Том 11. Глава 1. Очень крутая девушка.

Глава 1. Очень крутая девушка.

Внутри у девушки всё горело.

Её стройная фигура была прижата к кровати, и с ней обращались грубо, без всякой нежности. Руки, схватившие её тощие запястья и плечи, угрожали раздробить ей кости и постепенно хватка становилась всё сильней.

Тёмные зрачки, уставившиеся на девушку, были окрашены слоями отрицательных эмоций, кульминацией которых стала кромешная тьма ненависти парня. Перенося опустошение его ярости, девушка лежала на кровати и задыхалась.

С другой стороны, у неё на душе было спокойно, что сильно контрастировало с тем, что чувствовал парень.

С тех пор как девушка пошла по пути разрушения, её сердце захлестнула волна искажённых эмоций. Однажды, её осудят, и она понесёт наказание. Это положит конец родословной Вечного Древа Духов, которое загноилось и развратилось давным-давно, деформировавшись до неузнаваемости. Девушка была квинтэссенцией всего, что будет похоронено вместе с ней. Она лишь испытывала мимолетный покой, когда представляла свою смерть, ибо это единственное, что давало ей разрешение дышать.

Однако это её абстрактное желание со временем выросло во что-то более реалистичное.

Она не могла не думать о том, как он её окончательно сломает. Каково это, быть растоптанной и разорванной им? Как она хотела, чтобы он относился к ней? Своим воображением она пришла лишь к трагедии.

Пальцы парня вплотную коснулись её кожи, чтобы разорвать её одежду. Обнажив её груди, его клыки вцепились в её плечи. Каждый миг боли заставлял девушку корчиться в агонии… она впитывала всё с жадностью, желая дальнейших мучений.

Её обнажённые руки чувствовали себя хорошо… ведь ощущали на себе его тепло.

Она хотела, чтобы он её мучил, пока она не испустит последний взвод… ведь так она сможет остаться с ним подольше.

И она не хотела, чтобы он её отпускал, как бы она не умоляла… потому что его ненависть была праведной.

Пока он будет жестоко её мучить, девушка будет выкрикивать его имя. Она будет просить прощения, молить о пощаде и желать более сурового наказания. В конце нескончаемого сопротивления, когда боль растворится в безграничное удовольствии, её сознание опустеет…

— Хаа!

В момент, когда она достигла роковой кульминации, девушка широко раскрыла глаза.

— Ха! Ха! Ха! Ха!

Она резко приподнялась с кровати. Она не так давно проснулась, но свежее ощущение прикосновения сохранялось на её коже. Её дыхание было обжигающим, подобно магме, и она могла видеть следы источника такого её состояния.

— …

Она бессознательно гладила её. Когда она осознала это, девушку пронзил стыд и ненависть к себе, заставив её плечи задрожать. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, однако пылающая похоть полностью не исчезла с её тела. Она тихо сказала про себя.

— Какой позор…

Имперский капитан гвардии Луканти Халгунзка улыбнулась при виде одетой девушки, которая покидала свои покои.

— Доброе утро Ваше Величество. Вам хорошо спалось?

Она ни на что не намекала, но для Шамию сейчас это был неловкий вопрос. То, что она хотела выкинуть из головы, снова вспыхнуло в её памяти, заставив её щёки покраснеть.

— Д-да, хорошо. Пошли Луканти, хочется уже начать работу.

— Чего? А что насчёт завтрака?

Девушка притворилась спокойной, когда её застиг врасплох голос, донёсшийся позади. Шамию резко повернулась, и фигура темноволосого парня показалась перед ней.

— Солорк?

— Тебе обязательно надо позавтракать. Сегодняшняя работа скорее всего будет более изматывающей, чем обычно.

Сказал Икта с нежной улыбкой, слегка волоча свою левую ногу, пока приближался к Императрице со своей тростью. Нахлынувшая тревога заставила Шамию робко посмотреть ему в лицо.

— Когда ты успел прийти?

