Том 6. Глава 1

Опция "Закладки" ()

Октябрь 2095 года. Для достижения непрерывной двадцатичетырёхчасовой работы портовые сооружения уже перешли на полную автоматизацию, поэтому, по сути, пустовали. Подавляющее большинство персонала работало в дневное время, и, кроме нескольких сотрудников службы безопасности, ночью были активны лишь машины: обрабатывали прибывающие и убывающие суда, а также разгружали грузы.

С уменьшением персонала ради предотвращения нелегальной иммиграции переделали и сами порты — зоны таможенного контроля перенесли в места, не соседствующие с улицами городов, и на них морякам запретили сходить на берег.

Ночью, когда работает лишь автоматическое оборудование, судам разрешалось приставать к пирсу только в зонах таможенного контроля. Если пассажиры желали высадиться, то должны были дожидаться утра, когда прибудет портовый персонал. Следовательно, среди ночи здесь никого не должно быть.

Тем не менее около полуночи на пристани Йокогамы появилась группа людей, скрывающих своё присутствие.

— Нелегалы неизвестной национальности сошли на берег с небольшого грузового судна у пятого грузового причала. Всему персоналу, немедленно прибыть на пятый грузовой причал.

Как только по внутренней связи прозвучали указания, два детектива в штатском взглянули друг на друга и бросились бежать. Однако выражения у них на лицах были диаметрально противоположными.

— Ах-ха, так они же так далеко.

— Не время жаловаться, инспектор!

— Но Инагаки-кун.

— Заткнись и беги!

— Но это я твой командир.

— Зато я старше.

— Ах-ха.

Надлежаще ответив своему старшему подчинённому, инспектор Тиба Тошиказу ускорил шаг. Между пятым пирсом и третьим, где они находились, было примерно семь сотен метров. Как ни старайся, но добираться туда нужно по меньшей мере две минуты. Но, несмотря на шутки, инспектор Тиба и помощник инспектора Инагаки прибыли на место за тридцать секунд.

Скорость не обычного человека. Но они не были обычными людьми. Они были волшебниками.

— Как же мало у нас людей.

— Ничего не поделаешь. Лишь полицейские-волшебники могут пойти против преступников, владеющих магией.

— На самом деле, это, не совсем так!

Сказав те немотивированные слова, инспектор Тиба прыгнул в воздух.

В руках он держал приблизительно метровый боккен.

Пролетая прямо над толпой нелегалов, выпустивших три очереди из автоматов с прикрепленным глушителем, Тиба взмахнул боккеном прямо в воздухе. Даже обладая очень сильными ногами достичь такого движения без использования магии было просто невозможно.

Из-за его беспорядочной траектории, нелегалы, которые пытались стрелять заградительным огнем, не могли прицелиться.

Троих волшебников, стоявших в задней части толпы и готовивших магические атаки дальней дистанции, инспектор Тиба ударил спиральной атакой. Уклоняясь от магических атак врагов магией Движения, грубо игнорирующей гравитацию и инерцию, Тиба боккеном поразил их всех по очереди. Находясь по другую сторону толпы, Инагаки пистолетом уничтожал стрелков. Как только Тиба вступил в драку с фланга, более десяти иностранцев были подавлены в мгновение ока.

Хотя ещё несколько небольших столкновений возникли в других местах, они быстро утихли. Тошиказу с Инагаки даже не успели подойти и предложить помощь.

— Инспектор, давай, действуй!

— Э-э, я?

— Больше некому!

Видно, из этих партнёров более работящим был подчинённый. Вернее, начальник был более ленивым. Тем не менее сейчас возражать он не мог.

— Хорошо, хорошо. А ты, Инагаки-кун, тогда не дай судну уйти.

— Если это сделаю, то могу его и потопить…

— Не волнуйся. Капитан возьмет на себя всю ответственность.

— Эй, а ты тогда для чего?.. — Инагаки разочарованно пожал плечами, при этом перезаряжая пистолет.

Левой рукой он нажал переключатель на рукоятке и прикреплённый к стволу прицел засветился. Сразу же после этого он активировал WICAD — устройство расчета в форме револьвера — и встроенный специализированный CAD начал последовательность активации. Как только Инагаки нажал на спусковой крючок, активировалась последовательность магии.

Со стабилизированной траекторией и пробивающей силой, увеличенной магией Движения и Веса, металлическая пуля прошла по линии, установленной последовательностью магии, и пробила корму уходящего от берега маленького судна. Среди ночи прозвучал второй и третий выстрел. Из поврежденной кормы пошла пена. По внешнему виду судна стало ясно, что выстрелы пробили акселератор.

