Том 4. Глава 11

Празднование победы дивизиона новичков и общей победы шли одновременно.

Три игрока замены, которые заняли первое место и непосредственно отвечали за победу в дивизионе новичков, были ранены в финале, так что сейчас было не самое подходящее время для безрассудного празднования. Но даже с учетом этого, настоящая причина была в том, что хотя общая победа и была обеспечена, ещё необходимо подготовиться к завтрашним «Иллюзорным звездам», так что у них не было времени, чтобы и впрямь праздновать.

Благодаря тому, что новички Первой школы выиграли в своём дивизионе, разница в очках между Первой и Третьей школой стала ещё больше.

Сейчас разница была в 140 очков.

В завтрашних «Иллюзорных звездах» можно будет заработать за первое место — 50 очков, второе место — 30 очков, третье место — 20 очков, и четвертое место — 10 очков.

Завтра будет отборочный этап «Кода монолита» и финальный этап послезавтра, первое место — 100 очков, второе место — 60 очков, третье и четвертое место — 40 очков.

По завтрашним итогам общая победа Первой школы может быть определена даже до наступления последнего дня.

Игроки и техники были перегружены работой, чтобы обеспечить всё необходимое (такое как форма и CAD для игроков «Кода монолита»), так что все члены со свободным временем также были брошены в бой.

Тацуя намеренно избежал использования «Восстановления» на своей разорванной правой барабанной перепонке, и получил обычную медицинскую помощь в лазарете. После этого он использовал своё самовосстановление, чтобы в полной мере восстановить повреждения, и прикрылся тем, что ему уже оказали медицинскую помощь. Сейчас он был с Миюки и в спешке готовился к завтрашнему дню.

Никто из других членов команды, особенно старшеклассники, не знали, что он полностью восстановился, так что их всё ещё мучило беспокойство. Хотя Тацуя чувствовал вину за то, что их обманывает, у него была на это причина. Взамен, он решил молча терпеть дискомфорт от ношения ушного протектора среди палящего летнего зноя. Хотя он хорошо знал, что такая тривиальная вещь не может стать искуплением.

Хотя, даже если они и были «завалены работой», это не могло сравниться с безумием вчерашнего дня.

К черту, наверное, это даже близко не похоже.

Вчера вечером ему нужно было полностью оборудовать двух (трех, вместе с собой) человек с нуля, включая их CAD, что создало такой уровень неистовой деятельности, какой редко можно увидеть в этой области.

Хотя Миюки и была перенесена с дивизиона новичков к официальному дивизиону, у неё всё равно с самого начала было запланировано соревнование «Иллюзорные звезды», так что её подготовка проходила быстрыми темпами. Неподконтрольные события обошлись им в день, но это не сильно повлияет на итог.

— Не заставляй себя, Тацуя-кун, отдохни. Ты и так вчера сделал слишком много.

— Миюки-тян, и ты. Если ты всегда будешь так выкладываться, то всегда будешь получать травмы.

Тацуя мастерски завершил осмотр CAD. И его вместе с Миюки практически насильно выгнали Маюми и Сузуне, тем самым их сегодняшняя деятельность подошла к концу.

◊ ◊ ◊В другом месте, в то же время, в ту же ночь, другая группа людей страдала от бессонницы, поскольку их загнали в угол.

— Победа Первой школы уже практически предопределена…

— Заткнись! Ты хочешь сдаться? Ты хочешь сесть и умереть?!

— Если Первая школа выиграет, мы потеряем больше миллиарда. В американских долларах!

— Нам бы лучше умереть перед лицом такой потери! Штаб-квартира никогда не была заинтересована в нашем плане, потому что в случае неудачи, денежные потери были бы огромными. Но мы на нём настояли. Теперь, если нам повезет, мы станем «Генераторами», а все недостойные станут «Усилителями», и будут в поте лица работать на организацию до самой смерти.

Сидевшие вокруг стола мужчины повернулись и испугано посмотрели на четырех неподвижных людей, стоящих по углам комнаты.

— Без этого плана мы не получили бы нашу долю… Но думаю, мы взяли на себя непосильную задачу.

— Сейчас не время так говорить!.. В таком случае, давайте сделаем это, любыми возможными способами!

— Он прав! Мы уже потратили много сил, заставив фаворитов проиграть свои матчи. Сейчас мы должны без колебаний применить более жестокую тактику. Даже если наши клиенты подозрительны, пока мы за собой не оставим никаких доказательств, это будут всего лишь пустые обвинения. Теперь мы должны идти до конца или умереть!

— Пошлите агентов к помощникам. На завтрашних «Иллюзорных звездах» заставьте всех игроков Первой школы выбыть — всеми возможными способами!

— Если им повезет, они не умрут. Хотя, я думаю, им не повезет.

Мужчины посмотрели друг на друга с маниакальными улыбками на лицах, их мысли были одинаковы.

◊ ◊ ◊Девятый день Турнира девяти школ. Хорошая погода, которая длилась до вчерашнего дня, ухудшилась, небо покрыли облака с намеком на дождь. Был тёмный, пасмурный день.

Однако на небе, затянутом тёмными облаками, не было ослепительного солнечного света, что создало идеальные условия для «Иллюзорных звезд». Для игроков, включая Миюки, такая погода была, несомненно, «прекрасна».

— Хотя сейчас идеальные условия для «Иллюзорных звезд»… Но мне почему-то кажется, что такая погода — предвестник конфликта.

Услышав бормотание Тацуи, когда он посмотрел на небо, Миюки подняла брови:

— Случится что-то ещё?..

— Поскольку нам до сих пор неизвестна их цель… то, что нет признаков их передвижения, ещё не гарантирует, что ничего не произойдет. Тем не менее, Миюки, не волнуйся. Что бы ни случилось, только тебя, я буду защищать до самого конца.

В словах Тацуи не было излишнего смысла.

Для него единственной целью было защитить Миюки.

По правде говоря, для Тацуи жертвовать другими игроками было не более чем методом к безумию.

Однако Тацуя, вероятно, сказал спасибо, что вокруг никого не было, кто бы мог подслушать их разговор.

Если бы присутствовала третья сторона… Если бы кто-то видел Тацую, смотрящего на небо и как, вне поля его зрения, Миюки опустила голову в смущении и подошла к нему с радостной улыбкой, они обвинили бы брата и сестру в «убийстве головной болью».

◊ ◊ ◊Выступление Миюки было назначено вторым матчем.

На самом деле выступать в первом матче, наиболее отдохнувшим, было лучше всего. Но теперь, когда Тацуя подумал об этом, не всё идет своим чередом, поэтому они должны быть благодарны, что её не поставили на третий матч.

Они решили наблюдать первый матч со вспомогательной трибуны в стороне.

Поскольку между первым и вторым матчем было 45 минут перерыва, идти с главных зрительских трибун в зону соревнований — пустая трата времени.

Игроки с других школ, по-видимому, думали также, учитывая то, как они собрались у одной стороны арены.

— Кобаякава-сэмпай, похоже, загорелась! — заключила Миюки об их сэмпай, которая была одной из игроков и ждала стартового сигнала на одной из поднятых круговых колон в центре озера.

Тацуя тоже так думал.

Однако Мари однажды пожаловалась, что у Кобаякавы неустойчивый характер. Сейчас, когда он об этом думал, поскольку это может быть решающий матч, который обеспечит общую победу Первой школе, было, наверное, невозможно сказать ей расслабиться.

Тем не менее, суть была в том, что победа или поражение зависят лишь от неё, но не похоже, чтобы здесь были какие-либо проблемы, подумал Тацуя.

Под общим взглядом зрителей, персонала, и товарищей, прозвучал сигнал старта.

Первый матч проходил активно, чтобы решить победителя, но Кобаякава поддержала тонкое лидерство.

Напряжённая Эрика смогла, наконец, вздохнуть с облегчением и повернуться, чтобы поговорить с Мизуки, и лишь увидела подругу, которая с широко открытыми глазами смотрит на сцену, что было на неё не похоже.

— Мизуки… Без очков с тобой всё будет в порядке?

Волшебники, которые сверхчувствительны к пушионовому свету, носят специальные очки для подавления эффектов пушионового света, чтобы избежать эмоционального возбуждения от активности Пушионов. Снятие очков в данном случае, при таком яростном событии, без сомнений принесет ей невероятный стресс.

— По правде… Это немного неприятно.

Эрика заметила, что руки Мизуки, которыми она на коленях держала очки, время от времени тряслись.

— Но я не думаю, что всегда уходить от проблемы — верное решение.

— …Мизуки, я вообще не думаю, что ты уходишь от проблемы.

Эрика много раз слышала, почему Мизуки посещает старшую школу магии.

Конечно, главная причина была в том, чтобы воспользоваться этим редким талантом — магией. В частности она надеялась поступить в университет, как Изобретатель магии.

Но вместе с тем она также желала научиться контролировать эту пару «глаз», которые часто слишком много видят. В пределах, установленных ученикам второго потока, она хотела тренироваться как можно больше.

Она всё ещё была незрелой, но именно потому, что она видела в этом свою «силу», это, несомненно, не считалось бегством. И именно потому, что Мизуки была незрелой, не полностью развитой, Эрика считала, что использование вспомогательных приспособлений и снаряжения — правильное решение.

Именно из-за этого.

— Рим не был построен в один день. Так и ты не сможешь полностью за один раз овладеть своими способностями, хотя не я должна это говорить, но ты можешь разрушить своё тело. Мизуки, ты можешь нанести себе непоправимый ущерб!

Вот почему она решила сказать такую суровую лекцию.

— Да… Но если я отведу глаза, когда должна буду что-то увидеть, думаю, это тоже будет неправильно…

Но, несмотря на лекцию Эрики, Мизуки по-прежнему держала очки на коленях.

— Когда травмировалась Ватанабэ-сэмпай, если бы я внимательно смотрела, я, возможно, могла бы помочь Тацуе-куну и остальным.

— …Так в этот раз ты следишь на случай, если произойдет ещё одно происшествие?

