однако сейчас он побоялся с этим соглашаться. Потому что он в определённом смысле тоже был виновен в проблемах, охвативших офис FLT и окрестности их бывшего дома.

— Однако, похоже, что его превосходительство доволен нынешним результатом. Я слышала от него слова похвалы.

— Благодарю.

Говоря про «его превосходительство», Майя имела в виду Тодо Аобу, крупнейшего спонсора семьи Йоцуба. В качестве платы за то, что этот старик поддержит проект «ESCAPES», Тацуя пообещал ему стать военной сдерживающей силой.

Если бы этот договор выполнялся в точности как сказано выше, это означало бы, что Тацуя обязан лично подставиться под удар и справиться с вторжением флота НСС. Однако старик Тодо, по-видимому, не возражал против такого непрямого участия Тацуи в виде обеспечения другого волшебника магией Стратегического класса.

Очень может быть, что это было потому, что участие Тацуи раскрылось именно таким способом.

— Единственное, о чём стоит волноваться — это безопасность Миюки-сан… Всё хорошо, пока школа закрыта, но…

— …Да.

Здесь Тацуя тоже не мог позволить себе возразить Майе.

В настоящее время сотрудники СМИ ведут себя довольно сдержанно по сравнению с довоенными днями. Возможно, они просто боятся властей, однако в настоящее время никто больше не тыкает микрофоном в лицо непричастным людям только потому, что они учатся с кем-то в одной школе, живут в том же районе, или работают вместе.

Однако тот факт, что Миюки — двоюродная сестра и невеста Тацуи, можно узнать, если немного изучить общедоступные данные. Попадание Миюки под натиск желающих взять интервью было неизбежно.

Даже если СМИ просто будут беспокоить Миюки, это уже было для Тацуи непростительным. Но ещё большее беспокойство вызывала возможность появления убийц или похитителей, которые будут притворяться журналистами, желающими взять интервью.

Ценность самой Миюки неисчислима. Но при текущих обстоятельствах будет много людей, которые решат заполучить Миюки, чтобы таким образом нейтрализовать Тацую. Для Тацуи было совершенно неприемлемо, что Миюки будет подвергаться риску по его вине.

— Тацуя-сан, Миюки-сан, у меня есть одно предложение.

Собеседником Майи был Тацуя, но перед камерой рядом с ним стояла и Миюки. Майя упомянула Миюки, потому что Миюки тоже была заинтересованным лицом в этом вопросе.

— Как насчёт того, чтобы приставить к Миюки-сан новую девочку-телохранителя для сопровождения в школе?

— Телохранителя…? — Переспросила Миюки. Тон её голоса означал пассивное желание отказаться.

Минору похитил Минами только вчера. И уже на следующий день назначают нового охранника. Для Миюки это выглядело так, будто Минами просто выбросили после использования.

— Это только временная мера, до тех пор, пока ситуация не успокоится.

Похоже, эти дополнительные слова были для того, чтобы успокоить Миюки, потому что Майя видела насквозь её нынешнее настроение.

— Спасибо за заботу.

Тацуя тоже не возразил против предложения Майи.

— Но сможете ли вы так быстро подготовить компетентного человека?

Удивившись реакции Миюки, Тацуя на мгновение взглянул на неё, после чего спросил у Майи о конкретных деталях её плана.

— Я считаю, что можно перевести Аяко-тян в Первую школу.

«Неплохо» — подумал Тацуя.

Магия Аяко определённо сможет обмануть глаза и сотрудников СМИ, и смешавшихся с ними врагов.

— Думаю, ради самой Аяко не стоит так делать.

Однако он не согласился с этим планом. Причиной было именно то, что он сказал. Миюки была самым важным для него человеком, но и Аяко была важным, ценным союзником. Хотя были и другие подобные альтернативы, но у него не было желания заставлять союзников становиться жертвами.

— Ара… Тогда, может быть, у Тацуи-сана есть соображения по этому поводу?

Тацуя ответил на вопрос Майи без колебаний.

— Да, есть. Как насчёт того, чтобы приставить к Миюки находящуюся под защитой нашей семьи Анджелину Кудо Шилдс?

— Анджелину-сан, говоришь…

Уголки губ Майи слегка приподнялись и она приняла задумчивый вид.

— У неё есть «Парад». Не настолько эффективный, как у Кудо Минору, но я думаю, её навыков будет достаточно, чтобы обмануть глаза убийц.