— Я тут с ещё прошлой ночи. Я ночевал в комнате, которую ты мне отвела в этом дворце. Хотя всё никак не привыкну к таким большим хоромам.

Икта шутливо пожал плечами, а после заметил кое-что необычное и прикоснулся к щеке Императрицы.

— Шамию, у тебя лицо всё красное. Ты заболела?

— !!!

Он небрежно наклонился к ней вплотную и прикоснулся лоб в лоб. От тепла его прикосновений сердце девушки сильно забилось. Простояв с застывшей Шамию какое-то время, парень отлип.

— Хм… не похоже. Если неважно себя чувствуешь, то отдохни. Я возьму на себя всю административную работу. Твоё здоровье гораздо важнее.

Серьёзно заявил Икта, а между тем сердце девушки бешено колотилось, гранича с сердечной аритмией. Со времён его молчаливого пребывания в гареме, сейчас он был совершенно другим. Он разговаривал с ней и даже улыбался.

— Ладно, особо не хочется, но мне пора идти. На базе скопилось много работы, которую нужно сделать. Я бы с удовольствием проигнорировал всё и провёл весь день здесь… но если я слишком много буду пропускать, то бригадный генерал Сазаруф затопит меня своими слезами.

Взяв Шамию за руку, Икта посмотрел ей прямо в глаза.

— Так что, не скучай без меня. Вернусь к вечеру, а там и поужинаем вместе.

— Эм… хорошо…

Когда счастье, печаль и чувство вины закружились в её груди в равной степени, девушке оставалось выдавить лишь такой ответ. Икта посмотрел в её дрожащие глаза, а затем добавил с озорным выражением.

— Однако… уж сегодня ты точно не будешь скучать.

— Хмм, кажется, все на месте.

Неохотно попрощавшись с парнем, Шамию направилась в Ассамблею Управления с административными сотрудниками среднего звена, что являлось её первой обязанностью за день.

Когда они увидели силуэт девушки, чиновники, стоящие у своих мест, молча поклонились. Видя их приветствие, Императрица кивнула, а после заняла своё место.

— Можете сесть.

С разрешения Императрицы, чиновники наконец расселись по местам. Кому-то это может показаться утомительной церемониальной процедурой, но сейчас всё значительно упростили в сравнении с прошлым. Достижение баланса между формальностями и рациональностью всегда было большим источником проблем для тех, кто стремился революционизировать систему.

— Писарь, что у нас на повестке дня?

По её настоянию чиновник, который глубоко вздохнул, встал и заговорил.

— Ваше Величество. Из-за падения производства пшеницы в нескольких южных провинциях произошёл резкий скачок цен на неё. Из-за отсутствия дождей в этих районах урожай особенно плох…

Услышав перечисленные им зоны и их количество, Императрица слабо покачала головой.

— Я понимаю причину и следствие того, что пшеницы в продаже стало меньше, но, учитывая уровень производства в прошлые года, это недостаточно серьёзная помеха, чтобы возыметь такой большой эффект. Сейчас самое время открыть складские запасы, чтобы восполнить нехватку, но, учитывая, резкое падение пшеницы на рынке… это может означать лишь одно. Кто-то скупает все запасы.

Между чиновниками вспыхнула нотка напряжения. Никто не мог сравниться с Императрицей в анализе отчётов, которые бы показывали истинные проблемы.

— Это естественно для торговцев наживаться на бедах остальных, но я не позволю никому создавать такие проблемы намеренно. Немедленно предупредите их, чтобы продавали товар…

— Я против~

Внезапное небрежное заявления прервало спектакль, который Императрица контролировала своей властью. Все чиновники в шоке оглянулись вокруг стола и остановились взглядами на девушке, что была в белой накидке. Она поднимала руку, противодействуя её решению.

— Перебивать меня? А ты довольно смелая, хотя это первый раз, когда ты появляешься в этой ассамблее… административный сотрудник третьего звена Баки.

— Нет, тут всё наоборот. Я полна энергии именно из-за того, что это мой первый раз, Ваше Величество.

