Том 6. Глава 8: Искупление Пламени

Опция "Закладки" ()

Раннее утро, пятый час.

Солнце еще не взошло, небо было темным.

Над Академией Волшебства появился один маленький фрегат.

Менвиль стоял на палубе, уставившись в пространство перед собой.

К нему сзади приблизился Вард, его шаги казались бесшумными. Будучи магом-квадратом Ветра, когда он скрывал свое присутствие, то был подобен движению воздуха.

Виконт хотел испытать Менвиля.

«Способен ли этот человек успешно провернуть такую сложную операцию?» — такой вопрос крутился у него в голове.

Однако опасения Варда, похоже, были напрасными.

Почувствовав его присутствие еще издалека, Менвиль заговорил:

— Проверяете меня, виконт?

Вард был удивлен.

Менвиль даже не повернул головы.

Более того, если бы он обернулся, все равно вокруг была темнота.

Приближающийся человек не должен быть виден.

И все же… наемник использовал какие-то способности, чтобы почувствовать приближение Варда издалека. Нужно назвать это мастерством.

— Итак, мы действительно смогли сюда добраться, — пробормотал Менвиль, не оборачиваясь. Виконт, чувствуя восхищение, приблизился к нему.

— Нам везет. Даа, ведь атакующая сторона не особо задумалась о том, что сама может подвергнуться атаке.

Им удалось проскочить патрульную линию, скорее всего состоящую из фамильяров и сторожевых судов, но… лишь благодаря счастливой случайности они смогли добраться до места назначения, никем не замеченные.

— Искренне благодарю. Когда вернемся в Альбион, чем-нибудь угощу вас, виконт.

— Не стоит думать о ненужных вещах, лучше подумайте, как уцелеть, — как только Вард это произнес, Менвиль внезапно выхватил свой жезл и направил его собеседнику на горло.

— Не разговаривай со мной пренебрежительно, мальчик. Или ты хочешь обратиться в пепел прямо здесь и сейчас?

Вард уставился на Менвиля, не выказывая никаких эмоций.

— Я просто шучу, виконт. Не нужно так смотреть.

Рассмеявшись, наемник спрыгнул с палубы в воздух.

Один за другим все члены отряда, одетые в черные костюмы, последовали за своим командиром.

Маленький отряд в десять человек исчез с палубы в мгновение ока.

Подошедшая к виконту Фуке неприязненно пробормотала:

— Отвратительный тип. И неприятный.

— Но, похоже, он знает свое дело. Лучшего нельзя и желать.

— А кто из вас более умелый воин? — озорно хихикнула Фуке, задавая Варду этот вопрос.

— Кто знает.

* * *

Перед башней Огня, которая была выделена под проживание отряду мушкетеров, стояли на страже две девушки с мушкетами на плече.

Поскольку солдаты пребывали в Академии по долгу службы, выставлять посты было обычной мерой.

Было замечено, как что-то движется в лунном свете.

Старшая караула бесшумно опустилась на корточки и заправила в ствол мушкета патрон, состоящий из пороха и свинцовой пули, завернутых в бумагу. Заложив все это, она уплотнила шомполом порох.

Другая девушка, повторяя движение своей напарницы, тоже зарядила мушкет.

Часовые напряженно вглядывались в темноту… там двигалась какая-то тень.

В тот момент, когда мушкетеры собирались окликнуть незнакомца, заклинанием Ветра им обеим рассекло горло.

В мгновение ока их тела, уже готовые упасть, были подхвачены. Не производя, казалось, ни единого звука, наемники уложили трупы на землю.

— Это — женщины. Более того, еще молодые. Как расточительно, — с грубой улыбкой сообщил командиру один из наемников.

— Я, как бывший дворянин, не приветствую дискриминации полов, — ответил Менвиль, хищно ухмыляясь. — Я принесу смерть и тем, и другим.

— Но дворянских выродков убивать запрещено, командир. Ведь их надо взять в заложники.

— То есть, всех остальных можно убить? — счастливым тоном пробормотал Менвиль, поигрывая своим жезлом.

Один из членов отряда достал карту.

Это был план Академии, нарисованный Фуке. Карта, слегка излучающая волшебный свет, казалось, была завернута в ткань, которая не пропускает свет наружу.

Осмотрев трупы часовых, один из наемников пробормотал:

— Похоже, здесь размещены воины, вооруженные ружьями.

— Все мы — маги, ведь так? Несущественно, какова численность решившего прибыть сюда одного подразделения пехотинцев и всякого такого отребья.

Тот, что изучал карту, доложил Менвилю:

— Командир, у нас три цели. Главная башня, башня-общежитие и башня, в которой обосновались эти ребятки — полагаю, что мы на ней стоим.

Менвиль быстро отдал приказ:

— Я займусь башней-общежитием. Жан, Людвиг, Герман — со мной. Джованни, возьми еще четверых, займитесь Главной башней. Селестин и остальные проверяют эту башню.

Маги кивнули.

* * *

Табита проснулась.

Необычные сигналы из внутреннего двора витали в воздухе.

Помучившись сомнениями некоторое время, девочка все же решила разбудить Кирхе. Она вышла из своей комнаты и спустилась вниз по лестнице к комнате своей подруги. Когда она постучала в дверь, появилась потиравшая глаза рыжеволосая девица, невероятная фигура которой была прикрыта лишь тонкой ночной сорочкой на голое тело.

— Ты чего…? Так рано утром… Ведь солнце еще не взошло, так?

— Странное, — только так коротко проинформировала Табита.

Кирхе, казалось, слегка прислушалась, закрыв глаза.

Она разобрала, как ворчит саламандра Пламя, повернув морду к окну.

— Похоже.

Когда она открыла глаза, ее видимая сонливость куда-то исчезла.

Кирхе начала поспешно одеваться.

