Том 28. Глава 7 (часть 1)

Опция "Закладки" ()

11 июля, четверг. На этой неделе это был первый учебный день после трёхдневного закрытия школы.

Между учениками, идущими по дороге от ближайшей станции к зданию Первой школы, поднялся шум болтовни на тему, отличающуюся от приближающихся летних каникул.

Большинство учеников с первого и второго годов обучения говорили что-то вроде «кто эта светловолосая красивая ученица?».

А среди третьеклассников основным вопросом было «почему здесь Шилдс-сан/Лина (-тян)?».

И абсолютно у всех учеников был общий вопрос: «кто эта красавица с причёской хвостиком? новенькая?».

Старшие школы при национальном университете магии в принципе не должны принимать новых учеников посреди учебного года. Исключённые из школы ученики обычно остаются без замены.

Однако существует так называемая система трансфера. С момента принятия этой системы в прошлом даже было записано несколько случаев её использования. Ученики были настроены скептически, но знали об этой системе, поэтому не могли полностью исключить эту возможность.

Темой их обсуждений стала девушка с голубыми глазами и светлыми волосами, собранными в два хвостика, а также девушка со светло-карими глазами и светло-каштановыми волосами, собранными в один хвостик. К тому же, их лица были очень похожи друг на друга. И знавшие о Лине третьеклассники, и не знавшие её младшеклассники считали, что эти двое — родственники.

И за ними наблюдали не только ученики. На школьной дороге также можно было заметить снующих туда-сюда репортёров. Целью СМИ была добыча информации о новой магии Стратегического класса «Взрыв Океана».

Их главной целью было получение комментариев одного из разработчиков «Взрыва Океана» — Тацуи. Однако Миюки, его двоюродная сестра, тоже была объектом для интервью. Первым делом СМИ нагрянули в FLT, но, получив там ответ, что Тацуя сегодня не пришёл на работу, они отправились к дому в Футю. Там они тоже обнаружили лишь пустующий дом.

Разумеется, после этого сотрудники СМИ не сдались. С целью получения материала для новостей, они разбились на три группы: одни отправились на постоянное дежурство у офиса FLT, вторые остались караулить у дома в Футю, а третьи решили попытаться подловить Тацую и Миюки на дороге, ведущей к школе.

Тот факт, что с сегодняшнего дня в школах магии возобновились занятия, ни для кого не был секретом. Это даже было опубликовано на официальном сайте. Репортёры, желающие получить комментарии Тацуи и Миюки, с самого раннего утра караулили на дороге от станции к школе.

Но, к сожалению, им никак не удавалось обнаружить целевых учеников. Взгляды сотрудников СМИ также ненадолго остановились на выделяющейся из общего потока паре учениц со светлыми и коричневыми волосами. Однако неизвестно было, когда появится их цель. Они не хотели тратить время на учениц, которые были просто красивыми девушками, и непонятно было, представляют ли они ценность для новостей.

Поэтому внимание СМИ быстро ушло от Лины и Миюки. Однако даже после этого нельзя было сказать, что теперь эти двое привлекали внимание только других учеников.

За идущей по дороге в школу Линой наблюдали двое приблизительно сорокалетних мужчин с небрежной внешностью, делающей их совершенно не похожими на репортёров. Наблюдали они, сидя за столом у окна на втором этаже известной по всей стране сети кофеен.

— …Хоть это и окраина Токио, но гулять по улице так открыто…

Пробормотал один из них раздражённым голосом. Второй воспринял слова первого как монолог и вместо ответа спросил у него:

— Это точно Энджи?

Разговаривали эти двое на английском. Их лица были восточноазиатскими, но не чисто японскими. Однако это не беспокоило ни официантов, ни посетителей этого заведения.

— У неё примечательная внешность. Настолько, что другого человека нельзя по ошибке принять за неё.

— А та, что с ней, очень на неё похожа, видишь? Если бы не цвет волос и глаз, то они были бы совершенно одинаковыми.

— Энджи хорошо владеет магией маскировки. Та вторая — точно под маскировкой. Только я не могу понять, почему она сделала её похожей на себя.