— Хорошая работа, — спокойно похвалил подчиненного Тиба, после чего от его рук послышался щелчок, будто от открытия замка.

Видимо, его боккен был на самом деле мечом. С блестящим лезвием холодной стали в руках, Тиба понёсся к судну с прыткостью, будто как у самого полководца Йошицунэ, он перепрыгнул через ряд из восьми кораблей. Приземлившись на судно, он взмахнул лезвием и перерезал металлическую дверь на две части. Секретная техника меча — «Зантэцу» (Железный резак) семьи Тиба, одной из Ста семей. Техника считает меч не выкованным из железа и стали, а отождествляет его с самим понятием «меч» и применяет магию Движения, чтобы резать при поддержке последовательности магии.

«Меч», ставший единым понятием, превращается в молекулярное лезвие, которое не может разрушиться, затупиться, или сломаться и разрежет любое препятствие на пути.

Снова расчистив путь взмахом меча, глава семьи Тиба, Тиба Тошиказу, в одиночку пошел вперед.

— Хорошая работа, инспектор.

— Серьезно, вот это и называется напрасная трата времени и энергии, — пожаловался инспектор Тиба под светлеющим небом, будто это дело его не касается. И подчиненного своего, который явно пытался сдержать смех, он не ругал.

Храбро ворвавшись на судно, он обнаружил, что на борту уже никого нет. Видимо, нелегалы эвакуировались через люк на дне и оставили его открытым, чтобы судно затопила вода. Неторопливая скорость, с которой оно шло ко дну, сильно ускорилась из-за оставленного Тибой отверстия, через которое свободно выходил воздух. К настоящему времени оно оказалось уже полностью под водой.

— Похоже, уплывших под водой злоумышленников так и не нашли.

— Ага, только я и так знаю, куда они уплыли, — пожал плечами молодой человек, который почти утонул вместе с судном, и посмотрел на восток, где уже поднималось солнце.

◊ ◊ ◊

Недалеко от пристани, где был инспектор Тиба, находились известные на всю страну улицы Йокогамы. На заднем дворике безымянного ресторана одной из этих улиц стоял большой колодец. Время было ранним, но вокруг него стояли три хорошо одетых мужчины.

Один из них, особенно красивый, выглядел лет на двадцать. Конечно, красота была не женственной, а приобретённая воспитанием и благополучием. Колодец со свисающей веревкой, на который он смотрел, не использовался по прямому назначению, он предназначался для пожаротушения.

Стена колодца прямо под веревкой вдруг без предупреждения обвалилась. Из образовавшейся дыры вылез промокший человек, за которым последовали пятнадцать остальных. Мужчина средних лет, который вышел последним, в знак приветствия скромно улыбнулся и поклонился молодому человеку. Тот положил правую руку на левую часть груди и в ответ тоже чуть поклонился.

— Сменная одежда лежит внутри, поспешите переодеться. Завтрак уже готов.

— Спасибо за вашу помощь, мистер Чжоу, — мужчина средних лет ответил лишённым благодарности тоном.

Однако, несмотря на грубость, молодой человек улыбнулся и проводил шестнадцать мужчин в здание.

◊ ◊ ◊

Новый школьный совет Первой школы при Национальном университете магии начал работу примерно неделю назад.

В данное время Тацуя и его друзья из класса E пришли в столовую, чтобы отдохнуть и пообедать. До этого он обедал в комнате школьного совета, но главным образом лишь потому, что Маюми злоупотребляла своей властью. К тому же он не хотел, чтобы обед в комнате школьного совета стал каждодневной привычкой. И с инаугурации нового совета Тацуя тоже начал приходить поесть в столовую.

Разумеется, в столовой начала обедать и Миюки. А потом и их обычные друзья, так что с начала октября оживлённый обед стал регулярным. Тем не менее, так как Тацуя, Эрика, Лео, Мизуки и Микихико были в одном классе, а Миюки, Хонока и Шизуку в другом, первая прибывшая группа занимала столик для всех. Похоже, что сегодня Тацуя и компания ждали группу Миюки.

— Извините за ожидание.

— Не беспокойся, ты сегодня хорошо поработала.

Они прождали примерно десять минут после того, как Миюки заранее послала сообщение Тацуе, что задержится в связи с делами школьного совета. Видя, что сестра намеренно поклонилась перед ним в знак извинения, Тацуя улыбнулся и успокоил её. Совсем не замечая это привлекающее внимание поведение, Хонока, похоже, получила некий сигнал и тоже поклонилась и заговорила с Тацуей:

— Прошу прощения, Тацуя-кун. Они опоздали из-за меня.

