Том 10. Глава 3. Плохая девочка.

Глава 3. Плохая девочка.

— Как сейчас помню, как все впервые познакомились.

Тогда мы направлялись ко второму туру отборочных экзаменов на офицера. Шестеро из нас случайно оказались на одном корабле. Другие считают, что именно это совпадение положило начало деятельности Рыцарскому Ордену.

Однако правда была другой. Эта встреча стала результатом многих преднамеренных действий. Одним из инициаторов этого была Имперская армия. Не скажу наверняка, но Ятори и Торвэя специально посадили на один корабль. Они, вероятно, надеялись, что их встреча на корабле перед экзаменом поможет им наладить их отношения, нежели бы они встретились соперниками на соревновательном поле. Учитывая плохие отношения между фракцией Игсем и фракцией Ремион в то время, было бы не странно для них пойти на такое. 

Следующей была Её Величество… Хотя точнее, тогда она ещё была Её Высочеством Шамией Китрой Катванманиник. Она поднялась на корабль, чтобы пообщаться с Ятори и Торвэем, у которых впереди великое будущее. Проведя с ней какое-то время, я поняла, что у неё на уме революционные цели… или, скорее, надежда на разрушение.

После была я. Схема со мной была задумана для того, чтобы внедриться к врагу и послужить стратегической цели армии Киоки.

Моя миссия требовала большого терпения. Проще говоря, я должна была подняться по служебной лестнице Имперской армии как Харома Беккель, а затем передавать Киоке информацию, которую я могла получать благодаря своему положению. Это была типичная долгосрочная миссия, но цель, поставленная для меня высшим командованием, была непростой задачей по сравнению с той, что выполняли мои сверстники. Моим условием было то… что свою деятельность я начну после того, как достигну звания старшего офицера.

Чтобы добраться до отправной точки, мне потребовалось много чего сделать. В начале я потратила два года для создания базы, чтобы иметь возможность участвовать в экзаменах по отбору на офицера. Мне нужно было создать имперского гражданина Харому Беккель для своего прикрытия.

Чтобы получить квалификацию на экзамене медиков, я пошла в специализированную школу медсестер имени Михаеля и проучилась там целый год. Моя история до зачисления тоже не была полностью вымышленной. Харома Беккель считалась настоящей девушкой. А всё благодаря агенту, который внедрился сюда раньше. Они взяли её семью, на которую никто не подавал никаких свидетельств о их смерти после гибели, и заменили всех членов шпионами. Не хватало 5 младших братьев, но это легко было обыграть, поскольку фермеры часто официально не регистрировали всех своих детей, чтобы избежать уплаты налогов.

После подтверждения личности Харомы Беккель… я, наконец, приняла участие в отборочных экзаменах на офицера. За два года я подавала документы на участие два раза, но ни разу не участвовала, поскольку подготовка биографических данных ещё не была завершена. В итоге две мои неудачи лишь повысили мой статус гражданина. Мне это даже показалось немного ироничным.

После всех этих приготовлений я наконец села на корабль и встретилась со всеми.

Моим первым впечатлением тогда стало то, что все пятеро были уникальными людьми. Особо выделялась Ятори. Без преувеличений, она воспринималась куда более выдающейся, чем кто-либо, участвовавший в отборочных экзаменах. Как вообще удалось вырастить такого идеального человека? Для меня это было непостижимо. Позже я узнала лишь часть причин такого её становления.

Следующим был Мэттью. Его лицо, когда его дразнили Ятори и Икта, производило на меня глубокое впечатление, и тогда казалось, что он довольно добродушный. Он также был довольно трудолюбивым и гордым человеком, которого другие хотели поддерживать, хотя это и не входило в его намерения. С этим человеком я тоже построила хорошие взаимоотношения.

Третьим был Торвэй. Этот парень был превосходен, но самая большая разница между ним и Ятори заключалась в его мягком характере, который не подходил военному. Его мягкотелость всегда была недостатком, но после суровых тренировок и внутренней борьбы он стал работать над тем, чтобы изменить способ ведения войны. За это я его глубоко уважаю.

