Глава 35: «Ничья»

Вокруг боевой платформы бурлила толпа, но в этот миг воцарилась гробовая тишина.

Все ошарашенно смотрели то на наблюдателя, перехватившего руку Сунь Юньфэна, то на опустевшие песочные часы.

Схватка была настолько напряженной, что никто не следил за временем. А когда опомнились, оно уже истекло.

В этот момент до всех дошло: пока Сунь Юньфэн пытался истощить силы Ли Ло, тот занимался ровно тем же – тянул время.

Раз песок высыпался, а победитель не выявлен, по правилам это означало ничью.

Выходило, что поединок Ли Ло и Сунь Юньфэна… закончился миром.

Такой исход стал для всех полной неожиданностью.

С какой стороны ни посмотри, подобного не должно было случиться. Пропасть между силами Ли Ло и Сунь Юньфэна была огромной, и большинство верило, что Сунь Юньфэн одержит сокрушительную и быструю победу.

Как бы Ли Ло ни изворачивался, он не должен был получить ни малейшего шанса против обладателя аспекта седьмого ранга в области восьми печатей.

Но каков итог?

Бой, который должен был стать односторонним избиением, Ли Ло умудрился свести к ничьей.

Люди смотрели на Ли Ло, чье лицо слегка побледнело от истощения, и в молчании толпы начало зарождаться чувство невольного уважения.

Даже Бэй Кунь сейчас выглядел так, словно проглотил что-то горькое, лицо его постоянно менялось в гримасах.

Тифа Цин застыла, глядя на платформу. Ее отсутствующий взгляд выдавал глубину потрясения. Спустя долгое время она тяжело выдохнула и пристально посмотрела на Ли Ло.

Сейчас он выглядел изможденным, но ей на миг показалось, что от его тела исходит едва заметное, ослепительное сияние.

Это напомнило Тифа Цин о легендарном силуэте на монументе почета академии Наньфэн.

Впрочем, девушка тут же качнула головой. Ли Ло совершил маленькое чудо, но до Цзян Цинъэ ему все еще было бесконечно далеко.

На платформе ступор Сунь Юньфэна сменился яростью. Он со злобой уставился на наблюдателя:

— Я почти победил его! У него кончилась сила! Еще секунда – и победа была бы моей!

— Дай мне секунду! Всего одну секунду!

Наблюдатель нахмурился, глядя на потерявшего самообладание Сунь Юньфэна. В академии тот всегда казался спокойным и вежливым, но сейчас его было не узнать.

— Правила есть правила. Песок вышел, победитель не определен – значит, ничья, — отрезал наблюдатель.

— Чушь собачья! — В исступлении взревел Сунь Юньфэн.

Он не мог принять такой исход. Эта ничья была для него позорным клеймом.

Однако наблюдатель проигнорировал его выпад. Он повернулся к зрителям и объявил:

— Итог поединка: ничья!

— Брат Ло, красава!

Как только слова наблюдателя затихли, со стороны второго кампуса грянул оглушительный рев. Ученики были в восторге: Ли Ло этим боем вернул их кампусу былое величие.

Юй Лан, весь в бинтах, пробормотал:

— Этот монстр действительно возвращается? Даже Сунь Юньфэна заставил сесть в лужу.

Среди ликующих криков Люй Цинъэр не сводила глаз с Ли Ло. В этот миг ей почудился тот самый юноша, которого она встретила в свои первые дни в академии Наньфэн. Тогда он, будучи совсем молодым, всегда на шаг опережал их в изучении техник, а потом с невозмутимым видом давал советы новичкам.

В те времена Ли Ло, несомненно, блистал.

Настолько, что даже Люй Цинъэр втайне им восхищалась и стремилась превзойти его.

Но появление пустого аспекта разрушило его ореол славы. Он начал ее избегать, и она решила не навязываться.

«Я знала, Ли Ло, что ты снова поднимешься. И тогда ты будешь сиять по-настоящему».

«Но сейчас этого еще мало. Я хочу видеть тебя на пике, а потом…»

«Победить тебя».

Волосы Люй Цинъэр качнулись на ветру. В ее глазах вспыхнул азарт воина. Она бросила последний взгляд на Ли Ло и, не задерживаясь больше, ушла с площади.

Кто бы мог подумать, что за милой и спокойной внешностью Люй Цинъэр скрывается такая жажда соперничества.

На платформе Ли Ло посмотрел на почерневшего от злости Сунь Юньфэна и вздохнул:

— Я дал тебе шанс, но ты им не воспользовался. Сунь Юньфэн, ты просто бездарность.

Сунь Юньфэн сверкнул глазами.

— Ты упустил свой момент. Боюсь, другого шанса тебе уже не представится.

