Глава 48. Сломанная пешка

Тайвин снова играл со сломанным королем. Он часто ловил себя на том, что вертит фигурку в руке, не помня, когда он её взял. Он не знал почему. Он не знал, зачем вообще взял с собой эту проклятую игрушку, но она каким-то образом попала в его вещи.

Полтора года назад Арья Старк кинула фигурку на землю между ними, как брошенную перчатку. Гнев на её лице вызвал в нем волну ярости. И от её слов исходило больше эмоций, чем он мог сосчитать. Когда она ушла, он чуть не выбросил сломанного короля в окно.

Вместо этого он положил его на стол и оставил там.

Каждый раз, когда он видел сломленного короля, он вспоминал, что она сказала, и гнев начинался снова. Не потому, что слова были фальшивыми. Нет, всё было гораздо хуже. Это была правда.

Вы не объективны. Вы только притворяетесь.

В течение четырех лет, прошедших с тех пор, как Тайвин нашел Арью Старк, он изучал её. Он был глупцом, не понимая, что она тоже изучала его. Давно уже никто не был готов говорить с ним так откровенно. Как иронично, что правда исходила от пятнадцатилетней заложницы. Её гнев перевесил страх. А когда он пригрозил отомстить, она раскусила его блеф.

Отремонтируй его. Я подожду.

Она знала, что это блеф. Она знала, что нужна Тайвину живой. И что ещё важнее, она знала, что Тайвин хочет видеть её живой.

Вы не объективны.

Он никогда не был объективен в отношении Арьи. С самого начала. Он взял её под свою опеку, хотя её сестра была бы более ценной. Он позволил ей практиковаться с оружием, хотя было бы разумнее забрать его. Он подарил ей меч, хотя это заставило людей шептаться по углам. Он обручил её со своим сыном. Он пошел воевать за неё.

Он всегда находил логическую причину для своих решений. Повод рассказать другим, когда они усомнятся в его суждениях.

«Мне не угрожает девочка, фехтующая с игрушечным мечом».

«Я плачу долг».

«Разумно соединить семьи Старк и Ланнистер, чтобы предотвратить дальнейший конфликт».

«Это — бунт, а это письмо — вызов. Я должен встретиться с Русе».

Но у него не было объективной причины волноваться за эту девушку. И у него не было объективной причины поднять сломанного короля, которого она бросила к его ногам.

Снаружи Тайвин услышал шум, и это вывело его из задумчивости. Он поднял глаза, когда Джейме вошел в его палатку.

— В чем дело? — задал вопрос он.

— Арья, — сказал Джейме. — Мы нашли её.

Сломанный король выскользнул из пальцев Тайвина.

***

Арья была тяжело ранена. Глубокие порезы с обоих сторон, и она потеряла много крови. Ребра справа были сломаны, лодыжка сильно вывихнута. Она бредила в лихорадке и нервно извивалась в своем изодранном белом платье.

У неё осталось мало шансов; лишь один, крошечный, если верить мейстеру.

Джейме был поражен, что она до сих пор жива. Интересно, думала ли она о том, что переживет попытку побега? Эти раны говорили об отчаянной игре, сделанной в последний момент. Мало кто ожидал, что она может броситься со стен крепости и остаться в живых. Только большие снежные сугробы снаружи смягчили её падение и дали ей шанс убежать в лес.

— Мне придется прижечь раны, — уточнил мейстер. — А холод поможет предотвратить заражение, но мы должны быть очень осторожными.

— Делай всё, что нужно, — приказал Тайвин. — И если она выживет, я хорошо заплачу.

Джейме уже давно не видел на лице отца такого беспокойства. С тех пор как он чуть не умер от отравления несколько лет назад. В основном он изображал гнев. Это была любимая маска его отца. Но он беспокоился за Арью.

Не то чтобы это удивило Джейме. Он уже давно знал, что его отец заботится о ней. Все так думали… за исключением разве что самих Тайвина и Арьи.

Пока мейстер разводил костер, Тайвин взглянул на Джейме.

— Иди и найди Робба Старка. Скажи ему, что у нас его сестра.

Джейме коротко кивнул. И отступил к входу в палатку. Мейстер прижал раскаленный кинжал к ране Арьи, и она закричала. Звук от которого Джейме передернуло.

— Иди, — приказал Тайвин.

Джейме кивнул и поспешно вышел из палатки.

***

Арья впервые проснулась от боли. Обжигающая боль, которая почти заставила её душу расколоться. Она вцепилась в мокрые от пота простыни, молясь, чтобы это прошло. Молясь, чтобы смерть освободила её от мучений, пока она снова не потеряет сознание.

Арья проснулась от голоса матери, сладкого, мягкого и приятного.

— О, Арья. Моя сильная девочка. С тобой всё будет в порядке, — она почувствовала руку на своем лбу. — Мне нужно, чтобы ты была сильной. Пожалуйста. Пожалуйста, продолжай бороться.

Арья слушала голос матери, пока темнота снова не поглотила её.

Её сны были полны кошмаров. О Рамси и его ноже. О теле Талисы, падающем со стены. Об остальных членах её семьи, висящих вместе с ней, раскачивающихся на ветру.

В этих снах она не была волком. Она была маленькой. Она была беспомощна. Она была всего лишь девочкой, опустошенной горем и страхом.

В этих кошмарах она выкрикивала извинения.

— Прости, — выкрикнула она. — Мне жаль, что у меня не хватило сил. Извини. Прости меня.

В одном из снов ей показалось, что она слышит голос Тайвина Ланнистера, похожий на отдаленный раскат грома на ветру.

Здесь нечего прощать. Только останься в живых.

Я запрещаю тебе умирать, Арья.

Через некоторое время Арья окончательно проснулась. Каждая часть её тела болела, но разум был ясен. Она медленно огляделась. Она была в красной палатке. Красная палатка Ланнистеров. А мать стояла на коленях у её постели, сжимая её руку.

— Арья? Ты не спишь?

Арья медленно кивнула.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила её мать.