Следующей была принцесса. Может она и была ребёнком, но обладала хорошим достоинством и недюжинным умом. Она была последним человеком, с которым я познакомилась, хотя о ней я знала достаточно. А всё потому, что человек, который больше всего повлиял на поездку принцессы в Киоку, также был тем, кто завербовал меня в шпионы. Из-за этого я почувствовала с ней некое родство… проводя с ней время, это чувство окончательно переросло в твёрдое убеждение: эту девочку никогда не любили.

И наконец, пятый человек… Икта. Заранее о нём я ничего не знала, и каково было моё удивление, когда он сразу набросился на меня при нашей первой встречи. То, что впервые привлекло его внимание, было весьма специфичным. Не так много мужчин бы сделали комплемент незнакомой девушке говоря, насколько грубые её руки из-за работы по дому. Большинство прокомментировали бы внешность, одежду или фигуру. К самому экзамену он относился несерьёзно и вообще не выказывал никаких амбиций стать солдатом. Кто он такой и почему здесь? Ответы на эти вопросы я узнала уже гораздо позже.

То, что случилось потом, было неожиданностью. Пока мы находились в каюте, корабль налетел на риф из-за сильного порыва ветра, а после все шестеро оказались за бортом. Через какое-то время мы добрались до земли, и как-то оказались на территории Киоки. На пути к экзаменам на офицера мы столкнулись с большим кризисом.

Тогда я вела себя странно.  

Сможем ли мы вернуться в Империю? Выживем ли мы или умрём? Несмотря на громадную опасность, мне очень понравилось это время, когда мы вместе работали над преодолением препятствий на нашем пути.

Это было впервые, когда я испытала такие теплые отношения, где вся группа полагалась друг на друга с целью всем выжить. Обучение шпионажу, которое я получила в Киоке, уделяло приоритетное внимание сокрытию эмоций и умению играть с чувствами других. Могла ли я тогда назвать их друзьями? Даже вспоминая сейчас, конкретного ответа нет.

В любом случае, несмотря на то что все встретились впервые, командная работа Рыцарского Ордена была невероятной. Лидерство Ятори, смекалка и юмор Икты, доброта Торвэя… всё это сыграло важную роль. Было бы испорчено думать обо всём этом как о чьём-то замысле. Я предпочитаю объяснять это тем, что наши шестерёнки просто хорошо подошли друг к другу.

Никто из этих людей не пытался меня запугать, обмануть, свалить всю работу или украсть дорогие мне вещи. Все они были добры и нежны ко мне.  

Ах… Я хотела, чтобы эта группа любила меня. Я не хотела, чтобы они возненавидели меня.

Поэтому я буду хорошей девочкой. Мне казалось, что я всегда буду такой.

Для чего я оставалась в Империи? Почему мне приходилось подниматься по карьерной лестнице в армии?

Я, наверное, забыла большую часть этого за то время.

***

— Солорк…

Это было одно из самых священных мест во дворце. Великий Святой Белый Зал. Все высокопоставленные офицеры, простирающиеся перед троном, молчали, а Императрица спросила дрожащими губами.

— Точно всё нормально?

То, как она разговаривала, не соответствовало её ранее непревзойдённому статусу. А всё потому, что она хорошо понимала, что вручение высшей награды на этой церемонии ничего не стоит в глазах этого человека.

— Ничего хорошего или плохого в этом нет… Мы просто выполняем фиксированный процесс.

Парень проигнорировал традиционный протокол и предстал перед Императрицей, как обычно, задушевно разговаривая с ней. Поскольку обычно он бы и вовсе не пришёл на такую церемонию, то текущее положение уже было для него большим компромиссом.

— Что до, что после… я останусь тем же человеком. Слишком много об этом не думай и просто продолжай.

— Хорошо, тогда…

Решившись, Шамию глубоко вздохнула. Сделав паузу на несколько секунд, она официально заявила.

— От имени Императрицы Империи Катварны 28-го поколения Шамию Китры Катванманиник, настоящим я издаю указ имперскому солдату Икте Солорку… В знак признания вашей выдающейся стратегии и гибкого ума, а также в знак великих достижений в столь юном возрасте… с этого момента я назначаю вас Маршалом Империи Катварна. Проявите с этого момента все свои способности и приведите нашу армию к победе.

