Том 8. Неприкасаемые — Кошмар 2062 года

Старшая дочь Семьи Йоцуба, Йоцуба Мия, смотрела на западное небо с окна своей собственной комнаты с угрюмым детским лицом. Ей было двенадцать лет. В этом Апреле она только стала ученицей средней школы, но тоска на её лице не подходила её возрасту.

Её разъедало беспокойство о младшей сестре-близнеце, местоположение которой было неизвестно, Йоцубе Майи. Три дня назад она была похищена неизвестными злоумышленниками в Тайбэе, который она посетила в рамках программы культурного обмена под эгидой Азиатской ветви Международной Магической Ассоциации. Это не было исчезновение по неизвестной причине, но скорее насильственное похищение, что было для всех очевидно. Так как Саэгуса Коуити, который посещал Тайбэй вместе с Майей, пострадал от рваных ран и сломанных костей правой руки и правой ноги и потерял правый глаз в битве во время похищения.

Состояние Коуити по-прежнему вызывает тревогу. В конце концов, он не только парень её младшей сестры, но также её жених. Вместо Коуити, который был тяжело ранен во время побега от похитителей, она, естественно, более беспокоилась о Майе, которую похитили. Если честно, её больше охватило чувство гнева и горечи к Коуити, нежели чувство беспокойства. Он нагло вернулся один из-за своей трусости, а её сестру забрали.

Она понимала, что это была не его вина. Такое требовать от простого четырнадцатилетнего мальчика — жестоко и, глядя на ситуацию, преступники придали больше значения Майе. Можно сказать, что Коуити был впутан в похищение Майи и навсегда был оставлен с одним глазом. Тем не менее, она не была в возрасте, где разум преодолевает эмоции. Так как пока личность похитителей не была установлена, она могла лишь сдерживать свой гнев.

Неожиданно она услышала в коридоре шум. Быстрее, чем можно было успеть постучать, Мия ринулась к двери.

— Прошу прощения.

Голос личной горничной Майи задрожал от такой жестокости, когда эти слова прошли через дверь — он был похож на вопль. Последние три дня по особняку были слышны паникующие и взволнованные голоса, но в этом тоне было что-то отличное от остальных — будто он был с надеждой.

— Пожалуйста, входите.

В ответ, Мия в мгновение ока открыла дверь. Тем не менее, она ничего не сделала столь вульгарного, будто бросилась в толпу служащих семьи Йоцуба в комнате. Прежде чем пересечь рамку двери, она энергично встряхнула своё тело. Тем не менее, она не смогла скрыть нетерпение на лице и в то же время её чувство нетерпения вернулось.

— Мая-сама была спасена!

Услышав эти слова, разум Мии потемнел. Она не помнила, что делала после этого. Когда она снова начала отдавать себе отчёт, она подходила к главе Семьи Йоцуба, своему отцу, Йоцубе Гэнзо.

— Ото-сама! Мне сказали, что Мая нашлась; это правда!? — в комнате для конференций, которую старейшины семьи использовали для встреч, Мия спросила своего отца под пристальными взглядами тёть, дядь и других старших родственников.

— Это правда. Я только что получил сообщение от Дзюзо.

— От Одзи-самы из Куробы?

Когда Мия это услышала, на её лице возникло выражение чистого облегчения. Куроба — ответвление семьи, которые ответственны за разведку Клана Йоцуба. Куроба Дзюзо, помимо того, что глава этого ответвления, ещё и брат жены Гэнзо. Если это сказал Дзюзо, тогда не может быть никаких сомнений.

Тем не мене, вскоре Мия нашла причину для возмущения, и снова столкнулась с отцом:

— Почему меня не проинформировали!

— Я не понимаю, о чем ты. Разве мы только что тебя не проинформировали настолько быстро, насколько возможно?

— Не пытайся меня обмануть! Мне сказали, что Маю спасли сегодня, что значит, что по крайней мере вчера, ты, скорее всего, знал настоящую личность преступников! Почему ты не сказал мне!?

— Потому что говорить тебе было бы бессмысленно.

— Что!?..

— Говорить тебе было бы бессмысленно. Или ты считаешь, что смогла бы помочь спасти Маю?

