Глава 919. Не стесняйся! Бери, что хочешь!

— Цзюнь Мосе, только не стоит шутить со мной! Я торжественно вручаю тебе этот отросток! Только ты… обязательно, во чтобы ни стало, должен хорошо заботиться о нём! Пусть даже у тебя и не получится — просто оставь его в этой коробке, поставь в месте, с насыщенной одухотворённой Ци, и у него будет шанс выжить… А если ничего не выйдет, давай ты просто вернёшь мне его обратно, хорошо?

Последнюю фразу Цяо Ин сказала особенно умоляющим тоном. Словно она была мать, которая выдавала её драгоценную дочь замуж…

Цзюнь Мосе почувствовал её настроение, принял обеими руками коробку, и уверенно произнёс:

— Сестра, успокойся, когда ты увидишь его в следующий раз, я тебе обещаю — он будет выглядеть намного лучше, чем сейчас!

Листья Искусного Лотоса немного колыхнулись, словно прощались с Цяо Ин: её сердце обливалось кровью.

Цзюнь Мосе заметил, что после того, как из пруда отчерпнули воду, в месте, где раньше был нефритовый камень, появилась вмятина, словно какая-то невидимая чаша находилась на поверхности, однако вблизи на воде не произошло никаких изменений.

Через некоторое время, поверхность воды снова вернулась к своему первоначальному состоянию.

— Оказывается, это очень упругая жидкость… — Цзюню Мосе стало не по себе. Глядя на это, он понял, что это тоже очень крутая вещица, и к тому же принадлежащая трём священным землям… «А с какой такой стати только они должны пользоваться этими полезностями? Это же просто преступление!

Здесь только Цяо Ин, не воспользоваться таким случаем просто глупо…»

Глаза Мосе сверкнули, он задрал голову и посмотрел куда-то вдаль:

— Одухотворённая Ци в этом месте, действительно, достойна восхищения. В той стороне она вообще похожа на густой туман… Совершенствоваться в таком месте… Хэ-хэ, ваш священный дворец, в самом деле, меня поражает…

Цяо Ин невольно посмотрела в том направлении, куда уставился Цзюнь Мосе, и усмехнулась:

— Молодой господин Цзюнь, вы немного заблуждаетесь. В той стороне вовсе не одухотворённая Ци, а настоящий вечерний туман. День подходит к концу…

Мосе воспользовался тем, что она отвела свой взгляд, и немедленно активировал башню Хунцзюнь и стихию воды. Беззвучно, с одним лишь движением руки из пруда исчезло около одной трети чудесной жидкости…

На его лице появилось сконфуженное выражение, он неловко почесал голову, дотронулся до носа и рассмеялся:

— А? В самом деле? Стало быть, я ошибся, хе-хе-хе… — он пристыженно посмеялся.

Цяо Ин тихонько улыбнулась. Она легко вошла в его положение: ему неловко, и он застеснялся. Её сердце чуть дрогнуло; на самом деле, он всего лишь молодой парень, его смущённый вид показался ей очень милым…

Цзюнь Мосе успешно стащил то, что ему так понравилось. Он был доволен собой.

Он принялся рассматривать цветок лотоса, который держал в своих руках. Он был небольшого размера, а в середине виднелся крохотный корень размером не больше маленького орешка. Он не источал какого-то особенного аромата, однако от него исходило ощущение комфорта и спокойствия…

Цзюнь Мосе повернул своё запястье, и цветок лотоса исчез, попав в пространство башни. Цяо Ин удивлённо посмотрела на него, а он только пожал плечами, и с наивным выражением лица сказал: «Это секрет!»

Цяо Ин вздохнула, и немного успокоилась; «У него столько мистических приёмов. Вполне может быть, что он и сможет позаботится об этом цветке…»

А дальше Цзюнь Мосе, пользуясь обещанием, данным ему У Шаньюнем, решил поживиться чудодейственными лекарствами священного дворца!