На самом деле, Тацуя задавался вопросом о возможности использования Лины в качестве телохранителя Миюки ещё до того, как Майя подняла тему охраны.

В частности, он задумался об этом прямо в тот момент, когда завершилось интервью Китидзёдзи.

Оставлять боевой потенциал Лины без дела было расточительством. В будущем, в результате политических сделок, возможно, придётся вернуть её в СШСА, поэтому он хотел эффективно её использовать, пока она в Японии.

Лина обладала боевой силой, сравнимой с Миюки. Она обладала особой способностью, которая могла обмануть глаза даже высокоуровневых волшебников. Такому на редкость талантливому человеку можно было со спокойным сердцем доверить Миюки. …Хотя некоторые черты её характера вызывали беспокойство, но Миюки, как сопровождаемая сторона, это компенсирует.

— Но можно ли возвращать Анджелину-сан в Токио?

— Американские солдаты должны были заметить её, когда она помогала отбивать атаку на Миякидзиму. Я считаю, что оставлять её на этом острове, наоборот, рискованно.

Говоря про риск, Тацуя имел в виду не то, что Лина в опасности, а то, что он пришёл к выводу, что безопасность Миякидзимы будет под угрозой.

— Ху-ху, действительно.

Этот короткий смех Майи, похоже, был связан с тем, что она поняла его истинное намерение, не озвученное им вслух.

— …Хорошо. Я разрешаю назначить Анджелину-сан телохранителем Миюки-сан.

— Большое спасибо.

— По поводу её зачисления в Первую школу я побеседую с нужными людьми от имени нашей семьи. Однако лучше будет, если ты, Тацуя-сан, лично выйдешь на поклон к самому Момояме-сэнсэю.

Само собой разумеется, что «Момояма-сэнсэй», упомянутый Майей — это директор Первой старшей школы, Момояма Азума. Директор Момояма был таким человеком, который мог не послушать, что ему говорят, даже если за спиной говорящего вся власть семьи Йоцуба.

— Я понимаю. Я возьму Лину и пойду к нему с просьбой.

— Мы перевезём Анджелину-сан к вам завтра. Вас устроит, если мы её поселим на одном этаже с вами?

На последнем этаже здания, в котором жили Тацуя с Миюки, кроме их квартиры, было также три отдельных жилых помещения для прислуги. В одном из них была комната Минами, а остальные два пустовали.

— Разумеется.

— Тогда я организую там уборку.

Тацуя и Майя обсудили точное расписание дел.

А Миюки просто растерянно стояла рядом с Тацуей.

◊ ◊ ◊

Между тётей и её племянником и племянницей из семьи Йоцуба этот вопрос разрешился в спокойной атмосфере, однако «признание» Китидзёдзи вызвало рост напряжённости не только в Новом Советском Союзе.

База Звёзд — самого элитного в СШСА подразделения военных волшебников — была расположена в пригороде Розуэлла, штат Нью-Мексико. На этой военной базе, кроме штаб-квартиры самих Звёзд также был штаб обычной армии, и командиром этой базы был не волшебник и даже не офицер, приписанный к Звёздам. Согласно изначальной системе субординации, командир базы не имел права отдавать приказы Звёздам, но с тех пор, как должность главнокомандующего заняла неопытная в роли военного Лина, командир базы полковник Пол Уокер вышел за рамки простой помощи и фактически стал управлять Звёздами, кроме командования непосредственно в бою.

А сейчас, при отсутствии майора Канопуса, по факту исполнявшего обязанности главнокомандующего, Уокер по совместительству занял настоящий пост командира Звёзд. Прямой причиной сложившейся ситуации было появление большого количества Паразитов на территории базы, однако сам полковник Уокер не был заражён Паразитом. Также, по всей видимости, распространение Паразитов на данный момент прекратилось. Белый дом и Пентагон также не наблюдали признаков распространения заражения Паразитами.

Уокер сейчас сидел за своим столом и смотрел в потолок. Незадолго до этого он сидел, схватившись за голову руками. Он просто отказался дальше думать, потому что сколько бы он не беспокоился, проблему это не решит.

Он был в растерянности. Причиной этому был приказ, пришедший из Главного штаба. Он был военным, поэтому, когда ему поручали провести операцию, он всегда действовал согласно приказу, и просто отправлял подчинённых на задание. Однако полученный недавно приказ оставлял за Уокером даже составление плана операции.