— Я могла бы…

Мия с сожалением закрыла рот. Конечно, она была ещё ребенком; она это понимала. Даже если бы ей сказали, где держат Маю, она ничего не смогла бы сделать. Тем не менее, она считала, что из-за её кровных уз ей ведь должны были сказать местоположение младшей сестры? В её сердце закружился водоворот раздражительности.

— Я посчитал, что не говорить тебе было к лучшему.

Однако со следующими словами отца, раздражительность была оттеснена предчувствием темных облаков на горизонте.

— Хотя я не хочу тебе это говорить, Мия, приготовься.

Казалось, что у него было что-то ужасное о ней. Что-то страшное случилось с Майей. Сердце Мии уже дрожало не от предчувствия, но от убежденности. Её сердце резко одолело побуждение закрыть уши но, как и сказал отец, она взяла себя в руки и приготовилась к следующим его словам.

— Мая была найдена в Цюаньчжоу*.

— Дахан…

Дахан — часть южной половины Китая, которая после того, как в мире вспыхнуло множество войн, смогла быстро отделиться и провозгласить себя независимой нацией. Два года назад Великий Азиатский Альянс был доминирующим в северной части континентального Китая и на Корейском полуострове, и овладел Цусимой* полгода назад. С того времени Япония и Дахан, хотя и не формальные союзники, разделяли общего врага в лице Великого Азиатского Альянса и сотрудничали в военных делах.

— Мая была освобождена из исследовательской лаборатории, расположенной в Цюаньчжоу, которая была подразделением института Куньлуньфанг *

Лицо Мии быстро побледнело. Институт Куньлуньфанг — отдел развития волшебников Дахана. Злые слухи об этом месте не уступают Четвертому Институту, фактические глава которого сейчас Йоцуба, но совершенно иные. Содержимое этих слухов в отношении женщин настолько плохое, что Мия не могла их даже полностью дослушать.

— Мая пострадала от глубоких ран. Хотя её тело также понесло значительный ущерб, но я больше беспокоюсь о её душевных ранах…

Тон голоса Гэнзо, который до этого был нормальным, стал диким. Звуки, похожие на скрежет зубов в гневе и крик боли были вмешаны в его слова. Ярость, которая не может быть усмирена скрежетом зубов, горе, которое не утихнет от воя от боли.

Это побудило в Мии чувство, что худшее ещё впереди.

— Мая была использована как подопытная крыса для экспериментов.

— Как ужасно!?

— Это был эксперимент по производству волшебников. Это не был просто научный эксперимент. Правда в том, что…

— Достаточно!

Неважно, как сильно она решила подготовиться, что-либо больше, чем это, будет невыносимо для Мии. Слышать что-либо ещё о том, что случилось с младшей сестрой, будет слишком.

Она посмотрела на отца глазами, полными слез. Мия широко открыла глаза, и с обоих глаз потекли слезы.

С обеих рук её отца потекла кровь, так как он ногтями вонзился себе в кожу.

Мия отвела взгляд. Сделав это, она увидела лицо дяди. В его глазах было неистовство. Она посмотрела в другую сторону. В людей, которые были двоюродными братьями и сестрами её отца, в зрачках поднялась бушующая ненависть.

— Мия, есть кое-что, что лишь ты можешь сделать.

— …Да.

Чтобы успокоиться, Мия сделала бессчетное количество глубоких вдохов. Все были разгневаны от имени её младшей сестры. Это было незначительным утешением, но позволило ей восстановить свой здравый ум.

— Мая закрылась в себе. Хотя её глаза открыты, она не реагирует на голос. Она ничего не делает по своей собственной воле, она даже не реагирует, когда мы лечим её раны.

Мия крепко стиснула зубы. Сделав так, она сдержала желание закричать.

— Мия, своей магией забери с головы Майи всё, что она чувствовала последние три дня.

Мия закрыла глаза и сделала один огромный глубокий вдох.

— Если бы это было возможно, я бы с радостью это сделала, — голос Мии был ровным, с небольшими эмоциями. Подавив свои чувства, Мия, наконец, смогла озвучить ответ, — но моя магия — манипуляция структурой личности. Невозможно забрать воспоминания путем изменения структуры личности.

У неё не было силы забрать воспоминания.

— Не отнимай её воспоминания. Если она будет знать, что её воспоминания стёрты, сомневаюсь, что она сможет сохранить рассудок. Мы получим лишь бомбу замедленного действия, которая может взорваться в любой момент.

