Глава 496. Признание Ван Цзяна

Ван Цзянь молча прислонился к холодной кафельной стене. Он посмотрел на потолок и дрожащим голосом пробормотал:

— Я не знаю,  что на меня нашло. Просто… мне жизненно необходимо видеть твое лицо и слышать твой голос. Когда я вижу тебя грустной или обеспокоенной, я чувствую себя так, будто мне вставили нож в сердце. Я не знаю, значит ли это, что я влюблен, и я не хочу выяснять, любовь это или нет, но… Но я просто хочу быть рядом с тобой…

Дождливая застыла, не в силах вымолвить ни слова. Слезы начали течь по ее щекам.

Ван Цзянь продолжил:

— Я не прошу тебя отвечать мне сейчас или любить меня. Я просто не хочу, чтобы ты меня оттолкнула. Без тебя, я не знаю, кем я стану. Я могу даже забыть, как улыбаться или дышать…

Неожиданно его голос окреп, он даже криво усмехнулся, словно признавая нелепость своего признания:

— Кто-то вроде меня, кого я даже не уважаю, не заслуживает тебя. Я не достоин даже твоего мизинца. У меня нет ни харизмы, ни мудрости, которой обладает Мастер Гильдии. Но любовь, которая у меня есть, не изменится. Я люблю тебя, я правда люблю тебя…

Глаза Дождливой начали дрожать и она зарыдала:

— Прости…Прости. Я не могу…Я не могу прямо сейчас. Я…Брат, он…

Ван Цзянь был слегка шокирован:

—  Не волнуйся, я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Я все еще молод…

— Так романтично… — задумчиво пробормотала Ван Ер, прильнув близко к двери.

Я также придвинулся вперед и сказал:

— Ван Ер, не занимай так много места, позволь мне тоже посмотреть…

— Нет, такой бессердечный чурбан, как ты, никогда не поймет!

— Кто сказал, что я не пойму?

Пока мы спорили, внезапно, снаружи раздался звук «Па!» и запертая дверь сломалась. Ван Ер и я тут же потеряли равновесие. Пока я падал, мне удалось обнять Ван Ер и повернуться с ней так, чтобы защитить ее от удара от падения.

— Па! — мы упали на пол. Это было больно!

— Ву…, — Ван Ер лежала на моей груди, терла свое плечо и слегка всхлипывала от боли. Затем она посмотрела на меня.

Я также посмотрел на нее, чтобы только увидеть, как два бугорка под футболкой маленькой мисс уперлись в мою грудь. Я мог ощущать тепло, исходящее от ее тела…

— Ты, — щеки Ван Ер были совершенно красными, а ее прекрасные глаза были полны смущения:

— Почему ты до сих пор смотришь!

Я тут же отвел взгляд.

— Ван Ер, поторопись и встань с меня…

— Почему?!

— Если мы останемся в таком положении, то на это последует реакция…

— А? — воскликнула Ван Ер. Ее лицо было совершенно красным, она встала и оправила свою юбку. Затем она протянула руку, чтобы помочь мне подняться.

В этот момент, Ван Цзянь и Дождливая изумленно уставились на нас. Маленький рот Дождливой широко открылся, образовав букву О:

— Мастер Гильдии, Цан Тун, что вы тут делаете, почему прячетесь здесь?

Мы с Ван Ер вздрогнули и переглянулись. Чувствуя свою вину, мы не знали, что сказать и просто смотрели друг на друга. Через несколько секунд, Ван Ер попыталась пробормотать объяснения того, что произошло, но вышло все очень невнятно. Наконец, я сказал:

— Ван Ер сказала, что здесь нет туалетной бумаги и попросила меня прийти…

Ван Ер стала румяной, и хотя она выглядела так, будто хотела откусить мне голову, она не опровергла мои слова. Все, что она сделала, это поморщилась и сказала:

— Давай поспешим и вернемся обратно, свинтус, не доводи меня до инфаркта…

Я схватил Ван Ер за руку, и мы, не оглядываясь, ретировались из туалета. Мы вдвоем бежали по коридору, возвращаясь обратно в приватную комнату.

У меня было неописуемо приятное чувство на сердце. Было ли это чувство любви? Старик говорил мне, что любовь — это вид силы, но это может быть и препятствием. Это может быть как поддерживающей силой, так и испытанием. Я еще не был уверен, чем любовь являлась для меня.

Когда мы вернулись в нашу приватную комнату, Лис и Старина Кей пели какой-то шумный дуэт, который больше походил на какофонию мартовских котов. Травница сидела рядом с Волком, Лунным Пером и Тянь Цин, они выпивали и вели легкую беседу. Когда они увидели, что Ван Ер и я вернулись обратно, они тут же втянули нас в компанию. Дун Чэн Юэ была вся красная от выпитого алкоголя. Волк поднял бутылку, ударил ею по бутылке Дун Чэн и сказал:

— Прекрасная Дун Чэн, почему нигде не видно твоего охранника, Седьмого Сына, сегодня?