После ночи признания на одном из островов Огасавара во время их летнего отдыха склонность Хоноки реагировать на слова и выражение лица Тацуи чрезмерно только усугубилась. Разумеется, он это понимал, но решил промолчать. Сейчас, если бы он хотел быть к Хоноке более активным, следовало немного улыбнуться, хватило бы даже кривой улыбки. Но из-за хрупкой и сверхчувствительной реакции Хонока могла понять Тацую неправильно, будто он намеренно её дразнит, что в любом случае плохо сказалось бы на её душевном состоянии. Поэтому правильного решения он не имел. А каждый раз объяснять, что виной всему заблуждение, Тацуя не мог, так что просто сдался и принял совершенно пассивное отношение.

— Не бери в голову. Все, кто начинают новую работу, обычно сталкиваются с некоторыми трудностями. — Тацуя полагал, что Хонока считает, что её личные ошибки ведут к всеобщему разочарованию, потому она и выглядит такой подавленной. Неужели она и вправду верит, что некомпетентна? Хотя Тацуя вообще так не считал, он всё же заботливо попытался успокоить её утешительными словами.

— Верно, ненужно об этом беспокоиться.

— Прошла всего лишь неделя.

Эрика и Лео неожиданно показали свои чувствительные стороны и тоже её утешили.

Видя, что все надели «не беспокойся об этом» улыбки, взволнованная Хонока села за стол.

— Впрочем, Онии-сама, сегодня это и впрямь не была вина Хоноки. Преподаватели вдруг запросили все записи двухгодичной давности, поэтому нам нужно было до конца третьего урока поднять все данные в комнате школьного совета. Мы даже Шизуку на помощь позвали, — улыбнулась Миюки, тоже поддержав Хоноку, но та почему-то ещё сильнее съежилась на стуле.

— Но… Миюки, разве ты не нашла их очень быстро? То есть лишь мне не хватает…

— Мне тоже. Если Хонока черепаха, тогда я — улитка, — без какого-либо скрытого смысла сказала Шизуку.

— В конце концов, Миюки пользуется этой системой ещё с апреля. Хонока, ты лишь недавно присоединилась к школьному совету, а Шизуку вообще посторонняя… у Миюки просто намного больше опыта. Ничего не поделаешь, если требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к системе, — ответил Тацуя на безобидное сравнение Хоноки с «черепахой», снова успокоив Хоноку и Шизуку.

Однако, судя по вышеупомянутым словам, с избранием нового школьного совета Хонока тоже присоединилась к его составу. Новый школьный совет состоял из Президента Накадзо Азусы, вице-президента Шибы Миюки, секретаря Мицуи Хоноки, и казначея Исори Кэя (казначей Первой школы также исполнял обязанность «наблюдателя» и по традиции выбирался Президентом).

На самом деле Азуса частным образом предлагала роль вице-президента Тацуе. Конечно, он сразу отказался, но против этого боролась даже более яростно, чем он сам, новая Глава дисциплинарного комитета, Канон.

Она говорила: «если Шиба-кун уйдет, тогда бумажную работу просто невозможно будет закончить».

Канон это заявила прямо перед Азусой и Тацуей, но услышав это, он очень сильно удивился. По всем правилам он был на действительной службе, а не канцелярским работником. Нет, не так, на действительной службе были все члены дисциплинарного комитета, и все отвечали за бумажную работу. Мари всё это написала на документах перевода, которые передала Канон. Документацию Тацуя записывал лично, ошибиться он не мог. Однако когда Канон это заявила, Азуса посерьезнела и кивнула в знак согласия.

От этого их заблуждения у Тацуи началась головная боль. Однако что бы он ни думал, и как бы Канон ни сопротивлялась, Азуса всё равно настаивала, чтобы он присоединился к школьному совету. Если честно, она не была уверена, что сможет удержать в узде Миюки без Тацуи, но, как бы то ни было, школьный совет Миюки покидать не собиралась.

Вот так у Тацуи и начала голова серьезно болеть.

В конце концов, Азуса и Канон, совсем его проигнорировав, пришли к компромиссу: Тацуя останется в дисциплинарном комитете до конца школьного года, а в апреле переведётся в школьный совет. С его мнением они не считались до самого конца…

«Как только задумываюсь об этом, голова начинает болеть».

В ту секунду, когда он сказал «лишь недавно присоединилась к школьному совету», он вспомнил, что случилось год назад и связанную с этим головную боль. Машинально он проследил взгляд на себе и обнаружил, что на него заинтересованными глазами смотрит Миюки. Мысленно вздохнув на чувствительность сестры, Тацуя визуально дал ей знак, что не нужно беспокоиться, и снова задвигал палочками для еды.

◊ ◊ ◊

— Онии-сама, ты здесь?

