Врачевание. Оберегая кадры. В столицу (2)

Сюй Цзин не вернулся к себе, а отправился обратно к Амай.

Он постучал в дверь, вошел и увидел её лежащей под одеялом. В комнате больше никого не было.

– Где лекарь? – поинтересовался Сюй Цзин.

Благодаря наложенным лекарствам Амай было уже не так больно. Она ответила:

– Почтенный забыл? Кроме Чжан Шицяна все мои люди лежат и не могут подняться. Я отправил врача к ним.

Сюй Цзин улыбнулся, подошел к кровати и внимательно всмотрелся в лицо Амай. Увидев, что она ещё бледная, он пару раз прищелкнул языком и насмешливо сказал:

– Генерал Май, генерал Май, ты сам напросился, можно было обойтись и без наказания. Старик оказал любезность и помог тебе. Ну а ты что? Кого теперь винить?

Помолчав, она ответила:

– Амай не за что было наказывать. Генерала седьмого батальона Май Суй наказать следовало. Амай может встать на колени и просить о пощаде, Май Суй – нет.

Сюй Цзин задумчиво смотрел на неё, а затем улыбнулся.

– Да, так и надо держать себя. Не сердись. Главнокомандующий приказал наказать тебя, но разве он сам не пришел облегчить твои страдания? С кем еще в армии Цзянбэя обращаются подобным образом?

Она с возмущением взглянула на Сюй Цзина и задала встречный вопрос:

– Если кто-то сначала изобьет почтенного господина палкой, а потом утешения ради даст ему сладких фиников, почтенный господин сохранит в памяти сладкие финики и забудет про боль?

– Не забуду, конечно, не забуду. Но ведь это лучше, чем быть побитым и не получить сладких фиников? – Сюй Цзин улыбнулся и погладил бородку. – Кроме того, не всякий может выдержать наказание. Посмотри на меня. Я – старый мешок с костями и точно не вынесу. А потому мне достаются только сладкие финики.

– А меня, значит, бить можно?! – Амай начала раздражаться.

Сюй Цзин прищурился и заулыбался.

– Если ты на чужой бахче завязываешь обувь, а под чужой сливой поправляешь шляпу*, и не знаешь, как при этом избежать подозрений, то кого в этом стоит винить?

• Метафора, означающая что не следует делать то, что может показаться подозрительным.

Было понятно, что именно Сюй Цзин имеет в виду, вот только никаких тайных отношений не было. Появление надуманных и пустых подозрений разозлило её. 

Увидев выражение на лице Амай, Сюй Цзин прекратил шутки и заговорил серьезно:

– Амай, ты же понимаешь – хоть наказание и было несколько безосновательным, это предупреждение. Тан Шаои – выдающийся генерал! Впрочем, твои заслуги главнокомандующий тоже ценит. Но если у вас будут какие-то отношения, для вас обоих в армии места не найдется. Остаться сможет только один – тот, кто приносит армии большую пользу. Если так посмотреть, то тебе до генерала Тана ой как далеко.

Амай опустила голову и ничего не сказала.

Сюй Цзин принял ещё более серьезный вид и продолжил:

– Хотя мы и не знаем, почему ты так стремишься остаться в армии, это явно не ради самоотверженного служения стране и народу, как ты говоришь. Ты знаешь, через что тебе пришлось пройти ради этого. Ты можешь отказаться от всех предыдущих усилий ради того, чтоб быть вместе с ним?

– Нет! У нас отношения исключительно братские, а не какие-то другие!

– Это ты так думаешь. А как думает он? – холодно спросил Сюй Цзин. Его лицо стало совсем жестким. – Ты так думаешь сейчас. А как ты будешь думать потом?

Амай растерялась и задумалась, а через некоторое время тихо ответила:

– Пусть почтенный не беспокоится. Я знаю, что делать.

Выражение лица Сюй Цзина смягчилось.

– Амай, ты человек способный. Главнокомандующий готов поручить тебе новое дело. Рано или поздно ты продвинешься по службе.

Амай не хотела продолжать разговор на эту тему, а потому спросила:

– В армии есть свои врачи, а почтенный приказал похитить постороннего человека. Разве это не вызовет подозрений?

Сюй Цзин понял, что она меняет тему, разгладил бородку и улыбнулся.

– Главнокомандующий приказал армейским врачам не трогать вас, а старик проявил сочувствие. Старику было невыносимо видеть, как генерал Май страдает, старик послал найти лекаря. А ты вместо того, чтоб выразить хоть каплю благодарности, пристаешь к старику с допросом! У тебя совсем нет совести!

Амай с улыбкой сказала:

– Я не пристаю с допросом, а интересуюсь. К тому же Амай премного благодарен господину советнику за то, что он отправил в седьмой батальон неплохого лекаря.

– Ты берешь того лекаря к себе на службу?

Амай кивнула.

– Да, я уже обещала ему.

Сюй Цзин долго смотрел на неё, а затем сказал:

– Раз так уже решено, старик ничего не скажет. Но, Амай, милосердие и желание спасти что-то малое может потом привести к бедствиям и потерям чего-то большего. 

Увидев, что она молча поджала губы, Сюй Цзин не сдержался и медленно покачал головой.