Дун Чэн поджала губы:

— Я не знаю. Я не сообщила ему, когда выходила из игры…

Я улыбнулся:

— Ты все еще злишься на бедного Тан Ци? Нет необходимости. Он все равно не сделал ничего плохого. У всех есть свои лидеры и приказы, которым они следуют. Как охранник, однако, он высоко квалифицирован и очень силен.

Дун Чэн покрутилась вокруг и посмотрела на меня:

— Из-за его слепого подчинения приказам четыре тысячи Убийц Драконов потеряли по десять уровней. Хочешь сказать, что забыл об этом и не ненавидишь его?

В течение нескольких секунд я молча поразмышлял и затем поднял свой кулак:

— Я ненавижу жестокие методы, которые использует [Могила Героя]. Меня бесит то, как Вопрошающий Меч не гнушается даже самых мерзких уловок, чтобы победить нас. Но все же нас ждет впереди долго будущее в игре и [Убийцы Драконов], без всякого сомнения, время от времени, будут сталкиваться лоб в лоб с [Могилой Героя]. Всего одно поражение еще ничего не значит. Если Тан Ци хочет остаться в [Могиле Героя], тогда позволим ему сделать это. В любом случае, когда он поддерживает Вопрошающего Меча, который является достойным противником, а мы сражаемся с ним и его гильдией, Убийцы Драконов станновятся только сильнее!

Ван Ер улыбнулась:

— Верно, чем сильнее враг, тем сильнее становятся [Убийцы Драконов]!

Я кивнул и объяснил:

— Дун Чэн, ты ведь сможешь объяснить Тан Ци, что события в игре не должны влиять на него в реальной жизни? В конце концов, твой папа платит ему, и, надо отдать парню должное, он старается изо всех сил.

— Хорошо, — Дун Чэн поджала губы и сказала, — Каждый раз, когда я думаю о том, как сестра Гуа-Гуа, Тянь Цин, Ван Цзянь и другие были убиты и потеряли 10 уровней, ярость начинает наполнять меня изнутри. Ли Сяо Яо, посмотри мне в глаза и скажи честно: если бы это мы устроили засаду в Лесу Пурпурного Демона, ты убил бы Тан Ци?

Я задрожал и затем медленно сказал:

— Не важно, говорить о таких вещах бессмысленно. Мы с ним слишком разные. Тан Ци был учеником и воспитывался в сычуаньском клане Тан с того времени, как был еще ребенком. Возможно, его чувство верности и преданности лидеру сильнее, чем наше. Нельзя судить о нем по одному этому событию. Дун Чэн, если ты зла, тогда в следующий раз, когда [Убийцы Драконов] будут бороться с [Могилой Героя], то можешь просто убить Тан Ци. Просто используй пламенные заклинания, чтобы постепенно уничтожить его, или твой замораживающий навык, чтобы медленно убить его. Ты можешь даже убить его, когда он будет спать. Разве это все не зависит от того, в каком настроении ты будешь…

Дун Чэн покраснела:

— Кто хочет убивать его, пока он спит? Хмм, ты не понимаешь моего сердца? Что касается навыка высокого уровня, такого как убить его во сне, я сделаю это только ради тебя…

Мой глаз дернулся:

— Только что же нормально говорили, куда опять тебя унесло?

Травница, Волк и другие засмеялись. Ван Ер выглядела растерянной и подавленной. Девушка потянула меня за рукав, и я крепко сжал ее маленькую теплую ладошку.

Я не знаю, сколько времени прошло, но все хорошо напились. Как раз в этот момент, внезапно, зазвонил мой телефон. Это был номер Цинь Цянь и я тут же взял трубку:

— Цинь Цянь, что случилось?

— Братик Сяо Яо! — голос Цинь Цянь был настойчив, — Поторопись и выйди в онлайн, произошло кое-что важное!

— Что?

— Город Ба Хуан…Герцог Города Ба Хуан Ло Лей отдал приказ сжечь дотла Чи Юй Ханя и Чи Юй Цин во внутреннем дворе королевского дворца!

— Что!? — я тут же встал с дивана, мой голос дрожал, — Разве Ло Лей не согласился с нами и Ан Цзи Ла, что он не станет убивать Чи Юй Ханя? Это…он не держит свое слово?!

Цинь Цянь сказала:

— Братик Сяо Яо, ты все еще не понял? Чи Юй Хань обладает демонической силой и, когда печать разрушится, легко может пустить ее в ход. Это чрезвычайно опасно, поэтому Ло Лей решил расправиться с ним, пока не поздно. Бедняга Чи Юй Хань зря надеялся на его милосердие. Они с Чи Юй Цин сейчас для герцога просто разменные монеты!

