Том 29. Глава 14 (часть 2)

Опция "Закладки" ()

◊ ◊ ◊

— Это запрос от спонсора-самы.

Когда Аяко спросила у Майи по телефону о причинах запрета высылать подкрепление, та ответила ей, не скрывая факты.

— Спонсора-самы?

Аяко на экране видеофона не скрывала своё удивление. И это было вполне естественно. Вмешательство спонсоров в работу семьи Йоцуба, находящуюся уже в середине выполнения, происходило исключительно редко. В последнее время из таких случаев можно вспомнить разве что ускорение разрешения «Вампирского инцидента», произошедшего зимой прошлого года.

К тому же, на этот раз это даже не «работа». Да и вопрос возврата служанки семьи Йоцуба не должен иметь отношения к спонсорам. Даже сама Майя не ожидала вмешательства.

— Да. «Я хотел бы, чтобы вы воздержались от дальнейшего участия в этих событиях сегодня вечером». Примерно в такой форме был запрос, если убрать лишние детали. Там не говорилось, чтобы мы прямо остановили Тацую-сана, однако мы пока не можем высылать новую подмогу.

Семья Йоцуба не находится в подчинении у «спонсоров». У них отношения как у клиентов и подрядчика, при этом у них практически равные положения, а не такие, как при договоре субподряда.

Тем более эти отношения не установлены с позиции силы, где семья Йоцуба взяла бы господствующее положение. С позиции мощи (грубой силы) семья Йоцуба выше, но спонсоры превосходят её с позиции политического и финансового влияния. Поэтому даже когда запрос пришёл в форме «просьбы», Майя не могла его отклонить.

— …Это значит, что мы бросим Минами-сан?

— В требовании спонсора-самы говорилось исключительно про «сегодняшний вечер». Мы не собираемся бросать Минами-тян.

— Я сказала глупость. Прошу меня простить.

— Я понимаю твои чувства, Аяко-сан, но сегодня не могу разрешить отправку подмоги.

— Как скажете.

— Фумия-сан, а ты всё понял?

— Да, глава-сама.

Спросив напоследок мнение присутствующего на мониторе Фумии, Майя завершила телефонный разговор с Аяко.

— И всё же… о чём на самом деле думают эти господа…?

Она заговорила таким тоном, будто разговаривала сама с собой, однако при этом явно обращалась к стоящему позади неё Хаяме.

— Быть может, они очень сильно хотят очистить нашу страну от Паразитов?

— Мне кажется, что быстрее было бы их уничтожить, а не отпускать за границу.

На самом деле, недовольство Майи указаниями спонсоров было не меньше, чем у Аяко.

— Возможно, господа посчитали, что устранение Кудо Минору заняло слишком много времени.

— Так бы и сказали тогда…

Следуя правилам приличия, Хаяма промолчал, никак не среагировав на недовольство Майи, которое она выразила, словно молодая девушка.

◊ ◊ ◊

Сигналом к началу сражения стал круговорот листьев на ветру.

Вяз. Дуб. Горная вишня. Несмотря на середину лета, с деревьев, растущих на школьном дворе, начали падать всё ещё зелёные листья, будто их отрывали или отрезали.

Неестественным был как этот листопад, так и этот ветер.

Тацуя отпрыгнул в сторону до того, как этот летящий вихрем рой листьев приблизился к нему.

От некоторых листьев он не успел уклониться, и они задели его по руке, оставив линии порезов.

На вид листья были тонкие, однако они смогли разрезать «Освобождённый костюм», обладающий свойствами пуленепробиваемости и стойкости к колюще-режущим ударам.

«Листья» и «лезвия». Вероятно, это была «Магия имитации», которая использовала «котодамы» — духов слова.

Пролетевший мимо рой листьев развернулся по большой дуге и снова понёсся на Тацую.

Тело Тацуи покрылось ослепительным псионовым светом.

Контактная форма «Прерывания заклинания».

Это было особое умение Томицуки Хаганэ, с которым однажды сражался Тацуя. С помощью техник манипуляции псионами он разработал технику, обладающую схожим эффектом с уникальной способностью Томицуки.

Касаясь псионовой брони, ветер терял свою силу, а листья теряли свойства лезвий и опадали на землю.

«Это разновидность „Мокутондзюцу*“ — „Скрытая листва“?»