По рекомендации Икты апостол науки, назначенный на административную должность, Милувишибаккин Шяттовиэтанюэрусисукатцу, ответила с улыбкой, несмотря на резкий тон её монарха.

— Наша цель – заставить этих жадных торговцев расщедриться пшеницей, которую они скупают, поэтому Вашему Величеству нет необходимости махать кнутом. Есть куча подобных мелочей, и если тратить время на решение одной такой проблемки, то им конца не будет.

— Нет… поскольку это может повлиять на будущее, то важно суровым методом это пресечь, чтобы подобного не повторилось.

— Согласна. Вот только последние два года вы только и прибегали к такому методу, верно? Всякий раз, когда возникало восстание, Ваше Величество лично расправлялась со всем. В целом неплохой вариант, но…

— Хм?

— Из-за ваших усилий в Империи не осталось особо людей, которые бы осмелились воспринять ваши слова легкомысленно. Следовательно, проблема сбыта еды проистекает из более скоромной причины. Проще говоря, она основана на поверхностных ожиданиях, что нечто подобного уровня не будет замечено, и, следовательно, правительство оставит их в покое.

Собравшиеся чиновники со страхом слушали слова девушки, которая говорила без каких-либо оговорок. Они подумывали её остановить, но видя, как в это вслушивается Императрица, они ничего не могли поделать. Баки, особо не заботясь о переживаниях чиновников, продолжила. 

— Как бы усердно Ваше Величество ни трудилось, высечь подобное на корню невозможно. Именно поэтому они думают, что с ними всё будет хорошо. Если настаиваете на решении этой проблемы, то эффективней будет назначить наказание без каких-либо предупреждений. Ибо в противном случае, это самое предупреждение не даст результатов, ведь они будут думать, что выйдут сухими из воды.

— В твоих словах есть смысл. Вот только нехватка пшеницы — это реальная проблема, которую нельзя игнорировать. Может у тебя есть альтернативная идея?

— Вместо того, чтобы предлагать альтернативный план, я хочу, чтобы вы ничего не трогали и посоветовали людям решить проблему самостоятельно.   

Неожиданный ответ заставил Шамию широко раскрыть глаза. Баки скрестила руки, надув губы.

— Подобная ситуация, наверное, некий протест граждан к местной армии. В Империи проблемы обычно решаются солдатами, находящими компромисс между двумя сторонами, но это лучше прекратить. Ничего не имею против, когда проблема действительно комплексная, однако сейчас, внезапное вмешательство третьего лица будет слишком странным, даже если это Ваше Величество.

Все чиновники были ошарашены. Один из них встал и с тревогой перебил.

— П-погодите! Если мы ничего не сделаем, то горожане начнут голодать из-за нехватки пшеницы! Если ситуация не улучшится, то они могут начать громить магазины!

— Да, такое вполне возможно. Беспокоясь за жизнь, они могут начать действовать необдуманно. Такое естественно для людей.

— Что!? 

В кабинете стало шумно, но Баки из-за этого не отступила. Уперев руки в бедра, она неторопливо продолжила.

— Тогда позвольте спросить. Ещё с древних времён, как поступали люди, когда попадали в беду? Просили местных солдат решить проблему!? Ждали, пока их император вынесет своё решение из столицы!? Ничего из этого неверно. Всё просто… люди сами решали свои проблемы.

— Даже так…

— Это…

Девушка не стала ждать внятного ответа и повторила.

— Говоря об этом, сторонами этого вопроса являются провинциальные жители и торговцы. С солдатами никто не связан, а обратиться к нам им ещё тяжелее. Люди, не имеющие отношения к этому, лишь усложнят дело. Давайте сократим имеющиеся проблемы и упростим дело. Это прояснит ситуацию, а также облегчит бремя Её Величества… так сказать, двух зайцев одним выстрелом.

Услышав это, Шамию скрестила руки и погрузилась в глубокие размышления.

— Я так понимаю, ты хочешь провести грань между управлением нацией и управлением провинцией, верно?

— Именно. Провинция будет заниматься своими делами, а Императрица будет заниматься только теми вопросами, которые может решить только она.