— Именно. Знаешь… Я думаю, что с Миюки будет всё хорошо. Потому что если что-то случиться с Миюки, оно всё равно не избежит глаз Тацуи-куна. Однако он просто не в состоянии уследить за всеми остальными игроками. Кроме того, вчера он был перегружен работой. Так что, если…

— Если другие игроки попадут в беду, Тацуя-кун тоже не будет сидеть, сложа руки. Видимо он просто… выглядит холодным снаружи, но он хороший парень внутри.

— Тепло Тацуи-куна исходит от заботы о друзьях!..

— Да, да, поняла!

«Вот только если дело не будет относиться к «друзьям», он будет, несомненно, принимать холодные, самые объективные решения»

Эрика удержала такую мысль при себе. Она прижала ладони вместе перед собой и попыталась успокоить слегка раздраженную Мизуки.

Микихико, сидевший по другую сторону от Мизуки, вмешался, услышав их разговор:

— Я понимаю, как ты заботишься о Шибате-сан, Эрика, но я разделяю то же мнение, что и Тацуя. «Глаза» Шибаты-сан, несомненно, — наиболее надежный инструмент для предотвращения использования кем-то магии Духов для препятствия соревнованиям. Поскольку вокруг нас установлен барьер, ослабляющий последствия пушионового света, я не думаю, что возникнут какие-либо побочные эффекты.

Услышав неестественное рвение в словах Микихико (по мнению Эрики), Эрика озорно ухмыльнулась:

— Хм?.. Мики, так ты сейчас защищаешь Мизуки? Если с ней что-то случиться, ты понесешь полную ответственность? Конечно, тот тип ответственности, который мужчина берет за женщину, ну так что?

— Чт… сейчас не время об этом говорить! — полностью красный, Микихико яростно опроверг её слова, полностью проигнорировав обычные возражение против своего прозвища.

Кстати, Мизуки тоже полностью покраснела и, видимо, потеряла дар речи.

— …Ты и впрямь злая женщина!

Вот только Эрика полностью проигнорировала вздох и раздражающий выговор, пришедший с другой стороны от её места.

Между Лео, которого только что проигнорировали, и Эрикой, которая притворилась невежественной, начался обычный оживленный разговор. В это время прозвучал стартовый сигнал второй сессии.

Они оба были с явно недовольными выражениями лица, и мимикой передавали смысл слов, закрыв рты, чтобы не отвлекать игроков и других зрителей.

Затем, вскоре после начала второй сессии, произошел несчастный случай.

Кобаякава и другой игрок одновременно прыгнули к зеленому шару в небе.

К сожалению, другой игрок достигла цели первой.

Кобаякава магией остановила инерцию прыжка.

Её тело остановилось в воздухе.

Далее, она хотела применить магию, чтобы вернуться в свою начальную позицию, но увидела, что в том месте уже приземлилась другой игрок.

Оставаясь спокойной, она решила приземлиться на ближайшем месте посадки и сменила последовательность магии.

Однако её тело, которое должно было двинуться по диагонали, упало прямо вниз под влиянием гравитации.

Даже зрители могли видеть, что выражение Кобаякавы дрогнуло, когда она начала падать.

Шок.

Паника.

Ужас.

Магия, которая должна была поддерживать её, не активировалась.

Магия до этого дня поддерживала её жизнь, однако внезапно предала её в критическую минуту. Она даже забыла бороться, когда падала на поверхность озера.

Хотя внизу была вода, высота по-прежнему была десять метров.

Если приземление будет плохим, то оно может стать фатальным.

Кобаякава, по всей видимости, не приняла никакой позы для подготовки к приземлению.

К счастью, это было спортивное соревнование с двумя или тремя уровнями безопасности. Если игрок внезапно потеряет контроль магии и начнет падать, для его поддержки присутствовала бригада экстренного реагирования.

Персонал тотчас же высвободил магию из типа Движений.

С того мига, как Кобаякава начала падать, к тому мигу, когда персонал поймал магией её тело, вероятно прошло меньше секунды.

Однако она пролетела больше половины пути к поверхности воды.

Этого было более чем достаточно, чтобы полностью сокрушить её веру в себя.

С жалостью в глазах, Тацуя наблюдал, как потерявшую сознание сэмпай уносят на носилках.

В большинстве случаев молодые люди теряют способности использования магии из-за опасных обстоятельств, вызванных ошибкой в применении магии, и последующим недоверием к магии в целом.

Магия — это сила, которая обманывает мир.

Сама магия существует вне истины мира и, стало быть, она — обман.

Однако если бы все видели «глазами» как Тацуя, тогда они легко бы поверили, что этот обман — реальная сила.

Тем не менее, для большинства волшебников (особенно начинающих), магия — это незыблемая, невидимая сущность. Даже если они видят Псионы, они не могут видеть, как магия взаимодействует с миром. В общем-то, кроме теорий они ничего не знали.

«Когда я использую магию, правда ли это моя собственная сила?»

Во время обучения с этим вопросом сталкивается каждый волшебник. Нет, не с вопросом, с подозрением. Как только не материализуется магия, с помощью которой нужно избежать опасности, подозрение быстро превращается в веру…

«Вот видите, магии не существует»

В эту веру.

Как только волшебник начнет так думать, магия будет навечно вне его досягаемости.

Магия — такая хрупкая сущность, что балансирует на кончиках душевного состояния.

«… У Кобаякавы-сэмпай, скорее всего, сломана жизнь», — пробормотал самому себе Тацуя и, чтобы утешить совершенно бледную Миюки, прижал её плечами себе к груди.

В тот миг, когда появилась гравитация, в тот миг падения, выражение Кобаякавы покрылось ужасом.

Это — кто-то другой. Даже если он так отдалился, само понимание того, что кто-то навсегда потерял драгоценные способности, безусловно, оставило горький привкус.

Как соль на рану, его информационный терминал, который лежал в нагрудном кармане, завибрировал и остановил его подавленность.

Миюки, которая плотно к нему прижалась, взглянула с потрясенным выражением на Тацую. Он спокойно развернул устройство и прижал его к уху.

— Тацуя, это я, Микихико. Ты сейчас свободен?

— …Хм, нет проблем.

Хотя огни ясно показали, что модуль подавления звуковых волн на устройстве работает, Тацуя, тем не менее, начал говорить тише.

— К сожалению, когда произошел несчастный случай, я не обнаружил никакой работающей магии.

— Вот как…

— Извини, что разочаровал тебя…

— Пожалуйста, не волнуйся об этом, я тоже ничего не обнаружил.

— Однако Шибата-сан хочет что-то тебе сказать.

— Мизуки? Хочешь сказать, она сняла очки? — удивился Тацуя, и не притворно.

Однако Микихико не сразу ответил…

— Тацуя-кун, это Мизуки.

Потому что телефон взял другой человек.

— Мизуки, ты что-то видела?

«С тобой всё хорошо?» — слова застряли в горле Тацуи.

Однако Тацуя посчитал, что они могут раздавить добрые намерения Мизуки.

Как человек, связанный с магией, она сознательно решила использовать своё «зрение».

Тогда, такой член магического мира, как Тацуя, должен спросить о результатах, подумал он.

— Да, эм… на правой руке Кобаякавы-сэмпай… возможно там, где у неё был CAD, я видела свет, нет, больше похоже на «дух», который разорвался на части.

— Ты… и вправду это видела. Значит, ты говоришь, что этот «дух» разорвался на части?

— Эм… Да, я это почувствовала. Будто везде разбрасывались электрические искры, что-то в этом роде…

— Понятно, так вот оно что, я понял… Так вот как они это сделали. — Тацуя представил запутанный образ того, какую ловушку использовали «враги».

— Э, Тацуя-кун?..

По всей видимости, она обнаружила через голос по телефону, как он кивает головой.

Немного неуверенный, но с другого конца линии шел голос (от Мизуки), полный надежды.

— Отличная находка, Мизуки. Это бесценный кусок информации!

— Спасибо, ты очень добр!

Тацуя ответил прежде, чем Мизуки успела задать беспокоившие её вопросы. После этого тревожный голос Мизуки вернулся в норму.

◊ ◊ ◊К сожалению, в первом матче Первая школа была вынуждена сойти в середине.

Тацуя вышел из павильона Первой школы, который сейчас окутала мрачная аура, и направился к павильону экспертизы CAD, который был укомплектован персоналом из комитета Турнира.

Он оставил Миюки в комнате отдыха игроков — хотя это и был павильон, но он всё равно считался «комнатой».

По их методам работы казалось маловероятным, что они ударят в двух матчах подряд, и они не нападали непосредственно на самих игроков. С другой стороны, игроки обычно полностью сосредоточены на предстоящем матче, и не беспокоятся о тонкостях, таких как механическая проверка. Тацуя мыслил так же, как и его товарищи.

Экспертиза CAD — процедура, которая повторяется множество раз на протяжении нескольких дней и должна быть областью с наименьшими хлопотами и беспокойством. Однако его оптимизм умер в тот миг, когда CAD подключили к устройству экспертизы.

Он действовал полностью импульсивно.

В тот миг, когда член комитета взял CAD с его рук и подсоединил к устройству экспертизы и начал нажимать на кнопки,

Он тотчас же обнаружил аномалию, и когда это понял…

Его руки уже вытащили мужчину через стол и насильно бросили на пол.

Раздался болезненный стон.

И сразу после этого быстро приблизился сердитый крик — это кричал охранник.

Но даже его было недостаточно, чтобы остановить намерения Тацуи.

Удушающая аура намерения убийства на полпути остановила шаги и вогнала сцену в молчание.

Это было проявление последнего оставшегося следа его «искренности» (эмоций).

— …Ты серьезно недооценил меня!

Тот болезненный стон был, скорее всего, биологической реакцией на увеличение силы, с которой Тацуя давил коленом ему на грудь.

Член комитета, которого бросили на пол, так испугался демонической ауры Тацуи, что даже слова не мог выговорить, и мог только лежать с судорогами на лице.

— Ты серьезно думал, что можешь портить личные вещи Миюки, и избежать моего гнева?