[Тондзюцу — техники ниндзюцу (для скрытности, побега) с участием Пяти Элементов. Грубо говоря, использование каждой из стихий для отвлечения внимания противника. Огненное заклинание Фудзибаяси Нагамасы, например, тоже было из техник Тондзюцу. Неплохо так «отвлёк внимание», подпалив весь дом. Приставки к «тондзюцу»: Моку — дерево, Ка — огонь, До — земля, Кин — металл, Суй — вода.]

[Подробнее о самих Пяти Элементах: https://ru.wikipedia.org/wiki/У-син]

Тацуя отменил псионовую броню и начал искать признаки присутствия Якумо.

Не используя «Элементальный взгляд». В ходе сражения на скоростном шоссе уже стало ясно, что Якумо обладает техниками, способными обмануть «Элементальный взгляд». Рассчитывать только на него — слишком опасно. Скорее, наоборот, больше шанс попасться на какую-нибудь уловку Якумо.

Восприятие Тацуи поймало не местоположение Якумо, а признаки активации магии.

Прямо у него под ногами.

Тацуя резко отпрыгнул с этого места.

Пока он находился в воздухе, все упавшие на землю листья одновременно загорелись.

Огонь был довольно сильным, будто горели засохшие листья, а не свежие и зелёные.

«Это „Катондзюцу“ — магия огня, придерживающаяся системы Пяти Элементов?»

Согласно системе Пяти Элементов, «дерево рождает огонь». Принудительно применив это понятие к реальности, эта магия сожгла свежие листья так, будто они были сухими. Возможно, это тоже можно называть магией духов слова.

Огонь не погас даже после того, как листья сгорели. Тацую преследовал физически невозможный, горящий без горючих веществ магический огонь.

Это было не реальное пламя.

Это была иллюзия пламени.

Однако Тацуя знал, что если дотронуться до этого пламени, то оно поджарит кожу.

Тацуя бросил в это иллюзорное пламя снаряд из сжатых псионов.

«Прерывание заклинания».

Иллюзия — это не что иное, как информация, не обладающая материальной сущностью. А псионовый напор просто сдул её.

Он не использовал «Рассеивание заклинания», потому что осторожничал, предполагая, что в процессе считывания последовательности магии его может ждать ловушка.

Конечно, это могло быть излишним подозрением. Но если целью Якумо является запечатать особые способности Тацуи, заставляя его осторожничать, то получается, что Тацуя уже попался на эту уловку.

Но и Тацуя был не так прост.

«Если он следует Пяти Элементам, то следующим будет „Земля“. „Дотондзюцу“?»

Погасивший пламя Тацуя, находясь ещё в воздухе, за мгновение до приземления высоко поджал обе ноги. И в момент приземления сильно топнул ими об землю.

Псионовые волны, распространяющиеся из подошв обуви, сотрясли поверхность земли.

Последовательность магии, которая начала «заражаться», вступив в контакт с «землёй», полученной из пепла сгоревших листьев, была разбита псионовой ударной волной.

— А ты хорошо разбираешься в «Технике Пяти Связанных Тондзюцу».

В школьном дворе эхом раздался голос Якумо, источник которого определить было невозможно.

Тацуя впервые слышал название «Техника Пяти Связанных Тондзюцу», но он решил не отвлекаться на это.

Вероятно, это была магия, которая, используя принцип взаимодействия Пяти Элементов, соединяла по цепочке элементы дерева, огня, земли, металла и воды. Тацуя предположил это, когда смог предсказать атаку с помощью Дотондзюцу — магии земли.

Однако он не уделил этой мысли ни малейшей капли ресурсов своего разума. Вместо этого он сконцентрировал своё сознание на поиске местоположения Якумо.

— Только это ещё не конец.

Слова Якумо не были похожи на блеф.

Руководствуясь интуицией, Тацуя посмотрел наверх.

Сверху падало неисчислимое количество игл.

Тацуе пришлось приложить все свои силы для рывка, чтобы избежать этого роя длинных игл, падающих остриём вниз под значительным ускорением.

Иглы длиной около 30 сантиметров одна за другой воткнулись в землю школьного двора. Их длина и толщина были полностью одинаковыми. Очевидно, они были сделаны по одному стандарту для применения в качестве метательного оружия.

