Глава 30: Барт

— Что ты думаешь обо всем этом?

Барт с тяжелым вздохом опустился на пустое место, оставленное молодым принцем, чувствуя, как каждый день его возраста тяжело давит на него.

— Принц очень растерян и чаще всего держится в стороне.

Король фыркнул, хотя и закрыл глаза рукой, потирая виски.

— Я потеряю еще одного сына, прежде чем умру.

Он мало что мог на это ответить, потому что, если принцу это действительно приснилось, то скорее всего, это произошло бы. Он мог только предложить бессмысленные слова утешения.

— Принц мало что говорил по этому поводу. Возможно, его жизнь еще удастся сохранить.

Сон принца был, мягко говоря, огорчительным. Казалось, что истинного пути нет, если не нарушить порядок вещей, а возможно, также внести в него значительные изменения.

— Был ли я дураком, выдав Эймму замуж за Визериса слишком рано? Скажи мне правду. Неужели и ты считаешь меня виноватым во всем этом, как и мой внук? — В голосе короля была нотка страдания.

— Это то, что я говорил тогда. Принцесса Гейль была бы лучшим вариантом, если бы кто-то желал быстро получить наследников. — Он поколебался, прежде чем осторожно продолжить. — Нельзя винить Вас в том, что брак был заключен так быстро. После этого, я думаю, уже мало что могло бы изменить ход вещей.

Нет, если у кого-то было огромное желание иметь наследников, а бедной женщине не составило бы труда забеременеть.

— Я мог бы приказать Визерису перестать с ней спать. Она будет жить, а он больше не женится.

Барт вздохнул. У них уже был этот разговор после того, как принц заговорил об этом в первый раз.

— Она его жена. Вера не оценит, если узнает о Вашем вмешательстве в супружеские дела, в супружеские обязанности жены перед мужем. И они буду не довольны. Вы знаете, что так оно и будет.

— Они слишком высокого мнения о себе. Я оставил им слишком много власти.— На лице короля появилась легкая надутость, и Барт вспомнил юность короля и его борьбу с Верой, а также раздражительность, которую он проявлял, когда ему напоминали о пределах даже его власти над мертвой хваткой Веры в королевстве.

— Как бы то ни было, власть у них все еще есть, и они не побоятся использовать ее. — Его тон был примирительным. Он был советником короля в течение многих лет, и за это время они стали друзьями. Тем не менее, были некоторые истины, которые Джейхейрису было трудно принять даже сейчас, спустя много лет, и именно Барту приходилось мягко напоминать о них.

Они надолго замолчали.

— У Деймона были друзья в Пентосе, достаточно влиятельные, чтобы обеспечить безопасность двух принцев.

Он в замешательстве посмотрел на короля. Да, он это слышал.

— Как он мог это сделать? Откуда им появиться? Зачем ему вообще нужны там друзья, а тем более такие друзья?

Ответ казался достаточно очевидным.

— Он провел там много времени.

Ответ был очевиден, но он не принес ничего хорошего. Пентос был местом, где Мейгор провел свое изгнание. Пентос также был местом изгнания принца Деймона. В чем была причина этого?

Когда король продолжил, в его голосе звучало напряжение.

— Мальчики, которых туда отправили. Тот, который умер, самый младший, был его сыном.

Барт испуганно моргнул. Принц, конечно, этого не говорил.

— Почему ты так думаешь?

— В браке Рейниры и Лейнора было три сына,— сказал он, но Деймон говорил о пятерых ее сыновьях. И когда он говорил о смерти младшего, была другая боль, чем когда он говорил о старших.

Король все еще держал глаза закрытыми.

— Может быть, дело в возрасте мальчика.

Информации действительно было слишком мало, чтобы делать какие-либо предположения.

Голос короля был чрезвычайно усталым.

— Нет, нет, дело было не только в возрасте. Поверь мне. Уж в этом я точно уверен.

Они снова погрузились в задумчивое молчание на долгое-долгое время.

— Семь. Семь драконов моей семьи мертвы, еще двое украдены. Вермитор и Сереброкрылая. Вермитор и Сереброкрылая забраны предателями.