— Может, это невеста того парня?

— Это возможно. Очень возможно.

Девушки со светлыми и каштановыми волосами ушли. Двое мужчин отвели взгляды от окна и посмотрели друг на друга.

— Но даже если это Энджи…

Первый из мужчин, тот, который в самом начале поднял эту тему, продолжил разговор осторожным голосом.

— Наша работа заключается не в устранении дезертира.

Мужчина, назвавший Лину именем Энджи, кивнул в ответ на слова первого мужчины.

— Я знаю. Но в то же время, мы должны сообщить об этом начальству.

— С этим я соглашусь. Но если та с каштановыми волосами — это невеста того парня, то она важнее.

— Да. Необходимо пересмотреть стратегию, включая возможность вмешательства Энджи.

Эти двое были членами подразделения «Голова лошади», части нелегального диверсионного отряда «Незаконный ОАВ» (Illegal MAP). Допив залпом остатки кофе, они встали из-за стола.

◊ ◊ ◊

Миюки, пришедшая в школу вместе с Линой, не пошла сразу в классную комнату, а направилась в комнату школьного совета. Тоже вместе с Линой.

Миюки открыла дверь ID-картой и вошла внутрь, однако внутри уже была Изуми, стоявшая лицом ко входу. Она зачем-то пришла сейчас, несмотря на то, что работа в школьном совете начинается позже. Настенный терминал был включен, и по информации о считанной ID-карте Изуми поняла, что это пришла Миюки. Поэтому она встала, чтобы встретить её.

— Доброе утро, Миюки-сэм…пай?

Однако перед воодушевлённой Изуми предстала девушка с совершенно незнакомым лицом.

— Доброе утро, Изуми-тян.

Девушка со светло-каштановыми волосами ответила Изуми хоть и не голосом Миюки, однако с её интонацией.

Как только дверь закрылась, она стянула с волос вишнёвую резинку, тем самым распустив свой хвост.

Сразу вслед за этим последовало преображение.

Светлые каштановые волосы стали чёрными как перья ворона.

Светло-карие глаза стали чёрными как смоль.

Лицо этой девушки тоже мгновенно изменилось, и перед Изуми предстала её обожаемая «Миюки-онээсама».

— Миюки-сэмпай, что это был за облик…?

— Это из-за всяких надоедливых людей.

Спрашивая, Изуми округлила глаза, но после короткого ответа Миюки, она сделала понимающее лицо и сказала: «А-а, вот оно что».

— Думаю, Изуми-тян понимает, что об этом лучше не рассказывать.

— Конечно, я ничего никому не разболтаю.

— Спасибо.

Увидев эту ожидаемую реакцию своего кохая, Миюки с улыбкой поблагодарила её.

После того как Миюки указала рукой на Лину, витавшая в облаках Изуми, наконец, заметила её.

— Это Анджелина Кудо Шилдс-сан. Мы называем её Линой. Она училась тут по обмену, когда я была в первом классе. Планируется, что с завтрашнего дня она снова будет учиться с нами, теперь уже в третьем классе. Лина, эта девочка — Саэгуса Изуми-сан. Второклассница. Я называю её Изуми-тян.

Изуми пришла в себя, когда Миюки представила её.

— Меня зовут Саэгуса Изуми. Приятно познакомиться, Шилдс-сэмпай.

— Анджелина Кудо Шилдс. Рада знакомству. Можешь называть меня Линой.

Лина попыталась вести себя как ученица старших классов. Миюки это показалось забавным, но на её лице это никак не отразилось, потому что она решила, что обидит Лину, если засмеётся здесь.

— Ладно, Лина. Пойдём к заместителю директора? Изуми-тян, до встречи.

— Да! Миюки-сэмпай, Лина-сэмпай, до свидания.

Провожаемая взглядом поклонившейся Изуми, Миюки, вернувшая свой обычный облик, повела Лину в учительскую.

◊ ◊ ◊

Проводив Миюки и Лину до выхода из дома, Тацуя отправился на подземный этаж.

