Глава 41: Назначенная тема выше наших сил.

Несмотря на то, что Дина, более почитаеый ветеран индустрии, уже дал свои комментарии, многие люди все еще с нетерпением ожидали комментариев Мин Кана.

Эпопеи отличались по качеству. Что думает Мин Кан: была ли разница в качестве между первым и вторым релизом?

Кроме того, Дин сказала, что Мин Кан был слишком эмоционален, чтобы дать комментарии. Что побудило другого заместителя руководителя музыкальной ассоциации так поработать?

Вот почему люди были прикованы к «Голосу Яньчжоу», изданию музыкальной ассоциации Яньчжоу. В течение пяти дней Мин Кан отсутствовал, поэтому, когда он появился, то привлек к себе много внимания.

В своей веб-трансляции Мин Кан выглядел так, будто был в хорошем настроении, его взгляд разрывался от радости и затяжной страсти. Это подтверждало замечания Дина пять дней назад.

«Мои извинения. Это были, наверное, самые захватывающие пять дней за все 60-лет моего существования!» — голос Мин Кана начал дрожать к концу предложения.

В кадр попала рука, несущая чашку.

Несмотря на то, что рука не была отличительной чертой, люди, которые знали о семейном положении Мин Кана, догадались, что она принадлежала его жене.

Мин Кан, вероятно, пытался сломать лед. Разве его свадьба не была самым счастливым днем в его жизни? Но, судя по жесту, который только что произошел, жена Мин Кана была согласна с его настроением.

Что именно могло произойти, чтобы создать такие эмоциональные потрясения у их пары?

Зоркое чувство новостей продюсера «Степного Пожара» побудило его немедленно отправить сотрудника, чтобы изучить последние действия Мин Кана.

Вернувшись к прямой трансляции, Мин Кан взял чашку чая и успокоился. Он продолжал говорить ровным голосом.

«Многие люди знают, что первые 50 лет своей жизни я был занят своей музыкальной карьерой. Когда мне было 51, я женился на профессоре Су Тон с кафедры аранжировки Академии Музыки Ци Аня. Когда мне исполнилось 52 года, у нас родился ребенок. Но Бог не был милостив — наш сын отличался от других детей».

В этот момент многие зрители вспомнили, что Мин Кан был когда-то восходящей звездой. Он стал президентом Академии музыки Ци Аня в 49 лет. Он был молод, учитывая, что средняя продолжительность жизни удвоилась в Новую эру. Мин Кана считали гением с самого детства.

Тогда также была известна жена Мин Кана, Су Тон. Родом из музыкальной семьи, она была в высшей степени талантливой, выдающейся в Академии музыки Ци Аня.

Но вскоре после рождения их сына, у него диагностировали вирус Халла.

Новая эра славилась быстрыми технологическими достижениями. Медицинское обслуживание также стремительно улучшалось. Около 95 процентов болезней, которые существовали в Период Разрушения, были излечены, но 5 процентов остались нерешенными. Несмотря на то, что эти болезни поддавались лечению, существующие протоколы предоставляли лишь ограниченную помощь.

Вирус Халла был частью этих 5 процентов, и даже базовое лечение и облегчение были недоступны. Вирус возник в период разрушения. Инфицированные пациенты оказались в замороженном состоянии, лишенные всех эмоций. Несмотря на то, что их тела были совершенно здоровыми, им нужна была помощь в выполнении основных функций организма. Они были парализованы, их безразличные глаза моргали без остановок. Это были раковины, лишенные душ. Их мозги были новейшими машинами, которые просто отказывались работать.

Доктор Эдвард Халл заразился вирус во время конца света. Он провел почти шесть месяцев своей болезни за изучением вируса, и завещал свое тело исследователям после своей смерти. Вирус позже был назван вирусом Халла.

Возможно, для многих людей смертельный вирус, названный в честь них, может быть проклятием, но для исследователей, изучающих вирусы, это была большая честь, как и для Халла, которого будущие поколения считали сумасшедшим.

Вирус Халла передавался воздушно-капельным путем, хотя он не долго мог выживать в атмосфере. Тем не менее, он может быть почерпнут из многих носителей, включая растения, животных и многие микроорганизмы. Трудно было оградить себя от этого.

Первоначально люди использовали изощренные системы фильтрации в качестве меры предосторожности, но позже исследования показали, что уровень инфицирования составлял менее одного человека на 10 миллионов.