— Окей~ смиренно принимаю этот статус.

Этот легкомысленные ответ заставил неловко улыбнуться не только Мэттью, Торвэя и Сазаруфа, но и всех остальных присутствующих офицеров и людей. После вынесения указа, по обе стороны от Икты встали офицеры, чтобы сменить его погоны. Им потребовалось аж целых пять минут, чтобы их заменить, прежде чем отступить в сторону. Икта, который частично переоделся в свою новую форму, повернулся к Шамию

— Видишь. Ничего не поменялось.

Сказал молодой человек, пожав плечами. Императрица улыбнулась и ответила.

— А также…

Когда они услышали реплики, которые не были частью церемонии, некоторые из присутствующих растерялись. Но они двое продолжили, как бы показывая, что это и есть настоящее главное событие.

— В знак уважения её преданности и достижениям… я награждаю вашу вторую половинку, Яторишино Игсем, той же должностью.

С этими словами Шамию схватилась рукой за саблю у неё на талии, а Икта схватился за ножны короткого меча. Они оба закрыли глаза со сложными эмоциями на душе. Парень опустил взгляд и мягко сказал о оказанной ей почести.

— Это то, что ты заслужила… прими это, Ятори.

— Ну наконец-то это закончилось…

После церемонии солдаты покинули Белый Зал и собрались в гостиной в углу дворца. Торжества сегодня не будет, ибо оно назначено на другой день. Икта тем временем думал о том, что назначение самого молодого Маршала в истории Империи будет иметь глубокое политическое значение.

— Фух… вот и настал тот момент, когда я могу скинуть со своих плеч этот груз. Со времен волнений на севере я всё задавался вопросом, как долго я смогу оставаться твоим старшим начальником, хаха. С этого момента Маршал, я буду обращаться к вам на вы и буду безжалостно доводить о всех неприятных вещах.

Сказал Сазаруф с мрачной улыбкой. Женщина рядом с ним тут же вмешалась.

— Думаете всё пойдёт по этому сценарию? Мне кажется, отношения между вами не так легко поменяются лишь из-за того, что один стал рангом выше.

— Не говорите таких зловещих вещей, подполковник Мелза… Теперь, когда наверху появился такой надёжный парень, то я могу расслабиться. Так ведь!?

— Ага, щас. Даже не думайте об отдыхе, вы явно недооцениваете своего положения. Главой вооруженных сил стал самый молодой человек за всю историю Империи, поэтому вам не стоит расслабляться. Я бы даже сказала, что всё наоборот. Сейчас от вас требуется пламенная поддержка, как от старшего.

— Да ну нееее…

— Вот опять вы сутулитесь. Возьмите себя в руки, бригадный генерал Сазаруф.

После суровой лекции своего адъютанта Сазаруф подавленно сжал плечи. Торвэй тепло наблюдал за этой сценой и внезапно заметил, что его друг был очень тихим.

— Ма-кун, ты в порядке?

— А? Да, всё хорошо. Просто подумал, что после всего, через что мы прошли, они двое оказались там раньше меня.

В отличие от одного парня, который не испытывал благодарности к своему назначению, для Мэттью быть Маршалом было важным делом. Это была последняя цель, которую он хотел поставить перед собой, поэтому эта сцена поразила его. Кстати, вырвавшись из потока мыслей, он заметил, что с ним заговорил парень с нефритовыми глазами.

— Торвэй… довольно давно ты сам не проявлял инициативу заговорить со мной.

— А? Серьёзно!?

— Ты даже не заметил!? С недавнего момента все изменились!

— Прости… у меня просто было много всего на уме, поэтому на разговоры времени не было…

— Неважно … раз ты вернулся в норму. Позже извинись перед Харо. Она тоже за тебя волновалась.

С облегчением сказал Мэттью. Вскоре после этого Торвэй заметил, что девушка, о которой зашла речь, не было рядом.

— Ах да… где Харо?

По гладкому мраморному полу эхом разносились шаги. Патреншина незаметно выскользнула из гостиной и думала, пока шла по коридору дворца.

— Что делать в нынешней ситуации?