В подвале многоэтажки в Тёфу был организовал исследовательский этаж, на котором было размещено более эффективное и совершенное оборудование, чем было у Тацуи в доме в Футю. На самом деле, это была лаборатория, созданная для одного Тацуи. Независимо от чувств главного дома и побочных семей к Тацуе, они не могли игнорировать его вклад в доход семьи Йоцуба за счёт достижений Тауруса Сильвера.

Здесь Тацуя хотел попытаться поместить в рамки магической науки результаты двухдневных наблюдений за «Парадом», и упорядочить их с научной точки зрения. Здесь он надеялся заниматься уже не интуитивным распознаванием, а попытаться понять всё на теоретическом уровне, чтобы обнаружить какую-нибудь зацепку, которая помогла бы прорваться через «Парад».

Однако он провёл за консолью всего около часа, и примерно в 9 часов утра он был вынужден прервать свою работу из-за оповещения о пришедшем незапланированном посетителе.

Из лаборатории, расположенной на третьем подземном этаже, он поднялся на второй надземный этаж, где была приёмная. Там его ждала Фудзибаяси Кёко.

— Доброе утро. Вы сегодня не в военной форме?

— Доброе, Тацуя-кун. Сегодня у меня выходной.

На такое открытое и добродушное приветствие Тацуи Фудзибаяси тоже ответила дружеским тоном.

— Пожалуйста, присаживайтесь. …Значит, мне следует называть вас Фудзибаяси-сан?

— Да, буду очень благодарна, если будешь называть так.

Садясь на диван, Фудзибаяси подтвердила, что она пришла по делу как частное лицо, а не как военный. Она в самом начале назвала его настоящим именем, а не «особым офицером Оогуро».

В этот момент раздался стук в дверь. Распознав голос Тацуи, сказавшего «войдите», дверь автоматически открылась. В комнату вошла, толкая перед собой тележку, молодая женщина в длинном платье и белом фартуке. Лицом она отличалась от Хонами и Минами, однако она создавала вокруг себя примерно такую же атмосферу.

Она заменила чай Фудзибаяси новым и поставила перед Тацуей чашку кофе.

— Фудзибаяси-сан, если хотите другой напиток, то вам поменяют.

— Нет, этот сойдёт. Спасибо.

Последнее слово было адресовано служанке.

Молодая женщина в фартуке улыбнулась, поклонилась и снова покатила тележку, на этот раз из комнаты.

— А она довольно умелая. Я завидую вашему богатству на талантливых людей.

Пробормотала Фудзибаяси после того, как женщина, обладающая аурой даже не горничной, а официантки, скрылась за дверью.

— Эта женщина — не боевой персонал. Лучше скажите, какое у вас сегодня дело? Если вы сегодня пришли не как лейтенант Фудзибаяси, значит ваш визит не является попыткой продолжить вчерашний разговор по телефону с возражениями по поводу Лины?

После вопроса Тацуи Фудзибаяси выпрямилась.

— Сегодня я, как представитель главы семьи Фудзибаяси, Фудзибаяси Нагамасы, пришла для того, чтобы принести извинения.

Фудзибаяси сменила манеру речи на официальную, и низко поклонилась.

— Извинения? За что? Не могу понять.

— Я говорю про то, что глава семьи желает извиниться за всё то недопустимое безобразие, что совершил член семьи Фудзибаяси, Кудо Минору, по отношению к семье Шиба.

— Вы говорите член семьи, но прямого родства ведь не должно быть… — Растерянно спросил Тацуя у Фудзибаяси.

Фудзибаяси Нагамаса, глава семьи Фудзибаяси, является отцом Фудзибаяси Кёко. Жена Нагамасы — это младшая сестра отца Минору, Кудо Макото. С генеалогической точки зрения, это делает Минору племянником Нагамасы, а точнее сыном брата жены. Официально кровной связи у него с Нагамасой нет.

И даже если говорить про тайные факты, Минору был рождён с помощью искусственного оплодотворения яйцеклетки жены Нагамасы (младшей сестры Кудо Макото) сперматозоидом Макото. Всё равно никакого кровного родства не получается.

