Глава 142. Предложение (часть 1)

— Я разговаривал с Синим Домом.

— Синим Домом? — взволновался я.

«О, да, это же председатель Парк Жин-Сунг».

Я относился к нему, как к дедушке, живущему по соседству, и на какое-то время забыл, с кем я имею дело. Этот старик — самый богатый человек в Южной Корее.

— Они собираются уволить Шефа Ким Чунг-тэ.

— Правда?

Шеф Ким Чунг-тэ.

Он продал информацию обо мне китайцам и даже приложил руку к смерти Ча Джи-хё, паршивый ублюдок.

Увольнение такого мерзавца — это очень приятная новость. Я наконец слышал хорошие новости о том, что наша страна впервые поступает правильно.

— До сегодняшнего дня наша дружба с китайской экзаменационной группой была важна, поэтому мы держали Шефа Ким Чунг-тэ на своем посту. Синий Дом решил, что Китай станет высшей властью в бизнесе Арена. Но теперь ситуация изменилась.

Когда я услышал эти слова, я увидел, куда всё идет.

— Ли Чанг-ви взял контроль над китайской экзаменационной группой, да?

— Значит, ты знаешь?

— Он предлагал мне сделку — работать вместе с ним.

— Ты… если что-то такое случилось, ты должен был нам сказать! — со злостью прокричал председатель Парк Жин-Сунг.

— Вы же все исцелились, я думал, вас больше не интересует Арена.

— Не интересоваться потенциальным будущим бизнесом, разве есть в этом смысл?

— Что вы имеете в виду под «будущим бизнесом»? Я собираюсь пройти все миссии и покончить с этим раз и навсегда.

— Даже если и будет так, как ты говоришь, сколько, на твой взгляд, маджонгов накопил мир? За сколько лет?

— Наверное, много, да?

— Очень много, мой мальчик. Даже если ситуация так и обернется, и нельзя будет собрать еще один маджонг, цена маджонга останется, нет, возрастет в несколько раз.

Это правда.

Привлекательность маджонга, которая делала то, что невозможно при нашей нынешней науке, возможным.

Если бы не это, то и не нужно было бы забрасывать другие источники энергии и так вкладываться в маджонг.

— Используется ли он в разработке стратегического вооружения или космических технологиях, маджонг несомненно будет использоваться для важных задач. Даже если будет невозможно собрать еще маджонга, маджонг, собранный до этого момента, используется ради достижения этих целей уже сейчас.

Вот почему Jinseong Group искала экзаменуемых и собирала маджонг.

Я не совсем представлял, как у них были планы, но я был уверен, что они еще исследовали применения маджонга.

— Важнее то, что ты тот, кто убил Хейсинга?

— Вы тоже слышали об этом?

— У меня, знаешь ли, есть свои люди и среди китайцев.

Председатель Парк Жин-Сунг говорил так, словно пытался сказать, чтобы я не недооценивал его.

— В любом случае, спасибо. Группировка Хейсинга, которая плохо работала с Ли Чанг-ви, была уничтожена, и теперь размер китайской экзаменационной группы сократился на половину.

— Уничтожена?

У меня возникло странное ощущение.

Я был тем, кто убил Хейсинга.

И я и правда, сражаясь с пиратами, убил много порочных экзаменуемых.

Но этого было недостаточно, чтобы уничтожить всю группировку Хейсинга.

— Как только Ли Чанг-ви узнал, что Хейсинг мертв, он убил всех из его группировки.

— …!

У меня мурашки побежали по спине.

Прибегнуть к таким радикальным мерам, как только умер Хейсинг.

Беспощадность и дерзость Ли Чанг-ви значительно превосходила мои ожидания.

— Вот так китайская экзаменационная группа сократилась в два раза, и коммунистическая партия китайцев больше не может контролировать Ли Чанг-ви. Наоборот, они боятся, что Ли Чанг-ви их убьет, и они от него устали.

Это был совершенно небезосновательный страх, который основывался только на том, что он убил всю группировку Хейсинга.

Он, вероятно, учел это, и именно поэтому пошел на такую страшную меру.

— В любом случае китайская экзаменационная группа как-то сбилась с пути относительно бизнеса Арена, больше не нужно поддерживать китайцев.

— Значит, вы пришли к выводу, что тогда китайцы больше не будут господствовать в бизнесе Арены.

— Верно. В любом случае, после того, как ситуация приняла такой поворот, я подумал, что пришло время, и позвонил в Синий Дом. У меня состоялся откровенный разговор с президентом, и в этой связи всплыло твое имя.

Он разговаривал с президентом и упомянул меня!

Я был очень благодарен проницательности председателя Парк Жин-Сунга и его доброте, которую он проявлял ко мне.

— Спасибо.

— Еще в разговоре я упомянул о той женщине, Ча Джи-хё. Ее личность скоро будет восстановлена.

— Вау, спасибо!

— Ты рад этому больше, чем предыдущей новости. Ты за нее переживаешь?

— …

Этот старик, у него хороший нюх.

Если честно, на таких, как Шеф Ким Чунг-тэ, мне было вообще наплевать.

Так как я стал настолько сильным, мне уже не нужно было кого-то бояться.

Кроме того, новость о Ча Джи-хё меня обрадовала так, словно это была новость обо мне.

— Слишком рано гарантировать что-то прямо сейчас, но в бизнесе, связанном с Ареной, будет принято важное соглашение между нашей группой и правительством.

— Правда?

— Как только это подтвердится, кто-нибудь из правительства свяжется с тобой, просто хочу предупредить.

— Да.