В командовании армией СШСА (и в правительстве тоже) в данный момент серьёзно конфликтовали между собой фракция примирения с Японией и фракция жёсткого курса по отношению к Японии. Если говорить более конкретно, то первые выступали за использование волшебника Стратегического класса Шибы Тацуи в глобальной мировой стратегии Америки, а вторые заняли такую позицию, что его следует считать угрозой, поэтому он должен быть ликвидирован.

Сам Уокер не занимал нейтральную позицию в этом споре. Нельзя отрицать тот факт, что полковник Уокер попал под влияние проникших в Звёзды Паразитов, поэтому считал, что Тацую следует устранить. Но более значимым фактором в формировании его мнения было то, что Уокер, как военный-неволшебник, ведущий наблюдение за деятельностью Звёзд, чувствовал угрозу от существования волшебника Стратегического класса, равного по силе целой армии. Он решил, что Тацуя слишком опасен.

Он не испытывал к Тацуе личной неприязни. Он считал, что и охладевшая к Америке Лина, и тайно сотрудничающий с ними в данный момент Безобразов, оба они тоже должны быть ликвидированы.

Поэтому Уокер чувствовал, что показанное фракцией жёсткого курса нетерпение зашло слишком далеко. А когда они осознают угрозу от новой магии Стратегического класса, то решат добавить в список целей её пользователя Итидзё Масаки и завершившего её разработку Китидзёдзи Шинкуро. Некоторое время назад было выяснено, что Шиба Тацуя обладает инженерными навыками. Потому что Шиба Тацуя — это Таурус Сильвер.

«В течение месяца разработать и реализовать план по ликвидации Шибы Тацуи». Уокер считал, что если этот приказ пришёл только потому, что Шиба Тацуя принял участие в разработке магии Стратегического класса, остановившей вторжение флота НСС, то это, как ни посмотри, слишком острая реакция. Не просто «разработать план в течение месяца», а «выполнить план в течение месяца».

Однако Уокер не испытывал недовольство этими сжатыми сроками.

— …Можно ли сейчас надеяться на результаты работы Незаконного ОАВ?

Диверсия на заводе со Звёздным реактором, к сожалению, закончилась неудачей, однако уже была проведена подготовка следующей операции. Даже без указаний со стороны фракции жёсткого курса Главного штаба, Уокер и сам прилагал постоянные усилия по устранению Шибы Тацуи.

…Нам даже не понадобится целый месяц.

…Шиба Тацуя должен быть нейтрализован как можно быстрее.

Ещё до получения сегодняшнего приказа, Уокер намеревался закончить это дело намного быстрее.

◊ ◊ ◊

Тацуя пообещал Миюки «закончить на сегодня», но закончил он лишь свой косвенный поиск через информационное измерение. Физический поиск самой Минами он прекращать не собирался.

Днём, когда беспокоящаяся за его здоровье Миюки, наконец, перестала его удерживать, Тацуя направился к дороге, пересекающей «Море деревьев Аокигахара», расположенное у западного подножья горы Фудзи. Он прибыл на то самое место, где вчера отряд преследования из семьи Дзюмондзи потерял след Минору.

Сегодня Тацуя тоже был одет в «Освобождённый костюм», но не летал с помощью него. Он ехал по земле на мотоцикле «Бескрылый», который, можно сказать, является частью комплекта этого костюма. Так он поступил, чтобы не привлекать внимание.

В последний момент битвы, произошедшей в информационном измерении, «Парад», маскирующий информацию о местоположении Минами, исчез.

Атаки Тацуи были безуспешны. Минору сам выключил «Парад», или же по какой-то причине больше не смог поддерживать магию?

В любом случае, местоположение Минами было сужено до небольшой области радиусом около 100 метров.

«Оставшееся препятствие — это Кимон Тонко?»

Это тоже не внушало оптимизма. Тацуя до сих пор мог обходить Кимон Тонко только методом выстреливания метками в информационном измерении. Будь то радиус в 100 метров или в 1 метр, но если координаты цели невозможно определить, то невозможно поразить цель псионовым снарядом через информационное измерение.

«Ничего не остаётся, кроме тщательного обыска всей этой области…»

Барьер Кимон Тонко, построенный на этой земле, представлял собой магический лабиринт, искажающий чувство направления с помощью высококачественных амулетов. Кроме того, он покрывал эту область иллюзией, которую нельзя было различить с разведывательных спутников.

