Глава 95. Планы
На протяжении большей части жизни Брана время было линейным, от прошлого к настоящему. От его рождения до смерти. От первых записанных историй до историй только недавно законченных. Последовательность событий, которые следовали одно за другим и строились друг на друге так, что их легко было интерпретировать. Но после того, как он стал Трехглазым Вороном, он понял, что время никогда не было прямой линией. Это было множество линий, запутанных вместе, сплетенных в невероятные узлы. С годами узлы становились все сложнее и сложнее, так что едва ли можно было отличить одну нить от другой.
А было ещё и будущее. Эта аморфная коллекция образов лежала перед Браном, как бесконечное море. Так много будущего. Так много возможностей для успеха и неудачи. Но они уже начали отпадать. С каждым движением мертвых и живых будущее становилось немного яснее. Он ещё не знал, выиграют они или проиграют… но он лучше представлял себе, чем всё это может закончиться.
Король Ночи начал свою игру. Он ухватился за план, как и предполагал Бран, и послал небольшие группы ходоков обойти кавалерию с флангов. Это также замедлило их достаточно, чтобы Близнецы закончили полностью укреплять стены. Таким образом, эта стратегия в конечном счете помогла живым, хотя и стоила жизни стольким людям.
Затем Король Ночи окружил Близнецы примерно двадцатью тысячами ходоков. Десять тысяч для одной башни и десять тысяч для другой. Но большинство его солдат продолжали двигаться на юг, к Харренхоллу. Река не представляла для них большой проблемы, так как замерзла достаточно сильно, чтобы позволить им пройти. Король Ночи уже предвосхитил все их планы и ответил тем же.
Хорошо. Бран хотел, чтобы он был слишком самоуверен. Если он будет терпелив и осторожен, они никогда не победят. Король Ночи мог спокойно ждать за пределами Харренхолла целые Луны, пока вся еда не закончится и солдаты внутри не умрут от голода. И он это сделает… если только он уверен в быстрой победе.
Бран знал с того самого момента, как были сделаны предположения о атаках вдоль Перешейка, что многие из этих людей умрут в бою. Он знал, что в Близнецах погибнет ещё больше людей. И ещё он знал, что не все беженцы доберутся до Королевской Гавани. В будущем он запомнил видения о небольшом отряде упырей, сметающих отставших, добавляя их к своей армии. Теперь с этим уже ничего нельзя было поделать.
Для Брана это было почти как чтение книги по истории. Потери были заметкой в тех войнах, которые он изучал в детстве. Тысяча человек погибла здесь, десять тысяч — там, пятнадцать тысяч были сожжены заживо драконьим огнем. Верховные лорды играли в войну и жертвовали своими солдатами как пешками, чтобы получить преимущество. Робб сделал то же самое в Войне Пяти Королей, когда послал две тысячи человек на смерть против Тайвина Ланнистера, чтобы застать врасплох армию Джейме Ланнистера и взять его в плен. В конце концов, это уже не имело значения. Север так и не получил той независимости, за которую боролся.
Тогда Бран не понимал, как человек может так легко посылать солдат на смерть. Теперь он был единственным, кто играл с целыми армиями, как пешками. Потому что если он расставит их правильно и в нужное время… они могли бы победить.
— Бран.
И тогда, возможно, эти смерти будут что-то значить.
— Бран.
Бран вынырнул из своих видений и вернулся в настоящее. Он увидел, что мать стоит перед ним на коленях и держит его за руку. Арья и Санса стояли чуть позади неё. Интересно, как долго он находился в трансе?
— Мне очень жаль, что приходится отвлекать тебя, — сказала Кейтилин. — Но последние беженцы покидают Речные земли. Мы с Сансой собирались уходить вместе с ними.
— Нет, — пробормотал Бран. — Для этого уже слишком поздно. Вы обе должны остаться здесь.
Кейтилин моргнула, не понимая, что он имеет в виду.
— Что ты имеешь в виду?
— Поверь мне, мама. Тебе лучше остаться здесь, — сказал Бран. — Не проси меня ничего объяснять. Я не могу сейчас ничего объяснить.
Кейтилин выпрямилась и в замешательстве посмотрела на Сансу. Арья сделала шаг вперед.
— Что-то случилось?
— Да, — сказал Бран. — Мертвые добрались до Близнецов и окружили башни. Но они не нападают. Они посылают большую часть своих сил на юг, к нам, двигаясь быстро. Они будут здесь через несколько дней.
Эта новость разнеслась по комнате как гром. Надвигалась Долгая ночь, и скоро они все встретятся лицом к лицу со своей судьбой.
— А… а кто-нибудь знает? — спросила Арья.
— Ты знаешь, — сказал Бран. — Ты донесешь эту новость быстрее, чем я. Найди лорда Тайвина.
Арья коротко кивнула и побежала дальше. Кейтилин положила руку на плечо Брана.
— Значит, ты уверен?.. Что мы должны остаться?
— Да, — пробормотал Бран.
— Тогда так и сделаем. Мы доверяем твоему мнению.
Бран кивнул. Он подумал, не эгоистично ли с его стороны держать здесь мать и сестру. В конце концов, он был готов пожертвовать столькими другими жизнями в этой игре войны. Какое право он имел щадить своих близких?
«Возможно, я все-таки человек», — подумал он. Это было по-человечески-хотеть видеть свою семью в безопасности над какими-то безымянными людьми, которых он никогда не встретит. Но Король Ночи не был человеком. Он не мог победить его эгоистичными порывами.
Только таким путем.