Несмотря на услышанное, любой, незнакомый с его семейным положением, не понял бы смысл.

Но, вместе с тем, любой понял бы… его зловещую улыбку на устах.

Член комитета, который сейчас подвергался насилию, коснулся того, чего нельзя трогать — чешую дракона.

Полностью игнорируя толпу вокруг, Тацуя холодно заговорил с мужчиной, который скомкался на земле:

— Что ты положил внутрь CAD Миюки во время экспертизы? Это не обычный вирус!

Лицо мужчины поразил ещё больший шок. Этот уровень ужаса и отчаяния вышел за рамки кого-то, кто смотрит в глаза смерти. Это было лицо приговоренного читать свои грехи в глубинах ада.

— Значит так ты вмешивался в программное обеспечение CAD. По правилам турнира CAD не может пропустить эту процедуру.

В толпе персонала безопасности, которые прибыли, чтобы задержать Тацую, всего один услышал его бормотание и втянул в себя воздух. Он перевел взгляд на мужчину, который отвечал за экспертизу CAD и сейчас был схвачен Тацуей. Глаза офицера постепенно перешли от взгляда на жертву к взгляду на потенциального подозреваемого.

— Однако не ты один ответственен за все махинации на этом соревновании, так ведь?

Под коленом Тацуи, из уголков глаз мужчины потекли слезы, и он слабо покачал головой.

— О? Решил молчать?

Тацуя прямо перед глазами мужчины выразительно сформировал пальцы правой руки в удар карате.

Кончики пальцев подошли к мужчине, словно клыки змеи.

Правая рука Тацуи начала медленно приближаться к его горлу.

Видя это, все присутствующие заворожились таким зрелищем и почему-то подумали об одном и том же.

Они себе представили одну сцену.

Как пальцы молодого человека легко прорываются сквозь кожу этого жалкого грешника, протыкают ему горло, и исполняют беспощадный суд среди моря крови…

— Что здесь происходит? — Как раз перед тем, как эта трагедия могла прийти к такому неизбежному концу, спокойный голос старейшины выпустил всех из ступора.

Не было чувства запугивания или величия; вместо этого, голос прошел сквозь них как весенний ветер, когда поглотил и развеял возвышающееся намерение убийства.

— …Кудо-сама!

Его демоны ушли, Тацуя успокоил свою демоническую ауру, убрал руку и колени, затем поднялся и поклонился старейшие Кудо:

— Мои глубочайшие извинения. Я потревожил вас неприятным зрелищем.

— Ты ведь Шиба-кун с Первой школы. Вчерашний матч оказал на меня неизгладимое впечатление. Итак, что здесь происходит?

Чувствуя, что Тацуя убрал клыки, кто-то попытался арестовать молодого мужчину, ответственного за этот хаос, но был остановлен коллегой в первых рядах, который слышал слова Тацуи.

— В связи с незаконной деятельностью, направленной на CAD нашей школы, я в настоящее время допрашиваю задержанного подозреваемого.

— Вот как.

Все, кто столкнулись с его демонической аурой и намерением убийства, знали, что это ложь.

При допросе не нужно резать.

Однако Старейшина Кудо решил не поднимать этот вопрос и просто склонил голову на слова Тацуи.

— Это тот CAD, который был испорчен?

— Да.

Старый волшебник, когда-то известный как «коварный», отсоединил CAD от устройства экспертизы и поднес его к глазам, прежде чем кивнуть в знак согласия:

— …И правда, присутствует аномалия. Я видел такое раньше. В то время я был ещё на службе, в боях на Восточно-Китайском море волшебники Армии Провинции Гуандун использовали этот тип Золотых электронных червей, — холодно сказал Старейшина Кудо и посмотрел на мужчину на земле.

Из-за такого холодного голоса мужчина начал отползать назад.

— Золотые электронные черви проходят через соединения и попадают в электронные устройства. Это магия Духовных существ, которая отключает высокоточное вооружение.

Магией Духовных Существ называли магию, которая использует саморегулируемых нематериальных существ, также известных как «духи», в качестве проводника. Старейшина Кудо кратко вспомнил свой опыт и медленно разоблачил эту магию.

— Черви не перезаписывают сам процесс. Вместо этого, они влияют на выходной сигнал и могут даже изменить его. Это задерживает активацию заклинания, препятствуя электронному механизму, так что ни операционная система, ни антивирусная программа не могут среагировать. До выявления Золотых электронных червей наши войска сильно пострадали от их воздействия… Ты знал об этом?

— Нет, — просто ответил Тацуя на вопрос Старейшины Кудо, он решил не говорить ничего лишнего, — я впервые слышу термин Золотой электронный червь. Однако я сразу же обнаружил, что посторонний элемент вторгся в систему, которую я спроектировал.

— Ясно.

Услышав слова Тацуи, Старейшина Кудо восхищенно улыбнулся.

Однако когда посмотрел на преступника, его улыбка превратилась в хищную улыбку ветерана сотен битв направленную на несчастного врага.

— И так, где ты столкнулся с магией Золотой электронный червь?..

С визгом, шпион попытался убежать, но был быстро сбит охранниками, которые изначально пришли, чтобы арестовать Тацую.

— Ну, Шиба-кун. Тебе уже почти пора возвращаться на стадион. Просто используй запасные CAD. Поскольку произошло такое несчастье, то нет необходимости для дальнейшего обследования. Кстати, председатель комитета?

На этот внезапный вызов, один из пожилых джентльменов за ним — хотя, он был на десяток лет моложе Старейшины Кудо — торопливо кивнул.

— Чтобы такие сомнительные личности проникли в персонал — это скандал небывалых масштабов. Потом я хотел бы услышать ваши объяснения.

Председатель был готов упасть в обморок, но всё же сумел утвердительно ответить. Старейшина Кудо отвернулся от группы своих последователей и ещё раз восхищенно взглянул на Тацую:

— Шиба Тацуя-кун, я хотел бы рано или поздно поговорить с тобой.

— Конечно, если представиться такая возможность.

— И вправду, позволь мне с нетерпением ждать этой «возможности».

Это была первая встреча Тацуи и Кудо Рэцу.

◊ ◊ ◊По возвращению в павильон Первой школы Тацуя тонко почувствовал, что взгляды в его сторону претерпели неприметные, но кардинальные изменения.

Наверное, можно сказать, что они «вернулись в своё первоначальное состояние».

А неприметных изменений — потому что окружающие пытались, но безуспешно, скрыть свои острые взгляды. Они почувствовали вину, потому что видели его в ином свете, но не могли подавить волнение в сердцах.

Тацуя не был дураком.

Просто его эмоции были смещены в определенную сторону, которая становилась особенно чувствительной.

Поэтому он медленно принимал добрые намерения.

Однако очень умело чувствовал враждебность.

Он уже привык читать такие взгляды на своем пути. Это было недоумение, ужас, и избегание неизвестного, постороннего человека.

— Онии-сама… — среди них одна девушка не избегала его и обратилась к нему с подавленным голосом и выражением.

— Извини, я заставил тебя волноваться.

Лишь этого единственного взгляда было достаточно, чтобы закончить его глубокие переживания.

— Как ты можешь такое говорить! Разве Онии-сама был в ярости не из-за меня?

Когда она энергично замотала головой, её длинные волосы слегка разошлись.

— Ты быстро узнала. Слышала подробности?

Тацуя бережно поправил ей волосы и погладил по голове. Миюки застенчиво опустила голову, но всё же ясно ответила на вопрос:

— Нет. Просто всякий раз, когда Онии-сама по настоящему в ярости… Это всегда из-за меня…

Её ясный ответ окончился рыданием. Тацуя одной рукой погладил сестру и осторожно поднял её голову.

— …Совершенно верно. Я злюсь лишь ради тебя. Но, Миюки, это естественно для старшего брата быть в ярости за младшую сестру. В моем сердце это последний кусочек чего-то «совершенно естественного». Так что, Миюки, не нужно так грустить, — Тацуя освободил свою правую руку, достал носовой платок, и вытер слезы на уголках глаз сестры, — кроме того, не будет ли тебе стыдно, если твои слезы погубят так красиво сделанную работу? Сегодня благоприятный день для выхода на сцену.

— Не говори так… Серьезно. Онии-сама. Сегодня соревнуюсь не только я. Это называется вопиющим фаворитизмом!

Несмотря на кривую улыбку, блеск улыбки Миюки был непревзойденным.

По крайней мере, именно такой Тацуя её увидел.

Видя, что у сестры вернулась улыбка, Тацуя удовлетворился и успокоился. Его руки перешли от лица сестры к её плечам. Когда он повернул голову, что бы посмотреть на павильон, то вдруг почувствовал другое тонкое изменение в смотревших на него взглядах. На этот раз изменения были в более интересном направлении.

В направленных на них тайных взглядах скрывался…

Теплый взгляд, который был раздраженным, но вместе с тем не мог отвести от них глаз.

— Ах, Тацуя-кун, — сейчас, как если бы Президент школьного совета говорила от имени всех присутствующих учеников, Маюми поприветствовала Тацую особенно холодным голосом и взглядом. — Когда я услышала от комитета, что «один из учеников вашей школы внезапно напал на кого-то», я была в растерянности, пытаясь понять, что же произошло… Значит, по-видимому, это определенный брат с комплексом сестры пришел в ярость, когда кто-то попытался навредить любимой сестренке!

Хотя это и не очень лестный способ описать обстоятельства, но Тацуя четко ощутил себя на пути торнадо и колющего холодного ветра. Понимая, что находится в ужасно невыгодном положении, Тацуя беспомощно решил тактически отступить.

Так что он быстро удалился в отведенную техникам рабочую комнату.

Этим Тацуе, наконец, удалось избежать бойкота учениками Первой школы, хотя был ли такой итог вызван по его воле… Даже он не мог этого сказать.

◊ ◊ ◊Небо было тёмным с самого утра, и к началу матча в 9:30 утра не было никаких признаков улучшения.