После школы Тацуя посетил читальный зал в подвале библиотеки. Услышав, что его позвала сестра, он вытащил себя из мира цифр с данными и вернулся в реальность.

— Миюки, сюда, — Тацуя поднял голову от терминала, на котором читал, и помахал Миюки.

Пользоваться беспроводной связью в читальном зале было невозможно. Здесь не только стены поглощали большинство электромагнитных волн, но и были установлены глушители сигнала. Конечно же, чтобы предотвратить кражу данных.

В читальном зале находилась запрещённая для публикации информация, высоко опасные материалы, и даже записи идей и принципов, которые идут вразрез с всеобщими убеждениями и могут негативно повлиять на учеников. Эти документы физически хранились в университете магии, но их цифровые копии доставили сюда для хранения в независимых базах данных, отделённых от внешнего мира. В теории, к файлам был свободный доступ, но запрещалось их выносить. Как и, разумеется, копировать.

Учитывая характер материалов, их подавляющее большинство не предназначалось для уроков, поэтому лишь очень немногие пользовались этим ресурсом. Уместно даже будет сказать, что обычно количество посещений было нулевым. Однако последние полмесяца Тацуя оставлял новые записи для посещения читального зала.

Хотя Тацуя помахал Миюки, он не покинул терминал. Миюки поняла почему, поэтому сама к нему подошла.

— Что ты сейчас читаешь? — машинально спросила она, подойдя к нему и посмотрев на экран.

— Записи об Александрите, — как всегда не колеблясь ответил Тацуя. Неважно, как он обращается с остальными, но от сестры ему скрывать нечего. Миюки была прекрасно осведомлена о предмете его исследования.

— Неужели ты всё это время искал алхимические документы?..

Он ещё не объяснил Миюки связь между этой темой и целью, которую преследует, поэтому сейчас она была в замешательстве.

— Я хочу понять алхимию, но только природу и процесс создания «Философского камня». Хотя, конечно, во множестве документов говорится, что создание Философского камня — это окончательная цель алхимии.

— Ты ведь… не трансмутации хочешь достичь?

Для современной магии трансмутация — пока невыполнимая задача. Хотя когда-то думали, что магия Полёта тоже невозможна, осуществление трансмутации — задача совершенно иной сложности. Однажды Миюки слышала, как Тацуя сказал: «вероятность достичь настоящей трансмутации невероятно низка».

— Конечно нет, — чуть усмехнулся Тацуя, — в самом узком смысле Философский камень не имеет ничего общего с «эликсирами» и является катализатором, который превращает неблагородные металлы в благородные. Сейчас для меня не важно, из чего создан катализатор, мне нужен инструмент, который может активировать заклинания.

— А Философский камень это катализатор, похожий на катализаторы, которые мы повседневно используем?..

— По легенде, превращение неблагородных металлов в благородные металлы возможно лишь с Философским камнем. Если для того, чтобы достичь трансмутации, нужно лишь владеть Философским камнем и не нужно никаких других магических процессов, то само собой напрашивается вывод: Философский камень обладает способностью хранить последовательности магии.

— Хранить последовательности магии?

Тацуя увидел, что Миюки смотрит на него с широко раскрытыми глазами от потрясения, с его лица уже давно исчезла улыбка.

— Поскольку, прежде чем магия Полёта попала на рынок, для её тестирования было привлечено много волшебников, даже если нужно сделать некоторые улучшения, воплощение в жизнь магии Полёта уже открыло ключ к непрерывной работе магии Гравитационного контроля.

Тацуя опубликовал последовательность активации магии Полёта на безвозмездной основе именно чтобы воспользоваться этим преимуществом. По общему согласию, как только сторона получала доступ к заклинанию, она могла сразу же начать его использовать. Особенно чем раньше будут получены устройства, уже оборудованные последовательностью активации, тем лучше. Кроме других компаний Японии к компании FLT обращались за оборудованием Полёта союзные страны, такие как USNA. Так что FLT получила копии исследовательских данных от многих высококлассных волшебников, использующих магию Гравитации. И эти данные в конечном счете попали Тацуе в руки.

— Гравитационный контроль — это жизнеспособное решение для устойчивого термоядерного синтеза, но оно бессмысленно, если волшебнику нужно постоянно обновлять магию. Это всё равно что сказать: волшебник — компонент термоядерного реактора или просто компонент оружия.

Магия непрерывного Гравитационного контроля — одно из трех великих препятствий магии Гравитации на пути к разработке термоядерного реактора. Здесь Тацуя поднимал одно из возможных решений вопроса. Для Миюки это было слишком сложно, поэтому она поняла не полностью, но уловила общий смысл.

