Глава 67. Не волнуйтесь, я пощажу вас

Корни деревьев проникают в горную почву, позволяя их зелёным ветвям тянуться к небу. Толстые и массивные стволы деревьев стояли друг за другом, на равном расстоянии друг от друга. Их пышные ветви и листья переплетались в воздухе. Под самыми деревьями стоял деревянный дом. Он был сделан полностью из твёрдой толстой коры, давая ощущение надёжности. Этот дом построен достаточно давно. Поэтому на поверхности дома рос зеленый мох, и на некоторых стволах деревьев начали прорастать нежные маленькие веточки.

Вокруг деревянного дома был высокий и большой забор, построенный из зелёного бамбука. В задней и передней части был разбит огород, а в середине поля вырыт колодец. Сейчас молодая и красивая девушка черпала воду из колодца. Несмотря на то, что она носила простую одежду, всё равно было трудно скрыть её телосложение. Ей было шестнадцать лет, и у неё была большая пара чёрных глаз, чистых, как кристаллы.

Солнечный свет проникал сквозь переплетающиеся и пышные листья дерева, отражаясь на её лице, словно это был белый снег. Также он оттенял её нежный полупрозрачный румянец щёк и нежность кожи. Её чёрные волосы непослушно свисали и наполовину прикрывали её милые мочки ушей. Розовые губы были поджаты, и она плотно стиснула идеально белые зубы, на её лице было выражение полной концентрации.

Она изо всех своих сил пыталась вытащить ведро воды из колодца. Ещё раз вдохнув, она наконец перенесла ведро на землю.

— Фуфф! — молодая девушка вытерла лоб бледной рукой и выдохнула, а потом стала обмахивать лицо рукой как веером.

Услышав, как ведро упало на землю, вышел старик из открывшейся двери дома. Когда-то чёрные волосы старика теперь были изрядно седыми, а на лице были видны морщины. Хотя его глаза выглядели усталыми, иногда в них был заметен намёк на блеск. Так выглядит старый тигр: хотя он и старый, его авторитет всё ещё очевиден.

— Дочка, это ведро слишком тяжелое, дай мне его нести. Почему ты опять пытаешься полить растения тайно за моей спиной? — старик посмотрели на молодую девушку с любящим выражением.

— Отец! — ответила девушка сладко. — Ты вчера охотился до поздней ночи, я хотела, чтобы ты сегодня поспал. Это просто ведро с водой, смотри, я могу его нести, видишь?

— Ты всегда любишь действовать непреклонно! — голос старика звучал беспомощно, но в его глазах снова светилась любовь.

Он за несколько шагов добрался до колодца, протянул руку и легко схватил ведро:

— Пойдём, дочка, давай вместе польём растения.

Воздух был наполнен запахом дикой травы и цветов, а летний ветер дул тепло и проходил мимо деревьев, превращаясь в порыв освежающего ветра.

Деревянный дом на горе имел поле овощей, и девушка использовала ведёрко, чтобы их полить. Отец носил воду, по очереди двумя вёдрами. В этом крошечном пространстве царила атмосфера любящей семьи.

— Эх, я слишком стар, всего несколько вёдер, и я уже истощён, — спустя некоторое время, старик стоял у колодца, вытирая пот со лба и глубоко вздыхая.

Девушка повернула голову назад, улыбаясь, и произнесла:

— Отец, ты наконец это понял. Ты уже такой старый, но всё равно хочешь быть постоянно сильным. Сколько раз я тебе говорила: пусть второй брат охотится, ты должен отдыхать дома и наслаждаться жизнью в этом возрасте.

— Хе-хе-хе, — засмеялся старик, кивнув. — Полагаясь на свои способности, он может легко бродить по этой горе. С его навыками стрельбы из лука, он даже превосходит меня в юности. Но я всё ещё не могу чувствовать себя в своей тарелке, его сердце слишком дикое, и только с боевыми навыками он хочет взлететь. Эх, молодые люди любят воображать, они все имеют эту проблему.

— Отец, — девушка остановилась на полуслове.

Старик рассмеялся ещё более сердечно, с озорным намёком в голосе:

— О да, ты всё ещё здесь. Ты уже взрослая, пора выходить замуж. Я найду тебе хорошего партнера, и с твоей внешностью нет проблем с поиском хорошей семьи.

Лицо девушки покраснело, как помидор. Сразу же она почувствовала себя слишком смущённой, пока не потеряла дар речи.

Старик посмотрел на небо, представляя себе великое будущее, и вздохнул:

— Как только твой второй брат потерпит неудачи и ограничит свою натуру, я уйду на пенсию и никогда не пойду в горы. Потом я найду тебе хорошую семью и посмотрю, как ты выйдешь замуж и заведёшь детей, желательно пухлого мальчика. Хе-хе, твой отец хочет заботиться о своём внуке, это всё, чего я хочу. Жизнь человека не легка, и какой шанс у охотника иметь хороший конец? Эх, все мои партнёры и товарищи уже умерли, я единственный остался.

