Семейный ужин.

Гермиона улыбнулась, наблюдая за тем, как её сын играет с остальными детьми. В его невинности было что-то по-настоящему прекрасное — что-то, пробуждавшее в ней почти болезненно сильное желание защищать. Ей хотелось укрыть его от жестокости мира, уберечь от всего, что могло причинить ему боль. Возможно, это был просто материнский инстинкт. А может, всё дело было в том, что война заставила её повзрослеть слишком рано. Она никогда не винила Гарри за всё случившееся, хотя прекрасно знала: где-то глубоко внутри он до сих пор временами винит себя сам.

Но такого будущего она не хотела для своего ребёнка. Она хотела, чтобы Скорпиус — и любые другие дети, которые у неё, возможно, будут в будущем, — жили настолько нормальной жизнью, насколько это вообще возможно. Чтобы они росли без постоянной тени войны над головой.

— Ты хорошо справляешься со всем этим, — сказал Билл, слегка наклоняясь к ней.

На руках он держал свою двухлетнюю дочь Виктуар, а малышка счастливо играла с куклой, которую дядя Джордж подарил ей при рождении.

— Хотя я не удивлён. В школе ты практически воспитывала Гарри и Рона, стараясь удерживать их от неприятностей настолько, насколько это вообще было возможно.

Гермиона усмехнулась.

— Всё это до сих пор кажется нереальным, — призналась она. — Не только то, что мой будущий ребёнок вернулся из прошлого… но и то, что он сын Драко.

Билл понимающе кивнул.

— Представляю, сколько времени нужно, чтобы к такому привыкнуть. Мама говорила, что ты сейчас встречаешься с Оливером Вудом. Он знает про Драко и твоего сына?

Она покачала головой.

— Часть меня хочет рассказать ему… но как вообще объяснить нечто подобное?

— А Драко? — спросил Билл, слегка нахмурившись. — Как он всё это переносит? И что думает насчёт Оливера?

Взгляд Гермионы невольно скользнул к Драко, только что вошедшему в комнату. Он сидел рядом с Гарри на другом конце стола, а Рон расположился через несколько мест от них, пока Луна с тихим любопытством наблюдала за семейной атмосферой вокруг.

— Сначала он был не в восторге, — тихо сказала Гермиона. — Но это не совсем его выбор. Думаю… он просто переживает, как всё это скажется на Скорпиусе.

Её голос слегка дрогнул, хотя она изо всех сил старалась звучать уверенно.

Билл приподнял бровь.

— Он хорошо к тебе относится? Ты же знаешь, что, даже несмотря на то, что у вас с Роном ничего не получилось, мы всё равно считаем тебя частью семьи. И если Драко попробует что-нибудь…

Он многозначительно не договорил.

— Мы первыми заставим его пожалеть об этом.

Гермиона невольно улыбнулась. Пусть они с Биллом никогда не были особенно близки, после войны она всё больше сближалась с каждым из Уизли.

Она кивнула — против собственной воли.

— Он очень изменился, — сказала она, и в её голосе неожиданно прозвучало почти мягкое восхищение, когда она снова посмотрела на Драко. — Если бы ты дал ему шанс… он бы тебе понравился.

Губы Билла тронула понимающая улыбка, но прежде чем Гермиона успела спросить, что именно она означает, Гарри заговорил, и его голос перекрыл разговоры в комнате.

— Очевидно, с нашей последней встречи произошло многое. У нас уже есть как минимум две жертвы изменения памяти… и теперь ещё одно убийство.

— Начнём с пациентов с изменённой памятью, — деловым тоном предложил Перси. — Если мы поймём, почему выбрали именно их, возможно, найдём связь с Кларенсом Бигби.

— Первой была Пэнси Паркинсон, — добавил Рон. — Гермиона говорила, что она поступила после землетрясения. Тогда думали, что всё произошло из-за него, но потом появился Эрни, так что это явно не совпадение. К тому же они оба были первыми именами в списке тех, кто погибает в будущем.

— Тогда почему им просто изменили память? — спросил Артур. — Почему не убили сразу, как мистера Бигби?

— Возможно, в них есть что-то особенное, — предположил Чарли. — Может, в будущем он пытался склонить их на свою сторону, а когда они отказались — убил. Но в этой временной линии они ему всё ещё нужны, поэтому он пока ничего не может с ними сделать?

— Это хорошая мысль, — задумчиво кивнула Гермиона. — У меня в сумке есть список всех, кто подвергся нападению или погиб в будущем. Позже мы можем пройтись по нему и поискать связи.

Флёр, до этого молча наблюдавшая за разговором, слегка подалась вперёд.

— А что насчёт Кларенса Бигби? Что мы вообще о нём знаем?

— Немного, — ответил Гарри, качая головой. — Недавний выпускник Хогвартса, ему всего восемнадцать. Результаты ЖАБА и СОВ у него были посредственные, поэтому он работал канцелярским помощником. Семья самая обычная: мать — полукровка, портниха у мадам Малкин, отец — магглорождённый, торгует безделушками на улице. Братьев и сестёр нет. Недавно начал встречаться с одной молодой авроршей из Министерства.

— Значит, скорее всего, его использовали, чтобы получить файлы о землетрясении, — задумчиво произнесла Гермиона. — Мы знаем, сделал ли он это добровольно или его заставили?

Рон покачал головой.

— Узнать невозможно. Если на нём было какое-то заклятие, после смерти оно исчезло. Но никто из знакомых не сказал о нём ничего плохого.

— Думаю, нам стоит разделить задачи, — решительно сказала Гермиона. — Нужно выяснить связь между жертвами, понять, что именно украли из Гринготтса, и убедиться, что общественность на нашей стороне. В прошлый раз им удалось добиться успеха именно потому, что народ поддерживал их.

— И как ты предлагаешь этого добиться? — осторожно спросил Перси.

— Сказать правду. Хотя бы часть правды, — предложила Гермиона. — Мы расскажем, что землетрясение было вызвано аномальным магическим источником, который мы пока не смогли идентифицировать. Что технически правда, ведь о зелье, которое приняли дети, мы ничего не знаем. Но мы не можем рассказывать о путешествиях во времени или о том, что кто-то пытается разрушить правительство. Это вызовет панику, а последнее, что нам сейчас нужно, — паникующая общественность.

— Я могу поговорить с несколькими журналистами, — вызвался Перси. — Думаю, сумею подать всё достаточно дипломатично.

— Я помогу, — тут же вставил Джордж. — Чем больше источников, тем лучше. Просто проследим, чтобы всё оставалось анонимным.

— Я попробую поговорить с гоблинами, — сказал Билл. — Мне они доверяют больше, чем кому-либо из вас. Флёр тоже может помочь — некоторые из них к ней особенно расположены.

Флёр кивнула, рассеянно перебирая волосы дочери.

Чарли подался вперёд, и в его глазах мелькнул знакомый озорной блеск.

— Думаю, нам стоит также попытаться восстановить память Паркинсон и Эрни. Гермиона, я знаю, что это твоя область, но я слышал слухи о румынских травах и зельях. Может, попробуем исследовать это вместе?

Гермиона улыбнулась.

— Звучит как хороший план, Чарли.

И именно в этот момент она заметила, как Драко бросил на Чарли мрачный взгляд — хотя сразу и не поняла почему.