Глава 55: Гейль

Между Гейль и Деймоном установился мир. И каким-то чудесным образом исчезло неприятное чувство балансирования на острие ножа: с одной стороны, блаженное счастье, с другой — катастрофическое отчаяние… Она была в мире с самой собой, и этот мир не был нарушен даже тогда, когда возник новый распорядок дня, поскольку время приёма пищи постепенно стали не совсем определенными.

Прежде чем ее оставить и уйти на тренировку — Деймон разделял с ней завтрак и провожал Гейль к Эймме. Он приветствовал свою невестку, находясь возле дверного проема, слабой улыбкой и быстро уходил. Деймон возвращался, для того чтобы забрать Гейль на обед, и если она была готова, они проводили остаток дня в воздухе. Ежели нет — они все равно проводили большую часть времени с драконами в бухте.

Все было мило, мирно и предсказуемо. И при этом Гейль не чувствовала ни капли вины, за то что каждый раз она вежливо отклоняла приглашения своей матери присоединиться к ней для того или иного занятия, оправдывая это тем, что она проводила большую часть своего свободного времени в компании Эйммы. Если мать хотела ее увидеть, она знала, где ее можно найти.

В последнее время в глазах Эйммы все чаще мелькала искра понимания и казалось неизбежным, то что их тайна рано или поздно выйдет наружу. Но если Эймма хранила молчание по этому поводу, то конечно другие не были так осторожны.

Между Гейль и Деймоном царил мир, и все же, когда ее служанки, помогая ей одеваться, обменивались многозначительными взглядами и хихикали, когда их отпускали, она едва сдерживала слезы. И когда им подали завтрак она не смогла съесть ни кусочка, опустив глаза в тарелку играя с едой.

Мир был нарушен, когда Деймон бросил вилку, и у него вырвался громкий вздох раздражения.

— Выкладывай! Что случилось?!

Губы Гейль задрожали, и она с большой осторожностью отложила вилку, прежде чем поднять заплаканные глаза, чтобы встретиться взглядом с мужем.

— Я — толстая?

Глаза Демона широко распахнулись, и он, казалось, подавился одним словом.

— Что?

Она отчаянно махнула рукой в ​​сторону закрытой двери.

— Они знают! Они всё знают! Скажи мне! Неужели моя талия уже настолько толстая?

Ее муж молчал, он поднял руку, для того чтобы закрыть глаза, но его плечи при этом тряслись.

— Я не могу в это поверить. Я не могу в это поверить, черт возьми.

Гейль вскочила на ноги, грубо оттолкнув стул, ее тон был уязвленным и в тоже время обвиняющим.

— Это правда! О, Боги, ты смеёшься надо мной?!

Деймон разразился громким и противным смехом, больше не беспокоясь даже о попытках казаться более-менее собранным.

— Должен ли я? Я должен. Это, конечно, должно быть шутка. Ты же крошечная!

Но ей так не казалось, она положила руки на бедра и бросила ему вызов.

— Тогда откуда они знают?!

Глаза Деймона закатились, как будто инстинктивно.

— У меня есть мрачное подозрение на этот счет.

Он резко замолчал и поднялся со своего места, чтобы подойти к ней поближе, наклонившись вперед с мрачным выражением лица, и она тоже наклонилась к нему, теперь уже совершенно заинтригованная.

— Они просто умеют считать. — Торжественно сообщил он ей тихим голосом, и прежде чем она даже поняла, что происходит — ее кулак сжался и ударил его в плечо, и он снова рассмеялся.

Дьявол все еще смеялся над ней, даже когда ее кулаки упали по бокам, и она крепко сжала их, пытаясь удержаться от того, чтобы снова не попытаться ударить мужа.

Гейль глубоко вздохнула, закрыла глаза и медленно выдохнула. Затем она сделала еще один глубокий, медленный вдох, и, выдыхая, открыла глаза и холодно сказала.

— Ты ужасный муж.

Когда это только заставило его смеяться еще сильнее, она топнула ногой и надула губы.

— Это не так уж и смешно. Перестань. Пожалуйста, прекрати. Я не могу… — Она снова топнула ногой, совершенно выведенная из себя. — Деймон!

Резкость, с которой она произнесла его имя, наконец, казалось, поубавила его хорошее настроение, и он отрезвел, потирая рот, пытаясь скрыть последние остатки своей маленькой вспышки, но все равно было заметно, что уголки его губ все еще дергаются. И она свирепо посмотрела на него из-за этого.

Деймон подошёл к ней и положил руки ей на бедра, медленно проводя ими по ее бокам, дабы в итоге остановиться чуть ниже ее груди и оставить там их. Он подошёл еще ближе, приблизив губы к ее уху, касаясь его с каждым дразнящим вдохом, и дыхание Гейль замерло.

— Твоя грудь представляет собой восхитительное зрелище. Я наслаждаюсь им с самого начала твоей беременности, также, возможно, это является той причиной из-за которой служанки тоже смогли догадаться о твоём состоянии. Твои платья в районе груди довольно узкие. И если тебе интересно — мне это тоже нравится.

Гейль разрывалась между желанием ударить его снова и желанием поцеловать.

Его руки поднялись чуть выше и обхватили ее грудь поверх ткани платья, дразнящие поглаживая большими пальцами.

— Сейчас мне остаётся только гадать… Если бы я трахнул тебя на этом столе и ты бы задыхалась чуть более отчаяннее, лопнули бы швы на платье и твоя грудь вывалилась бы наружу?

Приняв решение, Гейль повернула голову, чтобы встретиться с губами мужа, но он отступил от нее, оставив ее в странном опустошении и замешательстве.

— Видишь ли, я не могу этого сделать. Потому что тебе придется снова позвать этих ужасных служанок, и тогда они точно почувствуют уверенность в своих знаниях.