«Полупостоянная иллюзия? Это проблема.»

Скорее всего, она поддерживалась с помощью амулетов класса Реликт. Их можно было назвать улучшенной версией системы хранения последовательности магии, встроенной в Звёздный реактор. Поэтому, честно говоря, его очень интересовало, по какому именно принципу они функционируют…

«Во любом случае, на замену эти штуки не подойдут.»

Почти наверняка это укрытие построил Чжоу Гунцзинь. С большой вероятностью, здесь применялась та же технология, что и в «Генераторах» и «Усилителях магии». Эта технология, использующая людей в качестве материала, была неприемлема по этическим соображениям, и личные чувства Тацуи тоже говорили ему не использовать её. Хотя интеллектуальное любопытство и чувство хорошего/плохого — это понятия из совершенно разных областей.

Тем не менее, эффект этой магии был мощным. Его нельзя было обойти, даже используя обнаружение электромагнитными или звуковыми волнами. В результате, ничего больше не оставалось, кроме как приблизиться на расстояние, когда можно почувствовать следы наличия барьера.

Тацуя въехал на мотоцикле прямо в стену иллюзорных деревьев.

◊ ◊ ◊

Пришёл сигнал тревоги о приближении нарушителя к барьеру.

Эта тревога, переданная мысленными волнами, пробудила сознание Минору.

— Минору-сама?! Вы очнулись?! Вы понимаете, кто я?!

— Минами-сан?! О чём ты…

— Ах, слава богу!

Минами улыбнулась со слезами на глазах и встала со стула, приставленного к кровати.

— Сейчас я приготовлю освежающий чай. Пожалуйста, подождите немного.

— Минами-сан?

Минору попытался остановить Минами, сказав «моё сознание уже прояснилось», но до того, как он успел это сделать, Минами уже выбежала из спальни.

«…Спальня?»

В этот момент Минору заметил, что имеет провал в памяти.

«Я должен был быть во дворе…»

«„Парад“ почти сломался под атаками неизвестной магии Тацуи-сана.»

«Мне едва удалось выдержать атаки Тацуи-сана… Да, всё ясно.»

«…Я потерял там сознание.»

Минору в панике взглянул на часы.

Старинные на вид настенные часы (некоторые их детали действительно были старинными), в этом построенном в старинном стиле доме были установлены в каждом коридоре и в каждой комнате. То, что их стрелки всегда показывали правильное время, видимо, тоже достигалось с помощью магии.

Текущее время — 13:58. Он не знал, во сколько точно он потерял сознание, но с тех пор должно было пройти уже более трёх часов.

— Что с барьером?!

Минору вскочил с кровати, однако почувствовал такое головокружение, что даже схватился одной рукой за голову.

В попытке переставить ногу, чтобы удержать шатающееся тело от падения, он задел прикроватный столик, и тот упал.

К счастью, на столике ничего не было, но падая на деревянный пол, он издал довольно громкий звук.

— Минору-сама, что случилось?! Вы в порядке?!

Звук можно было услышать даже за закрытой дверью. И из-за этой двери послышался взволнованный голос Минами.

— Всё хорошо! Я просто уронил столик!

Минору ответил так, чтобы не вызывать излишнее беспокойство, однако эффект был обратный. Это лишь усилило волнение Минами.

— Простите, я вхожу!

Дверь открылась, и через неё вошла Минами с паническим выражением на лице. Тем не менее, она не издавала излишнего шума, и из чашки, стоявшей на подносе, который она держала одной рукой, не выплеснулось не единой капли. Можно было сказать, что для признания профессиональной горничной больше ничего и не нужно.

Даже увидев беспорядочный внешний вид Минору, Минами оставалась невозмутимой до последнего. Она поставила поднос на письменный стол и только после этого побежала к Минору.

— Вы правда в порядке? Или опять чувствуете себя нехорошо…?

— Я в порядке. Подожди немного…

Минору остановил руку Минами, которой она попыталась помочь ему стоять на ногах, и сел обратно на кровать, перестав пытаться превозмогать.

Затем он закрыл глаза и сконцентрировал своё сознание на барьере, защищающем этот дом.