Она неоднократно анализировала текущую ситуацию. У неё не было времени на пустую болтовню.

— Киока успешно спасла Элулуфай Тенерексиллу. Подстрекая к побегу большое количество верующих Альдерамина, недоверие к Императрице в некоторой степени увеличилось. На стратегическом уровне это оглушительный успех.

Она собралась с мыслями и свернула направо в углу коридора, не забывая радостно приветствовать проходящих мимо бюрократов.

— Есть лишь одна проблема. Возвращение Икты Солорка. Как это повлияет на мою миссию?

Это было сутью вопроса. Она тщательно проанализировала ситуацию, в которой оказалась.

— Что касается проблемы со шпионом, то серьёзных подозрений на меня пока нет. В противном случае они бы держали меня подальше от Императрицы. Хотя с другой стороны… они могли позволить мне действовать свободно, чтобы тайно контролировать меня.

Патреншина не была излишне оптимистичной или пессимистичной. Она изо всех сил старалась точно оценить риски, но не могла найти ответа. Этот человек был слишком загадочен, поэтому она не могла прийти к правильному выводу.

— Мне нужно понять, о чём он думает.

Воспоминания о её унижении оставались свежими. Патреншина вспомнила лицо темноволосого парня и остановилась. Позже она подошла ко входу в комнату, в которую собиралась войти.

— Ваше Величество, это я. Могу я войти?

— Входите.

Получив разрешение, она открыла дверь и вошла внутрь. Это была одна из немногих комнат в огромном дворце, приготовленных для Императрицы для выполнения своих административных обязанностей. Шамию и Икта сидели бок о бок на большом стуле, вмещающем троих человек. Вероятно, после церемонии они немного побыли наедине.

— Императрица, добрый день. Поздравляю с повышением, Икта. Или я должна обращаться к вам как к Маршалу?

— Харо, хватит дразнить. И не обращайся ко мне по званию. Если хочешь, то это будет моим первым тебе приказом в качестве моей новой должности…

— Ахаах, это лишь добавит мне ненужной документации. Хорошо тогда… Икта, позаботиться и обо мне тоже!

Патреншина с улыбкой поклонилась. После небольшого разговора о Маршале она перешла к делу.

— Так вот… Икта, я хочу спросить. Есть ли какие-то успехи с майором Югуни?

Прямо спросила она. Как ближайший вассал Императрицы, у неё были причины для беспокойства по этому поводу. Икта сразу ответил:

— Мы только начали проверку биографических данных… К тому же мы нашли в его комнате в общежитии на центральной базе какие-то вещи, которые можно использовать для связи с сообщниками. Майор, конечно, отвергает обвинения, но со временем подозрения становятся лишь яснее.

— Ясно… вы даже нашли какие-то вещи у него в комнате.

Патреншина грустно посмотрела вниз, когда услышала это. Однако это был всего лишь её спектакль. В конце концов, это она подложила эти инструменты в квартиру майора Югуни.

— Как бы там ни было, может он и самый подозрительный, но далеко не единственный шпион. Необходимо провести внутреннее расследование. Как печально.

Пожаловался Икта, пожав плечами. Даже его небрежный жест обеспокоил её.

— Пытается держать меня в узде, говоря это? Или я слишком много думаю?

Как только она начнёт сомневаться в каком-либо подразумеваемом значении, этому не будет конца.  Девушка поняла, что стала слишком чувствительна, и остановила саму себя.

— Что касается секретной разведывательной миссии, выполняемой Мэттью, Сазаруфом и тобой, то видимо она с самого начала была подорвана и вас вели не в том направлении. Учитывая позицию майора Югуни, то он был вполне способен на это.

Эти слова Икты можно было интерпретировать как решение проблемы со шпионом. Немного подумав, Патреншина скорректировала своё понимание ситуации в положительную сторону.

— Нет ничего более отсталого, чем позволять паранойе распространяться в армии. Так что, прошу, не говори лучше о том, о чём я тебе сейчас рассказал. Я всем этим сам займусь, поэтому лучше сосредоточься на своей работе.

— Хорошо! Поняла!

Она ответила энергично, в уникальной манере Харо. Трое из них ещё немного поболтали, а после девушка вышла в коридор. Позже она направилась в гостиную, размышляя о следующем шаге.