— Волшебники очень важны для начальной активации, но вместе с тем система не должна полностью привязывать волшебника к месту. Чтобы этого достичь, магия должна непрерывно работать многими днями, для чего требуется метод хранения последовательности магии, который сможет поддерживать магию без присутствия волшебника. Хотя к варианту с волшебником тоже стоит стремиться, с точки зрения безопасности вариант без постоянного его присутствия жизнеспособнее.

— Значит, поэтому ты и исследуешь Философский камень.

В общем-то, Тацуя говорил о несбыточной мечте, и он это прекрасно понимал. Поэтому почувствовал себя немного неловко, когда Миюки с полностью доверчивым лицом кивнула. С этим чувством Тацуя решил сменить тему разговора.

— Кстати, Миюки, я тебе нужен для чего-то? — спросил он, чтобы скрыть смущение, но всё равно вопрос был к месту.

— Ах! Точно! Онии-сама, Итихара-сэмпай тебя ищет. Она хочет поговорить о Конкурсе диссертаций, который будет проходить в следующем месяце.

— Где она?

Тацуя не задал никаких дополнительных вопросов и выключил читальный терминал. Тем не менее он нес некую часть ответственности за перевод разговора в другое русло, так что он был не в том положении, чтобы их задавать, особенно если учесть нехватку времени.

— Она в подготовительной комнате Магической геометрии. Она сказала, что будет ждать тебя возле стола Тсузуры-сэнсэя.

— Понял. Извини, Миюки, но не могла бы ты вернуть ключи вместо меня?

— Конечно.

Тацуя встал со стула и передал Миюки ключ-карту, которую она счастливо взяла, будто радостный щенок, удостоенный награды. Видя, как сестра без тени смущения приняла такое выражение лица, Тацуя не собирался ругать её или жаловаться, его лицо смягчилось. Объективно говоря, он был вынужден признать, что слишком сильно избаловал сестру.

◊ ◊ ◊

Тсузура Казуо, преподаватель Магической геометрии Первой старшей школы при Национальном университете магии, отвечал за практический инструктаж класса B второго года. Он был приглашенным профессором, которого для Первой школы предоставил Национальный университет магии.

Как гения, в молодом возрасте получившего место профессора университета, многие его недолюбливали за чрезмерно свободное отношение к исследованиям, его насильно перевели в школу, чтобы он «набраться немного опыта в качестве преподавателя».

Однако он ни в малейшей степени не был против и даже обрадовался тому, что теперь может свободно проводить исследования и ни о чем больше не беспокоиться. Именно благодаря своему характеру он не только холодно отнесся к трениям между учениками первого и второго потоков, но даже хотел, чтобы ученики полностью забросили всё это различие. Кроме того, он даже пренебрегал собственным мнением учеников.

Его дом, входивший в Сто семей, был удостоен права носить в фамилии число двадцать — Тсу. Из семей Тсузура и Исори вышли многие выдающиеся исследователи, которые свободно обменивались результатами своих экспериментов и поддерживали высокий авторитет страны. Даже любимая Составная магия Хаттори принесла плоды после руководства Тсузуры-сэнсэя.

…Такое впечатление производил Тсузура-сэнсэй на Тацую.

Судя по данным, Тсузура-сэнсэй был, без сомнений, чудаком. Правда это или нет, но Тацуя быстро испытал его истинное лицо.

Когда Тацуя зашёл в подготовительную комнату Магической геометрии, из преподавателей в ней присутствовал лишь Тсузура-сэнсэй.

«Видимо, остальным неловко в этом кабинете», — подумал Тацуя.

Нанятые школой инструктора были исключительно талантливы. Конечно, они очень гордились своими личными способностями, но рядом с гением, получившим место ассистента профессора университета магии в двадцать лет, у любого пошатнётся уверенность. Чем больше люди полагаются на свои личные таланты, тем больше чувствуют давление от того, кто проявляет ещё больший талант и способности.

Ему было знакомо это чувство, однако оно проявлялось в областях, не связанных с магией.

Верно Тацуя предположил или нет, но неоспоримая истина была в том, что помимо Тсузуры здесь не было других преподавателей. В подготовительной комнате Магической геометрии его ждали три человека: Тсузура, Сузуне и Исори.

— Ты ведь знаешь о Конкурсе диссертаций, который в конце месяца будет проводить Магическая ассоциация? — обменявшись приветствиями, Тсузура перешел сразу к делу.

— Я не знаю подробностей.

На этот осторожный ответ, требующий что-то взамен, Тсузура чуть кивнул:

— Конкурс диссертаций не настолько знаменит как Турнир девяти школ, поэтому неудивительно, что ученик первого года не будет знать подробностей. Да и количество участников сравнивать нельзя, для Турнира девяти школ требуется их аж пятьдесят два, а на Конкурс диссертаций нужна всего лишь небольшая команда из трех человек.