— Отец, ты ошибаешься, — пыталась утешить его девушка. — Что значит, остался только ты? У тебя всё ещё есть мы.

— Хе-хе, хм?

Старик засмеялся и собирался ответить, но вдруг услышал звук и повернул голову. Маленький вход в бамбуковую ограду был кем-то сломан снаружи.

— Ты — старик Ван?

— Да.

С холодным выражением лица Фан Юань с его жуткими глазами, шагнул вперёд с сиянием лунного света в правой руке.

Старик был потрясён, когда увидел лунный свет на руке Фан Юаня. Он быстро опустился на колени, отдавая дань уважения ГУ мастеру!

— Старик Ван, твой сын посмел оскорбить меня, я казнил его. Принесите его труп! — Фан Юань гордо стоял, глядя на коленопреклонённого старика, когда произносил это.

Как только он сказал, два молодых охотника принесли труп Ван Эра. Увидев этот труп, старик Ван затрясся всем телом!

— Второй брат! — молодая девушка жалобно закричала, бросившись вперёд и схватив труп Ван Эра. Её лицо покраснело от слёз.

— Дочь семьи Ван, — двое молодых охотников, видя плачущую перед ними девушку, которую они любили, почувствовали себя ужасно. Они хотели утешить её, но не сказали ни слова.

— Старик Ван, я слышал, что ты — охотник, лучший среди малых деревень. Охотиться в таком возрасте и получать хороший результат каждый раз, это потрясающе.

Фан Юань остановился здесь на мгновение и продолжил без выражения:

— Нарисуй мне карту всех ловушек близлежащей горной местности, а также результаты твоих наблюдений за территориями диких зверей из твоего опыта охоты все эти годы. Нарисуй это для меня, и я избавлю твоего сына от греха оскорбления меня, если нет…

Эти деревни находились под контролем деревни Гу Юэ. Все жители деревни были фермерскими рабами клана Гу Юэ. С преступлением Ван Эра за оскорбление своего мастера, согласно правилам клана, вся его семья будет обречена!

Тело старика Вана снова затряслось, он почти упал на землю. Такое потрясение было для него слишком внезапным и сильным.

— Убийца, ты убийца, который навредил моему брату! Ты относишься к жизни человека, как к животному, и ты смеешь стоять перед нами? Я отомщу за своего брата!! — закричала девушка, и её голос был полон ненависти и гнева по отношению к Фан Юань.

Она бросилась к Фан Юаню. Но на полпути была остановлена. Это были не два молодых охотника, а её отец.

— Позорная негодница! — крикнул старик Ван и отвесил дочери такую пощёчину, что она упала на землю.

— Твой второй брат мёртв, ты тоже хочешь умереть? Ты хочешь, чтобы твой старый отец остался старым и одиноким навсегда?!

Старик сильно закричал, всё его тело яростно дрожало.

— Отец! — молодая девушка очнулась от крика, и слезы полились ручьём из её глаз. Её голос был полон печали, жалости, ненависти и беспомощности.

Старик повернулся лицом к Фан Юаню, опустился на колени и коснулся головой земли, глубоко распростёршись перед его ногами. Его голос дрогнул, когда он сказал:

— Господин ГУ мастер, мой сын оскорбил вас и заслужил смерть! Я нарисую для вас карту, пожалуйста, пощадите нас.

Выражение лица Фан Юаня стало мягче, он высокомерно посмотрел на старика и сказал:

— Будь спокоен, если ты нарисуешь карту честно, я пощажу вас. Но не думай лгать мне, потому что если я найду что-то подозрительное, я вас убью.

— Я понимаю, понимаю, — старик Ван пресмыкался без остановок. — Пожалуйста, господин ГУ мастер, позвольте мне взять мою кисть и бумагу.

— Нет необходимости, — Фан Юань махнул рукой. Глядя на двух охотников, он приказывал:

— Войдите в комнату, найдите бумагу и кисть и принесите их.

— Да, господин ГУ мастер, — двое молодых людей не смели бунтовать под властью Фан Юаня.

— Господин, бумага и кисть — на квадратном столе на кухне, — сказал старик Ван.

Глаза Фан Юаня засияли, но он продолжал молчать.

Охотники ворвались в дом и быстро достали бумагу и кисть.

На Южной территории бумагу специально делали из бамбука, плохого качества и бумага была жесткая с зеленым покрытием. Такая бумага подходила для влажной погоды Южной территории. Если бы это была рисовая бумага, она могла бы быть уничтожена через неделю из-за влаги.

Старик взял кисть и опустился на колени, рисуя чёрные линии, кривые или точки. Он использовал более десяти бамбуковых бумаг, прежде чем передать их Фан Юаню.

Фан Юань посмотрел на них и разделил эти бамбуковые бумажки на две части, передав их двум охотникам:

— Посмотрите, есть ли какие-то несоответствия? За каждую найденную ошибку я дам вам один первобытный камень!

Оставить комментарий