Глава 380: Жалкие сын и отец

Опция "Закладки" ()

Инь Фэй не только не обратил на это внимания, но и поглумился, и на его лице появился сарказм:

— Чу Тиэхан, насколько я помню, у тебя нет проблем со слухом. Ох, я понимаю, должно быть в течение этого периода времени твой мозг начал работать хуже. Вот почему ты не смог понять моих простых слов.

— Инь Фэй! Ты… — Слова Инь Фэя вывели Чу Тиэхана из себя, и его лицо стало полно гнева.

Думая о том времени, когда он показывал подчинение и льстил ему, Чу Тиэхан просто хотел съесть Инь Фэя живьем.

Тот посмотрел в небо и несколько раз рассмеялся. Тогда он повернулся к генералу и сказал:

— Никому не позволено входить во дворец Лююнь без моего приказа.

— Да! — Генерал громко ответил, и он не забыл посмотреть на Чу Тиэхана с самодовольным видом.

Глядя на Инь Фэя, который храбро продолжил ехать на лошади ко дворцу, Чу Тиэхан подсознательно хотел догнать его. Но генерал немедленно вышел вперед и остановил Чу Тиэхана.

Мужчина разозлился и открыл рот, спросив:

— Кто ты, раз смеешь блокировать меня?

Генерал несколько раз рассмеялся и ответил:

— Я не смею, просто это приказ генерала Инь. Прошу не вгоняйте меня в неловкое положение. — Тогда мужчина махнул рукой, и немедленно более десяти вооруженных солдат вышли вперед и встали человеческой стеной перед Чу Тиэханом.

— Ха-ха-ха… — Увидев беспомощность и ярость на лице Чу Тиэхана, Инь Фэй развернулся и рассмеялся ему прямо в лицо, выглядя очень гордым.

Чу Тиэхан подавил гнев, который собирался сжечь его изнутри, и крикнул Инь Фэю в спину:

— Инь Фэй, тебе лучше ясно все обдумать. У императора Лююнь есть большой покровитель. Если ты прикоснешься к императору, это приведет к твоей смерти!

Инь Фэй остановился и развернулся, взглянув на Чу Тиэхана:

— Если ты говоришь о своей семье Чу, то тебе не стоит волноваться обо мне.

Чу Тиэхан холодно хмыкнул и сказал:

— Человек, о котором я говорю, намного могущественнее нашей семьи Чу. Если ты настоишь на том, чтобы довести это дело до конца, будь осторожен, чтобы не накликать на себя беду.

Инь Фэй нахмурился и задумался на время. Тогда он показал холодную улыбку и сказал:

— Ты уже закончил? Если да, то после этого я смою свои тревоги вином. — После мужчина похлопал свою лошадь и исчез во дворце.

Чу Тиэхан издал протяжный вздох. Его выражение стало полно беспомощности и горечи. Он пробормотал:

— Лянь Хаолун, я попробовал все. Остальное за тобой.

— Мистер Чу, вам лучше отойти. Я боюсь, что генерал Инь может выйти из себя, когда выйдет и увидит вас. — Пускай генерал улыбался, но его речь была полна иронии.

Чу Тиэхан яростно уставился на него, стиснул зубы и сказал:

— В один день мой клан Чу снова станет великим. Тогда я задам тебе по самое число!

Глядя на раздраженный уход Чу Тиэхана, Цинь Дун слабо нахмурился:

— Ситу Ци, возвращайтесь в отель и устройтесь там, а я отправлюсь во дворец и взгляну.

Ситу Ци стиснула зубы и сказала:

— Цинь Дун, этот парень Инь Фэй очевидно собирается устроить императору Лююнь неприятности. Как насчет, чтобы мы пошли с тобой?

Цинь Дун рассмеялся и сказал, что не стоит. Тогда его фигура стала еле заметной. Он промелькнул между тысячами солдат, словно молния, и исчез за высокой стеной имперского дворца.

Группа не волновалась о Цинь Дуне. С его силой даже тысячи войск не могли справиться с ним. Послушавшись словам Цинь Дуна, они направились прямиком в отель. Однако каждый из них сожалел, в Лююнь должно было произойти нечто знаменательное, но они не могли насладиться этим зрелищем.

Дворец Лююнь был необычайно священным в глазах людей Лююнь. Это место должно было быть почитаемо как снаружи, так и внутри. Но в глазах Инь Фэя дела очевидно обстояли иначе.

Когда он вошел во дворец, то не только не спешился, но и наоборот его лошадь начала галопировать. Он направлялся к самой глубокой части дворца.

Здесь был ряд очень скромных домов, которые выступали в качестве резиденций для слуг в имперском дворце. Прямо сейчас здесь были заточены император и принц Лююнь. Также здесь собралось более ста экспертов, включая пятерых-шестерых на стадии Сяньтянь.

Инь Фэй спрыгнул с лошади и открыл дверь посередине. Эта комната была очень темной и сырой, и здесь витал ужасный запах. Это было не просто физической пыткой, но и личным унижением для императора страны находится в таком месте.

Лянь Хаолун не выглядел очень раненым, кроме того, что он был очень уставшим. Однако было видно, что Лянь Хаочэн был тяжело ранен. Его тело было крайне слабым. Лянь Хаолун отчаянно продолжал передавать ему истинную энергию, чтобы защитить его сердце.

— Ха-ха, Лянь Хаолун, я должен сказать, что ты действительно хороший отец. Яд Лянь Хаочэна должен был убить его уже три дня назад, но ты продолжал сохранять ему жизнь эти три дня своей глубокой культивацией. Ты действительно силен! — Инь Фэй произнес с насмешкой.

Ладони Лянь Хаолуна все ещё находились на спине Лянь Хаочэна, он не убирал их. Мужчина хмыкнул и сказал:

— Разве это не твой заговор? Ты намеренно отравил моего сына, но не дал ему умереть мгновенно. Ты заставил меня оставаться здесь и тратить мои силы на него, чтобы я стал твоим узником!

Выражение Инь Фэя стало немного неестественным, и он произнес глубоким голосом:

— Раз ты разглядел это, то зачем позволил водить себя за нос?

Лянь Хаолун повернулся и уставился на Инь Фэя, сказав:

— Такие подлые люди, вроде тебя, никогда не поймут, что такое отцовская любовь! — Затем тело Лянь Хаолуна немного качнулось, и немного крови потекло из уголка его рта. Казалось, что энергия в его теле была истощена.

Однако дух Лянь Хаолуна все ещё был при нем, несмотря на угрюмый вид его лица.

Руки Лянь Хаолуна продолжали давить на Лянь Хаочэна, когда тот открыл глаза. Внезапно он повернулся и обнял Лянь Хаолуна, который был готов рухнуть. Он произнес очень грустным тоном:

— Отец, хватит. Просто дай мне умереть!

Лянь Хаолун покачал головой, и его болезненное лицо стало полно любви. Эта глубокая словно озеро и великая словно небеса отцовская любовь оказала сильное влияние на Лянь Хаочэна.

— Хе-хе, ты действительно тронул меня. Хаочэн, я даже начал завидовать тебе. У тебя такой смелый отец, пускай и немного тупой! Ха-ха-ха… — Инь Фэй рассмеялся, чем вызвал у Лянь Хаочэна злость.

Юноша собирался открыть рот и проклясть Инь Фэя, но неожиданно яд в его теле активировался и заставил его вырвать кровью.

Лянь Хачэн быстро помог ему и в спешке сказал:

— Сын, не волнуйся прямо сейчас. Яд атакует твое сердце. Если ты будешь нервничать, тебя ждут проблемы!

Оставить комментарий