Периодически активируя магию самоускорения с помощью Мгновенного вызова, Тацуя увернулся ото всех этих длинных, толстых и острых игл, прилетающих с неба.

Однако ему не оставили ни мгновения времени на передышку. Воткнувшиеся в землю иглы всё ещё существовали. Ото всех этих игл исходили признаки активации магии.

«Магия системы высвобождения?»

То, что это магия, создающая молнии, Тацуя интуитивно почувствовал, даже не используя «взгляд».

«Кстати говоря, „пользователь ниндзюцу“ и „экзорцист-онмёдзи“ — это совершенно разные вещи!»

Вообще, в идеологии Пяти Элементов, молнии относились к элементу дерева. Общепринятый принцип взаимодействия между элементом металла и элементом дерева звучит как «металл побеждает дерево», поэтому не может привести к феномену испускания металлическими иглами молний. Недовольство Тацуи было основано именно на этой нестыковке, но независимо от его бранных мыслей, он уже начал противостоять новой реальной угрозе.

Активировав силой мысли встроенный в костюм CAD, Тацуя выпустил последовательность активации.

На построение последовательности магии потребовалось всего мгновение.

И это было не «Рассеивание заклинания» — магия разложения информационных тел, предназначенная для нейтрализации магии.

Это было «Туманное рассеивание» — магия разложения, предназначенная для раздробления твёрдых или жидких веществ на мельчайшие частицы.

Несколько объектов одинаковой формы могут стать целью магии разложения как единое множество объектов. Это чрезвычайно полезная особенность магии разложения Тацуи.

Все иглы, упавшие с неба, были одной длины и толщины, и заканчивались одинаковым остриём. Это позволяло распознать их как единое множество объектов.

На один шаг опередив активацию магии, установленной в иглы, Тацуя применил «Туманное рассеивание» одновременно на все иглы, воткнувшиеся в землю.

Лес из игл мгновенно исчез, будто испарившись.

И вместе с этим также принудительно была отменена встроенная в иглы магия.

Сила вмешательства в явление, заготовленная для выполнения магии, лишилась места, в которое она должна была попасть.

Бо́льшая часть силы вмешательства в явление просто рассеялась в окружающем пространстве, однако небольшая её часть обратным потоком вернулась к заклинателю.

Если бы Тацуя до этого не наблюдал истинную природу силы вмешательства в явление, то сейчас он упустил бы это из виду.

Если бы магия была выпущена из отдалённого места, недостижимого для обычных пяти чувств, то не способный видеть пушионы Тацуя не смог бы ничего поделать.

Но сейчас это место было в пределах досягаемости обычного зрения. Пушионовые потоки устремились в одну точку, которая была в поле зрения Тацуи.

Тацуя (как и большинство других волшебников) хоть и не мог распознавать пушионовые информационные тела, но мог смутно чувствовать пушионовые потоки.

Тацуя уверенно разглядел, как пушионовые потоки вернулись к заклинателю — то есть, к Якумо.

Расстояние до него составляло примерно 25 метров.

Что было в пределах досягаемости «Прерывания заклинания».

Тацуя сжал массу псионов менее чем за одно мгновение…

И выстрелил ими из выставленной вперёд правой ладони.

Ослепительно сияющий мощный псионовый поток попал прямо в ствол подозрительно выглядящего вяза, возвышающегося на краю школьного двора.

На поверхности ствола появилась рябь.

Будто всплыв из мутной воды, из этой ряби появился силуэт Якумо.

После чего он развернулся к Тацуе передом.

Услышать тихий голос с такого расстояния не получится. Но по движениям губ Тацуя смог прочитать вопрос Якумо: «Ты смог меня обнаружить?».

Но при этом он выглядел напряжённым не более чем ребёнок, найденный при игре в прятки.

Тацуя не сказал ничего в ответ.

Он лишь устремился в сторону Якумо.

◊ ◊ ◊

Высокоскоростной транспортный корабль ВМС СШСА полностью погружного типа, «Коралл». Внутри него сопровождающим Минору был не только Рэймонд.

Рэймонд вёл Минору и Минами за собой, а позади них шли два солдата и одна женщина-офицер. Они шли по широкому проходу в сторону кормы корабля. Женщиной-офицером была первый лейтенант Зои Спика — Паразит из Звёзд, имеющая класс Первой звёздной величины.