В тот момент, когда она спрятала волшебную палочку между грудей, снизу донесся треск выбиваемой двери.

Подруги переглянулись.

— Временно отступим, — пробормотала Табита.

— Согласна.

Пока неизвестны ни численность, ни вооружение врага, отступив, смени позицию. Это — основа военной тактики.

Кирхе и Табита спрыгнули из окна, спрятались в зарослях и наблюдали за происходящим вокруг.

Было темно. Восход солнца еще не наступил.

* * *

В этот момент Аньес… в предоставленной ей спальне тоже проснулась. Она взялась за меч, лежащий рядом с изголовьем.

Вынув клинок из ножен, она замерла у двери.

Второй этаж башни Огня был отдан под расквартирование мушкетеров. Эта комната, всегда служившая в качестве кладовой, теперь была спальней, для чего в нее просто принесли кровать.

Прибывший отряд мушкетеров включал двенадцать человек.

Все они размещались в соседней комнате.

Аньес заметила зеркало, стоящее посреди комнаты. Девушка вспомнила, что этот волшебный предмет называют «Зеркало-Лжец». Поскольку артефакт для уродливых предметов давал прекрасное отражение, а для красивых – уродливое, Аньес почему-то в него не заглядывала.

* * *

Три человека под предводительством мага-наемника Селестина, поднявшись по спиральной лестнице, ворвались на второй этаж башни Огня. В коридоре было две двери в ряд.

Оставив двух подчиненных с внутренней стороны одной двери, сам Селестин, взяв одного сопровождающего, решил открыть другую дверь.

Встав перед дверями, наемники одновременно выбили их.

В середине одной из комнат симпатичный мальчишка-маг взял на изготовку волшебную палочку.

Паникуя, Селестин послал заклинание, которое заранее произнес.

— Ага…!

Однако одновременно противник, казалось, использовал аналогичное заклинание. Селестин рухнул на пол, пронзенный в сердце магическим дротиком.

* * *

Аньес, которая пряталась за дверью, поняла, что ее план отменно сработал.

Наемник ошибочно принял за врага свое собственное отражение в Зеркале Лжеца, которое девушка-мушкетер установила перед дверью, и был пронзен в сердце своим собственным заклинанием, отраженным от зеркала.

Аньес была благодарна Селестину за такие его действия.

Потеряв голову, другой наемник заскочил в комнату.

Но там девушка молниеносно пронзила его горло мечом. Враг упал.

Затем в комнату ворвались мушкетеры.

— Мисс Аньес! С вами все в порядке?

В ответ на их вопрос она кивнула:

— Спокойствие.

— Всего два человека пробрались в нашу комнату. Но мы с ними справились…

Двое — в моей комнате. Двое — в соседней. Всего четверо…

Похоже, с этими забравшимися в башню Огня преступниками удачно покончили, но…

— Кажется, альбионские псы, — пробормотала Аньес, рассмотрев внешность налетчиков. Группа включала только магов. Они ни в коем случае не были простыми ворами. Наверняка этот маленький отряд был на службе Альбиона.

Затем Аньес с тревогой подумала, что происходит снаружи.

Сейчас в Академии не осталось никого, кроме девочек-студенток.

— Даю две минуты. Полностью вооружиться и следовать за мной, — приказала Аньес своим подчиненным.

* * *

Группа под руководством Менвиля легко захватила общежитие девочек.

Дочери благородных семей были так напуганы одним только вторжением преступников, что совершенно не проявили попыток защититься. Отобрав волшебные палочки, студенток, по-прежнему одетых в ночные рубашки, отвели в Обеденный зал, чтобы запереть всех в одном месте. Всего их было около девяноста человек.

По пути к ним присоединилась группа, посланная в Главную башню.

Заметив среди ведомых пленников Директора Академии Старейшину Османа, Менвиль улыбнулся.

Затем он отправил своих подчиненных связать собранным в Обеденном зале заложникам руки за спиной.

Благодаря заклинанию, произнесенному кем-то из наемников, движущиеся веревки связывали заложникам запястья.

Учителя — исключительно женщины, — и ученицы просто дрожали от страха.

Менвиль добрым голосом пробормотал всем присутствующим:

— Итааак, если не будете безрассудно вставать, шуметь, делать кажущиеся нам подозрительными вещи, то ваши жизни не будут отняты. Сохраняйте спокойствие.

Кто-то заплакал.

— Тихо!

Однако ученица не перестала плакать. Менвиль подошел ближе и направил на нее свой жезл.

— Хочешь превратиться в золу?

Его слова не были угрозой, но, кажется, их можно было расценить и так. Девочка прекратила плакать.

Старейшина Осман заговорил:

— Эй, вы.

— Что?

— Не прекратите ли бесчинствовать над женщинами? Поскольку вы все — подручные Альбиона, вам нужны заложники, так ведь? Разве у вас нет намерений сделать нас козырем в каких-то переговорах?

— Как ты догадался?

— Когда долго живешь, то сразу понимаешь, что вы за люди, откуда явились и чего хотите. В любом случае, драгоценности вам не нужны. Может, обойдетесь одним лишь стариком?

— Дедок, знаешь свою реальную ценность? — наемники громко расхохотались. — Чтобы ради одного старика Королевство отступилось от важного дела — разве такой человек существует? Напряги мозг.

Директор втянул голову в плечи и оглядел людей, собранных в Обеденном зале Альвис.

Старейшина Осман не хотел, чтобы один конкретный маг здесь присутствовал, а его лицо как раз и не было видно.

«Слава Основателю, — подумал Директор, — в таком случае, возможно, что-нибудь, да получится».

— Дед, люди из Академии все здесь?

Старейшина Осман кивнул:

— Да. Все здесь.

