Глава 37: Деймон

Это было так странно, настолько сильно расходиться во мнении с отцом, которого он боготворил всю свою жизнь, и так соответствовать Гейль, о которой он почти полностью забыл после ее смерти. Смерть, которая, как казалось, произошла целую жизнь назад. Было так странно думать обо всем, что он пережил, ведь, как оказалось, более три десятилетия его жизни были всего лишь сном. Во сне он прожил вдвое дольше, чем на самом деле.

И все же… И все же было гораздо легче вспомнить детали сна, события, которые, как ему казались, произойдут через десятилетие, с поразительной точностью, но при этом он не мог вспомнить, как его бабушка уехала на Драконий Камень с Гейль всего несколько лет назад. Или смутно помнить свадьбу Визериса с Эйммой. Или их первого мертворожденного ребенка, идеального маленького валирийского ребенка, но неестественно неподвижного. Ему до сих пор было трудно поверить в то, что эти три десятилетия действительно были всего лишь сном и остались всего лишь в его воспоминаниях.

Гораздо легче было говорить обо всем этом так, как будто оно произошло на самом деле, а не приснилось ему. Легче всего было выплеснуть всю боль и обиды, которые росли и гноились в десятилетиями, и однозначно присутствовали в нем сейчас, иногда казалось, что они были в там всегда. А может быть, так было даже проще, поскольку теперь появилась возможность противостоять тем, кто виноват во всем этом, и они ни как не могут от этого сбежать.

Итак, Деймон обнаружил, что не желает лгать отцу, не желает заверять его, что все в порядке, что он не испытывает к Визерису ничего, кроме горечи. Когда-то он любил своего брата. Больше, чем кто-либо другой, особенно остро это ощущалось после смерти их отца, и он любил его больше всех, вплоть до Лейны. Лейна была надеждой на светлое будущее там, где его раньше не было и на которое он и не надеялся. Он по-настоящему не верил, что такое может когда-либо быть уготовано ему. Будущее с Лейной тоже исчезло, но…

Возможно, это было и к лучшему. Деймону нужна надежда сейчас, нужно спасение сейчас, а не в каком-то далеком и неопределенном будущем. Гейль дала ему все это. Они еще не были в безопасности от своей семьи, но будут. Теперь, когда ей удалось заявить права на Гаэлитокса, они скоро смогут быть в безопасности. Он был в этом уверен. Все, что было нужно — это укрепить связь, Караксесу исцелиться, и чтобы все оставались в блаженном неведении о присутствии Гаэлитокса, дабы они не подумали заковать его в Драконьей Яме. Они могли бы попытаться сделать это с Караксесом, но пока никто не знал о Гаэлитоксе, у них всегда был бы путь к бегству.

Что ж… была еще одна маленькая вещь, о которой нужно позаботиться, и о которой он совершенно забыл, стремясь избежать нежелательного брака, а затем помочь Гейль сблизиться с ее драконом. Ребенок. Сейчас они не могли себе позволить риск зачать ребенка, и он ни разу не принял никаких мер предосторожности. Гейль не ушла бы, если бы была беременна, и она не захотела бы уйти, если бы ребенок был здесь, маленький и хрупкий. Нет, сейчас не может быть ребенка, решил он. Пока они благополучно не уедут и не обоснуются в новом доме, в каком-нибудь приятном месте. Они были молоды, у них еще много времени для того, чтобы завести детей.

Как только они закончат с драконами, ему придется отвести Гейль обратно к мейстеру и попросить лунный чай. Да, он бы это сделал. Это действительно было только к лучшему.

По своему обыкновению, они зашли на кухню, и хотя это было не то время, когда они обычно просили корзину с рыбой, он надеялся, что она для них найдется. Им не следовало впервые идти к Гаэлитоксу после того, как он связался с Гейль и спас их жизни, с пустыми руками. Если и было что-то, чего никогда не следует делать с драконом, так это принимать его как должное и заставлять чувствовать себя недооцененным. Драконы были непостоянны, как пламя, и все же их любовь, однажды подаренная, была непоколебимой. Все, что нужно было сделать, — это заслужить их привязанность, а затем никогда не забывать ценить, то что дракон тебе даёт.

В любом случае, его отец, казалось, был достаточно ошеломлен, чтобы не следовать за ними, и они без проблем добрались до кухни, несмотря на паранойю Деймона. Его отец был благополучно оглушен в их покоях, а его коварный дедушка, вероятно, уже находился на попечении доброго мейстера.

Все должно быть хорошо, и Деймон не смог остановить внезапную волну головокружения при мысли о том, что он вывел из равновесия всех этих великих и могущественных членов своей проклятой семьи. Он резко остановился, с усмешкой, останавливая веселящуюся Гейль, и прижал ее к стене, чтобы поцеловать, затаив дыхание. Да. Это была победа, и довольно скоро они действительно освободятся от всего этого. Еще немного терпения и все будет хорошо.

— Я думала, нам нужно пойти навестить драконов?

Этот вопрос можно было бы считать забавным, если не замечать тот факт, что после окончания первого поцелуя именно Гейль наклонила голову и потянулась для еще одного долгого поцелуя.

Деймон хмыкнул в ответ.

— Это не значит, что мы не можем заниматься другими делами, находясь там. Караксес не будет возражать.

Она смеялась между поцелуями.

— А Гаэлитокс?

Он уткнулся носом ей под ухо и прикоснулся ладонью к ее груди поверх платья.

— Ты правда думаешь, что он нас еще не видел?

Гейль замерла.

— Что?

Он прижался своим лбом к ее лбу и усмехнулся.

— Его гнездо явно находится где-то рядом. Ты правда думаешь, что он не наблюдал за нами в те дни, которые мы провели там?

— Что?! — Ее голос был немного пронзительным.

Брови и уголки губ Деймона подпрыгнули от удовольствия.

— Ты не возражала против Караксеса, но возражаешь против Гаэлитокса?

— Я не знала о Гаэлитоксе! — Голос Гейль был наполнен шоком.

Деймон все еще хихикал.

— Не волнуйся, я сомневаюсь, что он расскажет своим друзьям. Он кажется мне тихим типом.

— Деймон! — В ее голосе послышалось нытье, и он сразу протрезвел.

Он в последний раз быстро поцеловал ее губы и снова взял ее за руку, чтобы продолжить путь и не попадать в неприятности.

— Давай посмотрим, как он воспримет нашу корзину с рыбой. Мы достаточно медлили. Твой дракон подумает, что ты не заботишься о нем теперь, когда ты заявила на него права. Как избалованная маленькая принцесса, — едва удержался он от этих слов.

Ее улыбка потускнела.

— Деймон, что-то не так?