Ли Ло не испугался этого взгляда. Напротив, он подошел ближе, слегка похлопал врага по плечу и негромко произнес:

— А за то, что ты чернил моих родителей… мы с тобой в следующий раз сочтемся сполна.

Сунь Юньфэн оскалился в ледяной ухмылке:

— Что ж, я буду ждать.

Ли Ло кивнул, не желая больше тратить слова. Он прошел мимо, спустился с платформы и под восторженные крики учеников второго кампуса покинул площадь.

С его уходом возбуждение толпы начало спадать. Многие бросали на Сунь Юньфэна странные взгляды, прежде чем разойтись.

Сегодня Ли Ло собирался просто сдаться, но Сунь Юньфэн сам спровоцировал его, оскорбив родителей. И после всех стараний, вытащив Ли Ло на бой, он так и не смог победить. Это выглядело нелепо.

Можно не сомневаться, что эта история надолго станет притчей во языцех в академии, и Сунь Юньфэну в ней отведена роль неудачника, лишь оттеняющего главного героя.

На трибуне у края площади наставники и старый ректор хранили молчание. Результат обескуражил и их.

Спустя минуту старый ректор вздохнул:

— Ли Ло с самого начала не планировал побеждать. Его целью была ничья.

— И поразительно то, что у него получилось.

Сюй Шаньюэ не мог сдержать довольной улыбки. Сегодня Ли Ло не просто оправдал его ожидания, он покрыл его славой. Это ведь был Сунь Юньфэн – лучший ученик первого кампуса после Люй Цинъэр, и Ли Ло заставил его согласиться на ничью.

Кто теперь посмеет сказать, что второй кампус не рождает талантов?

Никто не считал, что ничья – это мало. Разрыв в силах был слишком велик: область Шести Печатей против восьми, водный аспект пятого ранга против седьмого ранга аспекта красного орла… Честно говоря, даже наставники не сразу бы сообразили, как свести такой бой к миру. То, что сделал Ли Ло, граничило с невозможным.

В конце концов, не всем же быть такими гениями, как Цзян Цинъэ с ее аспектом девятого ранга.

Линь Фэн сидел с потемневшим лицом. Слушая торжествующий смех Сюй Шаньюэ, он не выдержал и буркнул:

— Сегодняшнее выступление Ли Ло безупречно, не спорю. Но у предварительного экзамена есть лимит времени. А что на Великом экзамене академии? Там придется показывать истинную силу, и подобные уловки уже не спасут.

Сюй Шаньюэ фыркнул:

— К тому времени Ли Ло может сделать еще один шаг вперед.

— И даже тогда это будет всего лишь седьмая печать, — бесстрастно парировал Линь Фэн.

Старый ректор взмахом руки прекратил их привычную перепалку. Он посмотрел вслед уходящему Ли Ло, а затем строго взглянул на наставников:

— То, как проявит себя Ли Ло – это его дело. Но я напоминаю вам обоим: на предстоящем Великом экзамене академия Наньфэн обязана сохранить статус лучшей в округе Тяньшу. Если что-то пойдет не так… хм.

От этого последнего холодного звука у наставников мурашки пошли по коже.

Особенно у Линь Фэна. Он понимал, что слова ректора адресованы прежде всего ему. Первый кампус собирал лучших учеников и львиную долю ресурсов, и экзамен всегда был проверкой, оправданы ли эти траты.

Линь Фэн помнил, как предыдущего наставника первого кампуса старый ректор в ярости вышвырнул из академии за то, что тот чуть не лишил Наньфэн звания первой школы округа.

Так что если он облажается, пощады не будет.

Сердце Линь Фэна екнуло, и он поспешил заверить:

— Будьте спокойны, ректор. Сила нашего первого кампуса очевидна для всех. Мы защитим честь академии.

— Надеюсь на это.

Лицо ректора немного смягчилось, и он ушел.

Когда он скрылся из виду, наставники облегченно выдохнули. Разгневанный старый ректор был поистине страшен.

— Но в этом году Академия Восточного Озера настроена очень серьезно, — с тревогой заметил один из наставников. — Их поддерживает само Губернаторство, и за последние годы они сильно прибавили, дыша нам в затылок. Их лучший ученик, сын губернатора Ши Кун, невероятно одарен. Говорят, он не уступает Люй Цинъэр. Нам придется несладко.

Линь Фэн бросил на него косой взгляд и сухо ответил:

— Академия Восточного Озера не обладает такой историей, как наша. Если они хотят забрать наш титул, им придется сначала спросить разрешения у моего кампуса.

С этими словами он развернулся и ушел.

Остальные наставники переглянулись, раздраженные его высокомерием. Кто-то проворчал вслед:

— Гордись-гордись… посмотрим, как ты запоешь, когда все полетит к чертям.