Тут наемники заметили, что команда, посланная в башню Огня, не вернулась. «Встретились непредвиденные обстоятельства? Нет, — помотали головами. — Когда настолько большие сложности, если затянуть, возможно, противник попросит подкрепление. Та команда способна прийти к такому заключению. Поэтому Менвиль их и выделил».

Снаружи Обеденного зала послышался голос:

— Отряд, который заперся в зале! Слушайте! Мы — мушкетеры Ее Величества!

Наемники переглянулись. Похоже, группа Селестина была разгромлена. Несмотря на это ни один мускул не дрогнул на лицах членов отряда. Один из наемников впился взглядом в Старейшину Османа:

— Эй-эй, слушай. «Все здесь» — неправда, не так ли?

— Мушкетеры в расчет не входят, — спокойно ответил Директор.

Улыбаясь, Менвиль приблизился к входу в Обеденный зал, чтобы вести переговоры с мушкетерами, находившимися снаружи.

* * *

Аньес и ее отряд спрятались на площадке спиральной лестницы, идущей снаружи башни, и отсюда наблюдали за ситуацией. В покинутом внутреннем дворике работающие в Академии простолюдины, сбившись в кучку, следили за происходящим. Поскольку служащие ночевали в гостинице, удаленной от башни-общежития и Главной башни, они не были вовлечены в этот инцидент, и чувствовали себя спокойно.

Утреннее солнце еще не взошло.

В дверях Обеденного зала показался маг с крепко сбитым телом. В лунном свете, просачивающемся через разрывы облаков, эта фигура смутно проступала.

Аньес сдерживала своих подчиненных, уже приготовившихся использовать направленные на мага мушкеты.

— Преступники! Слушайте! Мы — мушкетеры Ее Величества! Наш батальон окружил вас! Освободите заложников!

Говоря о батальоне, Аньес блефовала. На самом деле у нее было не более десяти человек.

Из Обеденного зала донесся раскатистый хохот.

— Хоть и целый батальон солдатиков с ружьями или чего подобного — нам от этого ни холодно, ни жарко!

— Этими солдатиками убито четверо негодяев из вас. Если спокойно сдадитесь, мы не лишим вас жизни.

— Сдаться? Теперь наступило время для приятных переговоров, не так ли? Итак, не желаете ли вызвать к нам сюда Анриетту?

— Ее Величество?

— Вот именно. Мы намерены заключить договоренность, что войска из Альбиона будут немедленно отозваны. Похоже, нашему нанимателю не нравится, когда ваши солдаты топчут землю его страны своими грязными сапогами.

Обычно армия не выводится из-за захвата заложников. Однако… на самом деле, когда в заложники захвачено девяносто дворянских детей, разговор будет иной. Возможно, армия вторжения реально может быть отозвана.

«Это — моя ответственность, — Аньес закусила губу. — Хотя я прибыла сюда только провести военные учения, но ошибка есть ошибка. И эта компания из Королевского двора, похоже, возложит всю ответственность на меня».

Одна из мушкетеров прошептала на ухо своему командиру:

— …Может, запросим подкрепление, отправив курьера в Тристанию.

— …Бесполезно. Поскольку захвачены заложники, сколько бы у нас ни было солдат, это не имеет значения.

Прервав эту дискуссию, Менвиль крикнул:

— Эй, запомните. Если вы вызовете подкрепление, за каждого вновь прибывшего солдата убьем одного заложника. Единственные, кого вы можете сюда пригласить, — это Кардинал или Анриетта. Понятно?

Аньес затруднилась с ответом.

Тогда Менвиль крикнул:

— Для решения — пять минут. Либо вызываете Анриетту, либо нет. Если через пять минут не будет ответа, я буду каждую минуту убивать по одному заложнику.

Одна из мушкетеров толкнула своего командира.

— Мисс Аньес…

Та до боли закусила губу.

В этот момент…

Сзади послышался голос:

— Капитан.

Когда Аньес повернула голову, там стоял Кольбер, с ошеломленным видом уставившись в сторону Обеденного зала Альвис.

— Не высовывайтесь, — сказала девушка-мушкетер, затянув учителя в тень у стены. — Вас не схватили?

— Моя лаборатория расположена далеко от Главной башни. Что собственно за дела?

Беззаботное поведение Кольбера рассердило Аньес.

— Вы что, не видите? Альбионские подручные захватили ваших студентов.

Учитель неожиданно высунулся наружу и, заметив фигуру мага, стоявшего перед Обеденным залом, побледнел.

— Хватит уже. Пригнитесь.

Аньес, выказывая раздражение, потянула Кольбера вниз.

— Эй, мисс мушкетер.

Опять сзади донесся голос. Там стояли улыбающиеся Кирхе и Табита.

— Вы — ученицы? Как вам удалось спастись?

— Эй, а у нас есть отличный план…

— План?

— Ага. Будем действовать поспешно — всех не спасем.

— Как действуем?

Кирхе и Табита объяснили свой план Аньес.

Выслушав его, девушка-мушкетер улыбнулась:

— Кажется, интересно.

— Правда? Это единственное, что мы придумали.

Кольбер, который тоже слышал их разговор, возразил:

— Это слишком опасно. Наши враги — наемники. Вы же не можете всерьез думать, что такой дешевый трюк сработает.

— Уж лучше, чем бездействовать, учитель, — произнесла Кирхе, не скрывая презрения.

Аньес и другие больше не смотрели на Кольбера.

— Противник не знает о нашем существовании. Самое главное здесь – неожиданно атаковать, — прошептала Кирхе, указывая на себя и на Табиту.

* * *

Менвиль сидел на стуле, глядя на лежащие на столе карманные часы.

Стрелка со щелчком перескочила дальше.

— Пять минут прошло.

Услышав это, ученицы задрожали. Наемник сказал, что убьет одну из них, если через пять минут мушкетеры не сообщат: «Вызываем Анриетту».

