Восстановление.

Драко застонал, уткнувшись лбом в ладони и бессильно сгорбившись над своим столом. Гора бумаг перед ним казалась удушающей, и сколько бы часов он ни тратил на работу, стопка документов словно вовсе не становилась меньше. Он был измучен, морально истощён, застряв в бесконечном круговороте дел, отчётов и юридических формальностей. Он уже чувствовал, как тяжесть этого дня оседает в его костях, как ноют мышцы от постоянного напряжения, от попыток удержать всё под контролем.

В последнее время ему всё чаще казалось, что он начинает отставать — его разрывали на части растущая нагрузка, бесконечно множащиеся дела и постоянное давление необходимости спасать мир, балансирующий на краю катастрофы. У него не было выбора, кроме как жонглировать всем этим одновременно и надеяться, что где-то среди этого хаоса найдётся способ остановить то, что скрывалось в тенях и грозило разорвать всё на части.

Ладно, возможно, это было небольшим преувеличением, признался он самому себе. И всё же где-то глубоко внутри не давала покоя назойливая мысль: если они не найдут способ остановить бурю — как в прямом, так и в переносном смысле, — то, возможно, скоро уже не останется мира, который нужно будет спасать.

И всё же существовала ещё и его личная жизнь. Скорпиус нуждался в нём. Гермиона нуждалась в нём. А его семья, казалось, разрасталась с каждым днём всё больше и больше. На всё это просто не оставалось времени — не тогда, когда работа наваливалась всё новыми и новыми горами, а ощущение надвигающейся беды подстерегало за каждым углом. Старый Драко Малфой, возможно, нашёл бы утешение в тихом бокале чего-нибудь крепкого в «Дырявом котле» вместе с друзьями после долгого рабочего дня. Или провёл бы вечер в одиночестве в Мэноре, затерявшись в книге или каком-нибудь столь же обыденном занятии. Но это… это было совсем другое.

Он опустил взгляд на очередное дело перед собой: ведьма подала обвинение против волшебника за то, что тот ограбил её и похитил её вещи. Драко обнаружил пропавшее имущество у подозреваемого, за исключением нескольких галлеонов, которые тот уже успел потратить. Дело должно было быть проще простого. Обычный арест, быстрое оформление документов — и конец. Но бумажная волокита — бесконечные отчёты, протоколы и процедуры — превратилась в настоящий кошмар. Каждый шаг необходимо было тщательно задокументировать. Каждую деталь учесть. Это выматывало, и Драко чувствовал, как стремительно иссякает его терпение. Но всё это делалось ради одной цели: доказательств.

Доказательств того, что они следовали каждому правилу, каждой инструкции на случай, если что-то пойдёт не так. А в этой работе что-нибудь обязательно шло не так.

— Веселишься, Малфой?

Голос, прорвавшийся сквозь его мысли, был насмешливым, мягким и до раздражения знакомым.

Драко медленно поднял голову и прищурился, встретившись взглядом с Джастином Финч-Флетчли, который нависал над ним с ухмылкой кота, заметившего особенно беззащитную мышь.

— Вам что-то нужно? — спросил Драко холодным, коротким тоном. Его терпение было уже на исходе. Сегодня у него не было времени на выходки Финч-Флетчли.

— Просто хотел напомнить тебе, как низко пал великий чистокровный, — сказал Финч-Флетчли, приподняв бровь. Его голос сочился снисходительностью.

— Теперь ты даже ниже нас всех, а?

Челюсти Драко сжались, но голос остался ровным.

— Если позволишь, мне нужно работать.

Финч-Флетчли наклонился ближе, и его ухмылка стала шире.

— Знаешь, меня собираются повысить. До младшего младшего заместителя секретаря Министра магии.

Драко даже не поднял взгляда от бумаг.

— Рад за тебя, — сухо ответил он, скользя глазами по странице и почти не воспринимая написанное.

— О, но, думаю, после моего ухода ты тоже сможешь немного продвинуться, — продолжал Финч-Флетчли, упиваясь собственной важностью. — Может быть, наконец получишь должность подавальщика чая, о которой всегда мечтал. Или будешь разбираться с документами, которые никто другой не хочет оформлять.

— Это всё? — теперь голос Драко стал острым, как лезвие. Его терпение иссякло окончательно.

Усмешка Финч-Флетчли превратилась в откровенную гримасу.

— Не знаю, — протянул он, и в его глазах мелькнул злой блеск. — Мне, признаться, очень нравится происходящее. Забавно, правда. Не могу не вспоминать всех этих слизеринцев, с которыми мне приходилось иметь дело в школе. Вы все вели себя так, словно были неприкосновенными. Думаю, мне положено получить немного больше удовольствия, как считаешь? Может, я что-нибудь у тебя отниму. Или ещё лучше — спихну на тебя часть своих дел. У меня ведь такая огромная нагрузка. А у тебя, похоже, всё равно нет ничего действительно важного, так что проблем быть не должно, верно?