Старейшина не знал, каким бесцеремонным может оказаться его гость. А Мосе думал иначе: возможно у него единственный раз в жизни появилась возможность побывать здесь, так зачем же зря терять время? За его спиной башня Хунцзюнь, а значит, он может совершенно не волноваться за свой тыл.

Чудодейственные лекарства священного дворца — ещё те бесценные вещицы, ничего нельзя упустить.

У Шаньюнь решил дать ему такое обещание, потому что знал, что этот парнишка пришёл с пустыми руками, если и одолжить ему несколько холщовых мешков, сколько он сможет унести? Поэтому он был чрезвычайно щедрым с ним…

Если бы он знал, что у Мосе есть башня, которая как бездонная пропасть, он бы вряд ли согласился дать такое обещание. А если бы и согласился, то очень бы пожалел…

Поэтому Цзюнь Мосе ограничился небольшим мешком, а сам хотел подождать, и напоследок все приглянувшиеся ему вещички засосать в башню…

После отъезда Мосе, У Шаньюня, несомненно, будет рвать кровью от злости…

Люди на священной горе смотрели на него с недоверием и любопытством: «Этим чудесным деревьям несколько тысяч лет, никто не знает, насколько глубоко в землю они пустили свои корни, и они нужны тебе? Хочешь? Ну ладно, только как ты сможешь их с собой забрать? Все эти чудодейственные лекарства тоже глубоко вросли в почву, и, чтобы их выкопать оттуда, нужна сноровка и осторожность. Хотеть и взять — это совершенно разные вещи, правда? Это пацан — просто фантазёр и всего-то! Что твой мешок? Это попросту бесполезные усилия, отдыхай отсюда!»

Цзюнь Мосе целых два дня пребывал в нетерпении. Каждый день около него толпились зеваки, наблюдая за ним, как за местным дурачком, словно смотрели какое-то шоу.

Но однажды состоялся «судьбоносный разговор». Неожиданно один из людей спросил его:

— Молодой господин Цзюнь, много ли вам приглянулось у нас?

Цзюнь Мосе с простодушной улыбкой, наивно отвечал:

— Много. Здесь так много разных крутых штуковин…

— Забирайте, ха-ха-ха! Не стесняйтесь, берите, сколько сможете унести! Оставлять их здесь — просто расточительство.

Цзюнь Мосе, почёсывая голову, в недоумении ответил:

— Если я заберу это всё, это же будет равносильно тому, что сломать ваши хижины! Вы правда не переживаете за это?

— Ха-ха-ха, ну умора… Заберёшь? Ну ты юморист, конечно… — человек сощурился в улыбке: — Ну, если ты заберёшь, какие к тебе претензии — я же сам предложил!

По прошествии двух дней, рано утром Мосе приступил к осуществлению своих больших замыслов.

Все люди священной горы не могли поверить своим глазам!

О, владыка небесный!

………………

Цзюнь Мосе в определённое время покинул свой гостевой домик, и торжественно распрощался. За исключением нескольких человек, почти всё население священной горы вышло проводить его, всем хотелось взглянуть на этого клоуна. Такого веселья давно не было на священной горе…

Все предполагали, что Мосе с горестным видом унесёт с собой не больше одной-двух вещей, они были уже готовы лопнуть от смеха. Предвидя, как могущественный «Злой Монарх», так жестоко унизивший три священные земли, в скором времени опозорится, у всех становилось так хорошо на душе…

— Господа старшее поколение, спасибо за радушный приём, оказанный мне за эти два дня! Я был очень тронут, однако, пришло время мне откланяться! — вежливо и учтиво произнёс Мосе.

— Молодой господин Цзюнь, не стесняйтесь! Будет время — почаще приезжайте повеселиться с нами, — вся толпа весело рассмеялась.