Просторные внутренние помещения военного корабля «Коралл» противоречили общепринятому образу тесной и узкой подводной лодки. Возможно, он был спроектирован так, что места на нём было даже больше, чем на роскошном пассажирском лайнере.

— Вот здесь твоя каюта, Минору, а рядом — каюта для твоей девушки. Однако замок запирается только изнутри. Снаружи такая функция не предусмотрена. Уж извини за это.

— Я не собирался просить о роскоши. Но за отдельные каюты благодарю.

Минору с благодарностью в голосе ответил Рэймонду, который совершенно не выглядел извиняющимся, когда извинялся.

— Хотя, возможно, лучше было поселить вас в одну каюту?

— Ничего подобного.

Минами никак не среагировала на это поддразнивание Рэймонда, будто на её лице была маска, а Минору ответил короткой сухой фразой.

Похоже, он таким способом пытался скрыть своё смущение.

— Ах, да, кстати. То, что вы не сможете закрывать дверь снаружи, также означает, что вы не сможете открывать дверь снаружи. Это значит, что если дверь заблокирована, то никто не сможет узнать, чем вы там внутри занимаетесь. — С ухмылкой добавил Рэймонд.

— Уж это вряд ли. Ещё скажи, что там нет камер наблюдения.

Голос Минору охладел. Он даже не пытался скрывать свои мрачные чувства.

Минору и Минами были здесь чужаками. А на военном корабле невозможно оставаться без наблюдения. Минору считал, что заявление о невозможности открыть дверь снаружи — откровенная ложь. Вряд ли американская армия была настолько доброй.

— Нет-нет, это правда. Вы же не военнопленные, а гости. Такая грубость, как подглядывание, непозволительна.

Минору решил проигнорировать глупую шутку Рэймонда и передумал спорить об этом.

— Раз вы относитесь к нам с таким гостеприимством, то можно хотя бы узнать, куда мы направляемся?

Минору ещё не слышал от Рэймонда о пункте назначения этого корабля, и не знал, куда везут его и Минами.

— Конечно же, можно.

Рэймонд кивнул.

Лейтенант Спика и двое солдат не остановили Рэймонда. Поэтому Минору подумал, что отношение к ним не как к военнопленным — это, возможно, не ложь.

Даже не заметив, что к нему относятся с подозрением, Рэймонд повернулся лицом к Минору и сказал:

— Этот корабль направляется на военно-морскую базу на атолле Перл-энд-Хермес.

◊ ◊ ◊

Тацуя резко приблизился к Якумо. Сделал ложный выпад левым хуком. А настоящий удар правым апперкотом Якумо принял на левый локоть.

Раскрыв левую ладонь, Тацуя потянул её к правой руке Якумо и схватился за неё. Хоть и через перчатку, но он точно почувствовал, что дотронулся до руки Якумо. То есть, перед Тацуей сейчас, несомненно, был настоящий Якумо.

Но несмотря на это…

Тацуе в спину прилетел тяжёлый удар.

Тацуя потерял равновесие, отклонившись вперёд. Якумо нацелил правую руку ему в голову. Прилетевший сзади удар был нанесён из слепого пятна в ограниченном поле зрения шлема Тацуи. Тацуя полуинтуитивно наклонил голову по диагонали вперёд-вправо.

Полностью уклониться не получилось, и правая рука Якумо задела шлем.

Не сопротивляясь импульсу удара, Тацуя перекатился в том направлении, куда он наклонил голову. Вставая, он снял и отбросил свой шлем. Последний удар обладал силой, позволяющей пробить этот шлем. Точнее, эта мощь действительно пробила шлем.

От этой атаки Якумо не защитит доспех или шлем. Такой шлем, затрудняющий обзор, является лишь помехой, когда у противника есть удары, проникающие через броню. Он снял шлем, потому что мгновенно это понял.

Обнаживший голову Тацуя рванул к Якумо с ещё более высокой скоростью, чем в прошлый раз. Его левый джеб устремился к лицу Якумо.

Но противник даже не шелохнулся, чтобы уклониться.

Это была иллюзия.

Тацуя остановил левый джеб за мгновение до того, как рука полностью распрямится, раскрыл ладонь и направил её вниз.

И в таком положении ладони он взмахнул левой рукой вниз.