— Сегодня прекрасный день… Будем надеяться, что такая погода продлиться до самого вечера.

— К вечеру может стать солнечно.

— Хотя звездный свет дает свои трудности… Ну да ладно, всё равно лучше, чем дождливый день.

В разговоре между Тацуей и Миюки, казалось, что прохождение отборочного этапа — констатация факта. Однако Азуса, сидевшая в соседнем кресле, похоже, была к этому совершенно «равнодушна».

Как правило, разница в силе между учениками первого и второго года превышала разницу между вторым и третьим годом. Это было из-за того, что индивидуальное магическое образование официально начиналось на уровне старшей школы.

Поэтому, если не участвовали в дивизионе новичков, ученики первого года редко появлялись в официальном дивизионе. Как правило, игрокам, которые были неожиданно повышены с дивизиона новичков в официальный, было нелегко пройти даже отборочный этап, не говоря уже о призовых местах.

Тем не менее…

«Такого рода здравый смысл, вероятно, не относится к Миюки… И ко всему прочему, здесь также есть Шиба-кун»

Исключая её более застенчивый характер, Азуса, несомненно, была одним из лучших волшебников (птенцов) в своей группе. То, что её выбрали в школьный совет Первой школы несмотря на слабый характер, подтверждало её навыки.

Однако в глазах Азусы, Миюки обладала силой побороться за первое место.

Даже одна сестра уже грозный противник с превосходными навыками, но сейчас с ней старший брат, который её полностью поддерживает.

Даже Мари, главной претендентке на победу, даже в отличном состоянии было бы трудно победить её.

Хотя Азуса и размышляла над всем этим, на самом деле она была техником, ответственным за третий матч, поэтому и пришла сюда так рано, чтобы помочь сделать окончательные коррективы CAD и диагностику системы.

«Код монолита» и «Иллюзорные звезды» официального дивизиона были последними, и разделенными по половому признаку, эксклюзивными соревнованиями Турнира девяти школ, так что персонал каждой школы был занят подготовкой к соревнованиям.

Первая школа на эти два соревнования расположила по парам одного игрока с одним техником.

Если честно, как техник, Тацуя тоже был оппонентом Азусы.

Однако даже до первого выстрела, независимо от того, кто выиграл, а кто проиграл, у Азусы воля к состязанию полностью испарилась.

Предыдущее происшествие.

Комитет Турнира сообщил, что Тацуя напал на кого-то из персонала. Узнав об этом, она была больше «испугана», чем потрясена.

Вместо того чтобы удивляться, где-то в глубине души она знала — «если это был он».

Даже если они были не более чем новыми случайными знакомыми, Азуса считала, что «он не такой тип, что будет применять насилие без причины». С другой стороны, если у него есть причина, он не из тех, кто сдерживается.

Эта готовность прибегнуть к необузданной жестокости поразила Азусу до глубины души.

Значительная доля использования магии входит в сферу военных, как с точки зрения военной силы, так и активного сдерживания. На этот счет Азусе было всё совершенно ясно. Но кто бы это ни был, военные или защитники правопорядка, это было всё ещё узаконенное «насилие». Ответственность за использование этого «насилия» была разделена между принимающими решение: исполнителями, руководителями, и теми, кто отдает приказы.

Однако он был готов принять решение, выполнить его, и понести полную ответственность.

Может быть, он даже глазом не моргнет, если убьет человека собственными руками.

Она была в ужасе от этого ледяного сердца, выкованного из стали.

Потрясение пришло после, когда она узнала подробности происшествия.

Он наткнулся на незаконные изменения CAD и на месте задержал преступника.

Наполненное слезами, мучительное выражение Хиракавы, ученицы третьего года, которая была техником Кобаякавы, глубоко отпечаталось в глазах Азусы. Такого рода мучительное сожаление было легко себе представить, оно могло повлиять на любого.

Она не заметила, что CAD был изменен. Из-за этого игрок попала в серьезный несчастный случай, что привело к тому, что её сверстница возможно навсегда попрощается со своими силами и будет обречена. Столкнувшись с этим, она… «Если бы я была на месте Хиракавы, я, вероятно, убежала бы и плакала в номере гостиницы, пока не уснула бы», — подумала Азуса.

Тацуя и впрямь был учеником второго потока, да и «неуспевающим» к тому же.

Его практическая оценка была немногим выше проходной.

Во время школьных экзаменов каждый год проваливается примерно пять учеников, так что даже если его оценки были ближе к «довольно ужасным», а не к «просто плохим», с этим ничего нельзя было поделать.

Однако реальность такова, что если исключить «силу» в искусственных условиях, таких как экзамены, и основываться исключительно на способностях волшебника плавно адаптироваться к различным условиям, его оценка будет полностью противоположной.

И чтобы это ни было: разработка, анализ, калибровка, или битва.

Его сила превышает первый класс.

Даже если не исключать его магическую силу и оценивать на основе способности применять магию, он будет истинным «выпускником», способным достойно стоять на вершине пирамиды.

Тогда…

«Наше «оценивание»… «Ученики первого потока», что с этим? В чём смысл проводить различие между «учениками первого потока» и «учениками второго»?»

Во время Турнира девяти школ, понаблюдав за Тацуей с близкого расстояния, Азуса начала серьезно над этим задумываться.

И оставалась в недоумении.

Она беспокоилась, потому что пошатнулась её система ценностей, которая до настоящего времени была бесспорной и истинной и вдруг стала размытой и ненадежной.

Азуса никогда не считала себя элитой, которая гордится своим статусом «Цветков» и унизительно смотрит вниз на учеников второго потока, «Сорняков».

По крайней мере, она этого не чувствовала.

Но, несмотря на это — свой исключительный талант в магии и известность как опытной ученицы в старшей школе магии — она по-прежнему принимала «гордость» этих ярлыков.

Для волшебников, ищущих свой путь в жизни, уверенность в своих магических способностях — синоним мужества, которое поддерживает на всем путешествии по прокладыванию нового пути в качестве волшебника. Даже если Азуса этого не осознавала, факт оставался фактом: её уверенность как волшебника, несомненно, поддерживала её всю жизнь.

И это не ограничивается только магией. Любой молодой человек будет сильно тревожится о таких мрачных понятиях, как «завтра» или «будущее», именно потому, что ему недостает «опыта» или «предыдущих успехов», поэтому он положится на «уверенность в себе» и «самоуважение».

Для Азусы всё это («уверенность в себе» и «самоуважение») возникло из её «магии» и, в конечном счете, дало ей статус «талантливой ученицы старшей школы магии». Точнее, её уверенность в себе и самоуважение родились от её «магической оценки».

Тем не менее, уверенность в себе и самоуважение лишь меркли перед этим зрелищем, то есть Тацуей.

Итоги её тестов, когда она училась на первом году, были явно выше, но что бы это ни было: Боевой волшебник, Изобретатель магии, или даже Исследователь магии, она никогда не считала, что лучше него. Даже её собственные уникальные таланты, которые, по её личному мнению, могли соперничать даже с Маюми или Мари, блекли перед Тацуей.

Однако Азуса думала, что не нужно напрягаться над этим чувством самоунижения.

Она была более чем на 90% уверенна, что Тацуя это «Он».

Против «него», чувство неудовлетворенности вполне естественно. А чувство унижения — смешно.

Азуса использовала это, чтобы убедить себя.

«Но пока этого никто не знает…»

Именно потому, что никто этого не знает, это чувство стало более заметным…

Стало более очевидным.

Конечно же, ученики первого года из его группы почувствовали то же самое.

Как ученики первого потока, которых затмил ученик второго — что же их «оценки» вообще значат?

— А-тян, лучше не останавливаться на этом слишком долго!

Азуса испугалась, когда кто-то внезапно заговорил с ней сзади и быстро обернулась, обнаружив там Маюми, которая криво ей улыбалась.

— Оно — осо-бен-ное. — Несмотря на то, что она назвала младшеклассника «оно», её тон был довольно теплым. — Некоторые дети просто не смогут это принять… но как ученики старшей школы, они должны научиться принимать то, с чем не согласны. Хотя это и правда, что ученики второго потока не могут тягаться с учениками первого потока в практических навыках, правда также и то, что Тацуя-кун превзошел наш уровень.

— Э, но…

Услышав эти шокирующие слова, Азуса потеряла дар речи.

И впрямь, уровень Тацуи превышал её, думала Азуса. Даже если бы была против «него», она была вынуждена признать, что пожалела бы об этом противостоянии.

Но уровень Маюми также был превосходен, и Азуса не считала, что та каким-либо образом проиграет Тацуе.

— Не то чтобы я вовсе не смогла бы с ним соперничать. — Возможно увидев недоумение Азусы, Маюми ещё раз криво улыбнулась. — По совокупной магии у меня должно быть преимущество. Если будет перестрелка, пока я держусь подальше, я всё ещё могу победить. — Преуменьшив свои предыдущее слова, выражение Маюми несколько улучшилось. — Тем не менее, есть области, где я, безусловно, позади. В навыках CAD, хоть я и не слишком отстаю, я определенно ему не соперник. К сожалению, у него также большое превосходство в знании магии, — Маюми беззаботно добавила, как будто полная потеря её лица старшеклассницы ни в малейшей степени её не касается, затем продолжила:

— У каждого имеется или отсутствует опыт в различных областях, так что редко кто-то превосходен во всём. Когда я сказала, что уровень Тацуи выше, я имела в виду, что его знания и навыки в магической инженерии непревзойденны. — Маюми поймала взгляд Азусы, для того чтобы внимательно его изучить. — Зато кто бы это ни был, я или А-тян, мы обе превосходим Тацую-куна в навыках магии, так что нет причин для такого унынья. Каждый экзамен магических способностей обладает своей целью, как и итоги тестов не отражают всех возможностей человека, итоги тестов — лишь часть возможностей человека.

Азуса молча слушала Маюми.