— Старейшина У сказал, что я могу взять сколько угодно вещей, которые мне приглянуться на священной горе, да и вы вчера разрешили, так что… Я, пожалуй, не стану скромничать, — Цзюнь Мосе словно боялся, что толпа забудет обещание У Шаньюня, и осторожно напомнил.

— Не стесняйся! Раз уж старейшина разрешил тебе — бери, что хочешь! Можешь хоть вся священную гору целиком забрать, ничего страшного… — великодушно подбодрили Мосе.

Мосе смущённо улыбнулся, и, расслабившись, произнёс:

— Господа, вы такие щедрые. За эти несколько дней я присмотрел немало хороших вещиц. В сумме выйдет довольно много… Ну, раз уж вы так великодушны…

Все снова широко улыбнулись, и снова сказали ему не стесняться. Каждый смотрел на него с кривой улыбкой.

Цзюнь Мосе потёр руки от нетерпения и радостно сказал:

— Выдержка людей из трёх священных земель, в самом деле, безгранична! Вау! Вот сейчас я разбогатею, ха-ха-ха!

Все дружно рассмеялись, словно только что услышали дико смешной анекдот…

Все взволнованно ожидали примерно таких возгласов, и они не ошиблись: «А?! Вот чёрт! Я выбрал столько вещей, но один своими силами не смогу забрать их все! Как же мне быть?! Чёрт! Чёрт! Как бесит…»

Эти слова так освежали! Всем было так весело!

«Этот придурок, как мы и ожидали, попал впросак! Глядя на огорчённый вид Мосе, как он топал ногами и ругался, все ещё пуще стали смеяться, от смеха на глаза наворачивались слёзы… Только Цяо Ин, нахмурившись, смотрела на Мосе…

Она знала, что он обладает удивительной способностью делать так, что вещи куда-то исчезают, только ей было неизвестно, насколько эта его способность сильна, и сможет ли он забрать все эти вещи. Она смотрела на его мешок, которым он обвязал волшебное дерево, и её сердце дрогнуло: «Если у него действительно это получится, это подорвёт жизнеспособность всей священной горы…»

Ещё она переживала за Мосе: «Что, если у него не получится… мальчишка, у тебя совсем рассудок помутнел от этих чудодейственных штуковин? Ты должен был хорошо подумать над тем, сможешь ли ты унести с собой всё это… такой позор… несомненно, потом будешь чувствовать себя очень неловко…»

Цзюнь Мосе тяжело вздохнул. Он был так раздосадован… Вдруг в его глазах промелькнула надежда, и он поспешил задать вопрос:

— Господа, а что если эти вещи просто некоторое время побудут здесь… а я спущусь с горы, и сразу же отправлю людей за ними? Так пойдёт, как вы думаете?

— Разумеется, нет! Мы должны чётко выполнять инструкции старейшины! К тому же ты можешь взять только то, что сам сможешь унести, без посторонней помощи. Тем более, что наша гора — это святое место, верно? Разве здесь разрешено появляться обычным людям? Разве это не прямое нарушение наших традиций? — все вместе покачали головами и рассмеялись.

«Ну, ты конечно, придумал! Хитрый такой, хочешь, чтобы от нашей горы осталось пустое место?»

Цзюнь Мосе выглядел раздражённым, его глаза покраснели, и он прикрикнул:

— Так нельзя, и эдак нельзя, неужто мне просто остаётся смотреть? Я хотел взять понемногу от каждого, оставил для этого одухотворённой Ци… Господа, если вы специально меня злите, не надо потом винить меня, что все эти вещи я разом заберу без остатка, хорошо?

Один старик усмехнулся и сказал:

— Цзюнь Мосе, если у тебя есть такие способности — забирай, что хочешь! Мы не станем останавливать тебя! Что унести не можешь, и будешь придумывать отговорки?

— Эти слова не я сказал, а ты сам, верно? Если я заберу все эти вещи, вы не станете возникать, и тем более не будете искать повод, чтобы покушаться на мою семью или друзей? — прикрикнул Мосе.