Эта рука коснулась монашеского одеяния Якумо. Иллюзия была отменена, и появился настоящий Якумо.

Тацуя схватил Якумо за воротник монашеского одеяния в районе ключицы.

И попытался активировать магию разложения на кончиках пальцев левой руки. Он пытался нанести урон, проделав отверстия «разложением» в местах соприкосновения его левой руки с телом Якумо.

Но прежде чем Тацуя успел активировать свою магию, ему в лицо справа прилетел боковой удар.

Тацуе невольно пришлось убрать левую руку и набрать дистанцию от Якумо.

Одновременно с ним Якумо тоже отступил назад в место позади растущей неподалёку горной вишни.

— Это было опасно. Нельзя бездумно подпускать тебя так близко. — Пробормотал Якумо таким тоном, в котором читалось напряжение. Похоже, последняя атака почти сумела его достать.

Однако у Тацуи сейчас не было времени на разговоры.

«Что это сейчас был за удар?»

Тацуя не смог распознать последнюю атаку, которая нанесла ему урон.

«Это не был удар левой рукой. Я видел левую руку Коконоэ Якумо.»

«Правой рукой из той позиции он не мог ударить под таким углом.»

«Ноги тоже не подходят. Левую ногу я видел. А для правой ноги угол ещё больше, чем для правой руки.»

— …Это была «Прямая боль»?

Тацуя невольно озвучил вслух пришедшую ему на ум мысль.

Магия психического вмешательства «Прямая боль». Это магия, причиняющая боль напрямую разуму, минуя физическое тело.

«Кроме Фумии, есть и другие её пользователи?»

«Прямая боль» — это магия, которой мастерски владел его троюродный брат Куроба Фумия. Однако Тацуя не знал никого, кроме Фумии, кто бы применял её на практике. Тацуя считал эту магию своего рода врождённой сверхспособностью, которой мог пользоваться только Фумия. Но оказалось, что…

«…Я ошибался?»

— Неправильно. Это не «Прямая боль».

Увидев сомнение Тацуи, Якумо заговорил с ним.

— Эта техника называется «Гисин Анки*». Чистое ниндзюцу. Ну, точнее, лишь одна из множества секретных техник в ниндзюцу.

[Дословно что-то вроде «тёмный дух, обманывающий тело».]

— «Гисин Анки»…

— Техника хоть и секретная, но работает она очень просто. Это разновидность иллюзии, вызывающей у противника галлюцинацию, что он «получил удар». Ну, ты ведь слышал про гипноз? Существует феномен, когда кожа подопытного покрывается волдырями как при ожогах, когда ему внушают, будто до него дотронулись раскалённым железным прутом. «Гисин Анки» — это техника, позволяющая делать подобное, пропуская процедуру гипнотизирования. То есть, её можно применять без слов, просто вкладывая в неё свой боевой дух. При этом, в отличие от «Прямой боли», именно физическое тело чувствует боль. И эта боль не исчезнет, пока не разрушить иллюзию.

Одновременно с завершением этого монолога, в живот Тацуи прилетел удар. У него сбилось дыхание, и он невольно отступил на полшага назад.

Многословная речь Якумо была предназначена не для того, чтобы похвалиться своей эрудицией и умениями. Просто сильное впечатление от существования техники под названием «Гисин Анки» должно было усилить производимый ею эффект.

Тацуя в отчаянии выпустил «разложение». Но эта магия, словно запутавшись в ветвях горной вишни, завершилась провалом активации.

Техника «подмены тела».

Высокоуровневый пользователь ниндзюцу вроде Якумо просто не может не использовать «подмену тела». В отличие от стандартной «подмены тела», Якумо оставил в ветвях дерева двойника своего Эйдоса. То есть, Тацуя пытался применить магию на эту обманку. А если разложить структурную информацию, у которой нет материальной сущности, то это просто никак не повлияет на материальный мир.

Тацуя осознал свою поспешность и цокнул языком.

И приготовился встречать контратаку Якумо.

Тацуя ожидал атаку техникой «Гисин Анки».

Поэтому направил «Элементальный взгляд» на самого себя.

Он посчитал, что если боль причиняется галлюцинацией, то техника иллюзии должна быть направлена непосредственно на его тело.

В информационном измерении точка обзора не зафиксирована. Поэтому он мог «увидеть» самого себя даже без зеркала.

