Глава 190: Храм Данься (9)
Глава 190: Храм Данься (9)
«Командир Сюй», — в это время прозвучал мрачный голос. Чжао Фэнлай и Чжао Уе, находящиеся в большой сети из растений Цзюнь Маня, удрученно кивнули ему.
Чжао Фэнлай посмотрел вверх и горько рассмеялся, вынимая парчовый мешочек и встряхивая его. Из мешочка посыпались бесчисленные разбитые нефритовые дощечки: «Итого сломалось двадцать семь нефритовых дощечек».
У него был довольно удрученный и серый вид: «Это были элитные специалисты-ученики клана…»
«Осталось еще три человека? — Сюй Янъи нахмурил брови, — прости меня за прямоту, собрат даосист Чжао, но сейчас не время для грусти. Мы не можем быть уверены, что эти трое потеряли сознание в воде. Их необходимо немедленно спасти».
«Да», — Чжао Фэнлай услышал слова Сюй Янъи, наконец-то приходя в себя. Он неуклюже рассмеялся, глядя вверх и вздыхая: «Аллигаторные щуки… Убили Седьмого Старика… Левиафан… Убил двадцать семь учеников… Я осрамил Клан Чжао…»
«Собрат даосист, сохрани свое горе, — Сюй Янъи сложил руки в жест, внезапно вспоминая что-то, — что насчет Чжао Цзыци?»
В конце концов, в глазах Чжао Фэнлая появился искренний оттенок улыбки: «Будь налегке, он… не умер».
«Но я не видел его во время путешествия», — глубоко сказал Сюй Янъи.
Чжао Фэнлай вынул нефритовую шкатулку, медленно открывая ее. Внутри была хрупкая тряпичная кукла. Он засмеялся, снова спрятав его: «Он появится, когда будет необходимо».
«Командир!» — в этот миг к нему подошла Пион. Она передала Сюй Янъи две расколотых нефритовых дощечки. Сюй Янъи просто взглянул на них, глубоко вздыхая. Это были нефритовые дощечки Чжоу Тинтин и Чэн Цзяньфэна. Разве эти двое не должны были вскоре пожениться?
Он все еще неясно помнил, когда впервые прибыл в Округ Бай. Потрясенный волк и девушка, которая хотела сохранить лицо. В мгновение ока уже прошло три года… Что касается их, действительно ли они мгновения назад распрощались с ним на всю вечность в этом хаотическом переполохе?
Это был вкус, который он никогда не испытывал. Болезненное ощущение от исчезновения перед ним тех, кого он еле мог назвать «друзьями».
«Люди — не трава, которая может быть без эмоций, — спустя долгое время он открыл глаза, тяжело говоря, — немедленно изучи все об их семьях после нашего возвращения. Если у них есть родственники среди культиваторов, я обещаю взять их в ученики, как только достигну Заложения Основ».
Сюй Янъи чувствовал вину и стыд к этим двум. Он согласился обучать их. Возможно, они всегда ждали, но, в конце концов, они не могли ждать до тех пор. Они прибыли сюда, поставив жизни на кон ради судьбы. Но их жизни к полной неожиданности оборвались здесь.
Они были готовы на это даже до прибытия сюда. Однако, они все еще планировали свое будущее несколькими часами ранее, но сейчас они уже погрузились в какое-то неизвестное место в этом тысячеметровом озере. В таком событии, если бы пожилые культиваторы увидели их лица, возможно, они бы ухмыльнулись, видя их ребячество. Но Сюй Янъи ни капли не считал это ребячеством.
Это была демонстрация того, что его крови еще предстояло остынуть и охладеть. Наоборот, он чувствовал, что перед лицом сложных эмоций внутреннего сердца радость и грусть жизни рассматривались, как туман. Они становились привыканием, подобным апатии.
Если это был конец культивации, то лучше было не культивировать. Если бы не было злобы или ранней смерти, то не было бы и тех восьми силуэтов против Алого Снега в тот день.
Если не было грусти или радости, то все прародители Формирования Ядра не тратили бы экстравагантные суммы денег в тот день аукциона. Казалось, что в это мгновение он был просвещен насчет чего-то, но тщательно обдумав это, это было совершенно не ясно. Он все еще был слишком юным и незрелым на этом пути.
«Чжань Двенадцать», — текущее настроение действительно было очень мрачным. Сюй Янъи ясно понимал, что если уж он сам был удрученным, то ему абсолютно точно надо было поднять боевой дух всех других. Вынуждая себя прекратить думать о вопросе Чжоу Тинтин и Чэн Цзяньфэна, он улыбнулся и поманил: «Давайте разделим добычу».
Не то что бы он не был расстроен. Просто он поместил эту грусть в глубины своего сердца. Все произошедшее было предначертано судьбой.
В его ответственность также входило вывести легионеров из тени.
Чжань Двенадцать получил средние ранения. В итоге единственным, кто смог уклониться от атаки левиафана, был по сути он один. Если он скажет, что он был вторым в скрытности и уклонении от атак в Легионе Синтянь, то никто не посмеет назвать себя первым. И все же, это прямо привело к моменту его текущего пути. Из его глаз, рта и носа шла кровь.