Несколько волшебников ходили туда и обратно прямо рядом со скрывающим барьером. В этот момент Минору впервые заметил, что армия обыскивает «Море деревьев Аокигахара».

Но особого волнения это у него не вызывало. Вчера, до того момента, как они скрылись внутри скрывающего барьера, их преследовали автомобили семьи Дзюмондзи. То, что «Море деревьев» станет целью обыска, было ожидаемо. Он выбрал это место в качестве укрытия, потому что был уверен, что оно не будет обнаружено даже после крупномасштабного поиска.

Его больше беспокоило другое…

«…Отлично. „Кимон Тонко“ всё ещё функционирует исправно и эффективно.»

Была ли сломана магия «Кимон Тонко», скрывающая этот дом, или не была? Если говорить точнее, то было ли заклинание скрывающего барьера нейтрализовано руками Тацуи, приехавшего сюда для проведения поиска, или не было?

Минору даже не сомневался, что Тацуя приедет сюда для поисков. Минору считал, что битва в информационном измерении завершилась его временной победой. Но при этом он был уверен, что Тацуя на этом не отступит.

С самого момента, как Минору очнулся, он подавлял в себе желание направить «взгляд» на Тацую. Но это было рискованно, и этого следовало избегать. Если он направит свой «взгляд», то Тацуя сможет отследить обратный путь и узнает местоположение этого дома. Вместо этого Минору настроил барьер так, чтобы тот посылал ему сигнал тревоги в тот момент, когда будет разрушен хотя бы один слой заклинания сокрытия, состоящего из 16 слоёв.

Единственным волшебником, прошедшим через барьер, был Тацуя. Минору был в этом убеждён. С объективной точки зрения, это можно было назвать ограниченным кругозором, но в любом случае, Минору считал, что если кто-то прорвал этот барьер, то это доказательство, что Тацуя близко.

Прямо сейчас был прорван только самый внешний слой заклинания. К тому же, этот слой быстро самовосстановится. …Пока всё в порядке.

Минору, наконец, получил немного свободного времени, чтобы успокоить Минами.

◊ ◊ ◊

В то время как Минору получил свободное время, Тацуя, наоборот, испытывал такое чувство, будто попал в тупик.

Растянутая по этой земле скрывающая магическая сеть оказалась изделием, намного превзошедшим его ожидания.

Тацуя считал, что когда он приблизится к месту, где прячут Минами, он в какой-нибудь форме сможет почувствовать признаки модификации явления магией. Но в реальности он уже несколько раз пересёк обнаруженную область радиусом 100 метров, и смог лишь отдалённо почувствовать наличие иллюзий. А их рассеивание не давало никаких дальнейших подсказок.

Он не мог отрицать, что недостаточно подготовился. Ему пришлось признать, что до этого он недооценивал восточноазиатскую континентальную древнюю магию.

Основные принципы древней магии такие же, как у современной магии. В этом можно не сомневаться. Но даже если основы одинаковые, древняя и современная магии — это две совершенно разные технологические системы. Кроме того, японская древняя магия и восточноазиатская континентальная древняя магия, хоть и классифицируются как одна и та же «древняя магия», но при этом принцип их работы тоже совершенно разный.

«Можно, конечно, было потратить время на углубление своего понимания этой темы, но приехать сюда без какой-либо подготовки, считая, что сможешь отменить заклинание неизвестной системы — это, как ни посмотри, было излишней самоуверенностью» — подумал Тацуя, горько улыбнувшись.

«Мне следовало более серьёзно изучить магию Чжоу Гунцзиня и Гу Цзе…?»

Времени на это у Тацуи не было. Когда у него появлялось свободное время, он отдавал все свои интеллектуальные ресурсы проекту ESCAPES.

Тацуя должен был понимать, что у него не было возможности заняться этим.

Но он не мог не испытывать сожаления из-за этого.

В итоге на этом участке радиусом 100 метров Тацуя так и не смог обнаружить укрытие, в котором была спрятана Минами.

◊ ◊ ◊

Отряд с обнажёнными мечами, который провел весь день в поисках на более широкой территории, чем Тацуя, не смог обнаружить никаких подсказок о местонахождении Минору. По итогам этого поиска Отряд с обнажёнными мечами пришёл к выводу, что «Кудо Минору не скрывается в Море деревьев Аокигахара».