— Я не сделала ошибок, и они ничего не найдут, проверив мою биографию. Конечно, есть риск из-за агентов, которые контактировали со мной во время исполнения плана, однако…

Она думала, что это невозможно. Девушка уже предприняла контрмеры для этого.

— Крейг, который занимался продажей одежды для паломников, уехал из столицы. Других агентов я раскинула в другие места. Даже если их поймают, я им уже раздала инструкцию, чтобы они назвали майора Югуни своим начальником. Слишком мало шансов, чтобы меня заподозрить.

Патреншина была крайне осторожна. Её политика заключалась в том, чтобы изо всех сил найти козла отпущения.

— Что ещё более важно, Императрица и её вассалы не желают считать меня подозреваемой точно также, как и Икту Солорка. Так держать, Харо. Если бы не ты, мне бы не удалось проникнуть так глубоко в Имперскую армию.

Патреншина высоко оценила Харо, которая отвечала за их добрую сторону. Независимо от того, насколько выдающимся шпионом она была, ей бы не удалось справиться с такой сложной миссией в одиночку. Лишь благодаря усилиям Харо за полем, семенам предательства удалость вырасти такими большими и сильными.

— Раз мне нужно залечь на дно на какое-то время, то почему бы не передать контроль над своим телом Харо?

Поскольку ситуация стала утомительной, этот вариант промелькнул у неё в голове. Однако девушка, ещё раз всё обдумав, передумала.

— Нет, ситуация ещё нестабильна. Я всё ещё нужна здесь.

Как только она приняла это решение, из-за угла появилась знакомая фигура человека. Она насторожилась при виде одежды цвета хаки самого высшего чиновника.

— Канцлер Тринсай…

— Оу, майор Беккель. Уходите после аудиенции у Её Величества?

Тринсай небрежно с ней заговорил. Этот лис вёл себя нормально, когда не сталкивался с одержимым им человеком или целью его замыслов. Патреншина этому очень обрадовалась и внимательно посмотрела на мерзкого министра, с которым давно не встречалась.

— Верно, и он здесь… В последнее время он ведёт себя тихо, но даже не знаю, как он отреагирует, когда узнает об Икте Солорке.

Будь то Харо или Патреншина, ей приходилось пристально следить за конфликтом между Иктой и Тринсаем, которые вращались вокруг Императрицы. Патреншина подумала и скорректировала планы на будущее.

— О, точно. Я тут кое-что вспомнила, и, пожалуй, ещё раз навещу Императрицу.

— Хм, тогда пойдёмте вместе. Я тоже хочу поприветствовать Её Величество.

Тринсай последовал за ней, как будто только что нашёл подходящего проводника. Почувствовав уникальное давление, исходящее от канцлера позади, Патреншина пошла обратно.

В тот момент, когда она вошла с неожиданным гостем, Шамию встала с ненавистным лицом.

— Лис!

— Имперский канцлер Тринсай Изанма просит аудиенции у Вашего Величества. Рад вас видеть в хорошем здравии.

Он проигнорировал убийственный взгляд Императрицы и поприветствовал её, а затем повернулся к сидевшему рядом с ней парню.

— Икта Санкрей… Проблематично, очень проблематично.

Тринсай пожал плечами с отвращением и презрением. Икта молча смотрел на него.

— Зачем ты вернулся? Создав основу для пробуждения Её Величества, разве твоя работа на этом не была завершена? Если бы ты захотел провести остаток своей жизни инвалидом в гареме, то я бы закрыл глаза… Но ты вернулся, чтобы помутнить разум Её Величества!? А тебе хватает наглости!

— Ублюдок!

Шамию сразу достигла точки кипения. Для неё слышать оскорбление в сторону парня было в 1000 раз непростительней, чем слышать подобное о себе. Икта осторожно остановил Шамию, чтобы та не набросилась на него, а свободной рукой встал со стула.

— Ну что ты, Тринсай… не нужно устраивать драк. Я понимаю, что тебя раздражаю, но, если откинуть это в сторону, то я всё ещё могу быть полезен, верно!?