В отличие от семьи Кудо, семья Фудзибаяси не должна была чувствовать вину за поступки Минору.

— Даже если и нет кровной связи, но если он сын жены главы клана, то он член семьи Фудзибаяси. Так считает глава.

На мгновение в голове Тацуи промелькнула мысль «так и знал», и это было вполне естественно. Кудо Макото и жена Фудзибаяси Нагамасы не совершали такого аморального поступка, как инцест. Они лишь предоставили генетический материал. Тацуя подумал, что это вполне естественно, что Нагамаса тоже знал об этом.

— …Понятно. Однако, Фудзибаяси-сан, вы ведь пришли не для того, чтобы просто передать извинения? У вас ведь есть какое-то другое дело?

— Не дело, а скорее нечто вещественное… Наши извинения будут не только на словах.

— …Продолжайте.

Тацуя слегка приподнял брови и попросил Фудзибаяси объясниться.

— Вот.

Фудзибаяси достала из сумочки твердотельный накопитель большой ёмкости в форме куба, и положила его на стол перед Тацуей.

— Это знак извинений семьи Фудзибаяси. Пожалуйста, примите это. На этом носителе записаны документы, в которых описывается последовательность магии «Парад», а также способы её применения. Также там присутствуют документы о восточноазиатской континентальной древней магии «Сэкихэй Хатидзин».

Теперь Тацуя уже не смог скрыть своё удивление.

— Вы уверены? Ведь «Парад» — это секретная техника семьи Кудо.

Фудзибаяси едва заметно нахмурилась и слегка вздохнула.

— …По сути, именно семья Кудо должна была предоставить вам это. Добиться согласия на предоставление сведений было весьма нелегко.

Гордость не позволяла семье Кудо подарить секретную технику семье Йоцуба, находящейся примерно на той же ступени в социальной лестнице. Поэтому было решено сделать это в виде дара от семьи Фудзибаяси. Звучит глупо, но их можно понять.

— С благодарностью приму это.

Какими бы ни были их намерения, детальное описание «Парада» было именно тем знанием, которое он хотел получить от семьи Кудо. Какой бы неожиданной удачей это ни казалось, Тацуя был благодарен, что ему позволили это использовать.

Фудзибаяси ответила поклоном на поклон Тацуи.

— «Сэкихэй Хатидзин» — это заклинание, строящее крупномасштабный барьер с применением «Кимон Тонко». — Кратко прокомментировала она вторую часть содержимого носителя информации.

— Вы имеете в виду, что укрытие Минору построено на основе этой техники?

— Так мы считаем.

— Этого более чем достаточно…

Если Фудзибаяси не солгала, то Тацуя разом получил все требуемые знания. Любой на его месте подумал бы, что как-то всё это слишком удобно.

— Тацуя-кун, мы не ожидаем, что ты непременно поймаешь Минору-куна.

Почувствовав эти сомнения Тацуи, Фудзибаяси сняла с себя маску отчуждённого представителя главы семьи Фудзибаяси.

— Отец и дядя Макото хотят поймать Минору-куна своими руками. Они не собираются просить Тацую-куна о помощи, и хотят, чтобы ты, если это возможно, оставил это на нас.

— Разве мы не можем объединить наши усилия?

— …Я передам отцу эту твою просьбу, Тацуя-кун.

Было вполне очевидно, что Тацуя не захотел отступить. Сказав, что она должна поспешить домой, чтобы обсудить это с семьёй, Фудзибаяси встала и пошла к выходу.

◊ ◊ ◊

До начала вступительных экзаменов Лина сильно переживала, однако когда утренние письменные экзамены закончились, её лицо просияло.

— Как прошло? Хотя я вижу, что можно и не спрашивать.

— Для моих способностей это естественный результат.

Если говорить образно, то она с такой гордостью выпячивала грудь вперёд, что могла изогнуться настолько, что упала бы назад. Этот контраст с Линой, во время подготовки к экзаменам несколько раз падавшей лицом на стол со словами «я устала», казался стоявшей рядом Миюки забавным.