— Без обид, — произнес Менвиль, доставая жезл.

— Начни с меня, — пробормотал Старейшина Осман, но наемник покачал головой.

— Ты необходим нам как ключ в переговорах. Эй, так с кого начнем? Выбирайте сами.

Невероятно жестокий вопрос. Все были так ошеломлены, что не могли ответить.

— Понятно. Тогда я выберу. Без обид.

Но когда Менвиль это сказал…

Маленький воздушный шар, сделанный из бумаги, влетел в Обеденный зал.

И когда все взгляды были прикованы к нему…

Шар взорвался, создав оглушительный шум и яркую вспышку.

Внутри он был полностью забит желтым фосфором.

Табита использовала магию Ветра, чтобы занести шар в Обеденный зал, а Кирхе с помощью заклинания «Поджигание» осуществила взрыв.

Студентки завизжали.

Некоторые из магов, что смотрели прямо на вспышку, теперь держались за лица.

Затем Кирхе, Табита и мушкетеры, вооруженные мушкетами, ворвались в зал.

Казалось, что операция развивается успешно.

Однако…

В них полетело множество огненных зарядов.

Эти заряды один за другим врезались в нападавших, которые, думая об успехе, потеряли бдительность.

От такого яростного пламени порох в заряженных мушкетах взорвался.

Прижав руки с оторванными пальцами, мушкетеры корчились по полу.

Кирхе попыталась встать, но обнаружила, что не может этого сделать.

Огненный заряд взорвался перед ее животом, и на такой близкой дистанции ее ударила взрывная волна.

По сравнению с охватывающим пламенем такая атака более эффективна. Хотя огонь сжигает, на это требуется время… а ударная волна действует моментально. Сбил противника взрывом, а потом медленно его поджарил без всяких проблем.

В поле зрения попала Табита, которая, пошатываясь, поднималась на ноги.

Похоже, ей в голову попала еще одна взрывная волна… и девочка снова упала на пол.

Из облака белого дыма показался Менвиль.

Заклинание! Но волшебной палочки не было.

Тут Кирхе заметила ее, валявшуюся перед глазами.

Она протянула руку, намереваясь схватить палочку, но на ту уже решительно наступил Менвиль.

Он возвышался над рыжеволосой девицей, глядя на нее сверху вниз.

— Какая жалость… Подорвать световую бомбу, чтобы ослепить противника — до этого места все было нормально, но… — произнес наемник и ухмыльнулся.

В этот момент Кирхе заметила.

Глазные яблоки Менвиля были совершенно неподвижными.

— Возможно, ты… глаза.

Наемник протянул пальцы к лицу.

И что-то вынул. Это был искусственный глаз.

— У меня были выжжены не только веки, но и глаза. Я не вижу свет.

— К-каким образом…

Ведь движения Менвиля были таковы, будто он мог видеть глазами.

— Я слышал, что змея находит свою жертву по температуре.

Наемник рассмеялся.

— Среди магов Огня я стал обладателем высокой чувствительности к температуре. Расстояние, расположение — их значение можно достаточно точно угадать по тому, насколько высокая или низкая температура. Можно распознать людей по температуре.

Кирхе почувствовала страх, от которого волосы на голове встали дыбом.

Как такой человек может существовать…?

— Ну что, страшно? Испугалась?

Менвиль захохотал.

— Когда с эмоциями полный беспорядок, с температурой тоже кавардак. По сравнению с тем, что на виду, изменения температуры многое поясняют.

Ноздри Менвиля раздулись, как будто он жадно втягивая запахи.

— Хочу понюхать.

— Что?

— Аромат твоей сгорающей плоти, хочу его понюхать.

Кирхе задрожала.

Впервые в жизни она ощутила настоящий ужас.

Ужас, который заставил эту королеву Огня, совсем как маленькую девочку, выдавить из себя бормотание: «Нет…» На лице Менвиля появилась ухмылка, которая, казалось, говорила: «Нет спасения».

— Что ты сожгла за свою жизнь до этой минуты? Ведь ты — маг Огня. На этот раз — твой черед гореть.

Рыжеволосая девица, приготовившись к смерти, закрыла глаза.

И в тот момент, когда появившееся из конца жезла Менвиля пламя уже было готово охватить Кирхе…

Оно было отброшено взрывом от другого огня.

Робко открывшая глаза рыжеволосая девица увидела…

Стоявшего рядом с ней Кольбера с палочкой на изготовку.

— …Мистер?

С окаменевшим лицом учитель пробормотал:

— Держись подальше от моих студентов.

Как будто что-то заметив, Менвиль поднял голову.

— О-о, ты… Ты! Ты! Ты! — его лицо отражало безграничную радость, и он, казалось, став совершенно иным человеком, заорал: — Разве это не та температура, которую я разыскивал?! Ты! Ты — Кольбер! Дорогой! Разве это — не голос Кольбера?!

Выражение лица учителя не изменилось. Он упрямо уставился на наемника.

— Это я! Ты что, забыл? Командир, это я, Менвиль! О-о! Давненько не виделись!

Наемник раскинул руки и с видимой радостью на лице завопил.

Кольбер нахмурился.

Что-то темное окутывало его лицо.

— Ты…

— Сколько лет прошло? Да-а! Командир! Двадцать лет! Точно так!

«Командир?

Что это значит?» — по рядам студенток пробежало смятение.

— Что? Командир! Так ты теперь — учитель?! Не существует более смешной вещи! Ты — и учитель! Черт возьми, чему же ты учишь? Ты, которого звали «Огненным Змеем»… Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Хохот Менвиля, казалось, выражал мысль: «До глубины души забавно».