Это стало последней каплей.

Драко резко поднялся. Его стул с громким скрежетом отъехал назад по полу. Он наклонился над столом, упираясь ладонями в дерево с такой силой, что, казалось, мог расколоть его. Он чувствовал, как внутри поднимается жар гнева, знакомый всплеск адреналина. Он не добился всего, что имел, позволяя другим вытирать о себя ноги. И то, что он больше не верил в старые пустые идеалы превосходства чистой крови, вовсе не означало, что он стал бесхребетным.

— Знаешь что, Финч-Флетчли? — голос Драко был низким и сдержанным, но каждое слово сочилось презрением. — Можешь сколько угодно хвастаться своими связями, но запомни одно: мне плевать. Если бы я захотел такую работу, как у тебя, мне не пришлось бы начинать с самого дна, как тебе. Я здесь потому, что сам этого хочу. В отличие от тебя. Я здесь потому, что верю в эту работу. Верю в помощь людям. И если ты считаешь, что помощь бедной ведьме, потерявшей своё имущество, не стоит твоего времени, тогда, возможно, тебе вообще не место здесь.

Он замолчал на мгновение, сузив глаза и не отводя взгляда от Финч-Флетчли. Каждое следующее слово било больнее предыдущего.

— Именно поэтому мы занимаемся этой работой — не ради признания и не ради похвалы, а чтобы что-то изменить. А ты? Ты этого не понимаешь. Никогда не понимал. И, если честно, хорошо, что ты уходишь. Тебе здесь не место.

Лицо Финч-Флетчли вспыхнуло густым багровым цветом. Его кулаки сжались по бокам.

— Знаешь что, Малфой? — выплюнул он, дрожа от ярости. — Да ты можешь просто…

— Драко!

Голос Гарри ворвался в комнату, разрезав напряжение словно ножом. Он тяжело дышал, а его лицо было бледным от паники.

— Тебе нужно пойти со мной. Сейчас же. Гермиона в больнице.

Драко застыл.

Каждая мышца в его теле напряглась, сердце пропустило удар. Мир вокруг словно расплылся, а гнев мгновенно испарился, уступив место чистому ужасу.

— Что? — только и смог хрипло выдавить он, не веря услышанному.

— По дороге объясню, — срочно сказал Гарри, схватив Драко за руку и потянув к выходу. — Пошли, Драко! Ты ей нужен!

Драко не колебался ни секунды.

Не сказав больше ни слова, он последовал за Гарри. Мысли бешено кружились в голове, а пульс грохотал в ушах. Дело, ссора, злость — всё это мгновенно ушло на задний план, когда ледяной страх пустил корни в его груди.

Гермиона была в больнице.

И одна только мысль о том, что могло с ней случиться, заставила кровь стынуть в его жилах.

***

Она почувствовала резкую боль в левой стороне тела ещё до того, как открыла глаза. Медленно приходя в себя, Гермиона удивилась тому, насколько сильной оказалась боль. Веки приподнимались с трудом, и постепенно перед её взглядом проступили белые стены больничной палаты — слишком знакомые благодаря её работе. Разница была лишь в том, что обычно во время посещений больничных палат она стояла на ногах, а не лежала в постели с травмами.

— Ты очнулась! — услышала она голос Джинни, полный облегчения.

Гермиона огляделась. Рон стоял со скрещёнными на груди руками, Джинни сидела на стуле, положив ладонь на живот, а Гарри устроился на краю кровати и внимательно наблюдал за ней, накрыв её руку своей.

— Что произошло? — спросила она, тихо застонав, когда осторожно попыталась приподняться.

— Ты не помнишь? — удивлённо спросил Гарри.

— Я помню протест, — нахмурившись, ответила она, пытаясь восстановить события дня. — Помню, как пыталась выбраться из толпы, когда люди начали толкаться. Я упала на землю, услышала какой-то треск, а потом почувствовала резкую боль. Кажется, в меня попало Оглушающее заклинание?

— Попало, — мрачно подтвердил Рон. — Целители сказали, что тот, кто его выпустил, попал тебе прямо в грудь. Либо у него был невероятно точный прицел, чтобы достать тебя через всю толпу, либо это случайность.

— Не думаю, что это было случайностью, — тихо сказала она. — За человеком, который выступал с речью, стоял мужчина. Тогда я не придала этому значения, но теперь мне кажется, что он наблюдал именно за мной. Думаю, это он меня оглушил.

— Ты видела их лица? — спросил Гарри, доставая перо и свиток пергамента.

Она покачала головой.

— Они были в плащах, чтобы скрыть их. Но в том мужчине позади было что-то знакомое. Я просто не могу понять что именно.

— Думаешь, это кто-то, кого мы знаем? — удивился Рон.