◊ ◊ ◊

Было уже больше 17 часов, когда поисковой отряд сил самообороны вышел из Моря деревьев. Минору не мог осмелиться «посмотреть» на Тацую, поэтому о его передвижениях он не знал, однако вмешательство в скрывающий барьер окончательно прекратилось после 15 часов.

Минору вздохнул с облегчением, когда понял, что сегодня их тоже не нашли.

Минору сейчас был в комнате, которую Чжоу Гунцзинь приготовил для личного использования. Это была спальня, совмещённая с рабочим кабинетом. Здесь также присутствовало рабочее оборудование и устройства связи, которые Чжоу Гунцзинь использовал для работы, когда ещё был жив. И они всё ещё работали.

СМИ не сообщали о смерти Чжоу Гунцзиня. Он и не был знаменитостью, к тому же долгое время прятался, чтобы не выдать секрет своего нестареющего тела. А в магазине в китайском квартале Йокогамы, которым он управлял, находилась система, которая продолжала функционировать даже без владельца.

Власти искусно утаили смерть Чжоу Гунцзиня, бывшего посредником для въезда нелегальных мигрантов из Великого Азиатского Альянса. Это было сделано для выявления маршрутов нелегального въезда в страну.

Из-за таких вот обстоятельств, партнёры Чжоу Гунцзиня, с которыми он вёл сделки, не знали о его смерти.

Поэтому даже сейчас запросы, адресованные Чжоу Гунцзиню, приходили на его электронную почту. И в комнате, которую сейчас использовал Минору, тоже можно было получить и расшифровать эти сообщения.

Это сообщение пришло на терминал Чжоу Гунцзиня, когда Минору отдыхал от напряжённого дня, сидя за столом. Он без особого энтузиазма прочитал расшифрованное содержимое письма. Отсутствие рвения можно было назвать естественным, потому что Минору не собирался брать на себя работу Чжоу Гунцзиня.

Однако после прочтения этого сообщения Минору принял серьёзный вид. Но это случилось не потому, что в нём проснулось желание получить прибыль. В письме была не простая просьба о нелегальной эмиграции.

В письме был запрос о содействии въезду в страну секретного агента из армии Великого Азиатского Альянса.

— Они хотят помощи с проникновением агента…? Кажется, эта подпись принадлежит командиру спецназа армии Великого Азиатского Альянса, Чэнь Сяньшэню. А агент, который должен проникнуть — это «Тигр-людоед» Лу Ганху…?

В первую очередь, это дело было интересно тем, что данное сообщение раскрывало существование некого тайного замысла, который может нанести серьёзный ущерб Японии. Минору подумал, что с точки зрения национальных интересов он не может оставить это без внимания.

Однако вскоре он поменял направление мышления на противоположное. Даже перестав быть человеком, он не мог занять сторону противника, когда речь шла о любви к Родине. Вместо этого он решил попытаться использовать этот тайный замысел чужой страны, чтобы выиграть для себя немного времени.

Чэнь Сяньшэнь из Великого Азиатского Альянса запрашивал помощи в проникновении на базу Комацу. Хотя и без деталей, но ни для кого уже не является секретом тот факт, что сбежавшая в Японию Лю Лилей — официально признанный государством волшебник Стратегического класса Великого Азиатского Альянса — находится под защитой армии на базе Комацу. Хотя японское правительство официально это так и не признало, но этот факт уже распространился по мировой сети в форме «сенсационной новости». Целью Великого Азиатского Альянса был либо возврат, либо убийство Лю Лилей.

Минору считал, что вероятность второго очень высока. Однако какими бы ни были планы Чэнь Сяньшэня, Минору был уверен, что силы самообороны попытаются этому помешать. Если Лу Ганху успешно проникнет в страну, то дело явно дойдёт до битвы, которая привлечёт к себе внимание.

Тацуя в прошлом уже пересекался с Чэнь Сяньшэнем и Лу Ганху. Он не сможет полностью проигнорировать враждебные действия этих людей. Если удастся хотя бы немного отвлечь его внимание от этого места, то может появиться возможность перебраться отсюда в следующее укрытие.

Минору уже пришёл к выводу, что продолжать оставаться в этом месте будет трудно. Ни «Парад», ни «Кимон Тонко» не смогут задержать Тацую надолго. Такое у Минору было предчувствие.

Минору отправил Чэнь Сяньшэню ответ с согласием, поставив на него подпись Чжоу Гунцзиня.

Оставить комментарий