Гэнзо также понимал, что Мия не может стереть воспоминания. Тем не менее, он приказал ей сделать это.

— Не забирай воспоминания, отдели чувства от воспоминаний. Воспоминания о том, что люди сами делали, естественно имеют связанные с ними эмоции. Реконструируй «основанные на опыте воспоминания» в «информационные воспоминания».

Не забирай память, забери от неё чувство реальности.

— Но Ото-сама, я не могу сделать такую аккуратную операцию. Хотя я могу преобразовать все «основанные на опыте воспоминания», которыми обладает Мая, в «информационные воспоминания», реконструировать лишь эти три дня в «информационные воспоминания»… столь точное манипулирование «памятью» для меня невозможно, — ответив, Мия отвела взгляд. То, что отец приказал, Мия понимала это не как ребенок. Поэтому её неспособность сделать это своей силой сильно её огорчила.

— Тогда измени весь «опыт» Майи в «информацию».

— Но это!? — Мия неверующими глазами уставилась на отца. Тем не менее, Гэнзо вообще не дрогнул на крайнее осуждение, которое получил от своей дочери.

— Мия, я понимаю твои чувства. Я сам отдаю себе отчет о сожалении и вине, которые буду чувствовать, отнимая воспоминания Майи. Но даже в этом случае с таким положением вещей дух Майи будет, безусловно, уничтожен.

— …

— Завтра Мая прибудет в этот особняк. Посмотри на Маю, которая к нам вернулась, и сделай выбор. Неважно, каким он будет, я понесу всю ответственность.

Мия молча поклонилась и оставила отца.

В комнате для конференций, которую она покинула, Гэнзо остался, окруженный взглядами оставшегося клана.

Все они одобрительно ему кивнули.

— Наш противник — центральный административный институт магических исследований Дахана. В отличие от единого Четвертого Института, продуктом которого мы являемся, он состоит из множества научно-исследовательских лабораторий, поэтому первая проблема — разница в количестве.

Гэнзо начал с их конкретных недостатков. Прежде чем Азия разделилась на Северную и Южную, Институт Куньлуньфанг был связующим звеном всех современных исследований магии континента. Когда Институт Куньлуньфанг присоединился к Дахану, Великий Азиатский Альянс потерял почти весь опыт в современной магии. Поэтому Дахан мог стоять нога в ногу с Великим Азиатским Альянсом, несмотря на недостаток ресурсов. Можно сказать, что Институт Куньлуньфанг — ядро военной силы Дахана.

— Тем не менее, я не могу позволить пройти незамеченной направленной на нас дикости. Хотя мы — оружие, мы не рабы. И я отказываюсь быть скотом. Мы сами являемся хозяевами лаборатории, которая нас создала.

Когда Гэнзо замолчал, все присутствующие снова одобрительно кивнули.

— Это личные счеты. Я родитель дочери, которая была осквернена; это моя месть, чтобы очистить горечь. Тем не менее, это ещё не всё. Я желаю показать свой характер глупой «Нации», которая относится к волшебникам как к домашнему скоту.

— Гэнзо-доно, — тем, кто открыл рот, был старейший своего поколения из собравшихся здесь, его дядя, — я не считаю это личной трагедией Майи. Этим инцидентом был оскорблен весь клан Йоцуба; наша честь была запятнана.

— Итоко-доно *, — его двоюродная сестра, которая была моложе его на десять лет, следующей пожелала сказать своё слово, — у меня тоже есть дочь; поэтому я тоже не думаю об этом как о деле кого-то постороннего. Моя дочь ещё даже не достаточно взрослая, чтобы ходить в школу, но когда я думаю о её будущем, я не могу игнорировать эту бессмысленную трагедию.

— Мы оружие и убийцы.

Раздался голос ближайшего из низших чинов.

— Если мы обратимся к человечности, это, вероятно, будет бесплодной затеей. Независимо от того, как это эгоистично, но в этом нет сомнений; те, кто осмелились напасть на нас, могут насмехаться над нами с глубин ада. Но, вы ведь знаете это, так ведь!

Взгляды остальных содержали понимание и одобрение.

— Ведите нас, наш Мастер! Даруй мне участие в отмщении вашей почётной дочери!