В информационном измерении Тацуя «увидел», как из земли прямо у него под ногами выползали две больших змеи, обвиваясь по спирали вокруг его тела. Эти змеи представляли собой цепочки из последовательностей магии. Для того, чтобы пользоваться всего одной иллюзией, Якумо построил десятки последовательностей магии, разделённых на две группы.

Тацуя покрыл своё тело псионовой бронёй.

Контактная форма «Прерывания заклинания».

Однако змеи из последовательностей магии не разрушились.

И даже не отскочили прочь.

Они просто извивались вокруг псионовой брони. И эффект галлюцинации начал просачиваться внутрь образующих броню псионов.

Тацуя отменил контактное «Прерывание заклинания» и активировал «Рассеивание заклинания».

На этот раз последовательности магии иллюзии рассеялись.

Чтобы снова не быть обманутым «подменой тела», Тацуя начал искать Эйдос Якумо своим «взглядом».

Он обнаружил девять информационных тел Якумо. Вероятно, одно из них было настоящим, и восемь — двойниками. Фамилия «Коконоэ*» и Девять Двойников. Весьма символичное совпадение.

[Коконоэ (九重): примерный перевод (если бы фамилии можно было переводить) — «девятикратный», «девятислойный»]

Вместо того чтобы выпустить магию разложения информационных тел для стирания самих двойников, Тацуя попытался активировать «разложение», направленное одновременно на девять информационных тел сразу. В данный момент он уже увеличил количество объектов, на которые может одновременно нацелиться, до тридцати двух. Если не следовать двухэтапной процедуре, заключающейся в стирании двойников и нацеливании на настоящее тело, а просто нацеливаться одновременно и на двойников и на настоящее тело, то это позволит сэкономить немного времени и повысит надёжность.

Однако сразу после того, как Тацуя установил своей целью девять информационных тел, на него снова напали змеи магии иллюзий.

Якумо был опытным боевым волшебником. Он не был настолько глупым, чтобы молча ждать атаку Тацуи.

Тацуя нейтрализовал эту иллюзию «Рассеиванием заклинания».

И снова отыскал Эйдос каждого двойника Якумо.

Но за мгновение до того, как он успел нацелить на них магию, снова появилась иллюзия и атаковала его.

Всё это повторилось множество раз.

По-видимому, у Тацуи и у Якумо была совершенно одинаковая скорость активации магии.

Но именно Якумо сделал самый первый ход, поэтому Тацуя не мог обогнать его в построении магии.

Якумо не мог атаковать, но при этом и Тацуя не мог атаковать.

Всё сводилось к ничьей при циклично повторяющихся действиях.

Вот только время всё шло и шло.

А упущенное время в этой битве означало победу Якумо и поражение Тацуи.

Иллюзия атаковала, иллюзия исчезала.

На активацию «Рассеивания заклинания» для стирания иллюзии требовалось время, поэтому у Тацуи не оставалось времени для атак.

Для разрушения иллюзий требовалось отказаться от атак.

«…А нужно ли вообще разрушать эти иллюзии?» — Подумал Тацуя другой частью сознания, не отвечающей за применение магии.

«Если не разрушить иллюзию, то я получу удар техникой „Гисин Анки“.»

«Тогда моему телу придётся терпеть боль.»

И в этот момент направление его мыслей изменилось.

«Но почему эта боль должна меня беспокоить?»

«Даже когда что-то болит, это не значит, что двигательные функции повреждены.»

«Это только боль.»

«Разве я уже не привык к такой боли, которая существует лишь в виде ощущений?»

«Восстановление» Тацуи во время процесса обратного отслеживания за одно мгновение в концентрированном виде распознаёт полученную объектом информацию. При использовании «Восстановления» для заживления ран, всю эту боль, накопленную от момента ранения до момента применения «Восстановления», он чувствует за одно мгновение в концентрированном виде.

Он на личном опыте уже испытывал боль в десятки и сотни раз более интенсивную, чем боль от смертельного ранения.

Он испытывал боль сотен людей, усиленную в десятки и сотни раз.

«Боль можно просто игнорировать.» — Подумал Тацуя.

Такая решимость сильно упростила дело.

Острая боль пронзила грудь Тацуи.

Не обращая на неё внимания, Тацуя активировал двукратное «разложение».