— Опять же, хех… — Уфф, на этот раз Маюми и впрямь вздохнула. — Те, кто полностью верят в «своё превосходство», как правило, не желают признавать, что не могут превзойти кого-то во всех отношениях. Они даже забыли, что фактическая разница между первым потоком и вторым первоначально возникла из-за необходимости разграничить оценки для тех, кто прошёл вступительные экзамены и для тех, кто мог обучаться.

Где-то, каким-то образом, Азуса широко открыла глаза. Её голова совершенно опустела от неожиданных слов Маюми.

Что Маюми имела в виду под словом «забыли»? Она впервые услышала, что разница между учениками первого потока и второго была вызвана различием в обучении.

— В конце концов, это был ещё и вопрос формы… Просто в самом начале число учеников превысило ожидания, и школа не смогла в срок изменить все вышивки…

— Э, правда?

— Хех? Ты не знала?

Впервые услышав, что произошло на самом деле, Азуса получила совершенно иной удар, чем прежде, и продолжала молчать. Услышав шепот Маюми: «И впрямь, видимо мало кто об этом знает…», — Азуса могла только кивать.

— Ты знаешь, что Первая школа раньше принимала по сто учеников каждый год? Но чтобы следовать международным стандартам пришлось принять больше волшебников, поэтому Первая школа и увеличила их количество. Правительство в то время, должно быть, хотело немедленных результатов. Если бы добавили новых учеников в начале следующего года — было бы прекрасно, но на самом деле они добавили дополнительных учеников посреди учебного года.

Однако в середине года школа была не в состоянии увеличить число преподавателей. Так что они временно решили обучать теоретическим знаниям учеников, которые присоединились в середине года, и затем со второго года начать практическое обучение. Так была создана система второго потока. Однако как только ученики второго потока поступили, случилась ошибка в заказе их школьной формы. Из-за этого ученикам первого года, которых временно поставили как учеников второго потока, пришлось пережить унижение из-за того, что они носили форму без школьной эмблемы. Это привело к неожиданному недопониманию… Система учеников второго потока должна была быть просто заменой, пока они не перейдут на следующий год. Они были простыми учениками, которых приняли уже после того, как первоначальные места были заполнены. Однако в них постепенно начали видеть замену. Также, план по увеличению учеников, в конце концов, потерпел неудачу, потому что они не смогли обеспечить достаточное количество инструкторов, вследствие чего неверное истолкование «замены» в конце концов стало реальностью. Это истинное лицо системы учеников второго потока. Форму постигла та же участь. Чтобы скрыть свою ошибку, никто не поволновался об устранении проблемы после того, как оригинальный план провалился. Это истина. Оглядываясь в прошлое, создание двух различных форм было пустой тратой… Поскольку всё делается автоматически, пока школьные эмблемы закреплены, было бы дешевле иметь один единый дизайн, даже если нормативы отличались.

Как только она начала, слова так просто не остановятся.

После того как Маюми всё объяснила, искреннее мнение Азусы кардинально изменилось.

Глубокая вражда между «Цветками» и «Сорняками», которая вызывала многочисленные трения, на самом деле происходила от такой «тривиальности».

«Эти слова, безусловно, нужно хранить в тайне от Миюки, — подумала Азуса, — исход слишком страшно представить»

— …Пожалуйста, не говори это Миюки-тян.

Маюми видимо пришла к тому же выводу.

Азуса, не говоря ни слова, кивнула в знак согласия.

◊ ◊ ◊Миюки даже не подозревала о том, что её сэмпаи из школьного совета видели в ней опасную личность. Она стояла на арене и счастливо ждала начала «Иллюзорных звезд».

Просто впервые за весь Турнир время и энергия брата полностью принадлежали ей.

Обычно, когда они возвращались домой, их жизни ограничивались друг другом.

У них было безграничное время, когда они были наедине.

Однако это было невозможно в общежитиях Турнира девяти школ.

Не то чтобы её неудовлетворенное желание вырывалось наружу (по крайней мере, так она думала), но проведя так долго в подавленном состоянии, в данную секунду её радость невероятно увеличилась.

Тацуя за ней наблюдал из комнаты для техников.

Он смотрел лишь на неё.

Почему-то она почувствовала, что может воспарить в небеса без помощи магии.

Её не заботили откровенные, похотливые взгляды, направленные на одежду, которая полностью скрывала её формы. Не было причин волноваться, поскольку любые взгляды, кроме взгляда Тацуи, для неё были не более чем мусором. Превращение зрителей в овощи (бобы, или даже лук или морковь) было широко известной тактикой, которая довольно бесполезна людям, страдающим страхом перед сценой (но прежде всего все, кто способны превратить людей в бобы, не боятся сцены). Тем не менее, Миюки считала, что все взгляды, за исключением Тацуи, были совершенно бессмысленны.

Она очень хорошо знала, что брат восхищается хорошо образованными и культурными личностями независимо от пола, так что она приняла поистине безупречную позу.

Когда такая невероятно красивая молодая девушка стала в позу танцовщицы, много молодых парней среди зрителей поочередно вздохнули, их эмоции освирепели. Такими темпами их унесут на носилках ещё до того, как начнется матч.

Возможно, под влиянием теплого приёма зрителей, несмотря на явную невозможность этого, сигнал начала матча прозвучал на несколько секунд раньше.

Тело Миюки с легкостью взмыло в небо.

Каждый игрок «Иллюзорных звезд» подготовил две формы.

Одна яркая форма, которую можно увидеть под яркими лучами солнца.

Вторая — красочная форма, которая светится под ночным небом.

Причиной такого дизайна было предотвращение столкновений в воздухе между игроками и это стало неписаным правилом, основанным на предыдущем опыте.

Основным цветом, покрывающим Миюки, был темно-пурпурный.

Немного тени, и это будет беспомощно грубый цвет, но Миюки носила форму с благородной аурой.

Да и косметика с УФ-защитой не смогла отнять у неё элегантность.

Её яркие и изящные формы всё ещё развивались, но когда она вытянула тонкие ноги и руки — вырисовался прекрасный вид её красивой груди и тонкой талии, всё это вместе выделяло интимное очарование цветка, а не чистую животную страсть.

Это было неизбежно, её красота была захватывающей.

Никто не собирался делать ничего другого, все прыгнули к целям. Среди них только одна была достойна термина «парящая».

Миюки ещё раз захватила взгляды каждого.

Если бы этот матч судился только по красоте танца, она, несомненно, взяла бы Первое место.

Однако как и ожидалось от официального дивизиона с множеством асов, Турнир девяти школ нельзя недооценивать.

— Кто-то и впрямь опередил Миюки-тян…

Когда прозвучал сигнал конца первой сессии, Мизуки, затаив дыхание, видимо сказала несколько «неверующих» слов.

— Игрок из Второй школы, которая заняла первое место… даже если она не волшебник с врожденными талантами, ясно, что она усовершенствовала заклинание «Прыжка» в специализированное магическое заклинание…

— Не только это. Она также брала во внимание траекторию и аккуратно препятствовала пути Миюки. Вместо того чтобы называть её экспертом в «Прыжке», она более похожа на эксперта в «Иллюзорных звездах», разве не так?

Микихико и Эрика разделили потрясение Мизуки, когда сказали собственные мнения.

— Просто игрок Второй школы вместе с Ватанабэ-сэмпай главный претендент на взятие короны…

— Ничего не могу сказать о том, чтобы быть замеченной после такой явной демонстрации. К тому же на кону гордость учеников третьего года.

Хонока и Шизуку, которые были сегодня среди нормальных зрителей, с разных сторон выразили своё согласие.

— Однако это ещё не конец.

Яркое заявление Лео, казалось, развеяло на все четыре стороны окружающую унылую ауру.

В следующей сессии Миюки сумела наверстать упущенное и завершила вторую сессию на первом месте.

Однако лидерство было шатким. У Миюки всё ещё остались силы, но и противник, вероятно, сейчас делает коррективы для третьей сессии.

Победа по-прежнему была неопределенной.

Хотя уже говорилось, что магия стала более скованной из-за ограниченного количества комбинаций, но чтобы кто-то мог побороться с Миюки на уровне старшей школы… это без конца удивляло Тацую.

— Эта страна такая маленькая, но вместе с тем настолько огромна… — пробормотал сам себе Тацуя перед Миюки, которая восстанавливала своё дыхание.

Вместо того чтобы смотреть на сестру, он направил взгляд к Второй школе.

…И тут кто-то дернул его за рукав.

Посмотрев вниз, он обнаружил, что Миюки встала с кресла и смотрит на него сияющими глазами.

— …Онии-сама, могу я использовать это?

Её глаза, её голос, и её тонкие пальцы, которыми она вцепилась в его рукав, говорили, «я не хочу проиграть».

Она не была просто красивой, очаровательной «куклой». Тацуя обрадовался, когда увидел в её выражении такую сильную волю.

Её рот естественным образом раскрылся и глаза сузились.

— …Конечно. Всё, что пожелаешь.

Он первоначально приготовил это в качестве козыря для финала.

Однако Тацуя отбросил первоначальный план игры и кивнул в знак согласия.

— Э? Миюки сменила CAD.

Увидев, что Миюки вышла на поле для последней сессии, Эрика первой заметила изменения.

До этого времени Миюки использовала обычный CAD в форме смартфона, однако теперь у неё на правом запястье был CAD в форме браслета.

— Но, она выглядит так, будто в левой руке тоже держит CAD… — получше взглянул и Микихико. В группе друзей, которые озадачились таким поворотом событий, Хонока была единственной, кто выразительно кивнул:

— Да… Миюки давно хотела это попробовать…

— Это?

Услышав вопрос Шизуку, Хонока ответила с тоской на лице, которая смешалась с разочарованием:

— Секретное оружие, которое Тацуя-кун приготовил только для Миюки. Секретное оружие, разработанное Тацуей-куном, которое может контролировать только Миюки. Это будет шок… Однозначно! Для всех присутствующих, без исключения!

Что это такое — прежде чем Шизуку успела спросить, прозвучал сигнал к началу третьей сессии.

Браслет на её правом запястье был лишь резервом. Настоящим был специализированный CAD в форме смартфона в её левой руке.

