Глава 202: Храм Данься (21)
Глава 202: Храм Данься (21)
В это мгновение ока снова замерцали все красные огни. Прежде, чем Сюй Янъи успел среагировать, перед ним внезапно появилась гигантская Формация Перемещения.
Не было пространства для сопротивления. Взгляд Сюй Янъи снова стал размытым, и после мгновения головокружения он раскрыл глаза, к своему удивлению обнаружив, что он не был в пути Желтых Источников. Свиток из овечьей шкуры уже вернулся в начальный вид в какой-то неизвестный момент и был в его руке.
«Я был насильно перемещен?» — хотя головокружение уже прошло, он все еще чувствовал себя не очень хорошо. Он надавил на виски, после чего поместил свиток в кольцо хранения. Когда Сюй Янъи снова закрыл глаза, наружу с грохотом вырвалось духовное чувство поздней стадии Конденсации Ци.
Это духовное чувство было подобно вытянутой руке, охватывая все в трехстах метрах. Вся информация, которую он сейчас ощущал, поступала в его мозг. Его первым ощущением было что-то не спереди, а сзади!
Это место… Было неизвестно, где он был. Это было невероятно большое место, даже превосходящее территорию левиафана. Но сейчас здесь отдыхало как минимум сто человек.
Это место по крайней мере было размером в 4000 или 5000 метров. Все окружения были каменистыми пещерами. Более того, здесь было около сотни таких пещер. По всей вероятности, другие вошли сюда из этих пещер.
Сюй Янъи внутренне кивнул. Как и ожидалось, конечной целью была стена медовых сот. В это мгновение взгляды всех сосредоточились на нем. Казалось, как будто он появился перед всеми.
Сюй Янъи «заметил» молодого монаха. Судя по возрасту этого монаха, не будет преуменьшением сказать, что он был учеником-буддистом. Он носил кашаю и держал посох с шестью кольцами в руке. На его груди был браслет семян бодхи, излучающих слабое лазурное сияние.
Вид лица монаха был невероятно изысканным и утонченным, а его внешний вид — невероятно спокойным. Хоть он сейчас и был покрыт кровью от головы до пят, а его левая рука исчезла без следа, его лицо было без малейшего выражения. В его внешнем виде не было ничего кроме безразличия.
За ним стояло десять человек в одеяниях монаха с короткими рукавами. Их кожа от головы до пят была золотой. Они были похожи на десять бронзовых статуй. У нескольких из них были раны на телах, но они в настоящее время поддерживали молитвенный жест руками, зачитывая сутры. Они не говорили ни слова.
«Три ведущих силы…» — ресницы Сюй Янъи вздрогнули. Три школы буддизма, даосизма и конфуцианства были ведущими силами, редко появляющимися на вид в Китае. Он твердо помнил, что ему говорили ранее: если Зарождение Души существует, то им суждено быть в трех школах!
Монах, которому на вид было столько же лет, сколько и ему, тоже был… на поздней стадии Конденсации Ци!
В пяти метрах перед монахом как будто появился невидимый барьер. Подобные озеру глаза монаха немного поднялись, неподвижно глядя на него.
Это было его защитное духовное чувство… Сюй Янъи дал понять, что его духовное чувство не атаковало, огибая его. Хотя его духовное чувство прошло мимо, монах не отводил взгляд. Он изучал Сюй Янъи около четырех секунд, после чего легонько встряхнул посох и опустил голову.
«Младший брат Фахуэй?» — монах с видом бронзового человека поинтересовался.
«Ничего, — монах по имени Фахуэй умиротворенно сказал, — просто… прибыл сильный человек…»
«Он очень сильный?» — другой медный монах медленно открыл рот.
«Очень сильный», — Фахуэй сказал практически без колебаний. Вскоре он дополнил твердым голосом: «Не слабее, чем Четыре Наследника Меча Горного Защитника Первой Горы Зеленой Стены… Если не возникнет конфликта, мы не должны провоцировать этого благодетеля. Амитабха».
«Он? — во взгляде монаха, который говорил ранее, промелькнул огонь, — он может сравниться с Четырьмя Мечами Первой Горы Зеленой Стены?»
«Амитабха… — Фахуэй зачитал молитву, мрачно говоря, — возможно, он даже превосходит их…»
«Я, бедный монах, считаю, что этот человек — один из тех людей, которого я не хотел бы видеть в своих оппонентах».
Сюй Янъи вернул свое духовное чувство, посмотрев в другую сторону. Там было много молодых даосистов. По-видимому, у них не было хорошего предрасположения к монахам, так что они сидели поодаль от них. На спинах каждого из них был длинный меч.