Постепенно люди успокоились. Учитывая шансы «1 на 10 миллионов», каждый считал, что его это не коснется. Поэтому, в конце концов, люди отказались от строгих и сложных протоколов фильтрации.

Тем не менее, именно Мин Кану и его жене не повезло. Они сделали бы все, чтобы поменяться местами со своим новорожденным сыном.

Когда им сообщили диагноз, пара чуть не рухнула. Мин Кан покинул свое с трудом заработанное университетское президентство, и Су Тон тоже ушла. Они путешествовали по миру со своим сыном в поисках лечения, но их снова и снова приветствовали одним и тем же ответом. Нет такого лечения. Неизлечимо. Мы ничем не можем вам помочь.

Близкие друзья и семья помнят, что пара была очень хрупкой. Молодые и перспективные – по стандартам средней продолжительности жизни в Новую Эру – начали седеть.

Многие сетовали на то, что у этих двух гениев была такая жестокая судьба. Если бы не она, Мин Кан мог бы быть президентом Академии музыки Ци Аня, наслаждаясь огромным статусом и престижем. Сроки полномочий обычно длились пять лет, но президентам нередко приходилось оставаться на два, три или даже больше сроков. У Мин Кана была такая возможность.

Но некоторые циники издевались над их трагедией, потому что пара «израсходовала всю свою удачу в первые 50 лет». Насколько маловероятно, что пара могла стать тем самым одним случаем на 10 миллионов?

Это была эмоциональная рана, которую никто не осмеливался трогать, потому что малейшее нарушение привело бы к массовому прорыву. Но теперь, Мин Кан фактически сам поднял этот вопрос в прямом эфире.

Наблюдая за ним, у Сун Шихуа появилось плохое предчувствие.

Вспоминая события после рождения его сына, Мин Кан захлестнули эмоции. Его глаза покраснели.

«От полного отчаяния и срывов до постепенного принятия у нас ушло 12 лет. С тех пор ничего уже не вернуть. Наш ребенок растет. Как родители, мы тоже стареем. Мы думали, что остальная часть нашей жизни будет продолжаться так».

В этот момент Мин Кан снова стал эмоциональным: «Месяц назад я слушал песню. Если быть конкретным, я слушал движение».

Сун Шихуа начал крепко сжимать свою чашку, почти раздавив ее.

Навострив уши и выпучив глаза, зрители наблюдали за ним. Вот оно.

«Мои близкие знают, что я редко слушаю песни из Чарта новичков, но каждый раз, когда я это делаю, я слушаю их вместе с моим сыном, Мин Е».

Несмотря на то, что пациенты, инфицированные вирусом Халла, ни на что не реагировали, Мин Кан все еще любил делиться своей музыкой с Мин Е и давать ему свои комментарии, как будто его сын был нормальным ребенком. Он продолжал эту практику уже 12 лет.

«Случайно, я наткнулся на песню, рекомендованную Silver Wing, «Божественное наказание». Первым, что я увидел, было дерево. В то время я был немного удивлен. Впервые я увидел виртуального кумира, который был деревом, поэтому я решил посмотреть музыкальный клип. Без сомнения, это отличная песня. Несмотря на то, что я не специалист по симфоническим структурам, я мог заметить много деталей, которые заслуживают внимания. Моя распространенная практика состоит в том, чтобы делиться своими мыслями с сыном, а затем писать обзоры, но на этот раз, когда я повернул голову и посмотрел на сына, я заметил легкое движение».

Казалось, что какой-то палец провел по стеклу, покрытому толстым слоем пыли.

Прежде чем мозг Мин Кана с мог сформулировать ответ, слезы начали течь по его лицу. Он боялся, что это иллюзия. В конце концов, глаза его сына показали такие маленькие эмоции. Он и его жена были так хорошо знакомы с телом своего сына, проводя с ним каждый день. Другие не заметили бы такое легкое выражение.

Итак, Мин Кан снова воспроизвёл эту песню, загрузил ее и поставил на повтор.

Убедившись, что ему не показалось, Мин Кан был в восторге. Он немедленно пригласил медицинского профессора Ци Аня, который специализировался на вирусах Периода Разрушения, чтобы проверить его сына.