— Хотя ещё остались практические экзамены, но как ты и сказала, с твоими способностями ты можешь не беспокоиться.

— …Я слышала, что больше нужно беспокоиться за знания.

Лина прищурила глаза и с укоризной посмотрела на Миюки. От такой её реакции все присутствующие за этим столом рассмеялись.

Сейчас был обеденный перерыв, и они сидели за столом в школьной столовой. Лина была одета во временно одолженную запасную школьную форму Миюки. Как и ожидалось, она привлекала внимание.

За столом сидела всё та же компания третьеклассников. Из всех них Лина не была знакома только с Шизуку. Поэтому естественно, что первым делом их представили друг другу.

— Лина точно попадёт на первый поток. Но вот в какой класс?

— Думаю, в наш. У нас меньше всего учеников.

На этот вопрос, случайно пришедший на ум Эрике, Хонока ответила, глубоко и серьёзно задумавшись.

В их классе было наименьшее количество учеников. Это означало, что в нём было наибольшее количество исключённых из школы учеников. В то время, когда они перешли во второй класс, часть учеников перешла на курс магической инженерии, поэтому численность в классах подкорректировали. Другими словами, количество исключённых из школы учеников в классе 3A было больше только за этот один последний год.

Больше всего выбывших было в классе A, в котором учились Миюки, Хонока и Шизуку, монополизировавшие первые три места среди всех учеников. Было ли это иронией, или выравниванием баланса? Вероятно, даже директор Момояма не знал ответ на этот вопрос.

— А я и не знала, что Лина-сан приехала в Японию. Давно ты приехала?

После вопроса Мизуки лицо Лины слегка дёрнулось, и она не смогла подобрать слова для ответа.

— Шибата-сан, это немного…

— Мизуки-и. Ты ведь тоже знаешь про обстоятельства Лины?

Микихико с растерянным лицом и Эрика с упрекающим лицом попытались остановить Мизуки, и это говорило о том, что они знают тот факт, что Лина — это «Энджи Сириус».

И не только они. Вся компания, сидящая сейчас за столом (включая не участвовавшую в тех событиях Шизуку) знала полную картину инцидента с Паразитами, произошедшего зимой прошлого года. И о том, какую роль сыграла там Лина, они тоже знали.

— Ах… извини меня!

Заметив, что её неумышленно заданный вопрос действительно связан с очень деликатной проблемой, Мизуки в панике поклонилась.

— Ничего страшного. …Но я буду очень благодарна, если ты больше не будешь спрашивать об этом.

— Конечно!

Мизуки энергично закивала, и Лина, Микихико и Эрика, каждый со своим выражением лица, облегчённо вздохнули.

— Лина перевелась сюда из-за меня.

Краткое пояснение Миюки не было предназначено для того, чтобы разрядить атмосферу. И отвлечь внимание она этим не пыталась. Она планировала объявить об этом раньше, независимо от того, в каком направлении пошёл бы разговор.

— Что ты имеешь в виду?

Первой на заявление Миюки среагировала Шизуку.

— Это всё из-за назойливых людей, неотступно следующих по пятам.

— А-а, СМИ.

— Похоже, заявление Китидзёдзи-куна о совместной разработке вызвало новую вспышку энтузиазма у репортёров.

— Угу. — Мизуки кивнула, соглашаясь со словами Эрики и Хоноки.

— Они не могут поймать Тацую, поэтому решили наседать на Миюки-сан? Это затруднительное положение, ведь нельзя дать им отпор силой. Это также связано с тайнами национальной обороны, поэтому лучше отдать правительству урегулирование этого вопроса.

— Да, действительно. — Вздохнув, ответила Миюки на эту речь Лео.

— И как это связано с переводом Лины?

Шизуку с первого же раза назвала Лину её коротким именем. Довольно быстрое сближение, учитывая, что это была их первая встреча.

— Лина — мастер магии маскировки. Она может менять внешность на облик совершенно другого человека.

На вопрос Шизуку ответила Хонока.

— Даже лучше тебя, Хонока?

Хонока тоже могла изменять свой облик с помощью магии, формирующей объёмную проекцию.