— Умерьте себя, Гэнзо-доно.

Голос взорвался рядом с Гэнзо.

— Такой новичок закончит лишь смертью собаки. Анюэ*, прежде всего дайте мне, вашему младшему брату, свои приказания. Я покажу ад этим головорезам Азии.

— Гэнзо-доно, наши чувства такие же, как и ваши.

— Все, кто имели какое-либо отношение к похищению Майи, должны умереть.

— Волшебники Азии, которые выступали в качестве пешек для насильника, будут уничтожены.

— Пожалуйста, оставьте на меня наше правительство. Я заставлю замолчать тех, которые говорят о дипломатии и военном сотрудничестве.

Гэнзо глубоко поклонился всем собравшимся в этом месте.

Затем он поднял голову, чтобы провозгласить:

— Враг — Институт Куньлуньфанг и правительство Дахана. Мы сотрем наших врагов всей мощью Йоцубы.

◊ ◊ ◊

— …Мая… Мая.

Голос зовет меня. Такое чувство, будто я не слышала этот голос действительно долго, но почему-то я не чувствую, что очень долго ждала его услышать.

Я открыла глаза. Больничная палата выглядит знакомой, и если мне не изменяет память, это лицо принадлежит моей старшей сестре-близнецу.

— Нээ-сан… это место — комната лечения Четвертого Института?

На первое слово из уст Майи, Мия расслабилась и, в то же время, её лицо наполнилось слезами.

— Верно, Мая. Как ты себя чувствуешь? Не болит голова или что-то подобное?

После того, как ей задала вопрос старшая сестра, выражение Майи стало подозрительным.

— У меня… нет головной боли. И мой ум и моя память ясны.

Когда Мая сказала слова «моя память», лицо Мии стало беспокойным.

Она посмотрела на Маю испуганными глазами, на что Мая посмотрела на неё с изумленным лицом.

— Нээ-сан, я… была изнасилована.

Мая связала это вежливо, Мия отвела взгляд.

— И всё моё тело было испорчено. Даже внутри моё тело было повреждено. Во всём моём теле не осталось места, которое не было испачкано.

Мия обеими руками ударила себя по коленям со звуком хлопка. Будто она боялась, что тело поднимется со стула и убежит, и удерживала его от этого.

— Я помню всё это. Но, несмотря на это, почему, интересно? Такое чувство, что всё это нереально. Будто я просто смотрю фильм, думаю об ужасных и жалких вещах, хотя всё это случилось со мной.

Мия не могла поднять глаза.

— Нээ-сан.

Мая не могла оторвать глаз от своей старшей сестры.

— Что было со мной сделано? Нээ-сан.

— …Твоя память была преобразована, — наверное, она, наконец, смирилась с вопросом, поэтому Мия начала говорить, глядя вниз, — в сознании находятся различные процессы для хранения памяти. Память индивидуального человека не единое целое. Учитывая это, процесс для хранения собственного опыта и полученные от текстов и изображений знания накапливаются в различных по форме хранилищах памяти.

— Для меня это не более чем гипотеза, но… если Нээ-сан так говорит.

В клане Йоцуба, эта магия была уникальным даром Мии, манипулирование структурой личности. Мия, которая могла изменить структуру личности, могла чувствовать, как личность структурирована. Кроме неё этого никто не мог понять, но с уверенностью можно сказать, что она это понимала.

— Я не могу заглянуть внутрь содержимого. Мне неизвестно, какая именно хранится память. Мне известно лишь то, является ли хранимая память «опытом» или «знанием».

— …И?

На этом этапе Мая уже имела смутное представление о том, что хотела сказать её старшая сестра. Тем не менее, она хотела, чтобы Мия это сказала.

— Мая, я не знаю, что ты испытала. Но я знала, что твой дух сломался бы, если бы я не использовала магию. Поэтому я…

— Поэтому Нээ-сан?

Мия не решалась говорить. Так как выражать это словами было невыносимо. Тем не менее, Мая потребовала, чтобы сестра сказала ей, что сделала, своими собственными словами.

— …Твой «опыт» был изменен в «знание». Хранилище памяти опыта было преобразовано в хранилище памяти знания… форма твоей памяти была перенастроена.

— Понятно… — Мая прошептала лишь это слово.