Именно поэтому Мин Кан так быстро и коротко прокомментировал «Божественное наказание». Он был занят поиском кого-то, кто мог бы осмотреть его сына.

Разумеется, мозг Мин Е слегка отреагировал, но это был очень слабый ответ. Трудно было сделать вывод.

Мин Кан перешел на другие песни, но ни одна из них не вызвала отклика от мозга Мин Е. Это вызвало любопытство профессора.

«Если вторая песня спровоцирует такой же ответ, возможно, у нас будет больше данных для работы», — сказал старый профессор.

Получив проблеск надежды, Мин Кан связался с Дуань Цяньцзи. Он хотел узнать, кто написал «Божественное наказание», и могла ли она организовать с ним встречу.

Дуань Цяньцзи отказалась, но сказала Мин Кану, что второе движение уже записывается и будет завершено к октябрю. Оно будет выпущено в ноябре.

После 12- летнего ожидания, еще один месяц был для него ничем.

Мин Кан мог понять цели Дуань Цяньцзи. С точки зрения бизнесвумэн, представив композитора виртуального кумира, это навредит их интересам и помешает их маркетинговому плану. Как коллега-композитор, он знал, что композитор должен был быть занят сочинением и мозговым штурмом в это время. Он не хотел мешать ему. Он хорошо знал из личного опыта то разочарование, когда тебя прерывают. Непреднамеренное прерывание может остановить поток творчества. Он был бы проклят, если бы нетерпение задушило долгожданную ниточку надежды.

После тяжелого месячного ожидания выпуск второй части, наконец, состоялся.

Дом Мин Кана был переполнен людьми, пребывающих в ожидании. Помимо самой пары, там было также два профессора, специализировавшихся на вирусе Халла и их исследовательская группа.

Вторая часть, очевидно, усилит всплеск эмоций от первой части. Во время месячного ожидания Мин Кан изучил довольно много песен с симфонической структурой, но ни одна из них не вызвала у его сына ни малейшего отклика. Но когда вторая часть, «Разрыв Кокона», заиграла, глаза Мин Е показали еще более сильный ответ.

Если первая песня размазала пальцем маленькое пятнышко на пыльном окне, то вторая оставила на нем большой и четкий отпечаток руки.

Для кого-то этот уровень реакции был всего лишь вспышкой эмоций, но для Мин он имел такой же вес, как падение метеорита.

Шестидесятилетний Мин Кан походил на утомленного путешественника, который мог, наконец, сбросить свое бремя. Он свободно упал на колени и закрыл рот. Он боялся кричать, чтобы не отпугнуть эмоции в глазах Мин Е. Между тем жена Мин Кана, Су Тон, истерически плакала в звуконепроницаемой комнате по соседству, выпуская чувства, подавляемые годами.

Когда Лоб Мин Кана ударился о пол, он глупо улыбнулся, но лицо его было покрыто слезами.

Двенадцать лет.

Давление внешних сплетен и внутренних потрясений несколько раз чуть не раздавило их пару.

Они искали и надеялись уже 12 лет и были готовы всю жизнь ждать и искать. И вот, их молитвы были наконец услышаны.

«Простите, я снова стал слишком эмоциональным», — Мин Кан перестал вспоминать и вытер слезы с лица дрожащей рукой. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем сказал в камеру: «Я знаю, что многие люди интересуются моими мыслями о второй части, но я искренне извиняюсь — я не могу предложить вам объективный обзор, потому что для меня это деяние Божье».

Первокурсники в Академии музыки Ци Аня.

Через пять дней после того, как Дина прокомментировал второй релиз, «Разрыв Кокона», инструкторы с кафедр композиторства, аранжировки и микширования дали первокурсникам новое задание – письменно проанализировать «Разрыв Кокона» с точки зрения их соответствующих специальностей. Доклад был переводным и должен был быть готов через 10 дней.

Когда они услышали, что бывший президент Мин Кан решил нарушить свое молчание, студенты подскочили, чтобы подключиться к сети, и собрать необходимый материал.

Но они были ошеломлены.

Мы ожидали музыкального анализа, а вы начинаете извергать медицинские диагнозы?

Посовещавшись между собой, первокурсники с кафедр композиторства, аранжировки и микширования написали совместное письмо с просьбой для своих инструкторов, чтобы те изменили темы их переводного эссе, указав причиной:

«Назначенная тема выше наших сил».

Оставить комментарий