Глава 20.

Опция "Закладки" ()

Глава 20.

С тех пор, как Эстер перенесла лихорадку, к ней относились очень внимательно и бережно. Каждое утро и вечер к ней приходил врач, а специальное меню готовилось отдельно.

Девочке нельзя было долго гулять, пока она полностью не поправится, поэтому несколько дней она просидела в своей комнате.

Тук… тук… тук…

Эстер прижала к себе игрушечного кролика, которого подарил ей Джуди, и прислушалась к тихим звукам.

– Дождь?

Капли дождя тихо стучали по открытым окнам и стоило Эстер увидеть это, как её лицо мгновенно помрачнело.

– Ох, похоже будет сильный дождь, – сказала Дороти, проследившая за взглядом девочки и тоже посмотревшая в окно.

– Точно… – глаза Эстер тревожно блеснули.

Через несколько мгновений раздался раскат грома!

Загремели молнии. Яркие вспышки света и капли дождя, следующие за ними, становились всё более и более сильными.

Эстер, сидевшая в постели, в испуге спрыгнула на пол.

– Мисс? Вы в порядке? – Дороти, находящаяся по другую сторону, вздрогнула и подбежала к девочке.

Эстер, сидевшая на полу, крепко зажимала уши обеими руками и качала головой.

– Вы боитесь грома? – Дороти чувствовала, что девочка была напугана, но в то же время Эстер выглядела крайне мило.

Дети возраста Эстер часто боятся грома.

– Он скоро закончится. Думаю, сегодня Богиня рассержена.

– Дороти, окно… Пожалуйста, закрой окна!

– Конечно! Я сейчас же закрою их! – Дороти плотно закрыла все окна в комнате, чтобы они случайно не открылись, и запахнула их двойными занавесками.

Лишь после этого Эстер открыла глаза.

Это не тюрьма, – вспомнив об этом факте, девочка осторожно убрала ладони с ушей и вновь ощутила облегчение, когда поняла, что звуки стали тише.

Однако это затишье было лишь временным.

Было не самым лучшим, выбирать комнату с большими окнами…

Эстер не могла остановить нарастающий дождь и молнии, разрывающие небо каждые несколько минут.

– Это не так уж и страшно, но, кажется, этот сильный дождь будет идти всю ночь… – Дороти с тревогой посмотрела на Эстер, ведь та была сама не своя с тех пор, как начался дождь. – Вы сильно напуганы?

– Нет, всё нормально.

На самом деле, девочка изо всех сил вцепилась в одеяло, однако пыталась притвориться спокойной.

– Когда люди маленькие, многие боятся грозы. И я тоже боялась. Она похожа на монстра, правда ведь? Однако, на самом деле, она не такая уж и страшная. Дождь скоро закончится, – Дороти, не подозревавшая о состоянии Эстер, не выдержала и вновь уложила девочку в постель.

– Могу ли я побыть с Вами сегодня? – спросила Дороти, смотря на часы.

Хоть время её работы уже закончилась, горничная волновалась об Эстер, которая отличалась от обычной себя.

– Не нужно делать это. Всё правда хорошо, – Эстер вынужденно рассмеялась и покачала головой, она не хотела показывать Дороти свою слабость.

– Однако, если что-то случится, позовите меня в любой момент. Обязательно.

– Хорошо.

Дороти медленно погладила Эстер по голове, а затем покинула комнату.

Казалось, это нежное прикосновение на какое-то время восстановило спокойствие девочки, однако стоило Дороти уйти, как её лицо побледнело.

За несколько мгновений солнце спряталось, и при наступившей тьме страх Эстер усилился.

– Всё в порядке. Это не тюрьма. Всё хорошо, – без остановки внушала себе девочка и её слова звучали словно заклинание.

Закрыв глаза, Эстер старалась ни о чём не думать, однако перед лицом грома и сильного ливня, всё это было бесполезно.

Грохот! Треск!!

Эстер мгновенно вскочила с кровати, едва услышала звук упавшей поблизости молнии.