— Я вам хочу объяснить. Вот этот человек — маг Огня, которого раньше называли «Огненным Змеем». Он служил командиром отряда, который выполнял специальные миссии… Женщины ли, дети ли — не обращая внимания, он сжигал всех дотла.

Кирхе уставилась на Кольбера.

— А затем мои глаза… Он отнял у меня свет!

От учителя исходило что-то пугающее.

В окружавшей его атмосфере не было тех эмоций, которые он излучал до сего момента.

Если и вылетало из уст Кирхе, урожденной Цербст: «Союзников сжигаем дотла», то в действительности в такого рода битвах она участия не принимала. В конечном счете, наибольшее подобное развлечение, что могли придумать ее друзья-дворяне — это дуэль.

Однако атмосфера, окружавшая Кольбера сегодня, была иной.

Если дотронешься — сгоришь.

Сгоришь и умрешь.

Это был запах смерти, напоминавший запах горящей плоти.

Из конца палочки, непринужденно выставленной Кольбером, выскочила несоразмерно огромная огненная змея. Рептилия впилась в палочку одного из магов, который уже собирался украдкой произнести заклинание в Обеденном зале Альвис.

Та палочка тут же обратилась в пепел.

Кольбер улыбнулся.

Холодная, безэмоциональная улыбка, напоминавшая рептилию в соответствии с руническим именем.

Учитель спросил Кирхе, которая ошеломленно уставилась на него:

— Итак, мисс Цербст. Не напомните ли мне основные характеристики магии Огня?

Из уголка его закушенных губ потекла кровь.

Кровь, алая, как пламя, струилась по подбородку Кольбера.

— …Основные характеристики магии Огня — страсть и разрушение.

— Страсть не в счет, стихия Огня так одинока, поскольку единственное, чем она управляет — это разрушение. Я так думаю. Двадцать лет назад я это понял, — пробормотал Кольбер своим обычным голосом. — Однако все именно так, как вы говорите.

Луна снова скрылась за облаком.

Все окружающее погрузилось во тьму, словно поработала невидимая малярная кисть.

Обычному человеку тяжело сражаться в темноте. Поскольку противник не виден.

Но для слепого мага Огня темнота не станет каким-либо препятствием.

Менвиль сжал свой жезл и, произнося заклинание, подумал:

Двадцать лет назад мое пламя потерпело поражение.

Ведь я был неопытен.

Однако теперь все иначе.

Мое пламя стало во много раз сильнее.

Хоть я и лишился света, но взамен получил могучий Огонь.

Распространяющееся из середины тела тепло дало мне возможность многократно обострить мою чувствительность.

Я замечаю мельчайшие перепады температуры за счет еле заметных изменений воздушных потоков.

Температура тела человека, потоки воздуха — все это, став разноцветными образами, проецировалось во внутреннее поле зрения Менвиля.

* * *

Кольбер крикнул Кирхе:

— Забирайте свою подругу и бегите в тень башни.

Девочка кивнула и, подхватив Табиту, побежала. Однако, маг, притаившийся в Обеденном зале, послал им вслед множество ледяных стрел.

Тонкая струя пламени вырвалась из конца палочки Кольбера и обвилась вокруг стрел.

Те растаяли.

Заметив пламя, выпущенное Кольбером, Менвиль послал свое.

Огненная Сфера.

В тот момент, когда сфера из пламени, обладающая самонаведением, уже готова была окутать учителя…

Она в один момент вспыхнула от огня, посланного Кольбером, и в свою очередь превратилась в пепел.

— Хе-хе, не делай так.

Менвиль выпускал один сгусток пламени за другим, целясь в противника.

В один момент Кольбер, ведущий только оборонительный бой, оказался припертым к стене.

Он бегал в темноте из стороны в сторону, чтобы увернуться.

Даже если бы он хотел перейти к нападению, атаковать Менвиля в темноте тяжело.

— Что такое?! В чем дело, командир?! Можешь только бегать с места на место?!

Менвиль посылал одну огненную сферу за другой. Вдруг край мантии уклонявшегося Кольбера загорелся.

— Какая жалость! Что, всего лишь обгорела мантия?! Но следующим будет твое тело! Я нестерпимо хочу ощутить запах твоего горящего тела! Я хочу! Уа-ха! У-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

С безумной улыбкой на лице Менвиль веером выпускал свое пламя.

— Вот…

Кольбер послал свой огонь, целясь в место, откуда вылетало волшебное пламя.

Однако это не принесло результата.

Когда в него полетело заклинание, хитрый и недоверчивый Менвиль сразу перешел на другое место и растворился в темноте, не давая учителю возможности для контратаки.Контратаковать невидимого противника невозможно. Кольбер нахмурился.

— Я здесь! Командир!

Несмотря на все ухищрения моя фигура у него как на ладони, ведь он получает изображение даже в темноте.

Кольбер спрятался в кустах, затем — в тени башни. Однако невозможно было сбежать от магии Менвиля, которая очень точно наводилась на температуру.

Пока учитель вот так бегал в попытках скрыться, его выманили в положение прямо посреди двора. Вокруг не было видно ни единого места, чтобы спрятаться.

— Я приготовил самую лучшую сцену, командир. Ты больше не можешь убежать. И спрятаться тебе тоже негде. Готовься.

Кольбер сделал глубокий вдох.

А затем заговорил, обращаясь к скрывающемуся в темноте противнику.

— Эй, мистер Менвиль, у меня есть просьба.

— Что? Хочешь сгореть без мучений? Ну что же, ты — давний друг. Сожгу тебя с того места, которое ты пожелаешь.

Невозмутимым голосом Кольбер произнес:

— Хочу, чтобы ты сдался. Я уже решил никого не убивать магией.

— Эй-эй, ты что, идиот? Не понимаешь нынешней ситуации? Ты меня не можешь видеть. Однако я тебя прекрасно вижу. Где же ты находишь для себя шанс на победу?