Проигнорировав оскорбления, смело и решительно заявил парень. Он не стал язвить как обычно и ответил простым предложением, которое подготовил заранее. От части… причиной его возвращения стало улаживание отношения с этим лисом.

— Позволить выдающейся Императрице самой командовать армией… в прошлом ты сказал мне, что это твой идеал. Шамию очень умна, и, вероятно, оправдала твои самые большие ожидания. Но не забывай, что она больше управленец, нежели военный эксперт. Для 16-летней девушки с незаконченным военным образованием слишком безрассудно идти в ногу с ветеранами войны из Киоки.

— М…

— И тебя это лис тоже касается, поэтому лучше оставить военные вопросы профессионалам. Вот только Маршал Игсем, занимающий этот пост, ушёл в отставку после гражданской войны. Кто в таком случае станет лидером всей Имперской армии? Генерал Ремион? А может генерал Саба?

У лиса на лице была такая же улыбчивая маска, как и всегда. В целом это было естественно, учитывая, что ни один из перечисленных Иктой генералов не мог руководить Имперской армией.

— Отвечу сам, никто из них не является лидером. Имперской армии не хватает фактического лидера, поэтому Шамию следовало бы взять всё в свои руки. Это то, чего ты хотел, но это явно далеко от идеала. В конце концов, наш противник — Республика Киока. Недавний инцидент лишь ещё раз продемонстрировал, что Киока — могущественный враг, который знает как вести войну.

Вероятно, почувствовав, зерно здравомыслия в словах Икты, Тринсай спросил.

— Пытаешься сказать, что с тобой у нас есть шансы победить Киоку?

— Прежде чем спрашивать об этом, подумай о том, что ты сказал мне два года назад, пытаясь меня завербовать. Ты ведь тогда высоко меня оценил!?

Икта немедленно возразил. Он очень хорошо знал, что его полезность будет величайшим оружием против Тринсая Изанмы в будущих конфликтах.

— Поскольку я принял эту должность, то я должным образом буду выполнять свою роль Маршала. Что ж, давай насчёт с минусов и плюсов этого… ты ведь это так любишь. Ситуация сильно отличается от двухлетней давности. Сделав врага из Киоки и поставив ставку будущего страны на будущий рост Шамию — это твоя халатность как канцлера. Держа это в голове, моё выживание что-то да принесёт… Вот только в этом больше плюсов или минусов?

Икта поднял руки, изображая весы. Лис некоторое время молча смотрел на него и вскоре пришёл к ответу. Сразу после он заговорил со своей обычной маской на лице.

— Хорошо, возражать не буду. Прежде чем ты выставишь себя дураком, я пока понаблюдаю. В некоторой степени это моя вина, что не выдрессировал сторожевого пса, достойного Её Величества. Раз ты сам хочешь занять этот пост, то я не против пересмотреть твою ценность.

Решив отложить суд над парнем, Тринсай снова перевёл взгляд на Императрицу, стоявшую рядом с ним.

— Что более важно… родословная Нашего Величества из Вечного Духовного Древа действительно пробудилась. В отличие от того времени, когда Её истинная сущность ещё дремала, сейчас твои слова более не смогут повлиять на Её Величество. Более нет смысла об этом волноваться.

На этом этапе Лис пошёл на компромисс. Шамию была озадачена, задаваясь вопросом, выжидает ли он чего… но даже у этого безумного человека были свои собственные ценности. Он был фанатиком, который верил в абсолютное превосходство монарха и не мог мириться с отсутствием уважения к Императрице.

— Ваше Величество… можете использовать его как собаку или живой щит. Вы в праве иметь столько любовников, сколько захотите. Все граждане этой Империи являются вашей собственностью, поэтому Вы имеете полное право делать с ними всё, что захотите.

Лицо Императрицы горько потемнело… по иронии судьбы, именно этот Лис полностью доверял Императрице Шамию. Фанатик Тринсай глубоко верил в твёрдые убеждения девушки, убившей собственного отца, чтобы занять трон, и хотел увидеть, как она поднимется до высот в качестве Императрицы. Поскольку он не хотел посягать на абсолютную власть Императрицы, он не стал возражать против её объекта обожания – Икты Солорка.