– Ааа!!! – сжав в руках одеяло, девочка побежала в ближайший угол.

Ей нужно было место, где она могла защитить себя, несмотря ни на что.

– Простите, я была не права, – Эстер безостановочно повторяла те слова, которые заучивала каждый день своих прошлых жизней, по привычки забившись в угол. – Пожалуйста, оставь меня в покое. Здесь я не боюсь тебя…

В тюрьме Эстер больше всего ненавидела дождливые дни.

Невероятно страшно было слышать раскаты грома, которые, казалось, поглощали всё в тюрьме, где по ночам ничего не было видно.

Однако самой главной причиной было то, что Рабьен всегда приходила именно в такие дождливые дни.

Грохот! – раздался новый раскат грома, а затем комната резко погрузилась в темноту, словно кто-то выключил весь свет.

Эстер, охваченная тьмой, не в силах больше сдерживаться, начала всхлипывать:

– Кто это?.. Пожалуйста, перестаньте. Я не сделала ничего плохого. Темно… – в сознании девочки вспыхнули мрачные воспоминая прошлого, и начали поглощать её.

– Из-за того, что сегодня идёт дождь, мне так плохо. Могу я расслабиться с тобой?

– Пожалуйста, я была неправа. Я сделаю всё, что ты попросишь… Хорошо? Рабьен, ты ведь моя подруга. Пожалуйста, не делай это. Мне так страшно…

– Подруга? Мне нужно сказать тебе это несколько раз, чтобы ты поняла? Я никогда не буду дружить с кем-то вроде тебя.

Перед затуманенным взглядом Эстер отчётливо отражалась Рабьен из прошлого.

– Больно! Не делай этого! Пожалуйста, не будь такой! – когда Эстер плакала от ударов кнута, Рабьен лишь смеялась:

– Ты не сможешь выбраться отсюда. Ты будешь жить как моя рабыня, пока я не умру.

Эстер закричала, ощущая яркую вспышку боли от кнута лже-Святой.

Я ненавижу это. Хочу сбежать отсюда… – взгляд Эстер постепенно потускнел, а её душу почти полностью поглотила тьма и отчаяние тёмных воспоминаний.

– Я… я не смогу сбежать отсюда.

Воспоминания девочки были бесконечно тёмными, однако она глубоко верила в них, поэтому всё, что она пыталась сделать, заканчивалось провалом.

Тьма, которую похоронила Эстер, прорвалась наружу. В её глазах застыло бесконечное отчаяние:

– Убейте меня. Всё хорошо… Спасите меня… Нет, пожалуйста, убейте меня. Убейте… – Эстер всхлипнула и начала расцарапывать своё тело. Дрожа, девочка ранила свои руки и ноги.

Оказалось, чтобы избавиться от травмы прошлого, было недостаточно просто покинуть храм. Всё это укоренилось слишком глубоко.

*****

Герцог Дэхсин, как обычно, просматривал документы в своей библиотеке.

У него была так называемая зависимость от работы, поэтому большую часть распорядка его дня составляла работа, и Дарвина не сильно интересовала погода на улице.

Однако Бен, который ни разу за столько лет не пренебрегал работой, уже некоторое время беспокойно ёрзал.

– Что такое? – раздражённо спросил Дарвин.

– Это… на улице сильный дождь.

– С каких пор ты так сильно заботишься о природе?

Когда раздражённый Герцог Дэхсин посмотрел на него, Бен сжал кулаки и добавил:

– Мало того, что идёт сильный дождь, так ещё и гремит.

– Что ты хочешь этим сказать? – в конце концов, Дарвин отложил ручку и прикоснулся к вискам. Его голова звенела от переутомления.

– На самом деле… Когда я приходил к Мисс Эстер в прошлый раз, мне показалось, что она боится грома.

От этих слов Дарвин поднял голову и посмотрел на своего адъютанта крайне изумлённым взглядом:

– Эстер? Почему ты сказал об этом только сейчас?