Сказала Баки, оскалив зубы. У Императрицы было серьёзное выражение лица, резко контрастировавшее с девушкой-учёной, и она резко спросила.

— Ты упомянула, что провинция этим займётся, но кто конкретно за это будет отвечать? Мы не можем приказать местным властям уговорить торговцев.

— Они должны быть заняты сбором налогов от имени Вашего Величества, а местные власти сейчас находятся в том же положении, что и мы, поэтому они тоже не имеют прямого отношению к проблеме. Я бы сказала, что этим должны заняться те, кто, собственно, обеспокоен нехваткой пшеницы.

— Настаиваешь на том, чтобы граждане провинции взялись за дело?

— Всё так. Как только они узнают, что нехватка пшеницы вызвана тем, что кто-то её скупает, жители провинции тоже смогут принять некоторые контрмеры. Упомянутый ранее “погром магазинов” является одним из таких методом. Торговцам важно извлечь урок из их излишней жадности в ведении дел. Если одна сторона смотрит свысока на другую, то они не смогут построить здоровые отношения.

— И ничего не поделаешь, даже если из-за этого нарушится порядок? Твоя логика через чур экстремальна. Прежде чем они наладят здоровые отношения, о которых ты говоришь, эта провинция впадёт в хаос.

— Да, всё так. Погром магазинов – последнее средство. Прежде чем массы прибегнут к насилию, мы должны научить их тому, как они должны действовать – эта лучшая поддержка, которую мы можем предложить.

Смело сказала Баки и начала жестикулировать руками.

— Говоря аналогиями, ранее правительство ловило рыбу, чтобы прокормить граждан. Сейчас же мы лишь хотим научить их рыбачить и отныне давать им лишь удочки. Как насчёт такого, Ваше Величество? Это ведь то, что вы хотите достичь, так!? 

— Хмм…

Шамию не могла подобрать слов, когда её мысли неожиданно прояснились. Интеллект девушки напротив можно было увидеть из её неразумных аргументов. Шамию всё ещё не могла понять на что способна эта девушка.

— Действительно, одна из моих целей — повысить способности каждой провинции к самоуправлению. Однако у меня нет намерений использовать нехватку пшеницы для достижения этой цели…

— Да, а всё потому, что Ваше Величество очень добрый человек.

Все чиновники широко раскрыли глаза. Девушка-учёный сказала то, что никто до этого момента не осмеливался сказать своему монарху. Она так непринуждённо об этом заявила, будто это был очевидный факт.

— Но всё же я надеюсь, что вы увидите в этом прекрасную возможность. Это может показаться бессердечным, но люди более склонны действовать, когда голодают.

Баки приподняла уголки рта в хитрой улыбке. То, о чём она упомянула, удивило Шамию. Использование затруднительного положения народа для взращивания ростков к революции было в некотором смысле похоже на желание Шамию “очистить нацию, проиграв войну”.

— Вот уже на протяжении долгих лет граждане полагаются на солдат. Это и привело к деградации провинциальных организаций, таких как профсоюз. Если провинциальные граждане захотят выступить против торговцев, то мы должны вдохнуть новую жизнь в эти структуры.

— Вы уже выбрали и отобрали таланты в этих сферах, верно ведь? Ваше Величество занимает трон более двух лет, и быть того не может, чтобы вы игнорировали столь очевидную проблему всё это время.

Баки пожала плечами, показывая свою уверенность в способностях Императрицы. Шамию нахмурилась от некого недоумения и понимания.

— Присвоить людям титул и послать их раздуть пламя… нет, скорее быть консультантами. Касаемо их должностей, хмм… участковый инспектор или что-то в этом роде. С их поддержкой, граждане провинции смогут создать профсоюз, чтобы появилась возможность бороться против сбыта продуктов торговцами.

— …

— Поскольку вы уже отправили людей на помощь, у граждан не будет повода обвинять правительство в бездействии. У военных, которые проигнорируют проблему, пострадает репутация, но с этим ничего не поделать. Солдаты не могут ежедневно заботиться о горожанах. С того момента, как Игсем ушли со сцены, подобные действия создают очаг для восстания.