Упрощенный командный интерфейс содержал лишь кнопку включения и выключения. Как только прозвучал стартовый сигнал, Миюки быстро нажала на кнопку.

Крошечная последовательность активации начала распространяться.

Последовательность не останавливалась и не делала паузы, она начала многократный автоматический процесс обработки.

Вслед за этим, тело Миюки воспарило в воздух.

Прямо на её пути был игрок из Второй школы.

Её траектория была внизу слева от Миюки.

Благодаря высокой скорости прыжка противника, Миюки в конечном итоге могла врезаться в неё, если бы продолжила двигаться вперед.

Миюки использовала ускорение полета, чтобы избежать столкновения.

Зрители зашумели, после того как Миюки устранила шар и, слегка повернувшись на месте, до сих пор оставаясь в воздухе.

Во время прыжка она применила дополнительную магическую силу, чтобы снова ускориться.

Зрители ахнули, чем только отразили своё беглое понимание магии.

Однако Миюки ненадолго остановилась в воздухе и сразу же направилась к следующей цели, и при этом не опустилась на землю. После того как они запечатлели эту сцену своими глазами, зрители были так шокированы, что даже затихли…

Два, три, четыре…

Другие игроки, которые непрерывно прыгали туда и обратно на десятиметровую высоту, никак не могли соперничать с Миюки, которая двигалась только параллельно земле.

После того как она захватила пятый шар, застывшие зрители, наконец, начали таять.

— Магия Полёта?.. — кто-то неизвестный пробормотал вслух.

Даже игроки могли только смотреть в изумлении, уставившись в небо.

От игроков даже не было слышно никаких звуков прыжка или приземления, тихие жалобы эхом разнеслись по всей затихшей арене.

С битой в руках, Миюки была похожа на карающего ангела небес, но не потерявшей своей грации и красоты.

— Тауруса Сильвера?..

Шепот начал цепную реакцию,

— Ерунда, как такое может быть…

— Эта магия была выпущена лишь в прошлом месяце…

И быстро прошел через толпу.

— Но это…

— Без сомнений, это магия Полёта…

Без единого исключения, глаза всех приковались к молодой девушке, танцующей в небесах.

В небе, фея танцевала вальс над озером.

Она развела руки, чтобы держать баланс, и слегка покачивала прекрасными ногами, чтобы изменять позицию, как будто сам весенний ветер был её партнером в танце.

На самом деле полёт в небе был ничем иным, как революцией современной магии, и не было никого более подходящего для выполнения этого чудесного подвига, считавшегося «невозможным», чем эта прекрасная молодая девушка перед всеми… Превосходя возраст, пол, и даже вражду, все заворожились тем, как молодая девушка танцевала в небе.

Их всех тронула эта магия, которая просто вышла за рамки современной или древней.

К тому времени, как прозвучал сигнал окончания матча, эта обворожительная магия не была развеяна, пока молодая девушка не приземлилась перед всеми.

На отборочном этапе «Иллюзорных звезд», на первой арене, втором матче, Миюки ворвалась в финальный этап с доминирующим лидерством.

◊ ◊ ◊Зрители, наконец, восстановили своё спокойствие, когда игроки начали покидать арену.

Игроки не выходили в определенном порядке.

Как только закончился матч, ближайшие к выходу игроки ушли первыми.

Миюки, которая приземлилась в центре озера, уходила третьей из четырех человек.

Глубоко поклонившись трибуне болельщиков Первой школы, Миюки слегка оттолкнулась от земли и полетела по небу к выходу, как фигурист скользит по льду.

Её грациозные движения вызвали бурные аплодисменты зрителей.

Многие зрители отчаянно набирали сообщения на своих портативных терминалах.

Некоторые из них были настолько возбуждены, что кричали в микрофон, брызжа слюной; другие снова и снова повторяли одни и те же слова в телефон, вызывая головную боль у людей на другом конце линии; третьи яростно, как сумасшедшие, печатали на клавиатуре; были и другие, кто записывал свои мысли на диктофоны… Все люди выражали множеством способов своё удивление другим, которых здесь не было.

Среди них, один странный, невыразительный человек смотрел на сообщение из HMD (дисплея, установленного на голове). Однако, похоже, никто не замечал его присутствия.

◊ ◊ ◊— Сообщение от Номера 17. Цель из второго матча прошла отборочный этап.

— …Это тот соперник, который узнал о Золотых электронных червях. Это ожидаемый итог… Всё выглядит печально.

— Не только это. Цель также использовала магию Полёта!

— Ерунда, как такое возможно?!

— Если цель будет истощена, тогда нам повезло… Это не слишком оптимистично?

— Не думаю, что сейчас время придираться к методам, так ведь?

— Согласен. Одной сотни смертей, или около того, будет достаточно. Турнир будет вынужден закончиться преждевременно.

— Как только турнир окончится, нам придется вернуть начальные ставки. Хотя и будут какие-то потери, они будут в допустимых пределах.

— Может, наши клиенты не захотят этого? Если оставить в стороне ребят с нашей работы, с теми продавцами оружия будут хлопоты. Они поддерживают тесные отношения с правительствами по всему миру.

— Не имеет значение, какие извинения мы предоставим нашим клиентам. Сейчас, вместо того чтобы беспокоиться о торговцах смертью, нам нужно больше беспокоиться об организации зачистки.

— Точно… А Номер 17 справится, если мы ему всё оставим?

— Люди с каплей способностей не ровня «Генератору». К сожалению, невозможно задействовать оружие, но Номер 17 — высокоскоростная модель. Как только мы снимем ограничитель, эта вещь голыми руками сможет легко убить от ста до двухсот человек.

— Значит, все согласны?.. Тогда снимите ограничитель.

◊ ◊ ◊Как только волна энтузиазма пошла на спад, один мужчина достал CAD и медленно поднялся в толпе, которая медленно шла на другие матчи.

В его открытых глазах было как будто бы безэмоциональное выражение.

Нет, это не было «пустое выражение», может, у него вовсе не было эмоций?

Таким совершенно безжизненным было его «выражение».

Вдруг тело человека затряслось.

Он в мгновение ока активировал персональную магию из типа Скорости.

Прежде чем волшебники вокруг заметили изменение магической ауры, мужчина набросился на человека, который только что прошел мимо.

Его протянутые пальцы упали вниз как когти по незащищенной спине.

Затем сцена переключилась на наружную трибуну, и никто ничего не заметил.

Но к тому времени как «Генератор» Номер 17 уловил, что происходит, он уже был в трех метрах над землей.

Первой цели, которую он выбрал после получения приказа убийства, удалось избежать нападения, хотя спина цели была прямо перед ним. Даже при полной лобовой атаке такая скорость реакции была не той, которую может достичь простой человек.

Через персональную магию из типа Скорости волшебники могут превзойти ограничения движения тела.

Однако магическое ускорение, в конечном счете, было лишь физическим, а не непосредственным ускорением умственной обработки (биологических реакций, сигнальных реле для нервной системы, способности мозга к обработке данных).

Человеческие чувства превосходят физические движения, так что можно мысленно контролировать физические движения, которые ускорились за пределы нормы. Тем не менее, обратное — не истина. Другими словами, волшебники по-прежнему биологические организмы с определенными ограничениями. Хотя магическое ускорение не имеет невидимого барьера с точки зрения магии, есть ещё предельное количество команд, которые мозг может обработать.

В таком случае ускоренные движения в сочетании с химическим улучшением умственных способностей обработки Номера 17 не должны быть чем-то, с чем нормальные люди (даже люди, которые владеют магией, являются нормальными) могут справиться.

Однако реальность была такова, что его протянутая рука была поймана и использована как точка опоры, чтобы послать Номера 17 в воздух, используя его направленную вниз силу, как дополнительный импульс.

Точно также как делается сальто над лошадью, он сгруппировался. В то мгновение, когда он был перевернут, мощная сила послала Номера 17 через перила трибуны за арену.

Это была магия из типа Движений, у которой был намеренно пропущен процесс ускорения.

От удара он почти потерял сознание, и, когда восстановил чувства — уже почти достиг конца траектории и почти столкнулся с землей, падая с высоты 20 метров.

Как правило, такие обстоятельства требуют сгруппироваться или крутиться в панике, беспомощно падая на землю, но этот человек был «Генератором».

Он был реконструированной личностью — созданной с помощью комбинации хирургии и магически созданных лекарственных трав, тем самым убрав свободную волю и эмоции, полностью взяв под контроль все мысли и убрав ненужные мысли, способные препятствовать активации магии.

Биологическое оружие, созданное для использования магии в разгар сражения.

Волшебник, превращенный в инструмент для использования магии, «Генератор».

Ужас и паника не имеют смысла для инструмента.

Номер 17 спокойно — холодно — применил магию Нейтрализации Инерции.

Если бы он применил замедление, это было бы как экстренно ударить по тормозам, но травмы были бы неизбежны. По сравнению с этим, снижение инерции может помочь смягчить некоторые повреждения, вызванные сильным шоком при контакте. Это был итог почти мгновенного расчета.

Эффекты магических трав не только регулировали сознание, эмоции и восприятие, но также увеличили физическую мобильность. С помощью эластичности в ногах, а также мышц бедер и рук, он полностью поглотил удар.

— Даже в таких условиях ты в состоянии сделать это вовремя. У тебя есть несколько трюков в рукаве.

Стоя на всех четырех конечностях, Номер 17 поднял лицо к источнику голоса, и нашел человека, который бросил его в воздух.

— Кто ты?.. Нет, не бери в голову. Так или иначе, ты всё равно не ответишь, — капитан Янаги из Отдельного магически-оборудованного батальона пренебрежительно улыбнулся и посмотрел вниз на Номера 17, который присел на земле, — Твои физические способности не могут быть только от магии. Ты улучшенный человек?

Видя, что противник принял боевое положение даже после полёта через перила с высоты среднего здания, в тон Янаги вплелась как насмешка, так и удивление.

