Глава 358: «Безупречная софистика Су Сина»

— Благодетель Су Син, что… что вы наделали?

Даже у Звезды Небесного Отшельника Чаньсинь, чьё сердце было подобно скале, дрогнула душа, когда она увидела, как Су Син ради неё пошёл на убийство, запятнав себя кармой и разрушив плоды долгих трудов. Каким же безрассудством нужно обладать, чтобы ради едва знакомого человека отринуть то, к чему так долго стремился?

У Сыю и Цинцы поспешили к нему. Они хранили молчание, но в их взглядах читалось глубокое волнение. Цинцы, заметив, как смягчилась Чаньсинь, лишь нахмурилась.

«Этот мужчина невероятно хитер, раз решил использовать такой способ, чтобы тронуть сердце Звезды Небесного Отшельника», – подумала она.

Сёстры Цинцы, сокрытые в её звёздном эмбрионе, в ярости скрежетали зубами, будучи уверенными, что Су Син разыграл этот спектакль намеренно.

Сама же Цинцы, полная опасений, лишь молча склонила голову.

— Муж? — В голосе У Сыю слышалась тревога.

— Что такое? — Су Син усмехнулся, глядя на их печальные лица. — Чего вы так разволновались?

— Зачем ты спас меня? — Прямо спросила Чаньсинь. — Неужели ты пришёл сюда только ради нашей скромной персоны?

— Как говаривал один вечный школьник: для того чтобы убить, причина, может, и нужна, но чтобы спасти – нет, — Су Син лишь пожал плечами.

Девушки и понятия не имели, кто такой этот «вечный школьник», но небрежная лёгкость его слов не могла не коснуться их сердец. — И кстати, не стоит быть такими пессимистами. Тайна моря страданий не обязательно должна быть столь однозначной, — добавил он, ободряюще похлопав Чаньсинь по плечу.

Та, кто сама должна была даровать утешение, теперь принимала его. Мысли Чаньсинь спутались: этот мужчина, казалось, ежесекундно переворачивал её внутренний мир с ног на голову.

— Что ж, возможно, господин Су прав, — пришла в себя Цинцы. — Те монахи напали первыми, так что нашей вины здесь нет.

Чаньсинь промолчала, но её взгляд, обращённый к Су Сину, стал холоднее.

Берег Просветления.

Монахи, ожидавшие их там, смотрели на приближающихся путников с испугом и гневом, но эти чувства промелькнули лишь на мгновение, прежде чем их лица вновь обрели маску невозмутимости.

— Раз вы прибыли, следуйте за этим скромным монахом на седьмой уровень, — Желтобровый Отшельник сложил ладони в приветствии.

— Благодарим за труды, — ответила Чаньсинь, хотя мысли её явно витали где-то далеко.

— Однако этот благодетель не смог отринуть меч, — Желтобровый Отшельник бесстрастно указал на Су Сина. — Море страданий им не пройдено, а посему прошу его удалиться.

Все взоры тут же обратились к Су Сину.

— Благодетель Су Син запятнал себя жаждой убийства лишь ради того, чтобы спасти нашу персону, — твёрдо заявила Чаньсинь. — Этот плод взрощен нашей кармой, а значит, и нести его нам.

Это решение стало полной неожиданностью для Арото и его спутников, которые спали и видели, как избавиться от неё. Им было не постичь, как можно отказаться от наследия Святого Прародителя, находясь от него в одном шаге.

Желтобровый Отшельник окинул её холодным взглядом:

— То, что он запятнал себя грехом, не может быть переложено на тебя. Подобные речи – попытка обмануть Будду, и за это ты также заслуживаешь лишения права на испытание.

— Что?! — Чаньсинь замерла в оцепенении.

Арото едва не расхохотался от восторга: сама судьба благоволила ему! Пусть даже пятеро Патриархов Звёздного Моря не смогли остановить Звезду Небесного Отшельника, слова Желтобрового Отшельника стали для него бальзамом на душу. Похоже, и сам отшельник не желал, чтобы мантия и чаша достались ей.

— Да как вы смеете! — В каждом слове У Сыю сквозила жажда крови. Её муж с таким трудом добыл для Чаньсинь этот шанс, а теперь они решили всё перечеркнуть парой фраз? Неужели всё, что было раньше, – лишь злая шутка?

Мягкое прикосновение руки заставило ярость У Сыю утихнуть. Су Син, чьё лицо оставалось спокойным, словно гладь озера, шагнул вперёд и с улыбкой посмотрел на Желтобрового Отшельника:

— Позвольте спросить, где мы находимся?

— На Берегу Просветления, — ответил тот.

— Раз это Берег Просветления, то как можно говорить, что море страданий не пройдено? — С иронией в голосе произнёс Су Син. — Не вы ли пытаетесь обмануть Будду? Согласно великим истинам буддизма, достичь этого берега – значит пересечь море страданий. Вы же переворачиваете мироздание, выказывая истинное неуважение.

Присутствующие ахнули. Никто не ожидал, что Су Син посмеет так дерзко говорить с привратником и испытателем шестого уровня.

Желтобровый Отшельник лишь пренебрежительно усмехнулся:

— В море страданий живые существа вкушают Восемь Страданий. Ты же самовольно нарушил запрет на убийство, а значит, не смог освободиться от них. Твоё море страданий не пройдено, а потому этот Берег Просветления – не твой берег.

Сильно сказано. Не зря он был мальчиком-слугой, прислуживающим Святому Монаху Четырёх Истин в Семиярусной Пагоде: его слова были безупречны.

Видя, что Су Син будто бы опешил, Желтобровый Отшельник добавил с усмешкой:

— Благодетелю не стоит полагаться на удачу, лучше проявить должное почтение к Будде.

— Если это не мой Берег Просветления, то почему тогда открыты его врата? — Внезапно Су Син с улыбкой указал на врата впереди.

— Что? — Желтобровый Отшельник и остальные в недоумении обернулись, но врата Берега Просветления были плотно закрыты. Не было и намёка на то, что они отворятся. Отшельник уже хотел высмеять Су Сина за ложь, как вдруг его осенило, и он в ужасе воскликнул:

— Плохо!

Су Син рассмеялся:

— Если этот берег – не мой, то почему же этот почтенный монах поверил моим словам о вратах и обернулся?

Все застыли в изумлении.

— Это лишь пустая софистика, благодетель… — произнёс Мастер Цзикун, сложив ладони.

— Софистика? Ха-ха-ха! Ваши слова весьма забавны, настоятель. Если я не на Берегу Просветления, то где же тогда вы? — Холодно усмехнулся Су Син.

— Этот берег не для благодетеля…