— И все же я смиренно прошу. Именно так.

Кольбер опустился на колени и склонил голову. Раздался полный презрения голос Менвиля:

— Я… Я более двадцати лет гонялся за таким трусом как ты…? Такую никчемность, как у тебя… не могу позволить… себе не могу позволить. Медленно, но верно буду тебя сжигать. Единственное, на что ты потратишь время, пока я, начиная с самых кончиков пальцев, буду превращать тебя в ростбиф — это сожалеть, что ты родился.

Менвиль начал произносить заклинание.

— Хотя я прошу тебя подобным образом, ты отказываешься? — продолжил Кольбер. — Вот ведь назойливый парень.

Печально покачав головой, учитель взмахнул палочкой, направленной в небо.

Из конца палочки вырвался маленький огненный шарик.

— Что это? Намереваешься посветить? К несчастью огонек такого размера не подходит для освещения всего вокруг.

Все было так, как сказал Менвиль. Маленький огненный шарик лишь немного осветил окрестности. Нельзя было и пытаться заменить им солнце.

В тот момент, когда заклинание Менвиля почти было завершено…

Маленький огненный шарик, плывущий в небе, взорвался.

Эта незначительная вспышка в одно мгновение раздулась в огромный взрыв.

Огонь, Огонь, Земля. Одна Земля и два Огня.

С помощью заклинания Алхимии водяные пары в воздухе превратились в распыленное жидкое горючее, которое смешалось с воздухом.

Воспламенив это, учитель создал гигантскую огненную сферу.

Она сожгла вокруг весь кислород, приведя к смерти от удушья всех живых существ в ее границах.

«Взрывающееся Пламя» — так называлось это непревзойденное по своей жестокости атакующее заклинание.

У Менвиля, открывшего рот для завершения произнесенного заклинания, из легких был высосан весь кислород, и наемник задохнулся.

Если враг находится во тьме… будет прекрасно предать его забвению именно во тьме.

Однако это заклинание убивает без разбору каждого, кто находится поблизости. Поэтому Кольбер не использовал его, пока они не оказались в самом центре безлюдного двора.

Учитель, который лежал лицом вниз, зажав руками рот, поднялся и приблизился к упавшему Менвилю.

— Ты так и не смог полностью стать змеей, заместитель командира, — пробормотал Кольбер, холодно глядя вниз на умершего наемника, на лице которого застыло страдание.

* * *

Узнав, что их предводитель повержен, среди подручных Менвиля началось смятение.

Кирхе, Табита и мушкетеры, которые не были ранены, не теряя ни секунды, снова бросились в бой.

Один из наемников, уложивший визжащих студенток лицом в пол, забаррикадировался в Обеденном зале со своим товарищем, но затем они оба были убиты.

Аньес вонзила меч в одного из магов.

— Ох!

Но клинок застрял в трупе.

Еще один наемник выпустил в спину беспомощной девушки-мушкетера свое заклинание…

Множество заколдованных стрел.

Кирхе, Табита и остальные мушкетеры не смогли среагировать.

На пути заклинания внезапно возникла черная тень.

Эта фигура встала перед Аньес и, приняв на себя все заколдованные стрелы, произнесла заклинание. Вырвавшаяся огненная змея сожгла палочку мага, пославшего стрелы.

Девушка-мушкетер ошеломленно уставилась на Кольбера.

Его глаза широко раскрылись.

В голосе, вырвавшемся из его рта, слышалось беспокойство об Аньес:

— …Ты цела?

Она машинально кивнула.

В следующую секунду Кольбер повалился на пол, кашляя кровью.

Студентки в панике подбежали и стали произносить над учителем заклинания лечения.

Однако… ранение было тяжелым.

Пока это происходило…

Аньес, придя в себя, направила меч на Кольбера.

Студентки пораженно уставились на нее.

— Эй! Что ты делаешь?! — вскрикнула Кирхе.

Кольбер с заострившимися чертами лица посмотрел на Аньес.

— Ты… командир Экспериментальной группы магических исследований? Это ты вырвал страницу из дела в архиве Королевской армии?

Учитель кивнул.

— Проясню ситуацию. Я — выжившая из Д’Англетера.

— …Вот как.

— Зачем ты уничтожил мою деревню? Отвечай.

— Прекрати! Он ранен! Тяжело ранен! Ему нельзя разговаривать! — крикнула Монморанси, которая отчаянно произносила заклинания магии Воды.

— Отвечай!

Кольбер, потупившись, ответил:

— …Был приказ.

— Приказ?

— …Нам сообщили, что там началась эпидемия. Что если не сжечь, то она будет только шириться. Мы вынуждены были сжечь.

— Идиот… Это же — вранье.

— …Да. Позже я тоже это узнал. Главной целью была охота на протестантов. Каждый день меня терзает осознание моей вины. Как он… как Менвиль сказал, так и было: я делал это. Женщины ли, дети ли — сжег всех без разбору. Это недопустимо. Не было ни единого момента времени, чтобы я не вспоминал об этом. Поэтому я ушел из армии. Я поклялся… не использовать снова Огонь для разрушения.

— …И ты думаешь, что этим вернешь павших от твоей руки людей?

Кольбер покачал головой.

После чего… он медленно закрыл глаза. Монморанси продолжала отчаянно произносить заклинания, однако… в конце концов, она с глухим стуком упала на пол, похоже, исчерпав свою душевную энергию. Заклинание Лечения, исцеляющее серьезное ранение, требует секретного лекарства в каждом отдельном случае… но здесь и сейчас его не было.

Поэтому, хотя студентки пытались заменить порцию такого лекарства, выжимая из себя последние капли душевной энергии, но… похоже, у всего есть предел.

Другие маги Воды один за другим теряли сознание, истощив свою душевную энергию.

