Глaва 8: Aмуp.

Однополый брак…

— Что за чушь ты несёшь? Это была не очень хорошая шутка, ясно?

— Что? Я просто констатирую факт. Провидица сказала конкретно, что твоей парой должен быть ребёнок пары Судзуки. Если Ара умрёт, тебе придется иметь дело с братом, — блефовал Джин, наслаждаясь шансом поиздеваться на этим холодным принцем.

— Ох, заткнись.

Фыркнул Рю, отпивая из своей чашки.

Он уже привык к болтовне Джина, пока рос вместе с ним. Кроме того, не всё, что говорил Джин, было чепухой. Независимо от того, как сильно он ненавидел мысль о том, чтобы быть с этой неразборчивой женщиной, это было правдой, что Ара жизненно важна для их клана.

— Похоже, ты наконец пришел в себя?

Спросил Джин, и его лицо расплылось в понимающей улыбке.

Хомура Рю громко вздохнул. Поражение было написано на его красивом лице.

— А у меня есть выбор?

Язвительно возразил он.

Честно говоря, с самого начала у него действительно не было выбора. Сказать, что судьба человечества зависела от него и его брака, не было преувеличением. Вот насколько важен был вопрос его союза с этой женщиной Судзуки.

— Она всё еще в больнице. Ты хочешь нанести ей визит?

Спросил Джин. Он решил, что окажет своему лучшему другу некоторую помощь.

— Для чего?

Проворчал Рю.

— Я подумал, что ты захочешь воспользоваться этой возможностью, чтобы напомнить семье Судзуки о своей помолвке.

На некоторое время между ними повисло молчание, а потом Джин вздохнул. В таком безнадёжном случае, как с Кутаишиденькой, он не мог винить его за такое отношение. Учитывая тот факт, что женщины бросались к его ногам направо и налево, Джин мог понять его недовольство тем фактом, что в конце концов он должен был выбрать наименее желанную из них.

— Нет необходимости спешить. Эта женщина ведь скоро закончит школу, верно?

Наконец сказал Рю после некоторого раздумья.

— Через пару месяцев она закончит школу.

Ответил Джин.

— Хотя я не уверен, что Судзуки Аки позволит ей вернуться в школу после инцидента.

Вспомнив о проделках Ары, Рю снова выглядел недовольным.

— Если бы Аки был умен, он должен был запереть её изначально.

Так-так, арктический принц снова выдвигает обвинение.

— Или её жених должен был объявить о своем присутствии раньше, чтобы она немного смягчилась или вообще не доставила никаких хлопот.

— Ты случайно не хочешь сказать, что это моя вина?

— Да.

Беззаботно ответил Джин.

— Если бы ты появился в её жизни раньше, она бы вела себя прилично.…

Джин нахмурился, когда кое-что понял.

— Если подумать, три года назад она была не так уж плоха.

Три года назад Судзуки Ара поступила в старшую школу и начала свою тиранию. На самом деле, он также помнил, что некто тайно приходил к ней тогда лично. Какое-то время он даже думал, что Рю скоро объявит о своей помолвке, несмотря на то, что им пришлось отложить это, потому что родители Судзуки погибли в результате несчастного случая.

А… точно.

Казехая Джин подозрительно посмотрел на друга. Отношение Рю к своей невесте просто изменилось, когда она начала бегать за этим мальчиком на втором году обучения.

— Кутаишиденька…разве ты не ревнуешь?

Спросил Джин, и лицо Рю стало убийственным, он прикусил язык.

Ай, ай, он действительно ревнует…

В конце концов, Джин наконец перестал дразнить Рю. Он действительно посмотрел на него в новом свете. Кутаишиденька не был так холоден и равнодушен к своей невесте, как казалось. Должно быть, он был просто расстроен тем, что его девушка делала в последние годы. Он задумался, может ли он что-нибудь сделать, чтобы исправить это.

Около полуночи молодой мастер Казехая извинился и вернулся домой в хорошем настроении. Он даже насвистывал, входя в свой дом. В отличие от дома Хомуры, дом Казехая был оформлен в западном стиле.

— Молодой господин, кажется, счастлив.

С улыбкой заметил дворецкий, заметив его настроение.

— Ага!

Ответил Джин.

— Я собираюсь стать Купидоном.

— Купидоном?

Слуга был ошарашен.

— Молодой господин будет присутствовать на костюмированной вечеринке?

Джин покачал головой.

— Я буду любовным вестником Кутаишиденьки.

Объявил он, отчего у слуги от удивления отвисла челюсть.

Любовный вестник принца Хомуры? Нужен ли он ему?

— А?

Стюарду показалось, что он ослышался. Он поспешил за своим молодым хозяином, который всё еще насвистывал, направляясь в свою спальню.

— Фудзи.

Позвал Джин, и слуга насторожился.

— Да, молодой господин?

— Я хочу, чтобы завтра утром ты отправил огромный букет камелий в международный госпиталь святого Лукса в Акаши.

Распорядился Джин.

— Если это для романтики, молодой господин, не лучше ли вам послать розы?

Осведомился слуга, и Джин снова покачал головой.

— Цыц, Фудзи, розы так переоценивают.

Сказал молодой мастер.

— Камелии на языке цветов означают «моя судьба в твоих руках», разве ты не знал?

Слуга покачал головой. Он не знал этого.

— Белые камелии дарят тому, кто тебе нравится, розовые камелии тому, по кому ты скучаешь, а красные камелии лучше всего подходят для второй половинки.

Продолжил Джин.

— Так как она жена Кутаишиденьки, то букет должен быть из красных камелий. Ах, да, и их нужно отправить от имени Хомуры.

Добавил он, прежде чем войти в свою комнату, оставив ошеломлённого дворецкого снаружи.

Завтра Джин пойдет на миссию. Он уже решил навестить одну маленькую принцессу, чтобы увидеть и оценить её сам.