Однако он, не колеблясь, выразил опасения, не сдерживаясь. Лис впился взглядом в парня и ответил грубым образом.

— Однако… хорошенько подумайте над выбором отца своего ребёнка. Этому человеку явно не стоит доверять свою мистическую родословную.

— Как ты…

Его слова заставили Шамию потерять дар речи на несколько секунд, а после она и вовсе задрожала с покрасневшим лицом. Тринсай почтительно поклонился перед выходом из комнаты.

Икта почувствовал облегчение, как будто миновал шторм, и рухнул на своё место.

— Боже… Я так давно с ним не разговаривал, и это огромная разница в ценностях до сих пор кружит мне голову. Скажи ведь, Шамию… А? Что такое!? Ты чего так покраснела, как помидор!?

— Н… не смотри на меня! Не смотри сюда!

Шамию закрыла лицо обеими руками и отвернулась. Икта встал с тростью, подошёл к девушке сзади и нежно положил руку ей на плечо. Они сохраняли такое положение, пока Шамию медленно не убрала руки.

***

Через несколько дней после назначения Маршалом, Икта внезапно появился в одном классе на Центральной Базе.

— Итак, с сегодняшнего дня я, Маршал Икта Солорк, буду вашим специальным лектором. Приятно с вами познакомиться.

Офицеры-кадеты не знали, как реагировать на столь небрежное приветствие парня. Это было естественно, поскольку Маршал, командующий Имперской армией, был молодым человеком примерно их возраста. И сейчас он будет учить их военной тактике, что сделало ситуацию ещё более странной.

— Расслабьтесь. Я понимаю, что, будучи моими ровесниками, вы беспокоитесь что кто-то вроде меня, взял на себя роль Маршала. Было бы здорово, если бы у меня была хоть какая-то капля достоинства Маршала Игсема, но ничего не поделаешь, раз уж у меня этого нет. Ладно, раз у вас не сложилось об мне хорошего впечатления, то я просто пропущу эти прелюдия и перейду к делу. Почему я занял этот пост и стою перед вам в качестве лектора? Ответ прост. Я лучше всех вас распределяю войска, и это не изменится даже если мы будем оперировать взводами или дивизиями. Сегодня я планирую это доказать.

В классе воцарился шум. Увидев боевой дух в глазах кадетов, Икта ещё сильнее подлил масла в огонь.

— Итак, любой, кто хочет бросить мне вызов, поднимите руку. Если кто-то сможет победить меня, то я прямо на месте сделаю его старшим офицером.

Аааааа! Класс взорвался ещё сильнее. После его подстрекательства эти амбициозные молодые люди, сдавшие экзамены по отбору на офицеров, больше не могли себя сдерживать. Все кадеты, которые захотели бросить ему вызов, подняли руки, и Икта равнодушно посмотрел на них.

— Энтузиазм, это, конечно, хорошо, но сегодня у меня не так много времени, чтобы сразиться с каждым из вас, поэтому давайте на пока выберем лучших людей из рейтингового списка. Так, прапорщик Киф Лаэрго, прапорщик Марури Симка…

Он зачитал имена лучших кадетов, а те радостно встали. Затем Икта зачитал третье имя.

— Прапорщик Суя Миттокалиф…

В углу класса с грохотом встала девушка. У неё были каштановые вьющиеся волосы, веснушки, уголки её глаз были высокими, а её взгляд был полон непреклонной души. Её непреодолимый боевой дух заставил замолчать остальных кадетов.

Столкнувшись с этой сильной аурой, похожей на намерение убить, Икта немного отшатнулся.

— Воу… такой могущественный соперник с самого начала.

***

По мере того, как мы всё больше проводили времени вместе, я постепенно видела самые разные стороны каждого.

Сильная, нежная, красивая, дружелюбная, не без чувства юмора, Ятори в моих глазах была идеалом. Но я даже представить себе не могла то бремя, которое ей приходилось нести в качестве Игсем. Оглядываясь назад, я никоем образом не смогла помочь ей с проблемами, с которыми она сталкивалась на протяжении всей своей жизни. А могла ли я вообще хоть что-то сделать!? До сих пор я обдумываю это каждую ночь.