Не было слов осуждения Мии.

Мия неуверенно подняла голову, Мая смотрела на противоположную стену.

— Всё, чем я была до этого, стало простыми данными.

Слова младшей сестры пронзили Мию до глубины души.

— Моя радость, страсть, моменты удовольствия, моменты скорби; всё это стало данными…

Несмотря на услышанное, Мия не могла решиться сбежать с этого места.

— Верно, память о том, что было со мной сделано, для меня было слишком, чтобы вынести. В таком состоянии, мой дух был мертв.

— Мая…

— Поэтому прежде чем память этого изнасилования смогла убить меня, меня убила старшая сестра.

— Ах!? — Мия ухватила воздух.

Мая снова уставилась на Мию.

— Ведь это произошло, так? Человек формируется своим опытом. Такой я была, и такой я стала теперь.

Мия попыталась отвести глаза. Тем не менее, взгляд Майи не позволил этого.

— Опыт был изменен к простому знанию, что значит, что моё прошлое изменилось на данные. Всё, что было во мне того, кем я была до вчера, исчезло, за исключением меня, которая осталась.

Взгляд Майи глубоко пронзил сердце Мии.

— Я, которая была до вчера, была убита моей собственной старшей сестрой.

Мия поднялась со стула. Развернулась на каблуках и бросилась к двери так быстро, как могла.

Чтобы сбежать от Майи.

Это было не то, за что можно извиниться.

И это также было не то, за что кто-то будет благодарен.

Они не могли даже поделиться слезами по этому поводу.

Шанс восстановить узы между ними двумя, которые были разорваны в этот день, никогда не настанет.

◊ ◊ ◊

С того времени прошло полгода. День за днем продолжался кошмар для Института Куньлуньфанг и правительства Дахана.

В течение одной ночи все служащие и волшебники при лаборатории могли быть задушены.

Военная база могла внезапно разразиться сражением между дружескими солдатами, оставшийся последний солдат выстреливал себе в голову и умирал.

Здание военного ведомства по связям правительства было разрушено, когда один из их военных самолётов в него врезался. Никто не выжил.

Также были административные здания для исследований, в которых все задохнулись из-за нехватки кислорода. Также была информация о случаях, где все были зарезаны. Политики, которые были осведомлены о вспышке инцидентов, приехали инкогнито на секретное собрание; в тот день состоялось редкое собрание руководства Дахана.

О преступниках не было абсолютно никаких зацепок. Среди инцидентов определенно были случаи, когда преступник был убит, но никаких трупов не осталось. Следы преступников исчезли все без исключения.

Без сомнения, это был кошмар.

Ровно через полгода после первого таинственного события, кошмар, наконец, показал свою форму.

Все подотделы и филиалы были сокрушены; всё, что осталось — главная штаб-квартира Института Куньлуньфанг. В защищенные волшебниками Дахана укрепления вторглись три волшебника.

Всего лишь три человека. Против трех сотен, размещенных в Институте Куньлуньфанг. Раньше магический полк Дахана хвастался тремя тысячами; смерть и дезертирство сократили их, пока не осталась лишь одна десятая от того, что было.

— Моё имя Йоцуба Гэнзо.

Волшебники, охраняющие главный вход, были убиты в мгновение ока человеком в расцвете сил, который представился на Японском.

Исследователи и волшебники, которые собрались в главном филиале, а также представители власти, нашедшие здесь убежище, посмотрели, как один, на Гэнзо, который на экране вошел в их поле зрения.

— Чтобы очистить себя от нашей ненависти к вам, все вы умрете. Это месть за будущее, которое вы отобрали у моей дочери, — сказав это, Гэнзо полоснул ножом по направлению к камере.

Пять тысяч человек, которые увидели это изображение, одновременно дотронулись до своих шей, будто их преследовало видение, что им отрубили головы, затем вздохнули с облегчением, найдя свои головы всё ещё на плечах. Когда они неуверенно снова посмотрели на экран, на нем никого не оказалось.

Целью исследований Четвертого Института, с которого родился клан Йоцуба, было «наделение и улучшение магических способностей, задаваемых структурой сознания для использования магии манипулирования сознанием». Чтобы выполнить эту цель, Четвертый Институт прежде всего собрал людей, чья генетическая линия предрасполагала их к силе манипулирования сознанием.