— Янаги-кун, ты ведь сам сказал, что не нужно отвечать. К тому же тот парень, наверное, не хочет говорить с парнем, который прыгнул с такой же высоты, но не использовал руки, чтобы смягчить приземление, верно?

Номер 17 развернулся вокруг, как четвероногий хищник.

Появившись во время этого диалога, капитан Санада Сигэру Отдельного магически-оборудованного батальона стал так, чтобы отрезать пути к отступлению.

Впрочем, если бы Номер 17 и впрямь решил бежать, он вероятно сделал бы это с легкостью.

По чистой скорости «Генератор» Номер 17 превосходил двух мужчин с Отдельного магически-оборудованного батальона.

Однако Номер 17 получил приказ «убить всех зрителей». Для «Генератора», у которого нет эмоций и мыслей, действия определяет лишь приказ организации.

В соответствии с этим приказом, Номер 17 снова набросился на «зрителя» Янаги.

Прежде чем Номер 17 к нему прикоснулся, Янаги поднял правую руку.

Даже если Номер 17 превосходил в скорости, он решил не уклоняться от этой руки.

Номер 17 снизил свой центр тяжести и прыгнул, ринувшись головой прямо в ладонь Янаги.

Янаги и Номер 17 прошли на волоске друг от друга.

Номер 17 был отброшен на стартовую позицию, даже не коснувшись Янаги.

— Это был риторический вопрос. Я просто говорил сам с собой, — Янаги беспечно ответил Санаде.

— Давай просто остановимся на этом. Однако твоя техника меня каждый раз удивляет. Ты применил «Переворот»?

Прогнозируя применение врагом силы, и объединяя физические техники с магией чтобы заманить, усилить, и перевернуть. Так Янаги использовал свою излюбленную технику, чтобы отправить в полёт Номер 17.

— Я уже много раз говорил, это не «Переворот». Это «Возврат». «Переворот» это заклинание, «Возврат» полагается на внутреннюю ки. Также есть несколько различий в применении на практике. В любом случае мой подход с самого начала не более чем имитация. Настоящий «Возврат» полагается на магию.

— Что ж, это начинает посягать на смысл нашего существования. Сообщить майору?

— …Перестань болтать, мы должны победить этого парня, помоги мне!

— Да… Тогда приготовься… хотел я сказать, но Фудзибаяси-сан уже заблокировала этого парня «Иглой Грома».

— …У вас двоих такие хорошие отношения!

Слова Санады сопровождал стук высоких каблуков, появилась Фудзибаяси Кёко из Отдельного магически-оборудованного батальона. На ней была облегающая военная форма, зарезервированная для обслуживающего персонала, которая полностью не подходила для битвы. Она была буквально идеальной добычей, идеальным местом, чтобы прорваться через кольцо охотников.

Однако Номер 17 мог только с трепетом дрожать, он неудержимо крутил головой, давая понять, что неспособен на дальнейшее сопротивление.

Просто всё его тело было пронизано многочисленными иглами толщиной с волос, через них шел электрический ток.

Излишне говорить, что это была магия Фудзибаяси.

— Фудзибаяси, у тебя, должно быть, очень хорошее зрение.

— У неё скорее не зрение, а чувствительность. Вы хотите, чтобы я порекомендовал хорошего консультанта?

— Видите, разве вы не одного поля ягоды?

Янаги и Санада посмотрели друг на друга, разделенные Номером 17.

Они оба почти одновременно нахмурились.

◊ ◊ ◊Совершенно не зная об опасном положении за кулисами, Тацуя неторопливо вернулся в свой номер гостиницы и съел обед.

После матча, когда Миюки была в душе, комитет Турнира без единой капли вины запросил проверку CAD с установленной магией Полёта. На мгновение у него появилась мысль воспользоваться именем Старейшины Кудо и запугать бедняг, но такое злобное поведение — притвориться, что знаешь вышестоящую власть, чтобы давить на слабых — было для него недостойным, так что он отказался от этой мысли и покорно передал им CAD.

Кроме этого, он не встревал ни в какие странные обстоятельства.

Хотя он чувствовал огромное количество взглядов, направленных на него и сестру, пока вредители не представляют прямой угрозы, лучше всего оставить их в покое.

Передав CAD, Тацуя решил вернуться на свою личную территорию.

Даже если бы он знал о тайном вмешательстве Санады и Янаги во избежание массового убийства, действия Тацуи, скорее всего, сильно не отличались бы. Честно говоря, даже если десятки незнакомых зрителей будут убиты, Тацуе, вероятно, на это будет наплевать.

Точнее, даже если жертвой станет сэмпай с его школы, его эмоциональная реакция не превысит небольшого «сожаления». Поэтому трудно предположить, что он решил бы действовать.

Слегка печальное выражение Миюки показало то, что не могло быть сказано.

Излишне говорить, что он был в центре событий.

В общем-то, Миюки, которая всегда придирчиво глядела ему вслед, сейчас стояла перед Тацуей.

— Онии-сама, хотя одно из твоих достоинств — всегда быть аккуратным и опрятным, я всё же хочу, чтобы ты иногда оставлял небольшой беспорядок, чтобы я могла хоть немного позаботиться о тебе.

Сегодня у Миюки было жизнерадостное настроение. Сейчас она с улыбкой напевала светлую мелодию, при этом весело вытирая тряпкой стол. Это было прямым следствием того, что она не могла следить за братом почти неделю.

— Миюки, ты хочешь, чтобы я для тебя что-то сделал?

В его вопросе не было никакого глубокого смысла. Он спросил это лишь из чувства долга.

— Что-то, что я хочу, чтобы Онии-сама сделал?

Миюки глубоко задумалась над вопросом, на её лице появилось радостное выражение и глаза расширились. Увидев эту неожиданно сильную реакцию, Тацуя почувствовал, что возможно сделал большую ошибку.

Миюки постучала пальцами по подбородку и наклонила голову, она размышляла до тех пор, пока не вспомнила о чем-то, из-за чего покраснела и посмотрела на Тацую из-за кресла возле него.

— …Просто скажи мне это.

Даже несмотря на то, что у него в уголках рта были следы кривой улыбки, Тацуя по-прежнему мягко призвал её к себе. С волнением, Миюки открыла рот:

— Ранее ты сказал, что мне следует вздремнуть после обеда до матча…

— И вправду, хотя это и не совсем критично, ты должна немного поспать, если сможешь. Даже если ты не уснешь, просто полежать будет хорошо. Не говори мне, что ты не хочешь вздремнуть? Давать своему организму время на отдых очень важно.

— Да, конечно я послушаюсь твоих указаний, Онии-сама… Но, это…

— Хм?

— Эм… Если возможно, ты можешь остаться со мной… Пожалуйста…

В конце концов, она очень смутилась.

Полностью покрасневшая, Миюки опустила голову.

— …Миюки такой испорченный ребенок.

— …Я не могу? Миюки просто хочет быть испорченной Онии-самой!

— …Конечно. Однако я просто спою тебе колыбельную, хорошо?

Миюки медленно подняла глаза на Тацую и использовала руки, чтобы подавить сильное биение сердца.

Её жемчужная кожа была глубоко красной от промежутков между темными волосами до самих ушей.

Несмотря на родственные отношения, они по-прежнему были молодыми людьми в рассвете жизни, поэтому использование одной кровати было полностью исключено.

К счастью, даже если в номере и жил один постоялец, изначально это был двойной номер. Механизмы, которые занимали много места, уже были перенесены в зону для соревнований.

Тацуя развернул кровать из стены и быстро приготовил её для Миюки. Это действие было почти полностью автоматическим, так что не было необходимости звать обслугу номера (учитывая, что это не нормальная гостиница, остается вопрос, пришли бы они, даже если бы их вызвали).

Как только Миюки залезла под одеяло, Тацуя придвинул кресло и сел возле кровати.

Миюки застенчиво улыбнулась, посмотрев на него. В ответ, Тацуя тоже улыбнулся и мягко погладил её шелковистые волосы.

Меньше чем через минуту Миюки была на пути в мир снов.

Четыре часа прошло с того времени, как Миюки уснула, но Тацуя не сдвинулся с места. Это было так, словно он преданно выполнял желание Миюки, чтобы оставаться рядом с ней, но Тацуя никогда не думал об этом как об испытании.

Миюки крепко спала, её спящее лицо показывало глубокое облегчение. Осознав, что это выражение было из-за её полного доверия к нему, его сердце стало немного теплее, и вместе с тем он смутился.

Даже если они были родственники, Тацуя и Миюки начали жить вместе лишь три года назад. Другими словами, три года назад они стали настоящими братом и сестрой. Перед тем судьбоносным летом три года назад, даже если они и жили на одном и том же этаже, они никогда не пересекались друг с другом. Их текущая близость была тем, что прямо запрещала их мать: она запрещала любые нормальные взаимоотношения брата и сестры. Тем не менее, это было решением семьи Йоцуба.

Тацуя не собирался жаловаться или сожалеть. Хотя такой функции, похоже, не осталось в его сознании. Однако не иметь каких-либо детских воспоминаний о том, как с ним обращались, как с членом семьи, было неприятно, так что можно сказать, что он был этим недоволен.

Детские годы, которые сопровождают порывы гнева, слёзы, падения, ошибки и другие смущающие секунды помнят другие члены семьи. Однако для Тацуи, который никогда не наслаждался роскошью таких воспоминаний, Миюки была «красивой молодой девушкой на год младше него». Поскольку с самого начала был вынужден смотреть на неё беспристрастно, Тацуя хорошо знал, что она была с самого начала красивой молодой девушкой.

Но, несмотря на это, привязанность, которая выросла из глубин сердца, определяла её только как младшую сестру. Семейная любовь к сестре была единственной истинной эмоцией в его сознании.

Не воспоминания, только привязанность. Иногда Тацуя размышлял о том, что у человека, потерявшего память, будут похожие чувства. Конечно, он полностью осознавал, что не подходит под это состояние.

Это была безусловная привязанность, свободная от любого рода воспоминаний.