Торвэй, не в силах изменить свой мягкий характер, разработал концепцию снайперов. Ему пришлось взять на себя обязанности лидера нового поколения в вооруженных силах, и его проблемы будучи Ремионом стали походить на те, с которыми сталкивалась Ятори. Он и дальше будет встречать бесчисленные препятствия на своём пути, но продолжит идти вперёд.

Гордый и непоколебимый Мэттью. Поначалу мне казалось, что он был… таким же посредственным, как и я, но позже я пересмотрела это. В отличие от меня, Мэттью никогда не был доволен тем, что являлся обычным. Чтобы достичь уровня Икты и Ятори, он приложил недюжинные усилия и стал великим человеком.

Принцесса, с которой я сблизилась с момента нашей первой встречи, как и ожидалось, была неуклюжим ребенком… однако это далеко не всё. Она также была хорошей девочкой, которая могла сопереживать другим, вот только её психологическая проблема чрезмерной ненависти к себе исказила её жизнь. Я понимаю, что никак не смогу ей помочь с этим. Как никак похожее психическое расстройство сделало меня той, кто я есть сейчас.

И, конечно же, Икта. Он был единственным человеком, который по мере моего знакомства с ним, становился ещё большей загадкой. Люди часто называли его лентяем или развратником, но я не думаю, что это его точное описание. Он всегда жаловался на чрезмерно накопившуюся работу, но своими действиями в трудные времена он спас не мало жизней. И да, может он безудержно флиртовал при виде любой женщины, но у него уже был человек, которого он ценил больше всего на свете.

Я сама в этом убедилась, особенно в последнем, что не может не злить. Из всей группы он флиртовал лишь со мной, когда как всё его внимание было обращено на двух других девушек. Нет… я бы даже сказала, что я находилась на самом дне, ведь даже парням он уделял больше времени. Как бесит.

В конце концов, незаменимые вещи в сердце Икты оказались в совершенно ином месте, нежели его печально известный развратный характер. К примеру, его мать, Ятори или принцесса. Чувства, которые он испытывал к ним, могли отличаться, но все те, с кем он не флиртовал, были для Икты очень дорогими людьми.

Хитрюга. Я всё понимаю и от этого становится труднее его ненавидеть. Вот же хитрюга.

Я очень люблю Рыцарский Орден. Я была уверена, что никому не проиграю в этом аспекте.

Это заставило меня понадеяться. Я не могла не жаждать того, чтобы люди, которых я любила, полюбили меня в ответ и приняли бы меня такой, какая я есть.

Но само собой я понимала, что это невозможно. У меня не было права на эту любовь. Я могла оставаться с ними только тогда, когда вела себя как хорошая девочка. Как только плохую девочку раскроют, всё будет уничтожено. И в тот момент, когда всё будет разрушено, я выполню свою миссию.

Отплачивая их доверие худшим предательством, я растоптаю их чувства. Ни раз задумавшись об этом я пришла к тому, что даже без моего назначения в качестве шпиона, мы с Патрешиной по натуре такие.

Только тот человек увидел в нас ценность. Человек, что носил хорошо знакомый тёмно-синий костюм. Узнав о нашей истинной природе, он, улыбнувшись до ушей, сказал нам оставаться такими же.

— Патреншина, наверное, пытается отомстить за твоё неоднократное предательство, поэтому ей так не терпится предать других.

Понятно, теперь это имеет смысл. Улыбаясь, он не упрекал нас и не выказывал отвращения. Будь то прошлое или будущее, он был единственным человеком, который был счастлив, увидев наш образ жизни.

— Вы можете относиться к предательству как к работе, и я могу вам в этом помочь. Само собой, за моими плечами нет грязной работы, а лишь то, что поспособствует нашему обществу.

Этот человек внезапно схватил запутанные металлические кольца и начал возиться с ними перед нами.

— Не нужно сдерживаться. Используйте уникальность вашей личности и внесите свой вклад в развитие Киоки. Если вы это сделаете…

Прозвучал звон соприкосновения колец. Затем он сказал нам с добрым выражением лица.

— То я похвалю вас обеих, и вы обе станете для меня хорошими девочками.