Аньес подняла вверх свой меч, направляя его на лежащего Кольбера, который, казалось, был окружен упавшими магами Воды.

Однако Кирхе закрыла учителя собой, чтобы защитить. Ее вечная издевательская улыбка теперь исчезла с губ. С совершенно серьезным выражением лица рыжеволосая девица сказала:

— Пожалуйста, остановись!

— С дороги! Я жила ради этого дня! Двадцать лет! Целых двадцать лет я ждала этого дня!

— Пожалуйста. Пожалуйста.

— С дороги!

Аньес и Кирхе упрямо смотрели друг на друга.

В тот момент, когда от напряжения воздух, казалось, готов был порваться на куски…

Рыжеволосая девица с изменившимся лицом взяла Кольбера за запястье.

— Я сказала, убирайся!

Кирхе спокойным голосом попросила:

— Пожалуйста, спрячь свой меч.

— Хватит шуток!

Кирхе покачала головой и пробормотала:

— Он мертв.

От этих слов сила покинула руки Аньес.

Пораженная девушка-мушкетер упала на колени. Ее тело начало мелко дрожать.

— …Не говори, что ты не сожалеешь. Но хотя бы помолись. Может быть, учитель Кольбер — действительно твой враг… но сейчас, я полагаю, он — твой спаситель. Он спас тебя, закрыв своим телом, — проговорила Кирхе, и было видно, что эти слова дались ей с трудом.

Обессиленная Аньес снова встала и пробормотала что-то из нескольких несвязных слов. Затем она послала клинок вниз. Пока находящиеся рядом ученицы зажмурились, лишь одна Кирхе наблюдала, не закрывая глаз.

Меч глубоко вошел в пол рядом с Кольбером.

Повернувшись, Аньес медленно пошла прочь.

* * *

После того, как девушка-мушкетер исчезла… Кирхе попыталась поднять тело Кольбера и заметила у него на пальце кольцо со сверкающим рубином.

Рубин, алый как пылающее пламя.

Как только она заметила это кольцо… из ее глаз потекли слезы.

Учитель защитил даже ее.

Защитил ту, которая издевалась над ним, и которой он сказал: «Я не протяну руки такой своей студентке». От таких искренних чувств Кирхе долго рыдала.

* * *

Ошеломленные Маликорн и Стикс, прижавшись спиной друг к другу, сидели на палубе «Грозного».

Флотилия боевых кораблей, которая по сравнению с моментом отплытия уменьшилась на треть, качаясь в воздухе, следила за уползавшим альбионским флотом.

Армада Тристейна выиграла битву. Каким-то образом прорывавшийся флот Альбиона был отброшен. Враги, потеряв более половины судов, поспешно отступили.

Это была большая победа.

«Но… — размышлял Маликорн, — победа ли это?»

Все вокруг представляло собой до такой степени ужасную картину, что было удивительно, что он еще жив. Это было подобно изображению преисподней. Палуба сильно выгорела, в разных местах в ней зияли огромные пробоины. Количество пушек по левому борту уменьшилось вдвое, что же касается правого борта — там артиллерии не осталось ни на одной из палуб.

В правый борт «Грозного» было произведено целых пять полных залпов, поэтому он был уничтожен.

Из шестисот человек команды убитых и раненых было более двухсот.

Однако «Грозный» по-прежнему двигался в небе.

И Маликорн тоже был жив.

Остаться в живых, когда вокруг летают заклинания, пули и ядра… ни что иное, как удача. Каждый раз, когда мимо них проходил вражеский корабль, Маликорн вопил и наугад выпускал заклинания. Если бы не это, похоже, он был бы окончательно раздавлен ужасом. Он не знал, был ли от его магии какой-то результат или нет.

— Старшекурсник, — заговорил Маликорн полумертвым голосом.

— Что? — таким же измученным голосом отозвался Стикс.

— Жизнь — странная штука, не находишь?

— Полностью с тобой согласен.

По палубе шли Бовуд и капитан корабля. Они обсуждали результаты сражения.

Руководивший кадетами офицер, заметив Стикса и Маликорна, сидящих на палубе, громко заорал:

— Эй! Вы! Чего расселись?! Встать! Не можете встать?!

Кадеты поспешно вскочили.

— Приготовьте баркас. Капитан и офицер-инструктор сейчас отправляются на флагман.

Маликорн и Стикс обменялись взглядами. Только закончилась битва, в которой они едва не погибли. Выжать откуда-нибудь энергию, чтобы приготовить баркас, не получится.

— Шевелитесь! Капитан должен вас ждать?!

В этот момент… Бовуд с улыбкой успокоил офицера:

— Э, старшой, мне кажется, они только что прошли свое боевое крещение. Позвольте им хотя бы сегодня отдохнуть.

— Что?! Но, все же…

— Я так понимаю, что кадеты тоже сегодня первый раз понюхали пороху? Как и я когда-то.

После слов альбионца старший офицер кивнул.

— Хорошо, до вечерней вахты можете отдыхать.

Кадеты отсалютовали с облегчением. Маликорн, наблюдая за удаляющейся группой офицеров, пробормотал:

— Нас спас альбионец.

— Именно так, — обессилено промямлив, Стикс снова уселся на палубу.

* * *

На «Вюсентале» в каюте для военных совещаний генерал де Пуатье получил доклад.

Это был рапорт одного воина из первого эскадрона драгун, которого направили на разведку в Росайт. Генерал де Пуатье удовлетворенно улыбнулся.

Начальник штаба Вимпфен следил за выражением лица командующего.

— Должно быть, хорошие новости, — пробормотал он.

— Донесение из Росайта о том, что армия покинула его окрестности. Похоже, умелые действия мисс Пустоты заманили врага в Дарталлнес.

— Благодаря этому мы смогли преодолеть первое препятствие, не так ли?