Среди этих людей некоторые преобразились в подлинных супер сильных существ, тогда как остальные остались не более чем обманщиками иллюзионистами, которые могли не более чем создать знойное марево, вроде миражей. Выбирались волшебники с сильными способностями манипулирования сознанием, улучшались, затем в них непосредственно модифицировали первичное поле их Зоны Расчета Магии. Такой была принимающая процедура Четвертого Института для развития волшебников.

«Йоцуба» образовалась как результат, неминуемо произошедший из двух типов генетических линий волшебников. Первые — те, кто родился со способностью манипулирования сознанием, которая была улучшена. Вторые — те, чья Зона Расчета Магии была искажена большой силой. Эти два происхождения стояли нога в ногу, и смешались, создав «Йоцубу». Даже те, кто разделял одну кровь, случайно отображали две черты. Например, Мия унаследовала черты первых, «Манипуляция Структурами Сознания» — форма магии манипулирования сознанием, которую лишь она может использовать; Мая представляла вторых, у неё не было никаких способностей манипулирования сознанием, но вместо этого она с рождения обладала выдающейся силой.

Трое, которые сейчас вторглись в Институт Куньлуньфанг, использовали сильную и уникальную магию манипулирования сознанием.

Один был пользователем магии фиксации внимания человека. Его магия использовала пять чувств в качестве среды, чтобы «на чем-то зафиксировать» человека, можно сказать дать ему навязчивую идею. Она может продолжаться 9 минут. Например, он может применить её на свидетеле, который в определенном месте заметил скрытого человека. Неважно, невооруженным глазом или через камеру; неважно, один свидетель или тысяча. Информация через зрение «я вижу его» позволяет ему передать свою магию через любую среду на девять минут, чтобы никто не сомневался, что «он не двинулся из тени этого места». Хотя он спокойно покинул тень и прошел через их поле зрения, те, кто попал в его магию, были охвачены идеей, что он продолжает там скрываться.

Даже если прозвучит громкий сигнал тревоги, они не свяжут его с ним.

Второй был пользователем магии, контролирующей волю человека. Дольше всего эта магия может продержаться минуту; наибольшее число целей — семь человек, и эффективная дистанция двенадцать метров. Ещё одно ограничение было в том, что он не мог скомандовать причинить себе раны тем, чья сила управления сознанием превысила его, но сколь бы временно это ни было, когда они попадают под его технику, его жертвы никак не могут сопротивляться его командам. Чтобы посылать команды, псионовые волны передают общую идею. Они могут пройти через толстую стену, и языковой барьер также не проблема. Он может брать контроль от 10 секунд до 1 минуты. Так как жертвы могут надежно выполнить лишь одну команду, и было два примера, записанных вне Японии, за этой магией закрепилось имя «Одна Команда».

Сочетание этих двух магий привело к тому, что они легко проникли в объект, превращенный в крепость. Они намеренно попали под камеры наблюдения, вскоре позволив отобразиться изображению, на котором они убегали. Сделав это, три вторженца дали впечатление, что кроме Гэнзо, они покинули помещение и находятся снаружи. И «Одна Команда» была использована на охранниках, прошедших через переднюю дверь, чтобы они открыли двери. Конечно, как только охранники их открыли, они были убиты. Для устранения было повторно использовано внушение. У них двоих был лимит в 9 минут, чтобы достичь местоположения их цели, комнаты управления охраны, предел, который был с трудом выполним для пары человек.

Затем эта пара начала свою работу. Из-за их обладания могущественной магией манипулирования сознанием, они обладали не более чем обычной магией манипулирования физическими феноменами из их четырех генетических линий. Если продвижение на протяжении девяти минут через волшебников, охраняющих лабораторию, измотает их магию, неважно, будет врагов много или несколько, определенно простыми словами их нельзя будет обмануть.

Они записали прямо в мозг — если быть точным, они передали электрические сигналы в мозг, что дало непосредственно данные сознания — использовать ручное управление, чтобы полностью отключить систему безопасности объекта.

Без сомнений, времени было мало. Осталось лишь десять секунд до конца их операции. Группа более чем из десяти волшебников Дахана, все с блестящими металлическими лентами на голове, атаковали их. На несколько минут разгорелся отчаянный бой и обмен магическими атаками — затем комната управления пришла в негодность из-за чрезвычайного количества тепла и взрывов.