Я сжал зубы:

— Я не могу позволить Чи Юй Ханю умереть, в противном случае я всю жизнь буде ощущать свою вину. Пусть он всего лишь часть программы, но я не могу позволить этому произойти!

Цинь Цянь воскликнула:

— Братик Сяо Яо, что ты планируешь делать?

Низким голосом я ответил:

— Отправиться в Город Ба Хуан и переубедить Ло Лея. Если у меня этого не получится, тогда я отправлюсь в Королевский Двор и захвачу место казни!              

— О…, — Цинь Цянь на мгновение замолчала, а потом заговорила вновь, в ее голосе слышалась лукавая улыбка, — Хорошо, теперь я уверена, что человек, поднявший трубку, на самом деле Брат Сяо Яо, только ты можешь решить сделать что-то настолько сумасшедшее. Поторопись. Я жду тебя!

— Хорошо!

Я положил трубку и вкратце объяснил, что произошло. Вечеринка была окончена и все отправились в свои комнаты, чтобы приготовиться!

Посреди лестницы я махнул рукой людям, которые прятались на расстоянии. Это были люди Лин Тянь Наня, которые были отправлены сюда, чтобы защищать маленькую мисс. Если даже я их так легко вычислил, то можно было представить, какими бездарями они были. Я махнул им, показывая чтобы они следовали за машиной. Немного погодя, мы прибыли в Университет Лю Хуа. Я довёл двух девушек до их комнат, а затем бросился обратно в свою собственную.

Вскоре я вышел онлайн!

— Шуа!

Я появился посреди Города Ба Хуан. Сначала я отремонтировал своё снаряжение и пополнил запасы. Когда я закончил все приготовления, я создал партию и пригласил десятерых людей, которые изначально были частью этого квеста. Но это было не достаточно. Тогда я сказал Волку, Старине Кею и Травнице создать команду из 1000 человек, которые составляли элиту [Убийц Драконов] и собраться в Городе Ба Хуан.

Я поднял свой Меч Сокровище Дракона и возглавил собравшихся. Я повёл их всех во дворец, прямиком в большой зал.

— Ша, ша…

Мои Сапоги Бегущего по Облакам ступили на красный ковёр, покрывающий большие мраморные ступени. В тот момент я понял, что этот красный ковёр был окрашен в цвет крови. Это было сделано для того, чтобы показать страх и ужас, который ассоциировался с королевской властью. Не было ничего, на что Ло Лей не пошел бы ради собственной безопасности. Чи Ян и Чи Юй Хань были отличными тому примерами. Когда было необходимо, он возвращал обратно сильных генералов с гарнизонов, и как только они выполняли его задание, он убивал их. Также было с Юэ Феем, Хан Сином и Ли Шаном (1). Это лишало веры в герцогскую справедливость.

— Юный авантюрист, зачем ты пришёл сегодня сюда?!

Ло Лей внезапно встал с трона и сказал фразу, которая чуть не заставила меня громко засмеяться.

Стоя перед всеми официальными лицами, я едва сдержался, чтобы не засмеяться ему в лицо, и затем посмотрел на Ло Лея:

— Ваше Величество, Вы обещали нам, что не станете убивать Чи Юй Ханя. Почему же происходит так, что не прошло и дня, а Вы решили отдать приказ о его сожжении, да еще приговорили к тому же и его сестру?

Лицо Ло Лея потемнело:

— Это то, что все здесь присутствующие уже обсуждали. Как обычный авантюрист, ты не должен вмешиваться в наши решения, разве не так?

Я слегка улыбнулся и сказал:

— Верно. Я лишь ничтожный авантюрист и ничего не смыслю в государственных делах. Но я знаю, что Чи Юй Хань уже отбросил всю свою враждебность. Убивать его сейчас не только несправедливо, но и противоречит всем законам милосердия. Лорд Ло Лей, вы ведь правитель Ба Хуана, герой, на которого все равняются. Вы уверены, что избрали правильный путь?

Стоящая чуть в стороне Ан Цзи Ла стиснула зубы и тихо сказала:

— Больше ничего не говори…Я умоляю тебя…Больше не надо…

Ло Лей поднял свои брови, затем вытащил свой меч и показал на меня:

— Стража, вышвырните этого парня отсюда. Даже если ты ученик Иней из Драконьего Предела, это не значит, что здесь  ты можешь делать все, что хочешь!

— Нет необходимости меня вышвыривать! — Я поднял свою руку и сказал, — Я могу уйти самостоятельно…

____________________________________________

1. Знаменитые китайские генералы, преданные своими правителями. Их имена в китайском фольклоре являются символами верности и патриотизма.

Оставить комментарий