Императрица полностью согласилась с её последним заявлением. Шамию даже могла сказать, что Баки, будучи похожей на безрассудную и неразумную личность в начале, на самом деле имеет отличное представление о различных проблемах Империи, а также в некоторых отношениях она была более дальновидной, чем она. Шамию взглянула на девушку-ученую в новом свете.

— Очень хорошо. Как ты и сказала, я подготовила талантливых людей для поддержки независимого управления. Я пока не решалась их отправлять и хотела понаблюдать какое-то время, но твоё заявление о голоде, с которым столкнутся провинциальные граждане… всё же это прекрасная возможность.

— Как и ожидалось от Вашего Величества… просто сделайте всё, не напрягаясь. У нас ещё есть время, поэтому это станет хорошим опытом, даже если всё провалится.

Баки сказала так, будто в этом не было ничего плохого, и её безответственное поведение раздражало Императрицу. Шамию посмотрела на неё более суровым взглядом, чем раньше, и строго предупредила.

— Я принимаю твоё предложение, однако не забывай, учёный… Правительство – это не место для экспериментов. Каждое принятое здесь решение влияет на нацию в целом. Те, кто не понимают серьёзности происходящего, не имеют права присутствовать на этом собрании.

Сказала Императрица с гневом в голосе, и чиновники, которые считали также, бросили свои взоры на дерзкого новобранца. В этой атмосфере, которая заставила бы вздрогнуть любого, субъект разговора неторопливо поклонился, несмотря на огромное давление.

— Обязательно запомню, Ваше Величество. Ваши слова немного жестоки, но ваше серьёзное отношение – одно из ваших достоинств. Приму ваши слова близко к сердцу.

К этому времени Шамию не могла не заметить, что бесстрашное поведение Баки напоминает ей кое-кого.

***

— Доброе утро… Хмм, кажется, все на месте.

Тем временем на Центральной военной базе, где собрались высокопоставленные офицеры. Эта сцена могла показаться неуместной, но знаки различия на их плечах доказывали, что это не шутка. Самый молодой Маршал в истории Империи поприветствовал сидящих генералов, которые встречали его взглядом.

— Мда… Атмосфера как на похоронах. Понятное дело это норма, когда проходят собрания генеральского состава, но вы можете чуть сильнее расслабиться, когда я их провожу.  

Ворча, подошёл Икта к месту главы стола. Парень совсем не поддерживал то, как в прошлом проходили военные конференции под предводительством Сольвенареса Игсема или Императрицы Шамию.

— Маршал, это довольно не просто, учитывая то, кто ещё недавно занимал это место. Я просто не могу не сидеть прямо.

Первым выступил бригадный генерал Сенпа Сазаруф, с которым парень был очень хорошо знаком. Икта забрал у него титул самого молодого генерала, но учитывая характер Сазаруфа, мужчина был даже рад этому.

— Ну, надеюсь в будущем вы не будете её так сильно бояться… хотя на это уйдёт какое-то время. Ладно, в любом случае, пока я буду занимать этот пост, надеюсь, атмосфера будет соответствующей. Мне никогда не нравилась такие похоронные собрания.

Объявил Икта, разминая шею. С другой стороны, внешне тихие генералы на некотором расстоянии от парня перешепнулись.

— Генерал Ремион, могу я кое-что спросить?

— Что такое, генерал Саба?

— Вам это ничего не напоминает?

Когда мужчина указал на это, генерал с нефритовыми глазами наложил лицо своего покойного друга на темноволосого парня перед ним и скривил уголки губ.

— Итак, давайте обсудим то, от чего улыбаться хочется… Касаемо результатов внутреннего расследования в Имперской армии.

Вопреки ожиданиям Икты, атмосфера в комнате потяжелела. Генерал Ремион, не теряя своего авторитета умелого ветерана, заговорил.

— Вы ведь говорите о подозрении высокопоставленного офицера в шпионаже, верно?