Настоящее снова расплылось, когда он вошел в сознание многих воронов Харренхолла. Он наблюдал, как его сестра сообщила эту новость Тайвину Ланнистеру. Он наблюдал, как гонцы разошлись по всему замку и полям снаружи с новостями, и видел, как огромное войско зашевелилось и начало занимать свои позиции на стенах. Он смотрел, как солдаты отступают в безопасное место замка.
И он смотрел, как армия мертвых становится всё ближе и ближе.
***
В ту ночь крепость стала чрезвычайно многолюдным местом, так как почти все солдаты отступили за стены, ожидая своей участи. Но Джейме и Тирион смогли найти комнату в укромном уголке замка с камином, чтобы согреться. Тирион называл это «последний огонь для последнего глотка вина». Этот болезненный цинизм мог бы испортить настроение Джейме, если бы он не произнес эти слова с улыбкой.
— Сколько времени у нас есть? — спросил Тирион.
— Один день, — ответил Джейме. — Два максимум.
— Хорошо… — Тирион поднял свой кубок. — Выпьем за вторую Долгую Ночь. Мне всегда было интересно, каково это — жить в интересные времена, и вот мы здесь.
— Если бы только мы жили в скучные времена, — сказал Джейме. — Полагаю, тогда мы тоже будем жаловаться на всё подряд.
— Люди хорошо умеют жаловаться, не так ли? — пробормотал Тирион. — Ты говорил со своей дорогой женой о «конце света»?
— Нет, — ответил Джейме. — Мы оба были очень заняты.
— Ну, теперь ты не занят, — сказал Тирион. — Ты пьешь вместе со мной. Есть так много вещей, их бы успеть сделать…
— Я могу уйти, если ты хочешь, — Джейме хотел встать, но брат схватил его за запястье.
— Нет, нет, останься, — пробормотал Тирион. — Мне нужен кто-то, кто поможет мне испить мой страх.
— Не пей слишком много, — проговорил Джейме. — Твой разум может пригодиться нам в бою.
— Мой разум работает так же хорошо под влиянием вина, как и без него, — сказал Тирион. — На самом деле… Я не уверен, что мой интеллект не улучшается с вином.
— Отец не согласился бы, — сказал Джейме. — Он всегда говорил, что вино притупляет разум.
— Боги, не впутывайте его в это дело, — сказал Тирион. — Мы так хорошо проводили время.
Джейме рассмеялся, отпивая из своей чаши. Позади них открылась дверь, и Джейме, оглянувшись через плечо, увидел вошедших Арью и её сестру. Он поднялся на ноги.
— Леди Арья.
Арья остановилась как вкопанная, явно удивленная его появлением.
— Джейме. — Она взглянула на Тириона. — Простите, мы вам не помешали? Мы можем найти другую комнату, чтобы погреться у огня…
— Нет-нет. Братья Ланнистеры будут рады компании сестер Старк, — сказал Тирион, жестом приглашая их присоединиться к ним. — Пожалуйста, пожалуйста. Здесь есть вино.
— Мне льстит, что вы всё ещё называете нас Старками, лорд Тирион, — улыбнулась Санса. — Учитывая, что мы обе — замужем.
— Назови волка любым другим именем, и он всё равно останется волком, — Тирион встал и подошел к столу, чтобы наполнить два новых кубка. — Но если уж мы заговорили об именах, то боюсь, что в этой комнате довольно много Ланнистеров, леди Санса. Мы превосходим вас числом.
— Я могу справиться с Ланнистерами, лорд Тирион. Я обещаю, — хихикнула Санса. — Но я не буду вино. Спасибо вам за предложение.
— Это самое лучшее средство для нервов, — улыбнулся Тирион.
— И всё же я бы предпочла отказаться, — сказала Санса.
— Как пожелаете. Я выпью вместо вас. — Тирион предложил один из кубков Арье, и она приняла его. Она взглянула на Джейме, когда пила, но быстро отвела взгляд, заметив, что он наблюдает за ней.
— Я удивлен, что вы не едете на юг, леди Санса, — проговорил Джейме.
— Бран посоветовал мне не уезжать, — Санса покачала головой. — Я не знаю, почему, но… Я научилась не задавать вопросов, когда речь идет о Бране. Я ему доверяю.
— А где вы с матерью будете прятаться во время битвы? — уточнил Тирион.
— Я в этом не уверена. Я думаю, что мама будет в одной из башен вместе с другими командирами. Она захочет посмотреть, как будет разворачиваться битва… она будет настаивать, — пробормотала Санса. — Что касается меня… ну, в Большом зале есть подвалы. Возможно, я найду там место, чтобы спрятаться, если стена рухнет.
— До этого не дойдет, — твердо сказала Арья. — Мы будем держать их подальше.
Джейме позволил своему взгляду снова задержаться на ней. Он видел, как напрягся её подбородок, когда она потягивала вино. Она утешала себя уверенностью в победе, хотя и понимала, что поражение столь же вероятно. В конце концов, это был первый раз, когда она участвовала в обороне замка. Любой бы занервничал.
— Да, если хоть один ходок заберется на стену, они только взглянут на леди Арью и разбегутся, — согласился Тирион. — Вы будете в безопасности, леди Санса.
Санса улыбнулась.
— Я уверена, что так и будет.
Дверь позади них с грохотом распахнулась, и Арья резко обернулась, положив руку на меч, висевший у нее на бедре. Но это были всего лишь Бронн и Подрик, спотыкающиеся на ходу.
— Вот вы где, — прохрипел Бронн. — Мы искали вас повсюду. Выпьете вместе с нами.
— Похоже, ты уже начал пить, — хмыкнул Тирион.
— Да. Ничто не сравнится с выпивкой в ночь перед битвой. Это и женщина, но все они бежали на юг. — Он взглянул на Арью и Сансу и поклонился им. — Не сочтите за неуважение, Миледи.