– Это… Вы говорили мне не беспокоить Вас во время работы… Простите, – огорчённый Бен, постарался вернуть своему голосу спокойствие, однако посмотрев на Герцога Дэхсин, мгновенно замолчал.

– Работа настолько важна?

– Нет.

– Поскольку ты мой адъютант, тебе следует правильно расставлять приоритеты. Моя семья намного важнее работы.

– Я больше не допущу такой ошибки.

Дарвин поднялся и покинул кабинет. Было ещё слишком рано, чтобы заканчивать рабочий день, однако его беспокоил страх Эстер перед дождём.

Особняк до сих пор незнакомое для неё место, – мысль о том, что девочка может бояться спать в одиночестве, заставляла Герцога Дэхсин сильно нервничать.

– Ничего не случится, – Бен с улыбкой постарался успокоить Дарвина, видя, как тот торопится.

– У меня плохое предчувствие, – однако Дарвин почти бегом поднимался по лестнице, по какой-то причине ощущая беспокойство.

Они были на третьем этаже, недалеко от комнаты Эстер. Герцог Дэхсин и Бен остановились и посмотрели друг на друга.

– Только что это…

– Это Эстер, – вздрогнув, Дарвин мгновенно ворвался в комнату Эстер.

Бен, остановившийся позади него, обвёл комнату шокированным взглядом.

О, Господи.

Едва поднявшись на этаж, они услышали крик Эстер. Гром ударил снаружи, а из её комнаты раздался отчаянный крик, а затем рыдания.

Пока Бен упрекал себя за то, что не решился заговорить раньше, Герцог Дэхсин без промедления ворвался в комнату девочки.

– Эстер!

Несмотря на шум, девочка всё ещё находилась в ловушке собственного мира.

Дарвин, ворвавшись в комнату, мгновенно заметил темноту и приказал:

– Бен, сейчас же принеси свечу.

– Ох, понял.

Выпустив Бена в коридор, Дарвин цепким взглядом осмотрелся в темноте. Из-за всхлипываний, он смог без труда найти Эстер.

– Эстер, это я, – пройдя мимо кровати, Герцог Дэхсин медленно подошёл к скрючившейся в углу комнаты фигуре. Одеяло, которым она была накрыта, безостановочно дрожало.

Чего ты так боишься? – медленно и аккуратно, стараясь не причинять девочке боли, Дарвин снял с неё одеяло.

Эстер, со спутанными волосами, беспорядочно царапала свои руки и ноги.

– Эстер, – содрогнувшись, Дарвин позвал девочку и крепко, но аккуратно перехватил её руки, чтобы она больше не могла причинять себе боль.

Маленькая рука Эстер, крепко сжимаемая Герцогом, была такой холодной, что даже его сердце дрогнуло от этого холода.

– …Эстер, – голос Дарвина слегка дрожал.

Спустя секунду, глаза девочки, которые были плотно зажмурены, медленно открылись.

Она столько плакала, что её глаза опухли от слёз, белки покраснели, а бледные губы были искусаны от боли.

– Великий Герцог? – Эстер очнулась благодаря его голосу, зовущему её, и слепо моргнула.

– Да, это я. Я здесь.

Однако остатки воспоминаний прошлого слишком глубоко жили в ней, чтобы так легко отпустить её наружу. Поэтому, девочка заговорила глухим и пустым голосом:

– Герцог… это… храм?

Её взгляд и голос, кажется, вернулись к тому дню, когда мы впервые встретились… Нет, это они ещё более мёртвые, чем тогда, – в тот момент, когда Дарвин увидел тьму в глазах Эстер, он ощутил сильно горе.

– Нет. Это твой дом. Не храм.

– Не храм?

– Да, – Дарвин не отводил взгляда с бледной Эстер, продолжая пристально смотреть на неё.

Вот только даже после стольких усилий, девочка не посмотрела на Герцога.

– Герцог.

– Да. Я здесь, перед тобой.

В тот момент, когда Герцог Дэхсин ощутил облегчение, подумав, что девочка успокоилась, по её щекам вновь начали течь слёзы:

– Пожалуйста, убейте меня.

Оставить комментарий