Сначала он разложил Укрепление данных, покрывающее плечевые суставы девяти информационных тел, соответствующих двойникам Якумо и его настоящему телу.

Сам Якумо и его двойники стали частично беззащитны.

С абсолютно нулевой задержкой во времени он разложил ткани тела.

Разложение кожи.

Разложение мышц.

Кровеносные сосуды, нервы и другие ткани тела, встречающиеся по прямой линии — всё тоже было разложено.

В суставе правого плеча было «просверлено» отверстие.

Признаки присутствия Якумо дрогнули.

В информационном измерении осталось только настоящее тело, а двойники исчезли.

Одновременно с этим в поле зрения невооружённого глаза появилась фигура Якумо.

Тацуя мгновенно переместился к Якумо, опустившемуся на одно колено.

И приставил к горлу Якумо ребро ладони, на кромке которого было приготовленное к активации «разложение».

— …Мастер. Это конец.

— …Признаю. Я проиграл.

Убийственное намерение исчезло из глаз Тацуи.

— Нет, это я проиграл. …Минами покинула Японию.

Сразу после того, как Якумо был нейтрализован, он сфокусировал свой «взгляд» на Минами. Так он и узнал, что Минами уже была за пределами территориальных вод Японии.

В международных водах на борту любого судна, приписанного к какому-либо государству, действует правило суверенитета. Для гражданских судов это правило можно и проигнорировать, однако посягательство на суверенитет военных кораблей легко может разжечь международный конфликт.

Лёгкое решение вопроса с этого момента стало невозможным.

— Ясно.

Якумо не улыбался. У него не было его обычной расплывчатой ухмылки, по которой нельзя было прочитать его мысли. Вместо этого от него исходило чувство усталости, как после законченной работы.

— Мастер. — Сказал Тацуя и протянул руку к правому плечу Якумо.

Отверстие в плече Якумо мгновенно исчезло.

— Спасибо.

Якумо криво улыбнулся.

Между ними снова возникла привычная атмосфера.

— Могу ли я услышать причину?

— Причину, по которой я тебе помешал?

Тацуя молча кивнул в ответ на вопрос Якумо.

— Хорошо.

Якумо согласился, продолжая сидеть на земле.

Но он не начал рассказывать сразу. Пробормотав «Дай-ка подумать…», он, похоже, размышлял, как будет лучше всё объяснить.

— В нашей стране есть люди, которым очень не нравится скверна, порождаемая демонами.

— Я в курсе.

Тацуя кивнул.

— Нет, я сейчас говорю о неизвестной тебе организации.

Якумо с горькой улыбкой покачал головой.

— Люди, состоящие в этой организации, не занимают никаких постов в правительстве. У них нет официального статуса. Но в нашей стране они занимают второе место по влиянию.

— Тайные правители государства?

— Ну, можно и так сказать. На этот раз я работал по просьбе этих людей. Просьба заключалась в том, чтобы как можно быстрее изгнать этих монстров — Паразитов — из нашей страны.

— …Поэтому вы помогли Минору с побегом?

— Запечатывание монстров для тех людей не выглядит хорошим вариантом. Все понимают, что печать — это нечто такое, что однажды может быть сломано. Поэтому очевидно, что эти люди хотят изгнать монстров, раз уж их нельзя уничтожить.

— И вы не можете пойти против этих людей? — Язвительным тоном спросил Тацуя.

Якумо ответил ему точно таким же тоном:

— В число этих людей также входит его превосходительство Тодо Аоба.

Выражение исчезло с лица Тацуи.

С лица Якумо тоже.

Между ними возникло неловкое молчание.

Это молчание нарушил Тацуя.

— Мастер, вы всегда говорили, что являетесь отшельником…

Даже по этой размытой фразе можно было понять, что хочет сказать Тацуя.

В этот момент на лице Якумо всплыла самая горькая улыбка за этот вечер.

— Да, тут ты меня ловко подловил. — Пробормотал Якумо таким тоном, будто сейчас совсем не про него говорилось.

— Это уж точно. Такое уже не назовёшь бренным существованием.

Кроме этого, Тацуя больше ничего не сказал, а развернулся спиной к продолжающему сидеть на земле со скрещёнными ногами Якумо, и пошёл прочь.

Оставить комментарий