— Намного лучше меня.

— Это же потрясающе!

— Значит, ты можешь превращать не только себя?

Эрика подождала, пока Хонока и Шизуку договорят, и после этого обратилась к Лине.

— Да, и применять это на другого человека, кстати, проще, чем на себя. Если, конечно, этот человек не сопротивляется.

— Хех…

— Потому что когда применяешь это на себя, то результат можно проверить только с помощью зеркала.

— Понятно. Причём если зеркало только одно, то со спины себя не увидишь.

— Вот именно.

Похоже, с Эрикой Лине было общаться проще, чем с другими. Даже и не скажешь, что когда-то они пытались убить друг друга.

Если говорить о чём-то подобном, то Лина и Миюки тоже столкнулись на дуэли с применением таких продвинутых магий, как «Муспельхейм» и «Нифльхейм». Однако «Нифльхейм» может быть использован для нейтрализации противника гипотермией, тогда как «Муспельхейм» для обычного противника означает мгновенную смерть. Но даже если ему повезёт и смерть будет не мгновенной, то он наверняка умрёт от тяжёлых ранений.

— Значит, некоторое время вы будете вместе ходить из школы?

Спросила Хонока у Миюки. Та ответила с немного извиняющимся видом.

— Да… Пока СМИ не потеряют интерес, мы с Линой будем возвращаться домой из школы только вдвоём.

— То есть, нам тоже лучше не приближаться. Если рядом будут знакомые лица, вас могут раскрыть.

— Спасибо, Эрика.

Миюки с признательностью во взгляде посмотрела на проявившую заботу Эрику.

Эрика подмигнула ей в ответ.

◊ ◊ ◊

Сегодня занятия возобновились не только в Первой школе, а во всех девяти школах магии одновременно. И Третья школа, разумеется, не была исключением.

Однако Итидзё Масаки и Китидзёдзи Шинкуро не пришли сегодня в школу. Для того, чтобы избежать репортёров, активно пытающихся добыть материал. Упорство СМИ в отношении нового официально признанного государством волшебника Стратегического класса и главного разработчика новой магии Стратегического класса было несравнимо сильнее интереса СМИ к Тацуе и Миюки.

Если бы они пришли в школу при таких обстоятельствах, то вызвали бы излишние хлопоты у своих одноклассников и младшеклассников. Обдумав это, Масаки и Китидзёдзи решили отправиться на отдельные ранние летние каникулы.

Хотя каникулами это сложно было назвать: Китидзёдзи занялся работой в институте, а Масаки продолжал играть роль надзирателя Лю Лилей на базе Комацу. То есть, у них была официальная работа, поэтому директор Третьей школы Маэда дала им официальные выходные.

А частная средняя школа, в которую ходит младшая сестра Масаки, Итидзё Аканэ, действительно объявила начало летних каникул с сегодняшнего дня, потому что ситуация с внешней угрозой ещё не была окончательно разрешена. Если говорить точнее, к летним каникулам было решено добавить 10 дней.

Таким образом, брат и сестра из семьи Итидзё проводили разгар лета на базе Комацу.

Аканэ и Лю Лилей легко сдружились. А вот отношения между Масаки и командиром отряда сопровождения Лю Лилей были весьма напряжённые.

И сейчас тоже, сидя за столом в центре комнаты, Аканэ и Лю Лилей сидели по-дружески плечом к плечу. Перед Лю Лилей лежал учебник, по которому Аканэ училась в средней школе. Разумеется, это была не бумажная книга, а терминал в форме планшета. Похоже, Аканэ рассказывала Лю Лилей общие сведения о Японии.

С двух противоположных углов комнаты за этими двумя наблюдали Масаки и командир Линь. Масаки и сам понимал, что ведёт себя по-детски, но когда он пытался заговорить с командиром Линь о курсе дальнейших действий, их разговор всегда перерастал в яростный спор. Но они не могли игнорировать присутствие друг друга, поэтому всё закончилось тем, что они пронзали друг друга взглядами из противоположных концов комнаты, в центре которой сидели Аканэ и Лю Лилей.