Именно из-за этого Тацуя слепо, яростно и отчаянно любил Миюки. Его другие эмоциональные порывы не могут быть выражены через ярость и ненависть. Только его любовь к Миюки была и впрямь спонтанной и абсолютной.

Тацуя совершенно этого не осознавал. Не то чтобы он забыл себя, но потому, что это был итог холодного, жесткого расчета, его действия стало невозможно остановить. Как только он решит, что что-то необходимо, он даже не остановится, чтобы подумать «правда ли это необходимо». Даже если он взвесит траты и выгоды, социальные нормы его не остановят.

Тацуя поднял смартфон с кофейного столика. Поскольку Миюки всё ещё спала, он снова прошелся по закодированному сообщению, которое ему отправила Фудзибаяси. В сообщении были подробности относительно правды о вмешательстве во время «Иллюзорных звезд», а также о попытке массового убийства зрителей после завершения второго матча.

Для Тацуи это было просто непростительно. Те, кто планировали падение Миюки, заслуживают смерти тысячу раз.

Тацуя положил смартфон в нагрудный карман, поднялся из кресла, и заглянул за край кровати.

Он мягко погладил волосы Миюки.

Миюки взяла руку Тацуи.

— Миюки?

Нет ответа. Она всё ещё не проснулась.

Миюки повернулась на бок и естественным образом приложила руку Тацуи к лицу.

Видя, что её спящее лицо покраснело от счастья, Тацуя улыбнулся.

За этой улыбкой, он сделал сознательное решение защитить это мирное, спящее лицо независимо от того, какую цену нужно будет заплатить.

Это была не решимость, а сознательное решение.

◊ ◊ ◊Ко времени начала финального этапа утренняя пасмурная погода сменилась на чистое ночное небо.

Свет повисшей луны затмил блеск звезд.

Для тех, кто должен снизу определять освещенные шары, это были не идеальные условия.

— Как твое состояние?

— Безупречно, Онии-сама. Я полностью восстановила энергию, так что я хотела бы использовать магию Полёта с самого начала.

— Как пожелаешь. Лети, в своё удовольствие!

— Да!

Тацуя поднял вверх большой палец, когда смотрел, как Миюки направилась на арену.

— Миюки-тян в хорошем настроении!

Азуса, которая вошла в павильон как вспомогательный член, сказала это Тацуе когда смотрела, как Миюки стояла на одной посадочной платформе в озере.

К сожалению, игрок, за которого была ответственна Азуса, проиграл быстро.

Первая школа, Вторая, Третья, Пятая, Шестая, и Девятая — в финальный этап от каждой школы прошел один участник.

Ни у одной школы на финальном этапе не было двух игроков.

На заключительном соревновании для девушек каждая школа была готова выложиться на все сто.

Кроме Мари, которая всё ещё была в госпитале, каждый ас из женского дивизиона был на сцене.

Поскольку из Третьей школы в финальный этап прошел лишь один игрок, как только Миюки попадет в первую тройку, полная победа Первой школы будет неизбежным результатом. Даже болельщики выкладывались на полную.

— Хорошо, когда весело сталкиваешься с конкуренцией. Похоже, Тацуя-кун, ты вдвойне в этом уверен. — Маюми, с другой стороны, заговорила с улыбкой. У её слов не было никакого глубокого смысла, но эта улыбка, похоже, означала что-то, о чем она не хотела, чтобы Тацуя знал.

— Я слышала, что Миюки не использовала «Спальный Док». Она нормально отдохнула?

На безобидный вопрос Сузуне, Тацуя поборолся, чтобы удержать своё бесстрастное лицо.

— Пяти часов должно быть достаточно.

— И то правда, должно быть она глубоко уснула. Она спала на кровати в гостинице?

Тацуя молчал. Он не мог ничего делать, кроме как подозревать, что она знала это с самого начала, и намеренно задала этот неудобный вопрос.

— Ах, началось!

К счастью перед тем, как тишина стала неловкой, все обратили своё внимание на арену.

На этот раз он должен серьезно поблагодарить невинный характер Азусы.

Слегка окрашенные формы игроков были ярко освещены колеблющимся отражением света от поверхности озера.

Среди них, форма Миюки, стилизованная под тени цветов сакуры, особенно бросалась в глаза, и не только потому, что она всех ошеломила «магией Полёта» на отборочном этапе.

В колеблющемся свете зрители внимательно следили за ней глазами, боясь, что её фигура может исчезнуть в тенях, если они моргнут.

«Иллюзорные звезды», также известны как «Танец фей».

«Феями» часто называли молодых девушек, но, наверное, никто не сказал бы, что называть «Феей» Миюки — клише.

Шум утих, как волна отлива.

Не было нужды, чтобы персонал соревнования сигнализировал толпе замолчать.

Все затаили дыхание — финальный этап «Иллюзорных звезд» начался.

Когда зажегся стартовый сигнал, шесть молодых девушек одновременно взмыли в небо.

Они не садились на землю. Никого из них не волновали места посадки.

— Магия Полёта?! Все остальные школы?!

— Как и ожидалось от Турнира девяти школ. Они выяснили последовательность активации магии Полёта всего лишь за шесть-семь часов.

Вслед за удивленным криком Азусы, Тацуя пробормотал слова восхищения.

Тем не менее, Тацуя на самом деле не был удивлен.

Комитет Турнира, вероятно, решил допустить утечку подробностей магии другим школам.

Наверное, как наказание за заявление Тацуи о том, что комитет виновен в незаконных действиях.

Так как CAD хранился там, он взял во внимание такую возможность.

— Похоже, что каждая школа точно следует опубликованным деталям Тауруса Сильвера, — Сузуне сморщила брови, посмотрев на небо.

— …Как смешно. Это не та техника, которую можно освоить, впервые активировав. По сравнению с безопасностью игроков, похоже, победа более важна… — с отвращением сказала Маюми.

— В конце концов, это не проблема. Если они будут напрямую использовать технику, даже если что-то пойдет не так, «устройство безопасности» должно сработать, — совершенно расслабленно сказал Тацуя, будто говоря «Поживем-увидим!»

Шесть молодых девушек затанцевали в небе.

Это был Танец фей, подобающий своему имени.

Зрители глубоко сосредоточились на линиях, пересекающих небо, они смотрели, завороженные.

Однако как только зрители постепенно успокоились, они были шокированы неожиданными заминками в матче.

Все игроки летели через ночное небо.

С точки зрения магии, было трудно сказать различие в навыках магии Полёта.

И всё же, очки набирала только игрок Первой школы.

Никто из её противников не справлялся с её темпом.

Скорость, плавность, грация.

Она поворачивалась в воздухе, скользила параллельно земле, опускалась и поднималась.

Перед этим свободным и милым танцем другие или плелись в хвосте за ней или просто уходили с её пути.

В некую секунду танцующие феи заняли четко определенные роли, с одной лидирующей балериной и пятью танцовщицами поддержки.

Миюки честно была застигнута врасплох соперниками, использующими магию Полёта.

Ну, совсем немного.

Магия Полёта, которую разработал её брат, сможет полностью реализовать свой потенциал лишь в том случае, если это будет заклинание которое «любой сможет использовать». Миюки знала это лучше, чем кто-либо.

Однако то, что каждый может использовать, по сути, отличается от того, что каждый может использовать таким же образом.

Перед матчем, брат уже предупредил её, что есть возможность того, что остальные школы также будут использовать магию Полёта.

Он предупредил её с улыбкой на лице.

Должно быть, тогда он улыбался потому, что верил, что никто не превзойдёт её в терминах знания тонкостей этой магии, подумала Миюки.

Вдохновленная этой верой, Миюки танцевала в небесах, как хотела.

Снизу выдохшиеся игроки падали один за другим.

Когда первый игрок потеряла баланс и закачалась в небе, зрители закричали в ужасе.

Однако видя, что игрок постепенно опустилась на землю, зрители вздохнули с облегчением. Они лишь недавно стали свидетелями аварийной посадки на отборочном этапе. Но по сравнению со зрителями, комитет Турнира, вероятно, вздохнул с ещё большим облегчением.

Конечно, игрок постепенно опустилась потому, что в магию Полёта было встроено «устройство безопасности».

Когда поток Псионов от волшебника опускается наполовину, «Переменная» часть последовательности активации автоматически переключается в режим мягкой посадки на скорости один метр за секунду.

В комнате наблюдения Первой школы, Тацуя наконец расслабился и подумал «слава богу, что они не добавили ничего странного в программу».

Он не думал, что они подтвердят безопасность магии Полёта на Турнире девяти школ со столь многими свидетелями.

С тем же успехом можно использовать это в рекламных целях в этом месяце. Внутренне, Тацуя дьявольски улыбнулся. Перед его глазами ещё один игрок упала со сцены.

В конце концов, два игрока откланялись в первой сессии.

Эти двое также вышли из соревнования.

Во второй сессии, ещё один игрок вышел.

В последней сессии осталось лишь три игрока.

К этому времени, пока Миюки не снимут с соревнования, общая победа Первой школе будет гарантирована.

Самой надежной тактикой было просто стоять где-то и ничего не делать.

Однако в комнате наблюдения Первой школы никто не посоветовал ей взять «надежный» способ.

По очкам сейчас была внушительная победа.

Излишне говорить, что это была заслуга Миюки.

Хотя общая победа была чрезвычайно важна, также никто из Первой школы не думал, что они должны жертвовать личными победами.

Поддерживаемая верой и криками приветствия, Миюки затанцевала в небе в заключительной сессии.

Даже если этого не видела, она ясно чувствовала на себе защищающий взгляд брата.

Миюки понимала, пока он существуют, её крылья не постигнет неудача.

Её незакрепленные крылья раскрылись и смешались с другими огнями.

Вскоре после этого…

Два игрока, тяжело дыша, опустились на место для посадки в озере.

Единственная актриса осталась в ночном небе, Миюки продолжила свой Танец Феи.

Перед её протянутой рукой последний шар исчез в небытие.

Один удар в тишине.

Один кадр тишины.

Прозвучавший сигнал окончания матча утонул под бурными аплодисментами.