— Ха-ха-ха! — все десять человек рассмеялись: — За кого ты нас принимаешь? Ты считаешь, что мы своё слово сдержать не сможем?

— Хорошо! — Цзюнь Мосе решил поставить всё на карту: — Хотя этот приём нанесёт большую травму моей изначальной Ци, но вы сами меня вынудили! Если я не заберу это всё, вы станете презирать меня!

— Если есть способности — то пожалуйста. Цзюнь Мосе, мы напомним тебе — ты должен действовать один, без чьей-то помощи! — все посмотрели на раскрасневшегося Цзюня Мосе, и с презрением отнестись к его болтовне.

Цзюнь Мосе очень сильно разозлился, протянул руки к большому дереву около него, и что есть мочи громко прокричал:

— Ко мне!

Как только его слова прозвучали, раздался небольшой грохот, и дерево внезапно пропало из поля зрения!

Все ошарашено выпучили глаза!

«Как такое огромное дерево так резко смогло исчезнуть? Это так странно!»

Цзюнь Мосе уселся прямо на землю, с трудом переводя дыхание. Было заметно, что он потратил немало своей изначальной Ци. Однако в его глазах был блеск, похоже, он нисколько не пожалел об этом!

Несомненно, этот приём расходует много жизненной силы! Иначе бы от чего у Мосе был такой вид? Он забрал только один предмет, а было ощущение, что он вот-вот коньки отбросит…

Очевидно, что сейчас вопрос был не в том, сможет он забрать эти вещи или нет, дело было в его самолюбии! Разумеется, он придавал большое внимание своей персоне!

И сейчас он должен был даже рисковать своей жизнью, но забрать с собой все эти волшебные штучки!

Забрав себе одно дерево, он уже выглядел неважно. Что же будет, если он заберёт всё, что он приглядел… Не умрет ли он от изнеможения?

В мгновение все пристыдились: «Неужто мы вынудили его прибегнуть к крайностям?»

Отдышавшись, Мосе продолжил свои манипуляции, и ещё одно большое дерево пропало из виду…

На этот раз всё лицо Мосе залилось красной краской, однако он не стал делать передышку, и, сделав два неуверенных шага, подошёл к следующему дереву.

Все три дерева исчезли, раздался грохот, хижина рухнула. Мосе охрипшим голосом снова что-то прокричал, и целебный вьюн, который окружал до этого хижину, тоже исчез…

— Это… это… это… — вся толпа была шокирована происходящим.

Цзюнь Мосе, словно пьяный, качнулся, а потом рухнул на землю, помахал рукой, и строго сказал:

— И даже не смейте меня уговаривать! Сегодня я обязательно… должен всё забрать с собой! Бесполезно мне что-то говорить! Меня ещё не разу в жизни так не презирали и недооценивали!

Все просто молчали: «Кто станет тебя уговаривать? Просто сдохни от изнеможения, и все будут рады! А больше и вариантов нет…»

Мосе шёл неровной походкой от дерева к дереву, после каждого ствола он выглядел значительно хуже, чем раньше… казалось, ещё немного и он просто свалится на землю, однако, всё же, он не падал!

Вся толпа тупо смотрела на него. Есть дерево, нет дерева… Есть хижина, нет хижины… Вся священная гора покрылась клубами пыли…

Цзюнь Мосе с трудом продолжал двигаться, и смеялся во все горло: он был так доволен собой! «Я богач, ха-ха-ха! Одно дерево… три дерева… Семьдесят деревьев… Девяносто деревьев… ха-ха-ха!»

Как Цзюнь Мосе мог не знать, что он перегибает палку? Все эти сокровища были накоплены священным дворцом за многие тысячи лет! Пусть У Шаньюнь и дал ему обещание, однако, всё же, это не гарантия!

В случае, если он поднимет всеобщий гнев, тогда его он потерпит неудачу на пороге успеха! Ведь эти вещи — это часть их жилища… как можно было их забрать совершенно незаметно… это невероятно сложная задача!

