Глава 70: ​​День 38

Время прошло. Свет с неба исчез, несколько медсестер приходили и уходили, а Хисаши не шевелился.

Изуку в какой-то момент заплакал. Всё тело Хисаши дёрнулось от желания подойти к нему, успокоить, но он не мог, не мог, не мог…

Медсестре удалось его успокоить.

Хисаши знал, что он должен принять это как знак того, что Изуку будет хорошо без него, но всё, что он сделал, это открыл зияющую, кровоточащую дыру в своей груди.

У него всё ещё не было сил уйти.

Он не знал, сколько времени прошло, пока кто-то снова не побеспокоил его. Дверь тихо открылась, знакомые голоса перешептывались между собой. Хисаши не двигался.

Маленький предмет упал ему на колени.

Он моргнул, медленно посмотрел вниз и поднял его. Это был маленький барашек, держащийся за привязанное к нему одеяло. Оно было невероятно мягким. Он потёр уши барашка между двумя пальцами.

Он хотел отдать его Изуку.

Его глаза защипало.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил Масару с другой стороны. Он не заметил, как тот сел рядом с ним.

— Ты выглядишь как унылый мешок с картошкой, — огрызнулась Мицуки, глядя на Изуку.

Хорошо. Это было хорошо. Это означало, что она заботилась о нём.

Он снова посмотрел на одеяло.

Он знал, что они это сделали.

Он просто… Должен был…

— Я не могу этого сделать, — прошептал Хисаши.

Он никогда не должен был думать, что сможет. Он был суперзлодеем, убийцей, монстром, не… Он не был Инко.

Он всю свою жизнь работал над тем, чтобы стать суперзлодеем, и ни разу не подумал, что пожалеет об этом.

Теперь он пожалел.

— Хм? — подтолкнул его Масару.

— О чём ты говоришь? — спросила Мицуки.

Хисаши ничего не ответил, сжимая маленького барашка. Он держал одеяло в руках, на его мягком лице играла лёгкая улыбка.

Слова застряли у него в горле. Но он не мог их проглотить. Ему нужно было сказать.

— Я… Чуть не случилось кое-что ужасное. Из-за… Меня. И… Из-за этого я понял, что Изуку… — он прочистил горло, — Изуку может быть лучше под… Опекой кого-то другого. Вашей опекой, в частности.

Долго никто ничего не говорил.

— Это глупо, — произнесла Мицуки, — Хисаши, он в порядке. Ничего не произошло. Какого хрена ты наказал себя за то, что почти произошло?

— Это… Подразумевает, что ему небезопасно находиться со мной. Что я неподходящий родитель, — мягко сказал Хисаши. Каждое слово ощущалось как вонзание ножа в живот. Но это нужно было сделать. Он хотел, чтобы у Изуку была достойная жизнь. И если он не мог дать её ему… Тогда он отдал бы Изуку тому, кто мог бы дать ему её.

— Хисаши? — спросил Масару:

— Могу я спросить, что случилось?

Он не хотел проронить ни слова о том, что почти сделал.