Гэнзо стало известно о саморазрушении его союзников из-за того факта, что отключилась система безопасности, что он узнал, перейдя два места, где были убраны барьеры. Чтобы не оставлять свидетельств и генетических образцов, их плоть была заранее запечатана активирующейся по условию магией, которая самостоятельно сжигала их тела. Гэнзо почувствовал активацию этой магии своим чувством магии.

«…Простите»

В своём сердце Гэнзо извинился одним коротким словом. Эта битва, как он сам провозгласил, началась с его собственных счетов. Тем не менее, члены его клана по своей собственной воле сопроводили его в его мести. Поэтому извинения за их жертву могут быть насмешкой над их решимостью. Даже если он это понимал, Гэнзо не мог прекратить извиняться перед своими союзниками, что пошли на смерть.

С этим, количество жертв клана Йоцуба от междоусобицы, которую они начали, насчитывало двадцать девять. Это была почти половина Йоцубы, практикующих боевую магию.

Для сравнения, вражеских волшебников умерло примерно три тысячи пятьсот. Каждый, кого они потеряли, был уравновешен примерно 120 врагами, которых они убили, волшебников Йоцуба было нелегко победить. Гэнзо был намерен придерживаться этого баланса.

В отличие от его мыслей, его тело не остановилось. Директор Института Куньлуньфанг. Он был сегодняшней целью. Гэнзо бежал по коридору к внутренним помещениям с выключенной системой тревоги. И все, стоящие на его пути, волшебники или нет, теряли свои жизни от его клинка. Хотя он не должен знать об этом, Гэнзо почувствовал, что его зона расчета магии начала перегреваться, он постепенно подходил к своему лимиту. Если это продолжиться, он, скорее всего, сожжет свой разум. Тем не менее, он не собирался сейчас останавливаться.

Увидев последнюю дверь, Гэнзо не остановился; без перерыва, он ускорился.

Внутри комната была наполнена признаками магии.

Вероятно, в ней было четыре человека, магия которых соперничала с его магией. Директор института и его товарищи. Когда Гэнзо столкнулся со своими истинно желаемыми врагами, магия тех, которые их охраняли, приготовилась его атаковать.

Тем не менее, их магия не успела завершиться.

Магия Гэнзо была быстрее.

Способности четырех волшебников и Гэнзо были примерно равны. Но несмотря на это, Гэнзо был на два шага впереди, так как его магия уже была активирована.

Гэнзо, держа нож строго горизонтально, махнул им, будто флагом. Как и ожидалось, результат пришел мгновенно. Перед клинком, четыре волшебника упали, на их шеях брызнула кровь.

Магия Гэнзо — «Жнец». Магия манипулирования сознанием, которая внушает особое изображение в разум жертвы. Это изображение «смерть». Для жертвы, которая получила предчувствие смерти, отображение образа этого изображения было сильной магией внушения. Неважно, если первое изображение было лишь случайным. Прямой или непрямой контакт также не имеет значения, во времени и расстоянии также нет ограничений. Пока жертва способна вспомнить это изображение, внушение будет применено в тысячекратном масштабе, что повлияет даже на плоть.

Кроме как стереть память этого изображения, любые другие защитные меры бесполезны. Противники, которых встретил Гэнзо, убили себя, второй раз его встретив. Чтобы активировать магию «Жнец», был необходим прямой контакт с жертвой. Чтобы завершить эту магию, Гэнзо должен знать о своем противнике, и его противник должен знать о нем. Быть затянутым в личную долину смерти — первый эффект этой магии.

Сожалея, что встреча четырех волшебников своего забвения не может продлиться подольше, Гэнзо выровнял нож, чтобы их ударить. Директор Института Куньлуньфанг, глава военного ведомства правительства Дахана, и остальные высокопоставленные лица Дахана, которые дрожали в этом месте, одновременно упали, проливая из шеи кровь.

«Это слишком быстро»

Смотря вниз на кучу мертвых тел, Гэнзо проговорил глубоко в своем сердце. Последние полгода он неуклонно загонял их в такой конец; Гэнзо был уверен в размере террора, который он в них породил. Тем не менее, то, как его конечная цель ушла из жизни, оставило в нем чувство, что было бы лучше, если бы это была ещё более болезненная смерть.

