Глава 476 – Спор

«Я возражаю!».

Йама Минамийя встал с места, громко крикнув. Он посмотрел на женщину среднего возраста со сморщенными губами. У него было суровое выражение лица и в его сверкающих глазах был скрыт яростный гнев.

Сидящие вокруг верхние эшелоны различных организаций сразу бросили на него холодные и враждебные взгляды. Женщина средних лет прищурила глаза и в них промелькнула злоба. Реакция Чжан Мэна была самой очевидной. С гневным взором он ударил стол и раздался оглушительный звук. Стол сильно задрожал из-за удара.

«Ничтожество, как ты, снова возражает!».

Являясь грубым человеком, Чжан Мэн не следовал правилам этикета. Он только думал, что Йама Минамийя был человеком, упорно цепляющимся за свои требования. Ему хотелось ударить его по лицу.

Если бы не голос против этого представителя Геи в предыдущих встречах, из-за которого собрания заканчивались бесцеремонно, Председателю Цзяну не пришлось бы так долго затягивать с этим делом.

Все семь больших организаций протестовали, в то время как большинство первосортных и второсортных организаций выразили своё возражение. Средства массовой информации и общественность тоже склонялась в их сторону. Изменение правил отбора должно было быть чем-то само собой разумеющимся.

Йама Минамийя был только Министром Отдела из второсортной организации. Его лицензия героя была только класса С. Его сила едва-едва была на Границе Псионической Мощи. Какое он имеет право возражать против возражений всех?

Если бы это было обычное время, Чжан Мэн разгромил бы Йаму Минамию. Однако, находясь на собрании, они могли только прикусить губу. Сейчас дело было за красноречием. Как ни странно, Йама Минамийя был очень своеобразным человеком. Он был невосприимчив ни к угрозам, ни к более мягким подходам. Он не поддался при демонстрации сил, поэтому попытка Чжан Мэна, привыкшего разговаривать посредством кулаков, жалко провалилась.

Однако, это уже было последнее собрание. Все присутствующие уже решили забыть о приличиях и полностью рассорится. Им уже было всё равно на Председателя Цзяна, поэтому Чжан Мэн был невозмутим.