Де Пуатье кивнул и отдал приказ:

— Теперь флоту на полном ходу следовать в Росайт. Нужно договориться о высадке. Соберите весь командный состав.

Получив приказание генерала, посыльный выбежал.

Де Пуатье кивнул.

— Итак, в семидневный срок станет ясно, смогу ли я стать маршалом или нет.

Даже если высадка будет удачной, их, вероятно, все равно ждет трудная битва.

У Альбиона была незадействованная пятидесятитысячная армия, которая находилась на отдыхе.

* * *

После того, как в небе над Дарталлнесом была создана иллюзия, отряд Сайто, состоящий теперь всего лишь из одного самолета, летел к точке встречи с флотом Тристейна.

Согласно разработанному плану встреча с армадой возможна в небе над границей острова Альбион.

Фамильяр, сидящий в кресле пилота, весь путь хранил молчание.

Даже если Луиза заводила какой-нибудь разговор, мальчик не отвечал.

За весь полет Сайто заговорил лишь единожды:

— Те ребята…

— Да.

Однако кроме этого фамильяр больше не сказал ни слова.

В инструкции Кольбера Луиза обнаружила письмо. Но тогда не обратила на него внимания, поскольку с головой погрузилась в чтение рекомендаций.

— Письмо.

Сайто заинтересовался:

— Письмо?

— Да. От мистера Кольбера. Прочитать?

Фамильяр кивнул.

Луиза развернула послание и начала читать вслух:

— «Мистер Сайто. Мое изобретение пригодилось?

Если да, то я рад. Полагаю, что для тебя… нет, не только для тебя, для всех учащихся Академии, нет, и для учителей тоже, это — важное дело, поэтому рад, что оказался полезен. Искренне рад.

Итак, настоящая причина, почему я написал тебе это письмо, состоит в том, что у меня есть просьба. Нет, ничего необычного. И будь спокоен, поскольку это не касается денег.

Я выказываю свою просьбу, поскольку у меня есть мечта.

Она состоит в следующем: все, что делается только с помощью магии, свести к технологиям, которые, похоже, может применять каждый.

Ты тоже видел, ведь так? Веселую Змейку.

Что ж, разумеется, это — не более чем игрушка, однако…

Очень быстро будут разработаны великолепные технологии, которые сможет использовать каждый.

Это и есть моя мечта.

Я мучался, говорить или не говорить, но тоже хочу это рассказать.

В прошлом я совершил преступление.

Слишком тяжелое преступление.

Слишком тяжелое преступление, и при этом не было иного выбора.

Надеясь искупить это преступление, я смог с головой погрузиться в исследования, однако…

В последнее время я думаю об этом.

Дело в том, что невозможно искупить преступление.

До какой бы степени не реализовывать это стремление быть людям полезным… мое преступление никогда не будет прощено. Не решусь.

Поэтому я хочу, чтобы ты мне пообещал одну вещь.

Знаешь, в будущем, вероятно, ты все более и более будешь сталкиваться лицом к лицу с затруднительными ситуациями.

Ты пойдешь на войну, где, вероятно, должен будешь столкнуться с множеством людских смертей.

Тем не менее…

Не привыкай к этому.

Не привыкай к людским смертям.

Не считай, что это — обычное дело.

Стоит только так подумать — и что-то в тебе сломается.

Я не хочу, чтобы ты стал таким, как я.

Поэтому умоляю еще раз.

Не привыкай к войне.

Не привыкай к тому, что люди убивают друг друга.

Не привыкай к смерти».

Облака разошлись… показался направлявшийся в Росайт объединенный флот Тристейна и Германии.

Значительно уменьшившийся по численности.

Однако… несмотря на это, битва, похоже, была выиграна, ведь группа транспортных судов почти не пострадала.

Хотя это была победа, уцелевшие боевые корабли имели потрепанный вид. В корпусах судов зияли бесчисленные пробоины, мачты были поломаны. Были также линейные корабли, которые лишились всех пушек в бортах.

Луиза продолжила читать вслух письмо:

— «Итак, в конце — моя просьба.

Помнишь, ты мне однажды сказал?

Что ты прибыл из другого мира.

В том мире по небу парят летающие машины, подобные той, в которой ты сейчас сидишь, и по сравнению с Халкегинией технологии шире развиваются. Верно?

В таком случае я хочу это увидеть.

И увидев, несомненно, хочу использовать в своих исследованиях.

Поэтому, в случае, если отправишься на восток… я хочу, чтобы ты взял меня с собой.

Знаешь, это — не шутка. Все серьезно.

Поэтому — не умирай.

Обязательно возвращайся живым.

В противном случае я не смогу отправиться на восток.

Послушай.

Правда ли, что в том мире каждый может ездить по дороге, управляя автомобилем, как ты это назвал?

Правда ли, что там существуют маленькие коробочки, с помощью которых можно понять друг друга, даже если находитесь на большом расстоянии?

Действительно ли человек полетел и опустился на луну?

Полагаю, что суметь сделать все это, не пользуясь магией, — это изумительно.

Я хочу увидеть такой мир».

— На этом все. Вот ведь чудак. Он в самом деле хочет попасть в твой мир.

Сайто, шмыгая носом, поблагодарил Луизу:

— Спасибо.

Девочка мягко обняла фамильяра за шею. А затем прошептала:

— Глупый. Почему ты плачешь?

— …Да не плачу я.

— …Сегодня много разных вещей случилось, мы просто устали. Как только вернемся на корабль, давай сполна отдохнем.

Луиза закрыла глаза и поцеловала Сайто в шею.

Как только в поле зрения появился «Вюсенталь», мальчик направил нос самолета к нему, чтобы произвести посадку.

Свет от совершенно ясного дня великолепно окрасил вымазанный сажей флот.

</

Оставить комментарий