Разумеется, фраза «пронзали взглядами» не означает, что они постоянно смотрели друг на друга. Бдительностью нельзя пренебрегать, однако в этой комнате кроме подчинённых Линь также были солдаты базы Комацу. На любое подозрительное движение они ответили бы первыми. Масаки считал, что тоже должен действовать в соответствии с этим правилом. Поэтому свободное время он тратил на самообразование по учебнику, взятому из школы на вынос (этот взять ему разрешили, но большинство учебных материалов запрещено выносить с территории школы).

Хотя Масаки чувствовал себя здесь неловко, но он не мог покинуть эту комнату. Отец доверил ему заботу об Аканэ. Если он заметит враждебные действия со стороны Лю Лилей или её спутников, он должен будет сотрудничать с солдатами базы, чтобы усмирить их. Масаки выбрал «терпение».

Было уже около 13 часов, когда у Масаки заболел живот от голода.

В вестибюле специального жилого здания для гостей базы, в котором поселили группу Лю Лилей, был посетитель с другой базы.

Эта база является авиабазой. А посетитель был офицером наземных войск. Лейтенант Тиба Наоцугу из взвода ударной пехоты первой дивизии национальных сил самообороны. Принадлежность к взводу, похоже, была временной, но Масаки в этом не особо разбирался. Но более важной была информация, которую предоставил этот посетитель.

Тиба Наоцугу всё ещё был студентом Академии Обороны, поэтому звание лейтенанта было предоставлено ему на особых условиях. Это было сделано из-за его достижений, а также из-за его известности как «входящего в десятку лучших бойцов в мире на дистанции менее трёх метров». Ему было присвоено офицерское звание, потому что он часто участвовал в совместных операциях с отрядом охраны важных персон союзных стран.

Кстати говоря, командир взвода ударной пехоты («Отряда с обнажёнными мечами»), к которому временно приписан Наоцугу, имеет звание старшего лейтенанта. А все четыре командира отдельных отрядов — лейтенанты.

Другими словами, Наоцугу имел такое же звание, как командиры отдельных отрядов.

Но командиры отрядов считались старше согласно системе «кто дольше служит». Два таких командира также были направлены сюда, и сейчас они занимались согласованием организационных вопросов с командованием базы.

В результате чего Наоцугу, как самый высший по званию среди оставшихся в отряде, пришёл к группе Лю Лилей с пояснениями ситуации.

— На нас нападёт Лу Ганху?!

— У нас нет доказательств, что это донесение является правдой. Но мы выступили сюда, посчитав, что есть вероятность этого. — Ответил Наоцугу, пытаясь успокоить в панике вскочившую со своего места командира Линь.

Он никогда не сделал бы безответственное заявление. И неважно, оптимистичное оно будет или пессимистичное.

Но его расплывчатая манера речи, похоже, не особо понравилась Линь.

— То есть, вы выехали из Токио, даже ничего не проверив?

Первая дивизия, к которой приписан Отряд с обнажёнными мечами, действительно базируется в Токио. Основной причиной отправки Отряда с обнажёнными мечами на базу Комацу было полученное ими сообщение с донесением. Противодействие диверсионному отряду ВАА для армии имело более высокий приоритет, чем поимка Кудо Минору.

Но такие незначительные детали они не должны были объяснять беженцам из другой страны.

— Явных доказательств нет. Но мы всё равно должны быть готовы к этому. Это всё, что я могу вам сказать.

После такого ответа Наоцугу слегка повышенным тоном, Линь всё равно не выглядела убеждённой, но больше спорить не стала.

— Просьба никому не выходить из этого здания, пока не будет подтверждено, что это безопасно.

— И надолго это? — Спросила у Наоцугу сама Лю Лилей.

— В настоящее время мы ищем Лу Ганху при содействии полиции. Через день-два мы должны будем обнаружить его и остальных проникших в страну диверсантов.

В тот момент, когда Наоцугу сказал это, в глазах командира Линь появились признаки нервозности.

Но заметила это только Мари, которая стояла рядом с Наоцугу и пристально наблюдала за беженцами.

Оставить комментарий