Неожиданно.

Его охватило головокружение, Гэнзо упал на колени.

Боль была такой, будто голова раскалывалась.

«Не так…»

В разгар сильной боли, Гэнзо понял, что боль идет не от тела, но скорее была послана разумом его телу. Частое использование «Жнеца» превысило пределы его мозга в способности использования магии.

«Я никогда не вернусь в Японию»

Это было необоснованно. Пределы зоны расчета магии человека пока не могут быть объективно измерены людьми. Тем не менее, Гэнзо был в этом уверен. Тот, кто способен манипулировать видениями смерти других, почувствовал, что смерть к нему ближе, чем никогда прежде в его жизни.

Гэнзо послал силу в дрожащие колени и поднялся. В этом сооружении ещё осталось более сотни человек — основная часть сотрудников и волшебников, работающих здесь.

«Похоже, я смогу собрать свою плату, чтобы пересечь Сандзу*»

Гэнзо обнажил зубы в ухмылке и засмеялся.

«Мия, Мая, простите меня»

Ища свою следующую добычу, Гэнзо извинился в сердце перед своими любимыми дочками, которых уже никогда снова не увидит.

На этом месть Йоцуба закончилась. Впоследствии задержалась лишь трагедия.

Йоцуба Мая потеряла репродуктивные способности из-за полученных тогда травм. Регенеративное лечение уже продвинулось к тому уровню, когда можно производить конечности и их пересаживать, но востановление её природных женских способностей было выше этого.

Из-за её неспособности иметь детей, клан Йоцуба и клан Саэгуса разорвали помолвку Майи и Коуити. Саэгуса Коуити навсегда потерял свой правый глаз и любимую одновременно. Что до Коуити, клонирование и техники трансплантации уже достаточно продвинулись, чтобы восстановить его глаз. Тем не менее, он отклонил эту возможность, потому что он не мог, чтобы лишь он жил без отметин, будто ничего не случилось.

После этого инцидента, Мия сломала своё тело от чрезмерного использования магии манипулирования сознанием, как покаяние, прежде чем ей исполнилось двадцать. Она неоднократно ложилась и выписывалась из больницы и десять лет прожила под медицинским лечением.

В ответ на трагедию Майи, Йоцуба ввела политику прикрепления охраны к членам клана, обладающим превосходной склонностью к магии. Эта должность не предназначалась для временных охранников, работающих за деньги; они рисковали собственными жизнями, чтобы выполнить свой долг в течение всей жизни того, кого защищают — таким образом, были созданы Стражи.

Что до тайной междоусобицы между Йоцубой и Даханом; со стороны Йоцубы было тридцать смертей. В этой войне Йоцуба потеряла главу семьи и половину боевой силы.

С другой стороны, из Дахана умерло приблизительно четыре тысячи. Пожертвовав всего лишь тридцатью, клан Йоцуба убил четыре тысячи: членов кабинета министров, бюрократов высокого класса, офицеров, волшебников и исследователей; что до азиатского континента, все его исследования современной маги были уничтожены.

В связи с этим ущербом, в течение одного года в Дахане произошел внутренний развал, и Великий Азиатской Альянс объединил азиатский континент.

Что до Восточной Азии, вражда между Севером и Югом разрешилась; что до северного полушария, мировые пограничные конфликты на скорую руку были разрешены.

Это был конец Третьей Мировой Войны.

И среди тех, кто знал правду о крушении Дахана, Йоцубу боялись как «Неприкасаемых».

  1. ↑ Цюаньчжоу: город в Китае. Смотрите больше на Википедии.
  2. ↑ Цусима: остров между Кореей и Японией. Смотрите больше на Википедии.
  3. ↑ Институт Куньлуньфанг: горы Куньлунь имеют и физическое и мифическое значение. Институт физически расположен в горах или так назван по аналогии с горой Олимп.
  4. ↑ Итоко: уважительное отношение к двоюродным братьям/сестрам.
  5. ↑ Анюэ: архаичная и очень уважительная форма обращения старшего брата, используемая и младшими братьями/сестрами и их супругами.
  6. ↑ Сандзу: река в японской мифологии, которую пересекают мертвые; с умершими хоронят монеты, чтобы заплатить за переправу.