Чистая разница в цифрах, должно быть, поражала, но если спокойно подумать о том, что Конкурс состоит из написания доклада и последующей его презентации, то для такой задачи просто не нужно много людей. Если всё, что им требуется — это дополнительные руки, чтобы помочь разработать реквизит для доклада, поможет любой ученик, для этого не нужно специально приглашать присоединиться к команде. Если в одном месте соберётся много руководителей — цели на самом деле будет добиться труднее.

«Конечно, немного удивляет, что из всей школы выбрали лишь троих учеников, но это в пределах здравого смысла», — задумался Тацуя.

— Теперь к главной теме. Шиба-кун, не хочешь стать представителем Первой школы на Конкурсе диссертаций?

Разумеется, Тацуя не смог ответить сразу. Он совсем не ожидал такого вопроса.

— …Вы хотите, чтобы я присоединился? — машинально спросил он. Не мог не спросить, даже если слова Тсузуры оставляли мало места для ошибки.

«Национальный Конкурс диссертаций старших школ», проводимый японской Магической ассоциацией.

Полное название Конкурса включало все старшие школы страны, но официально обучали теории магии лишь в девяти старших школах при университете магии, потому Конкурс на самом деле был между этими девятью школами. Если Турнир девяти школ был «практическим» мероприятием, то Конкурс диссертаций, несомненно, будет «литературным» дополнением.

— Именно, ты. — Слегка учтивый тон, наверное, был его личной игрой. Тсузура принял драматическую позу, и кивнул в ответ. — Изначально мы собирались взять Итихару-сан, Исори-куна, а также Хиракаву-сан из класса С третьего года… но, к сожалению, для Хиракавы-сан в последнее время настали трудные времена, на прошлой неделе она даже подала заявление об уходе. Хорошие новости в том, что мы сумели её переубедить, но она всё ещё не в том состоянии, чтобы участвовать в Конкурсе. Вот мы и пришли к тебе.

Тацуя смутно припоминал третьегодку из класса C по фамилии Хиракава. Техником, ответственным за калибровку CAD Кобаякавы на саботированных «Иллюзорных звездах» Турнира девяти школ, видимо, и была ученица третьего года по фамилии Хиракава.

— Но зачем брать меня, ученика первого года? Разве представители не выбираются Комитетом по выбору доклада?

Тацуя наконец вспомнил слухи о выборе команды на Конкурс, которые начали распространяться с начала июня. Поскольку в то время разработка магии Полёта вошла в заключительную стадию, у него не было свободного времени, чтобы разузнать побольше, особенно о тех сценариях, которые могут затащить его в центр внимания, так что он быстро об этом позабыл.

— Если учесть, что подготовка всех составляющих доклада должна быть закончена одновременно, ты — лучший кандидат. Итихара-сан сообщит остальное, — упрощенно ответив на вопрос Тацуи, Тсузура быстро покинул кабинет.

Тацуя никогда бы не принял это предложение. Видимо, слухи о том, что Тсузуру не интересует мнение учеников, правдивы. К сожалению, Тацуя не обладал властью наложить вето на это решение. Изначально он думал, что его позвали лишь затем, чтобы помочь собрать данные, но, похоже, в этом он просчитался. Впрочем, сколько ни жалуйся, это не поможет. Чтобы понять, что происходит, Тацуя повернулся назад к Сузуне.

— Шиба-кун, это я тебя рекомендовала. И я отклонила все другие кандидатуры, — уронила бомбу Сузуне в ответ на вопросительный взгляд Тацуи.

«Ух, отклонила, значит…»

— Я уверен, все кандидаты потратили много времени и усилий в своих предложениях. По-моему, многие разозлятся, если кто-то вроде меня, который даже не подал заявку, будет принят. Как же ученики, которые находятся немного позади тебя, Итихара-сэмпай, а также Исори-сэмпая и Хиракавы-сэмпай, что подумают они?

— О Сэкимото-куне не может быть и речи. Для данной задачи он не подходит.

Когда Тацуя возразил, то ни о ком не думал, но Сузуне сразу же прибегла к словам, которые граничат с личной неприязнью.

— Под Сэкимото ты имеешь в виду Сэкимото Исао-сэмпая из дисциплинарного комитета? — решил Тацуя намеренно подтвердить, о ком идёт речь, чтобы разговор не опустился до такого уровня.