К тому же… если забрать их все, нет гарантии, что они не станут мстить за это! Цзюнь Мосе и Мэй Сюэ Янь, возможно, и не боятся их мести, однако, что насчёт других?

Поэтому Мосе затеял это представление не только, чтобы поиздеваться над ними… Во-первых, он хотел заставить спокойно смотреть на то, что он делает, если бы они даже остановили его на пол пути… Он уже заберёт половину; им остается только невыносимо страдать!

Во-вторых, он ждал, когда они попадутся на его удочку… Он заранее разъяснил, что сводить счёты нельзя! А для таких честолюбивых людей это много значит, и они не станут убивать невиновных…

Они могут свести счёты только с ним, и не тронут его близких! На всякий случай он просто может спрятаться в башне, и даже провидица не сможет увидеть этого!

На этот раз ему удалось здорово поживиться. Он забрал у них более девяноста процентов всех их чудодейственных лекарств! К тому же… учитывая состояние одухотворенной Ци в пагоде, их скорость увеличится в десятки раз, и из-за этого их можно будет использовать без остановки!

Такая потеря — большой стыд для них. Однако… у Мосе не было времени думать об этом!

Наконец, все мастера священной горы, не выдержали: «Блядь! Этот сосунок разрушил более половины наших хижин, многолетние чудодейственные травы почти исчезли… А этот пацан в таком же состоянии, что и был раньше! Это, это… неужто он издевается над нами?»

— Прекрати! — один седой старик громко закричал: — Цзюнь Мосе, ты издеваешься над нами с помощью своей удивительной способности? Ты думаешь, это смешно? Мы столько лет хранили эти лекарства, чтобы ты потом пришёл и забрал их все? Немедленно остановись, и возвращай всё, что ты забрал!

Его слова пробудили недоумевающую толпу. Все разом злобно уставились на него.

— Возвращать? — Цзюнь Мосе был в ярости: — Ребята, вы смеётесь надо мной, что ли? Разве не вы мне обещали, что я могу забрать хоть всю священную гору целиком, и вы не станете возражать? Что, значит, на словах одно, а на деле другое? Не будьте такими бесстыжими!

Все лекарства уже были у него, а они вдруг спохватились. Мосе так рассердился, что даже назвал старейшин «ребятами»…

Все старики покраснели. Сказано-то было сказано, но кто знал, что этот негодник окажется настоящим демоном? Кто знал, что можно таким образом забирать вещи? Твою ж мать, это мерзавец такой коварный…

— Эм, мы обещали тебе только часть, кто говорил, что всё полностью? Это была шутка, никто не говорил взаправду! — старик был взволнован, и продолжал бессмысленный спор: — Мы просто говорили гипотетически, а не в самом деле!

— А я смог сделать это! — Цзюнь Мосе скривил лицо: — Вы готовы публично признать, что вы потеряли стыл и совесть? Я думал, что только три священные земли лицемеры и лгуны, оказывается, и вы туда же!

— Цзюнь Мосе, не надо острить. Ты считаешь, что сможешь так просто уйти? — старик вздохнул: — Оставь вещи. Мы не навредим тебе… ты можешь забрать какую-то часть, но не всё полностью!

— Тэн Чунцзе, так не пойдёт! — Цяо Ин, нахмурившись, сказала: — Цзюнь Мосе своим поступком может разрушить привычную жизнь священной горы. Я тоже очень возмущена и расстроена, однако… в конце концов, это обещание, которое дали все мы, разве противоречить самим себе — это не бесславно? Что будет с репутацией священного дворца?

— Это не имеет никакого отношения к священному дворцу, я готов сам разорвать это обещание… — на лице у старика появились нервные судороги. — Если он заберёт с собой всё, изначальная Ци священной горы не сможет восстановиться даже за несколько тысячелетий! Я не смогу принять на себя такую ответственность, и ты тоже!