Глава 45: Деймон

Когда Деймон вошел в их покои — они были пусты, это лишило его возможности поделиться своей идеей или, скорее, идеей деда, если пытаться быть честным в этом, с женой. Это было далеко не идеально. Он обнаружил, что лучшие идеи нужно воплощать в жизнь быстро, иначе возможность уйдет неиспользованной.

Повернувшись на каблуках, он вышел обратно и обратился к стражниками дежурившим у дверей в покои. Потому что теперь, возле двери в их покои, постоянно присутствовала ​​стража. Деймон закатил бы глаза, увидев то доверие, которое оказал ему король, но он этого не сделал. Когда дело касалось защиты его семьи он мог сдержаться и так явно не проявлять недовольство.

— Где моя жена?

Стражники обменялись испуганными взглядами, вероятно, удивлены тем, что к ним вообще обратились, хотя до этого момента Деймон демонстративно игнорировал их. По крайней мере, никто из них не был в Королевской гвардии.

— Принцесса, кажется, ушла в свои покои, мой принц.

Деймон кивнул и, не сказав больше ни слова, оставил их позади, направляясь в покои Гейль. Он вполне мог бы терпеть их, но он не стал бы терпеть их с радостью.

Он нашел Гейль в ее спальне, сидящей на своей кровати, которая являлась единственным островком спокойствия и тишины, находившийся посреди улья кипящей активности вокруг нее.

— Что, во имя Богов, здесь происходит? — Его голос в конце вопроса не был похож на писк. Точно, нет.

Гейль дернулась, глаза метнулись к Деймону и на ее лице расплылась улыбка.

— О, мы собираем вещи. Поскольку я остаюсь в твоих… наших покоях.

Деймон поднял бровь, глядя на нее, уголки его губ тоже приподнялись от удовольствия.

— Мы собираем вещи? Такое чувство, что как будто ты сидишь и ничего не делаешь, жена.

Гейль окинула его злобным взглядом.

— Да, мы собираем вещи. Знаешь, я просто думала, что нужно перебрать некоторые из них. Не стоит пытаться переместить те вещи, которые лучше было бы выбросить, не так ли?

Он присел к ней на кровать, веселясь сверх всякой причины.

— Я понимаю. И как в итоге происходит сортировка? Ты уже что-нибудь выбросила?

Ее плечи поднялись, а затем опустились, когда она издала побежденный вздох и опустила глаза на свои колени.

— Не так уж и хорошо.

— Я понимаю. А что насчет этой штуки? Я не вижу смысла хранить мертвые цветы.

— Нет!

Гейль спрыгнула с кровати вместе с почерневшими от времени цветами, выдернув их из досягаемости Деймона и оставила его в недоумении моргать ей вслед.

— Ну ладно, тогда не цветы.

— Это не просто цветы. Это моя корона, ты не помнишь? — В ее глазах стояли слезы.

Возможно он не помнил ни одной цветочной короны, по поводу которой Гейль могла бы быть так взволнована. Но она смотрела на него так умоляюще, ожидая ответа, на глазах у нее блестели слезы, а он, честно говоря, не находил слов и лишь молча покачал головой.

Ее взгляд опустился, и на ее лице было ясно написано опустошение, когда она осторожно поднесла цветы к груди. Осторожно, потому что проклятая штука, скорее всего, рассыпется, если к ней приложить какую-либо силу.

— Ох. — Как можно было вместить столько печали в одно слово?

— Это… Ты подарил мне ее. Когда мы были детьми.

— Я понимаю. — Он не имел ни малейшего понятия об этом. И он не помнил. И при этом он никогда не дарил цветы девушкам. Должно быть, она что-то неправильно помнит.

— Я… я не была ни самым красивым ребенком… ни самым интересным. Был турнир, на который нас не пустили из-за твоей очередной проказы, и… ну… я заплакала. Я много плакала. Потому что мне хотелось увидеть, какая прекрасная девушка будет коронована как Королева любви и красоты. И что ж… Я могла бы сказать наверняка, что никогда не буду коронована, потому что я не была ни красивой, ни интересной.

Ее сияющие глаза поднялись и встретились с его, и у Деймона внезапно возникло подозрение, что Гейль видела в нем совершенно другого человека, а не того кем он был на самом деле.

— Ты приказал сделать эту корону на подобии той, что была на турнире, только меньшего размера, и подарил ее мне. Ты сказал, что я всегда буду твоей Королевой любви и красоты, а все остальные могут отправиться в семь адов, если не согласны с этим.

Деймон был в ужасе.

— Нет. Я не сделал этого. — Он бы никогда не сказал ничего подобного. Никогда. Да, он, возможно, даже сейчас предпочитает широкие жесты и театральность, но в детстве он никогда бы не сделал и не сказал ничего подобного.

Его отрицание было напрасным, если судить по сияющему лицу Гейль, и тайным взглядам и ухмылками, посылаемыми им слугами, которые все это время работали вокруг них. Не имело большого значения, что он скажет, эта история разнесется по всей крепости еще до следующего рассвета. О, Боги, какой позор.

Ему нужно было немедленно сменить тему разговора, и он выпалил первое, что пришло ему в голову.

— Твой отец запретил мне отводить тебя в бордель.

Челюсть Гейль отвисла, и она несколько мгновений моргала, глядя на него, прежде чем немного прийти в себя.

— Что? Почему…? Я не хочу идти в… Что?

— Ну, теперь ты не сможешь пойти. Вот так вот.

— Но почему мой отец мог подумать…