— Хм, да… Просто у него и меня радикально разные взгляды. — Как и ожидалось, Сузуне просто почувствовала, что зашла слишком далеко и сдержала себя, как Тацуя и надеялся. В это время в их разговор вмешался Исори:

— Как и говорил сэнсэй, хотя составляет теорию и подготавливает доклад команда из трех человек, если все трое разделятся на разные мнения, тогда они никогда не согласятся с направлением презентации, поэтому необходимо разделить задачу между главным писателем и двумя помощниками. На этот счет наша школа решила, что Итихара-сэмпай будет главным писателем.

Тацуя кивнул, соглашаясь с двумя пунктами объяснения Исори. Разделение между главным и вспомогательными членами — обязательно, как и назначение Сузуне, ученицы третьего года, в качестве главной, также имеет смысл.

— Другими словами… я наиболее подхожу для темы, которую ты выбрала, Итихара-сэмпай?

Учитывая весь этот разговор, такая возможность наиболее вероятна, но почему же Сузуне так решила? Проще говоря, Тацуя ещё не подписывался под какими-либо теориями или диссертациями.

— Темой моего доклада будет «Техническая возможность разработки реактора термоядерного синтеза с магией Гравитационного контроля».

У Тацуи широко раскрылись глаза.

— Шиба-кун, по-моему, это также и твоя тема исследования.

Хотя он подумал, что для ученицы старшей школы использовать слова «тема исследования» — немного чересчур, но термоядерный реактор с магией непрерывного Гравитационного контроля был и вправду одной из целей, которые преследовал Тацуя. Кроме того, он держал это при себе, так что не должен был поднимать эту тему с кем-либо ещё…

— Понятно. Так в то время за нами шпионила ты, Итихара-сэмпай.

— Я не люблю термин «шпионила». Назовем это «с интересом наблюдала».

Это намного превысило простое наблюдение и граничило с прямым подслушиванием, но Тацуя не создал из этого проблему.

В апреле, во время происшествия с антимагическими террористами, Тацуя, когда два раза встречался с Мибу Саякой, обнаружил, что кто-то за ним наблюдает, но он не стремился найти наблюдателя. Раз результаты говорят сами за себя, то сейчас поднимать из этого шум нет смысла.

— Осталось меньше трёх недель до официального начала Конкурса диссертаций. Я считаю, что сейчас можешь надлежаще помочь лишь ты, Шиба-кун, ты ведь тоже лично заинтересован в этой теме.

— Неужели ты даже не рассматривала возможность того… что я просто использовал это как пример с Мибу-сэмпай?

— Думаю, в людях я разбираюсь достаточно.

Тацуя криво улыбнулся на то, как высоко его оценивают.

— Понял. Поскольку я тоже получу от этого выгоду, позвольте мне помочь. — С одной стороны, Тацуя не шутил о том, что получит от этого выгоду. С другой стороны, он был заинтригован, решит ли предложение Сузуне одну из Трех Великих Загадок, и будет ещё лучше, если в какой-то мере будут использованы его собственные наработки. — Тогда что мне сейчас нужно делать?

— Во-первых, я хотела бы объяснить детали Конкурса диссертаций более подробно. Исори-кун, надеюсь, ты не против услышать всё ещё раз?

— Конечно нет. Можешь продолжать, Итихара-сэмпай.

Поблагодарив глазами Исори-куна, который чуть кивнул в знак согласия, Сузуне из выдвижной полки достала три портативные чёрные доски и передала их каждому, оставив одну себе.

Портативные черные доски — электронная бумага с беспроводной связью, которая позволяет пользователям смотреть увеличенные материалы презентаций с листа нормального размера, который можно держать одной рукой, без использования проекторов в маленьких комнатах для конференций. Разумеется, эти доски поддерживают цвет, но при показе текстов или документов часто используют белые буквы на черном фоне, отсюда и название «черные доски».

Сузуне прикрепила свой терминал данных к доске и открыла справочник Конкурса диссертаций.

— Шиба-кун, как ты и предположил, Конкурс диссертаций — это площадка для распространения результатов исследований теории магии и магической инженерии на уровне старшей школы. Ученики не только оглашают плоды своего старшего школьного образования, некоторые из них даже получают возможность представить итоги своих исследований всему миру. К тому же там будут представители Департамента исследований магии, и любой доклад, записанный в Магическую энциклопедию, также примут и университеты с корпорациями.

Слушая Сузуне, Тацуя смотрел на поток данных на экране.

— Обычно Конкурс проводится в последнее воскресенье октября. Место его проведения изменяется между Киото и Йокогамой. Наверное, потому что главная штаб-квартира японской Магической ассоциации расположена в Киото, а главное отделение региона Канто — в Йокогаме. В этом году он будет проходить в Международном конференц-центре Йокогамы.

Тацуя мысленно пробежался по календарю. К счастью, он ничего не запланировал на последнее воскресенье октября, которое будет тридцатого числа.

— Принять участие в Конкурсе могут лишь те, кого рекомендовали старшие школы магии при Национальном университете магии, или те, кто прошёл предварительный отбор в своих школах. Ещё не бывало случаев, чтобы кто-то представлял результаты своих исследований без рекомендаций. Хотя по правилам в Конкурсе диссертаций может принять участие любая школа страны, Конкурс до сих пор остаётся эксклюзивом для старших школ магии.

Слушая объяснение Сузуне, Тацуя не мог не добавить несколько слов удивления:

— Значит, не было случаев, чтобы команда прошла без рекомендаций школ?

— Шиба-кун… Думаю, для нормального ученика старшей школы составить тридцатиминутный доклад будет труднее, чем появиться на «Коде монолита» или «Иллюзорных звездах».

— Исори-кун прав. Даже мы, без помощи школьного совета и клубов, втроем не справимся.

Тацуя, уже привыкший писать техническую документацию, мысленно пробормотал: «неужели?» — но не высказал своё несогласие.

— Тему мы выбираем сами, но при очевидном условии, что она не будет идти против общественных интересов или морали. Два года назад ученик предложил теоретическую разработку магии, которая может заменить оружие массового поражения, его доклад раньше времени быстро зацензурили инспекторы.

— Неужели кто-то и впрямь был настолько дерзок… — удивился Исори, глаза у него расширились. Похоже, он впервые об этом слышал.

Тацуя понимал, что он имеет в виду. Но вместе с тем он, кто способен использовать магию, превосходящую даже оружие массового поражения, был не в том положении, чтобы критиковать того ученика. Однако, пока он внутренне насмехался над собой, в голове возник другой вопрос.

— Зацензурено раньше времени инспекторами… значит, доклад не был опубликован? Раз данные остались под замком, Итихара-сэмпай, как ты об этом узнала? — Тацуя даже не подумал дважды, прежде чем спросить, из-за чего почему-то наступила странная тишина.

Сузуне неосознанно отвернулась со сложным и несчастным выражением лица. «Нет, если не хочешь отвечать», — на устах Тацуи были эти слова, когда она вздохнула и ответила:

— Три года назад тот доклад написал Президент нашего школьного совета.

«Неужели в нашей школе была такая личность…», — лишь молча мог восхититься Тацуя. Поскольку Конкурс диссертаций проводится сразу после начала работы нового школьного совета, а Сузуне присоединилась к руководству во второй половине своего первого года, неудивительно, что она знает эти подробности. Судя по её нынешнему выражению лица, очевидно, что тот предыдущий Президент сделал много других «легендарных» дел.

— Кхм… вследствие того случая весь окончательный проект, материалы, отчеты и чертежи должны быть заранее переданы в Магическую ассоциацию.

Возле Сузуне, которая намеренно кашлянула, Исори, похоже, что-то понял и кивнул, наверное из-за того, что все эти подробности слышал впервые.

— Крайний срок — воскресенье через две недели. Хотя материалы должны быть переданы в отделение региона Канто Магической ассоциации, за это на себя ответственность возьмет школа. Учитывая время, которое потребуется Тсузуре-сэнсэю на проверку содержимого, в идеале мы должны всё закончить к следующей среде.

Даже если изучить все материалы и собрать отчет, на составление самого доклада останется лишь десять дней. Учитывая оставшееся время, это и впрямь плотный график. Однако зачем нужно просматривать материалы Тсузуре? В школе должно быть ещё много преподавателей с богатым опытом, некоторые из них даже создавали учебники для обучения магии.

На этой невысказанный — поскольку это могло оскорбить Тсузуру-сэнсэя — вопрос Исори проницательно ответил вслух:

— В этом году за Конкурс отвечает Тсузура-сэнсэй. Мало того, что он должен помогать с подготовкой Конкурса, он также должен решать разные хлопоты, вроде подготовки магических экспериментов. Обычно это оставляют молодым преподавателям.

— Несмотря на его молодость, Тсузура-сэнсэй — чрезвычайно способный человек. Нам очень повезло, что мы можем получить инструктаж, который намного превосходит тот, что мы обычно получаем на уроках.

Что вдвойне верно для ученика второго потока, который обычно не имеет возможности персонального обучения от преподавателей. Впрочем, вслух Тацуя это не сказал. Поскольку Исори и Сузуне — какое там превосходство, у половины учеников не было права на фактическое обучение от учителей — удобно не заметили этого, не было необходимости им напоминать.

Поподробнее разъяснив несколько конкретных областей, требующих особого внимания, Сузуне закончила.

Оставить комментарий